не забывай, кто ведёт в танце

although those shoes affect your step don't forget whose legs you're on*

Аббаккио оглядел себя с головы до ног. По крайней мере, Бруно не прогадал со цветом — чёрный Леоне любил всегда. Костюм не представлял из себя чего-то особенного: рубашка, брюки и пиджак легли на него, как влитые. Он посмотрелся в пыльное зеркало, висевшее на стене гостиной. Видок уж больно приличный, Аббаккио даже не мог вспомнить, когда в последний раз так наряжался. Наверное, на выпускной после окончания полицейской академии. Непрошеные воспоминания всплыли на подкорке мозга. Моргнув, Леоне одёрнул лацканы. Надо собраться: ни к чему сейчас вспоминать всё это. Пообещав себе напиться после задания, он поплёлся к двери в ванную. Джорно заперлась и уже битый час торчала там; шум воды сменился жужжанием фена. После воцарилась тишина, изредка прерываемая неясным шорохом. Она там что, уснула? Потоптавшись у двери минуту, Леоне, раздраженно вздохнув, постучал. — Эй, — позвал он. — Ты ещё долго? Вечер не резиновый. Ему ничего не ответили. Недовольно цокнув, он занес руку, чтобы начать долбить несчастную древесину, как вдруг дверь, жалобно скрипнув, открылась. Аббаккио уже открыл было рот, чтобы отчитать девчонку и… Обомлел. Джорно выглядела восхитительно. Тонкий силуэт охватывало бледно-зеленое атласное платье, голые плечи спрятались за распущенными волосами; она накрасилась, и её голубые глаза стали ещё ярче, чем прежде. Леоне, опустив взгляд, пристально рассматривал длинные ноги в блестящих босоножках. Кажется, у него на секунду отключился мозг. Едва заметно покраснев, Джованна сделала шаг вперед. Аббаккио не сдвинулся с места. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но… Впервые за долгое время подходящих слов у него не нашлось. Ничего колкого или оскорбительного. Это просто смешно. Вредная черная гадюка больше не может плеваться ядом. Из раздумий его вытащил чужой голос. Джорно, смерив его взглядом в ответ, произнесла: — Тебе это… к лицу. Пока Леоне пытался переварить смысл этой фразы, девчонка вдруг протянула к нему руку. Видимо, заметила что-то на костюме и хотела убрать. Поддавшись мгновенному рефлексу, Аббаккио в секунду перехватил чужое запястье. Нет уж. Трогать себя он ей не позволит. И сам тоже отстанет от неё. Пора было провести границы, через которые переступать нельзя, иначе эта головная боль, жужжащая в голове с тех самых пор, как он впервые увидел Джорно, рисковала превратиться во что-то очень, очень нехорошее. Под его ладонью пульсировала тонкая венка. — Не надо, — угрюмо протянул он. — Я сам. Аббаккио отпустил её руку, и где-то глубоко внутри часть его души, самая слабая и жалкая часть — разочарованно вздохнула. Что ж, душу Леоне заткнет, да так, чтобы не пикнула. По ощущениям, поездка до клуба заняла вечность. Солнце медленно катилось за горизонт, утопая в тёплом мареве, а дорога всё не заканчивалась. — Послушай, — Джорно обернулась на его голос, и Леоне, сжав руль, продолжил. — Если до тебя кто-то докапается… или будет приставать, а может, что похуже, то дай сдачи. Она молчала. Но Леоне не мог позволить себе то же самое. — В этом блядушнике сидят больные мудаки. Мне придется найти человека, о котором говорил Бруно, поэтому ты в любой момент можешь остаться одна. На мгновение он прервался, думая, как лучше озвучить мысль, да так, чтобы она не шла вразрез с приказом задания. — Я знаю, Бруно запретил поднимать шум, но это не значит, что ты должна терпеть их. Просто в крайней ситуации… выруби и запри где-нибудь. Джованна на мгновение сощурилась. Её взгляд устремился вперёд, туда, где за низкими домиками показалось трехэтажное здание. Почему-то Аббаккио представлял клуб совсем по-другому: современный, ломающий архитектурный стиль пригородных построек. Вместо этого перед ними предстала величественная вилла в классическом стиле. Видимо, участок был с уклоном: широкая мраморная лестница спускалась в парковую зону, где среди надвигающихся сумерек шумели старинные фонтаны. Надо же. У Кавальканте губа не дура. Притормозив рядом с парковкой, заставленной кучкой дорогих машин, Леоне заглушил двигатель. Вокруг не было ни души: разве что пара смутных силуэтов виднелись в глубине веранды. Они с Джорно пересеклись взглядами. Леоне, спрятав ключи от тачки в карман пиджака, спросил: — Готова? Одернув подол платья, она посмотрелась в зеркало заднего вида. Джованна этого не показывала, но Аббаккио почудилось, что за этими нарочито плавными движениями девчонка пытается скрыть собственную нервозность. Или это он сам проецирует на неё свои расшалившиеся нервы. Джорно, выпрямившись, оглянулась на него и кивнула, блеснув золотыми локонами. — Готова. Покинув салон, Леоне вдохнул свежий вечерний воздух. Сумерки окончательно накрыли побережье, и мрамор виллы светился в ореоле фонарей. Вдалеке, в больших высоких окнах мерцали красные огни — видимо, вечеринка идет в самом разгаре. Хмыкнув, он обошел машину и, хлопнув дверцей, протянул руку Джованне. Мало ли, завалится еще на своих каблуках. Она, замерев на мгновение, взялась за его ладонь. Прикосновение длилось всего пару секунд, пока Аббаккио не отпустил маленькую ручонку. Незачем лишний раз соприкасаться, тем более в таком месте. Ему начало казаться, что, каждый раз придумывая причину не трогать её, он врет самому себе. Они дошли до лестницы в тишине, окруженные лишь легким ветерком и обманчиво тёплым светом. Джорно вдруг пошатнулась, споткнувшись о выступающую плитку, и нещадно вцепилась в рукав его пиджака. Ну вот, и минуты не прошло. Вдруг откуда-то сбоку раздался шорох. Молниеносно обернувшись, Аббаккио заметил в тени садовых деревьев человека; мужик, чьи черты скрывала темнота, курил, облокотившись о ствол дерева. Тлеющий огонек сигареты перекочевал от лица в руку, и Леоне понял: этот козёл их разглядывает. Чёрт. Наплевав на всё, он схватил Джорно за локоть и мягко, но настойчиво потянул наверх. Она поддалась, ничего не спрашивая, и не отставала ни на шаг. Остановившись на последней ступеньке, он развернул её к себе, схватив за плечи: — Держись за меня и никуда не отходи. Всегда будь начеку. Джорно, не успев ответить, перевела взгляд за его плечо. Звук открывающейся двери утонул в гомоне музыки, льющейся из зала. Чужие шаги простучали по мрамору, и голос позади Леоне вальяжно протянул: — Святые угодники… Он обернулся. Перед ними, перекинув бордовый пиджак через плечо, стоял Кавальканте. На его лице застыла теплая улыбка, будто он встречал не начальство, а давних друзей. Раскинув руки в стороны, тот сделал шаг вперёд, словно хотел принять их в объятия. — Добрый вечер, — он протянул ладонь Аббаккио. — Знай я, что вы прибудете так рано, то приготовил бы более теплый прием. Чужая рука на ощупь была мозолистой и сухой. — Мы не вовремя? — Леоне обронил подобие шутки, пока собеседник настойчиво сотрясал его ладонь. Кавальканте тут же вскинул брови, и ему на лоб упало несколько светлых прядей. — О, люди капо вхожи сюда в любое время дня и ночи, — золотой перстень на его пальце в последний раз скользнул по коже, и он, наконец, отпустил Леоне. — Признаюсь, я не мог отойти от шока, когда узнал о кончине Польпо. К счастью, теперь мы в надежных руках. Смешливо прищурившись, Кавальканте смерил Аббаккио цепким взглядом. — Но где же сам виновник торжества? Леоне, мотнув головой, нахмурился: — Виновник? Залившись хрипловатым смехом — будто это был какой-то нелепый анекдот — Кавальканте провёл ладонью по заросшей щетиной щеке. — Конечно, ведь я устроил вечеринку специально в честь Буччеллати. Ну да ладно. Рад, что он послал сюда своих доверенных — сможете повеселиться за него, да? Он перевел взгляд на Джорно, словно только заметив, что Леоне приехал не один. — И как же, — Кавальканте, не сводя с неё глаз, подался вперёд, — зовут тебя? Ни один мускул не дрогнул на её лице. Протянув руку, Джорно, выдерживая чужой взгляд, назвала своё имя. Аббаккио наблюдал, как, склонившись в картинном жесте, этот недоносок касается губами её тонких пальцев. Кровь вскипела у него в жилах. Не прошло и двух минут, а ему уже хотелось открутить Кавальканте башку и выкинуть в фонтан, а потом схватить Джованну в охапку и свалить отсюда. Но у них был приказ. — Я хотел так много обсудить, — придерживая дверь, он поманил их за собой. — После смены капо вокруг сплошная суматоха. Все только и спрашивают о том, как же Буччеллати будет управлять регионом. Поэтому я и пригласил его, чтобы, знаешь, — он поравнялся с Леоне и сжал его плечо. — Услышать детали из первых уст. Покосившись на собеседника, Аббаккио повёл плечом, ненавязчиво сбросив с себя его руку. — Капо слишком занят, чтобы отвечать на каждое приглашение, — ответил он. Железная интонация должна была намекнуть Кавальканте, что пора закрыть эту тему. Какое самомнение должно быть у этого козла, если в его представлении Бруно должен по первому зову метнуться в этот богатенький бордель, бросив все дела, и информационно обслуживать мудака. В досье можно было проследить весь карьерный рост Кавальканте. Самое интересное, его текущая должность, при сравнении всех расходов, не позволяла ему растрачивать деньги на такую роскошную недвижимость. Даже если не он создал этот сговор, то уж точно в нем состоит. — Конечно, я всё понимаю, — закивал тот. — Никто не посмел бы упрекать такого человека, как Буччеллати. Я ведь так давно его знаю, — Кавальканте вклинился между ними, приобняв обоих за плечи. — И могу заверить, что в Passione нет никого, кто подойдет на должность капо лучше, чем он. Дойдя до конца коридора, перед ними предстал огромный зал. В середине красными огнями сверкал круглый танцпол, вокруг которого сновали нарядные парочки. Вдоль стен примостились бархатные диванчики и столики, а ещё был большой бар с длиннющей стойкой. На удивление, всё выглядело довольно цивильно: никаких оргий и бесчинств, будто это и был люксовый клуб, а не бордель. Интересно, какую цену Кавальканте запрашивает за своих шлюх и сколько прибыли удерживает в кармане. — Но довольно о работе, — проворковал он. — Почему бы вам просто не расслабиться, ребята? Обстановка располагает. Почувствовав лёгкий толчок в спину, Леоне шагнул вперёд. Недолго думая, он схватил Джорно за руку, отводя от стоящего рядом Кавальканте. — Если что-то понадобится, то просто поймай меня, Аббаккио, — ухмыльнувшись, блондин подмигнул ему и скрылся в толпе. Они остались вдвоём. В первую очередь Леоне огляделся, пытаясь различить лица, снующие мимо, но полумрак превращал их в мутные пятна. Тем не менее, он знал, что за ними наблюдают. Почти из каждого угла на них смотрела пара любопытных глаз. Мужчины, женщины, и все как один рассматривали… Джорно. Нет, по ней просто шарили глазами, ощупывая каждый сантиметр стройного тела. Кажется, план Бруно начал работать. Какая же гадость. Выдохнув, Аббаккио сжал её ладонь и потянул за собой, на танцпол, где свет хоть немного рассеивал окружавшее их сборище блядей. — Куда мы идём? — спросила Джорно, оглядываясь по сторонам и еле поспевая за ним. Дойдя до середины подсвеченного лампами круга, Аббаккио повернулся к ней. Заиграла какая-то тягучая, словно патока, музыка. Толпа вокруг значительно поредела, и к танцполу начали стекаться парочки. Джорно, чуть нахмурившись, посмотрела на него вопросительным взглядом. Может, Леоне и сам не в восторге от своей идеи, но им нельзя привлекать к себе лишнего внимания, и уж тем более сновать по клубу с таким видом, будто они кого-то ищут. — Помнишь первый пункт? — понизив голос, спросил он. Секунду Джованна смотрела перед собой. — Изучить обстановку, — неуверенно произнесла она, снова подняв на него глаза. — Но… Удобнее перехватив чужую ладонь, Леоне поставил ногу рядом с аккуратной босоножкой. — Будем танцевать. Не дожидаясь ответа, он двинулся вдоль танцпола. Джорно, держась за его руку, неловко семенила рядом; вдруг, запутавшись в ногах, она оступилась и впечаталась лицом в его грудь. Бруно явно не следовало давать ей каблуки. — Так, — на мгновение остановившись, Леоне взял её за подбородок. — Смотри сюда. Положи руку мне на плечо. Шагай за мной, сначала правая, потом левая. Моргнув, она отвела взгляд. Пальцы вцепились в него, сминая ткань пиджака, и тогда, бесшумно выдохнув, Аббаккио опустил ладонь на её спину. Чёрт. Почему у неё так сильно выпирают позвонки? Там, откуда она пришла, совсем не кормили? Медленно, выверяя каждое движение, он повёл Джорно вперёд, делая шаг в такт музыке. Поймав ритм, она перестала спотыкаться, только сильнее сжала его плечо. — Ну вот, это не сложно, — Леоне наклонился к ней, чтобы их разговор не долетал до чужих любопытных ушей. — Посмотри вокруг. Видишь его где-нибудь? Отстранившись, Джованна обвела зал притворно скучающим взглядом. Увидев что-то за его спиной, она поджала губы, порываясь что-то сказать. — Он говорит с мужчиной, — наконец произнесла Джорно. Плавно развернувшись, Аббаккио почувствовал, как острая коленка ткнулась ему в бедро. Его будто ударило разрядом тока. Только сейчас Леоне осознал, насколько она близко. Между ними было не больше десятка сантиметров, и, казалось, в этом маленьком пространстве воздух нагревается с каждой секундой. Он опустил взгляд на лицо Джорно, замечая, как тень от длинных ресниц падает на едва покрасневшие щёки. Аббаккио проследил линию ключиц, переходившую в плечо, задержался на тонком запястье и, наконец, остановился на их сомкнутых ладонях. Её рука такая маленькая. Шёпот вырвал его из размышлений: — Они уходят. Кажется, к лифтам, — Джованна быстро отвернулась, вперившись глазами в его подбородок, и продолжила. — Второй дал знак остальным. Боковым зрением Леоне заметил несущуюся на них парочку, и, сделав шаг назад, прижал к себе Джорно, чтобы её не сбили с ног. Между его пальцев запутался золотистый локон. — Если у них должна пройти встреча, — голубые глаза сверкнули холодными льдинками. — То она началась. Внезапно музыка остановилась. Зал всколыхнул гомон голосов, послышался чей-то смех и звон стаканов. Они застыли в середине танцпола совершенно одни. Обернувшись, Аббаккио нашел подтверждение словам Джорно: кучка мужчин, сидевших за столиком у выхода, исчезла. Несколько размалёванных женщин, составлявших им компанию, печально дымили у бара, смотря по сторонам. Ему на глаза попалось огромное окно, за которым виднелась утонувшая в сумраке веранда. — Пошли отсюда, — отпустив чужую руку, он посмотрел на Джованну. — Проветримся. Он уже шагнул в сторону двери в сад, когда наткнулся взглядом на сидящего поодаль парня. Твою мать. Эта сволочь, хищно скалясь, вытаскивала из нагрудного кармана крупные купюры. Мудак перевёл взгляд на Джорно и, подмигнув, бросил последнюю бумажку на стол; в следующее мгновение ножки кресла с грохотом проехались по полу. Нет уж, не выйдет, мразь. Обняв Джорно за плечи, он в считанные секунды пересек расстояние до двери. Улица встретила их тишиной, прерываемой лишь журчанием воды в фонтанах. Не задерживаясь, они прошли в глубину сада, куда почти не дотягивался свет фонарей, а деревья скрывали от мерцающих бордовыми бликами окон виллы. Пытаясь отдышаться, Аббаккио оперся ладонями о бортик фонтана. Прохлада мрамора немного отрезвляла. Он закрыл глаза, ощущая, как маленькие брызги приземляются на лицо. За спиной послышались тихие шаги. Джорно, замерев на мгновение, встала рядом. — Почему мы сбежали? — неуверенно спросила она. Открыв глаза, Леоне повернулся к ней. В полумраке можно было разглядеть только очерченный далеким светом профиль. Он поднял руку, чтобы убрать волосы со лба, и до боли натянул в кулаке собственную прядь. Что он должен ей ответить? Я не хочу, чтобы на тебя смотрели, как на шлюху. Я не хочу, чтобы тебе навредили. — Меня тошнит от этого сборища, — произнёс он с тихой злостью. Они постояли в тишине, слушая, как листья шумят под налетевшим ветром. Джованна, поморщившись, обхватила себя руками. При взгляде на Аббаккио её глаза отчего-то наполнились странной тоской. — Нужно вернуться. Если Кавальканте уйдёт… — Не важно, — оборвал её Леоне. — Мне только нужно реконструировать нужное воспоминание. От Босса этот ублюдок всё равно не скроется. Джорно подошла к нему вплотную, обдавая нежным запахом духов. Чуть замешкавшись, она легонько сжала его локоть, будто боялась лишний раз трогать Аббаккио. Этот жест поднял в нём лавину ненависти к себе. Чем он лучше этих говнюков? Он только и делал, что вёл себя с ней как последняя скотина. Блять. Леоне не заслуживает и пальцем её тронуть. Он потряс головой, пытаясь отделаться от противных мыслей. Надо думать о задании. — Мы должны попасть наверх, — бросил он. Кивнув, Джованна отступила назад. Эфемерное тепло, что окутывало его эти короткие секунды, исчезло. Вспоминая схему здания, Леоне рассматривал окна третьего этажа. Кабинет Кавальканте должен быть ровно в центре главного коридора. Он помнил, что на втором — только комнаты для клиентов борделя. — Я могу остаться внизу, — Джованна вышагивала рядом. — Если он будет со мной, то ты… Леоне вдруг остановился, вцепившись в тонкое запястье. — Ты там не останешься, — прорычал он. В её взгляде заиграли знакомые нотки недовольства. Но, не позволяя себе спорить, Джорно задала лишь один вопрос: — Почему? Они дошли до дверей в главный зал. Леоне, пригладив волосы, посмотрел на неё непроницаемым взглядом. — Потому что я так сказал. Их снова окутало приглушенным светом. Воздух казался слишком душным, лица вокруг — обезображенными. Убедившись, что Джованна идет за ним, Аббаккио прошел к бару и привалился к одной из колонн. У лестницы наверх стоял огромный мужик, рядом с лифтом — ещё двое. Нужно как-то отвлечь их. Его похлопали по спине. Обернувшись, Леоне увидел перед собой Кавальканте. — Ну что, как дела? — пробубнил тот, сжимая зубами сигарету. Будто загипнотизированный, Аббакио глядел, как он достаёт из кармана зажигалку и, чиркнув колёсиком, прикуривает. — Нормально, — глухо ответил Леоне. Подоспевшая к нему Джорно схватилась за его рукав, будто ей нужна была опора. Нахмурившись, Кавальканте внезапно улыбнулся. Его мимика словно пыталась застать их врасплох. — Какие-то вы невесёлые, — протянув руку к лицу Джорно, он потрепал её за щёку. Ещё секунда, и Аббаккио треснул бы его по морде. — Давайте-ка лучше потолкуем, — присев на диван, Кавальканте похлопал по бархатной обивке рядом с собой. Леоне, держа Джорно за руку, опустился напротив него. К ним со всех сторон начали стекаться люди. Через спинку софы наклонился темноволосый парень, которого Аббаккио впервые видел. Тот, протянув руку к Джованне, спросил мягким голосом: — Я могу пригласить вас на танец? Дёрнувшись, Леоне хотел уже было его заткнуть, как вдруг Кавальканте подал голос: — Аббаккио, если ты позволишь, — он протянул руку, давая понять, что без согласия Леоне никто и шагу не сделает. — Не хочу заставлять твою очаровательную спутницу выслушивать наши скучные разговоры. Плевать, что хотел этот ублюдок, но, оглянувшись на Джорно, Леоне увидел в её глазах лишь холодную решимость. Кивнув, она взялась за чужую ладонь, и парень увёл её в середину зала. Выпустив клубок дыма, Кавальканте наклонился вперёд, протягивая Аббаккио пачку сигарет. — Будешь? — предложил он. Леоне отрицательно мотнул головой. Он понимал, что все эти маленькие ужимки делались только для того, чтобы усыпить его внимание. Краем глаза он нашёл Джорно, которую придерживал за талию тот мудак. Если представится шанс, то и его Леоне впечатает рожей в пол. Обернувшись, Кавальканте проследил направление его взгляда. — О, не волнуйся, — блондин положил ногу на ногу, затягиваясь. — Он настоящий джентльмен. Никогда не позволит себе ничего лишнего. Проигнорировав последнюю фразу, Аббаккио напрямую спросил: — Что ты хотел? Оглянувшись на жавшихся со всех сторон шестёрок, Кавальканте прикрикнул: — А ну пошли вон отсюда! Когда сброд разошёлся, он прокашлялся и, вдавив тлеющую сигарету в пепельницу, начал: — Я бы хотел предложить сделку. Ему не послышалось. Подняв бровь, Леоне не нашёл ничего лучше, чем спросить: — Какую… сделку? Кавальканте сложил руки на коленях, поглаживая пальцем золотой перстень. Он ухмыльнулся. Гаденько так. — Думаю, для тебя не секрет, что многие удивлены таким быстрым повышением Бруно, — туманно заговорил он. — Абсолютно заслуженно, конечно. Тем не менее, не все в Passione разделяют это решение. Он внимательно следил за каждым движением, каждой эмоцией на лице Аббаккио. Но тот молчал. — Поэтому за небольшое условие я готов усмирять непокорных, — Кавальканте сощурился, и черты его лица заострились. — Некоторые люди подчиняются только мне. И они очень, очень не хотят подчиняться Буччеллати. Надо же. Даже интересно, как далеко зайдёт этот разговор. — И что это за условие? Придвинувшись ближе, блондин упёрся локтями в колени. — Ничтожное. Всего лишь снизить налоги для нас, — он поспешил уточнить. — Для моих девочек. Понимаешь, не все из них окупаются. Бедняжки вот-вот протрут себе лишние дырки, но их честно заработанные деньги утекают к капо. Целых пятьдесят процентов, о Господи! Подняв глаза в потолок, Леоне разглядывал узор лепнины. Этот идиот совсем не понимает, что сейчас ему предлагает? — Моё условие: сорок на шестьдесят. И самое важное, — Кавальканте протянул руку и похлопал его по коленке. — Пять процентов идут лично тебе. Аббаккио как кипятком ошпарило. Неужели он предлагает ему это, потому что… — Не нужно отвечать сейчас, — потянувшись, Кавальканте встал. — Я дам тебе целую ночь на размышления. Ублюдок. Он прекрасно знал, что имеет в виду. Ведь однажды Леоне уже взял не полагающиеся ему деньги. Жалкая стопка купюр, из-за которой он просрал собственное будущее и угробил чужую невинную жизнь. Подойдя к нему вплотную, Кавальканте протянул ему ключ с номером комнаты. — Развлекайся со своей малышкой хоть всю ночь. Я не буду вас торопить. Аббаккио сверлил взглядом чёртов кусок меди. В конце концов Кавальканте, взяв его руку, вложил ключ в ладонь. Минуту Леоне глядел перед собой, не решаясь ответить. Когда он поднял взгляд, его собеседника уже не было. К чёрту. К чёрту, к чёрту, к чёрту. Они просто уйдут отсюда. Буччеллати было нужно лишь подтверждение причастности Кавальканте к махинациям, и Аббаккио его получил. Теперь он возьмёт Джорно под локоть и свалит домой. Леоне вскочил с дивана, ища её взглядом… И не нашёл. Обойдя весь зал, он всматривался в лица, пытаясь найти знакомую светлую макушку, или того мудака, что увёл её. Тщетно. Аббаккио ощутил, как его начала накрывать паника. Он заглянул в бар, на веранду и в сад. Ветер лишь растрепал ему волосы, словно насмехаясь. Спустя ещё десять минут он подошёл к мудакам у лифтов. — Эй, — окликнул Леоне одного и потряс ключом перед носом. — Я ищу блондинку в зелёном платье. Видели такую? Мужик, оглядев налетевшего на него Аббаккио, протянул, припоминая: — Э-э, ну да. Прошла здесь недавно. К ним в разговор вклинился второй. — Слушай, она уже была с парнем, поэтому придется делить на двоих. Растолкав обоих, Леоне помчался к лестнице. Мать твою, Джорно. Куда только смоталась? Если её увели насильно, то вряд ли бы она взяла и стерпела. Неужели ушла специально? Добежав до второго этажа, Аббаккио наткнулся лишь на пьяных шлюх. Одна из них, протянув к нему руку с ярко накрашенными ногтями, провела ладонью по его шее и что-то промямлила. Проигнорировав их, он рванул вперёд. Коридоры были пусты и, замедлив шаг, Леоне облокотился спиной о стену, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Надо успокоиться и подумать логически. Он напряг мозги, вспоминая план. Леоне должен был проверить кабинет Кавальканте, пока Джорно его прикрывает. Оглядев пустой коридор, он активировал Moody Blues и отмотал запись на десять минут назад. Джованна нашлась у лифтов второго этажа. Видимо, вырубив проводившего её кавалера, она нажала на кнопку вызова — Леоне сделал то же самое синхронно с записью. Он смотрел на неё, такую отважную и надменную, и не смог сдержать улыбку. Вот же ж чертовка. Взяла и кинула его, предпочитая разбираться во всём самой. Доехав до третьего, Джорно вышла. Осторожно осматриваясь, она двигалась по коридору, пока не набрела на широкую дубовую дверь. Припоминая схему, Аббаккио понял: именно здесь должна быть переговорная. Нахмурившись, он деактивировал запись и, нажав на ручку двери, вошёл. И в следующую секунду облегчённо выдохнул. Она здесь. Склонившись над письменным столом, Джорно читала какие-то документы и даже ухом не повела, когда за Леоне захлопнулась дверь. — Эй, — Аббаккио протопал к ней, не сводя глаз с голых плеч. — Я бы спросил, почему ты от меня свалила, но обсудим это на обратном пути. Джованна не шелохнулась. Издевается, что ли? Леоне начал беситься. — Ау, — он наклонился к ней. — Мало того, что ты опять меня не послушала, так ещё и играешь в молчанку? Никакой реакции, словно застыла. — Блин, — он схватил её за руку. — Если ты серьёзно… Треск. Сначала Аббаккио не понял, откуда он исходит, пока не посмотрел на собственную ладонь. Его пальцы сжимали скомкавшуюся бумагу. От руки Джорно оторвался кусок, будто это какие-то сраные обои. Сердце пропустило удар. Он потянул ещё. Тело — и не тело вовсе — расходилось на части. Куски бумаги, в точности имитирующие кожу, ткань и волосы, летели на пол. Внутри оболочки — пустота. Леоне почувствовал, как начинает задыхаться. Джорно здесь не было.