16 + 6

      В свой выходной, который выпал впервые за долгий месяц, Чуя не хотел видеть абсолютно никого. Выносивших мозг коллег и не менее тупоголовых противников из Детективного Агентства ему с головой хватало и в рабочее время, так что сегодня, в свой заслуженный отпуск (пусть и однодневный), Накахара твердо решил не высовываться из дома, не отвечать на телефонные звонки, открыть бутылку Мерло из своей коллекции и просто, бездельничая, валяться в кровати. Может, глянуть один-другой фильм или послушать хорошую музыку — главное, никакого стресса.       Абсолютно никакого стресса, пожалуйста.       В противном случае Чуя всегда может метнуть в кого-то несколько металлических балок. И лучше бы рискнувшему разбудить лихо поверить на слово: Чуя и правда может.       Дело близилось к вечеру: бутылка вина уже опустела, а Чуя, передвигаясь по квартире в пушистых домашних тапочках, сладко зевал, предвкушая как прямо сейчас упадет на мягкую постель и проспит до позднего утра, выспится наконец-то.       Желанию мафиози, как вы уже успели догадаться, сбыться все-таки было не суждено.       Чуя замер на месте, когда по дому раздался настойчивый стук, и с неподдельным раздражением обернулся к входной двери. Ну не-е-ет. Нет, нет, нет. Накахара знал, где-то в глубине души он точно чувствовал, что не может быть такого, чтобы все закончилось на счастливой ноте. Потому что в каждый гребаный выходной Чуи обязательно что-то случается. Или в Портовой Мафии какие-то заварушки происходят, или… или Дазай происходит.       И честно, рыжеволосый сомневался, что хуже.       Стук продолжался. Видимо, отмазка «дома никого нет» тут не поможет. Значит, что-то серьёзное. Или Дазай. Что-то серьёзное или Дазай. Твою мать, что же хуже?       — Чуя-сан, прошу, откройте дверь! — донеслось до ушей, и мафиози недовольно скривился. Тигр из Агентства пожаловал. Ему-то что от Накахары нужно? Это до завтра подождать точно не может? — Чуя-сан, я никуда не уйду, пока не откроете!       И откуда у него только вообще адрес квартиры мафиози? Ей богу, что за цирк?       Тихо выругавшись себе под нос, Чуя решил, что деваться все равно некуда, так что придется разбираться. И если Ацуши побеспокоил его из-за какой-то мелочи, лучше бы ему научиться телепортироваться, потому что сдерживаться рыжеволосый не будет!       Гадство.       Замок тихо щёлкнул, и Накахара едва ли высунулся за порог, оглядываясь раздражённо, мол, «чё надо?». Но не успел и слова сказать, как дверь рывком распахнули, а в квартиру пулей залетело нечто, вернее некто, кого Чуя хотел бы сейчас видеть в последнюю очередь. Блять.       Появился Дазай, как всегда, неожиданно и, как всегда, начал раздражать с первых же секунд. Не успел Чуя в себя прийти, как над самым ухом раздался противный визг:       — Чуя! Ты не поверишь, но я чертовски рад тебя видеть! Нет времени объяснять, используй Порчу! Ну же, Чуя, этот мерзавец сильнее, чем кажется, я едва улизнул. Давай, пока не поздно!       Ацуши стоял в дверном проеме, неловко тупя взгляд и переминаясь с ноги на ногу. Пытался что-то сказать, но в итоге лишь руками развел и протянул что-то несвязное, мол, «как-то так». А Чуя с каждой секундой чувствовал нарастающее желание раздавить этих двоих в лепешку, чтобы не мучились и его не мучили. Наверное, не сделал он этого все еще только потому, что квартиру жалко было. Родной дом все-таки, квартал хороший и до работы недалеко. Жалко такое счастье ломать. В отличие от костей Дазая, который уперто кричал что-то про Порчу, врагов Портовой Мафии и прочей ерунде. Кричал и цеплялся пальцами за плечо рыжеволосого, прячась за его спиной.       Блять.       — Ой, Чуя-кун, а ты подрос, кажется, — резко сменив тему, с удивлением изрек Дазай, и это было последней каплей.       Кем это жалкое суицидальное подобие человека себя возомнило, если посмело вломиться в квартиру Накахары, в его крепость, в выходной день, да еще и шутки травить начал про рост мафиози?! Нет, ну это уже край наглости! И пусть потом эта гадкая мумифицированная скумбрия не жалуется, что Чуя отправил его в больничку поваляться на пару деньков. Вполне себе заслужил.       Бил Чуя всегда метко и беспощадно. Не боялся переломить кость-другую — уж Дазай-то знал. Поэтому, стоило только увидеть, как рыжеволосый замахивается, тут же отступил от греха подальше и уже по привычке сгруппировался, чтобы если все-таки и прилетело, то хоть не по голове. Вот только удара не последовало. Накахара застопорился, стоило только обернуться в сторону бывшего напарника, и с немым удивлением уставился на… Дазая, но…       — Ты кто вообще? — наконец-то спустя пару секунд, все еще ни черта не понимая, выдал мафиози. Осаму, в прочем-то, тоже несколько удивился. Прячась за спиной напарника, особо разглядеть Накахару не вышло, а сейчас Дазай прекрасно видел, что Чуя, вроде как, все еще Чуя, но…       — Эм… Чуя?       — Некультурно вопросом на вопрос отвечать, мелочь, — цыкнул рыжий, недовольно сощурившись и еще раз окинув оценивающим взглядом с ног до головы парня, стоявшего прямо перед ним. Ну точно Дазай, и голос тот же. Вот только почему он как будто меньше стал? — Я спросил тебя, кто ты такой?       — Ч-чуя-сан, — наконец-то подал голос Ацуши, нервно теребя пальцами край своей рубашки, — э-это Дазай-сан, вы не ошиблись.       Секунд с пять потребовалось мафиози, чтобы переварить полученную информацию. То есть как Дазай? Вот этот паренёк с виду лет пятнадцати-шестнадцати, едва ли на пару сантиметров выше Чуи просто не может быть Дазаем, нет. Или может?       — Где Чуя? — голос Дазая-не-Дазая тут же изменился, стал более серьезным, и тогда-то сомнений в том, что это именно Осаму, у Накахары не осталось. В этом… ребенке?.. Чуя точно узнал молодого мафиози, одного из исполнительного комитета, который некогда держал в страхе весь преступный мир Йокогамы. Уж не думал рыжеволосый, что снова сможет увидеть того Дазая.       О черт, как же это забавляло.       — Видите ли, — снова начал Ацуши, — утром в Агентство кто-то прислал посылку. Как оказалось, это была ловушка. Дазай открыл коробку и с тех пор…       — И с тех пор у вас в офисе ошивается карманный ужас Портовой Мафии? — не смог сдержать смешок Чуя.       — Д-да. Он решил, что Агентство похитило его, чтобы шантажировать Мори-сана. Ни на какие уговоры не поддавался и… в общем, мы решили, что вы сможете разобраться, Чуя-сан. Как-никак, как раз в этом возрасте вы начали работать вместе.       — Ага, было дело. Надо было пристрелить его в спину, пока возможность была, — цыкнул парень. — Может, сейчас получится?       — И ещё, — проигнорировав угрозу рыжеволосого (ну потому что, разумеется, он ничего не сделает), продолжил детектив, — кажется, у этого… проклятия, что ли?.. есть еще один эффект. Дазай-сан не может врать. Все, что он говорит — правда. Ну, а вы, Чуя-сан, сами знаете, что правда Дазай-сана не всегда приятная, так что…       Накахара слушал внимательно и не переставал смотреть на своего напарника (пока ещё не бывшего). В общем-то, Осаму занимался тем же. Взгляд его был как минимум враждебным: ну да, Неполноценный, наверное, сейчас в полном замешательстве и не может понять, что происходит. Не верит Агентству на слово и пытается разоблачить коварный замысел врагов. Ха, Дазай, только нет никакого замысла, ты и правда просто мелким снова стал. Ну как оно, круто, когда что-то идёт не по твоему плану?       Чуе казалось, что очень круто.       — А, и в записке было сказано, что Дазай-сан вернулся в тот возраст, когда чувствовал себя наиболее счастливым. Это, должно быть, подсказка какая-то. Он должен исполнить заветное желание — тогда все придет в норму.       — Записке? — вскинул бровь рыжеволосый, и Ацуши мигом пояснил:       — Да, она была в коробке. Рампо сейчас как раз расследует это дело, ну, а пока… вы можете присмотреть за Дазай-саном?       На секунду Чуе показалось, что его слух подвел. «Присмотреть за Дазай-саном»? В смысле таскаться с вот этой мелочью, пока придурки из Агентства преступника ищут? Да нет-нет, наверное, послышалось.       — Пожалуйста, Чуя-сан!       — Разумеется, нет, — отмахнулся Накахара. — Я бродячих собак на дух не переношу, а ты просишь приютить паршивую шавку. Разбирайтесь сами.       — Чуя-сан, умоляю, за сегодня Дазай-сан успел переругаться абсолютно со всеми в Агенстве, а под конец чуть нас не подорвал. Заберите его хотя бы на пару дней!       «Чуть не считается!» — хотел съязвить рыжеволосый, но в итоге только обреченно вздохнул и перевёл взгляд снова на бывшего напарника. Ну да, Дазай всегда умел доставлять проблемы. Это в нем и могила не исправит.

***

      Иногда Чуе казалось, что он слишком добрый. И эта доброта его погубит. Руками Дазая, который сидел напротив за кухонным столом и словно бы пытался взглядом рыжеволосого испепелить. Накахара уже начал задумываться о том, что надо было все-таки послать Ацуши вместе с этим паразитом на пару к черту, и плевать, что там случится с их поганым Агентством.       Хотя на Агентство Чуе и правда плевать было.       На Дазая же… как бы ни хотелось этого признавать, Осаму для мафиози был ценен. Но вовсе не как напарник по команде или человек (если Дазая вообще можно назвать человеком), что вы, нет. Это ведь Мори вечно печется за него, все лелея надежды, что когда-то эта мумия забинтованная вернется в ряды мафии.       Чуя согласился помочь только из-за Мори, и нет больше на то ни одной другой причины! (самообман ведь никто не отменял?)       Тихо цыкнув про себя, рыжий невольно выругался. Нужно перекурить.       — Значит, ты двадцатидвухлетний Чуя? — с недоверием переспросил брюнет, и Накахара молча кивнул, потянувшись рукой к пачке сигарет и пепельнице, стоявшей на окне. — И это твоя квартира? Значит, мы больше не живем вместе?       Голос Дазая показался Чуе каким-то разочарованным, но рыжеволосый списал это на то, что ему померещилось. Или же Дазай снова издевается. Ну потому что смешно это: чтобы Осаму расстраивался из-за такого.       — Понял, — выдохнул парень, наблюдая за тем, как рыжеволосый подкуривает. И от его взгляда мафиози будто бы не по себе становилось. Взгляд того, старого Дазая будил давно забытые воспоминания о тех днях, когда Двойной Черный еще не распался. Забавно ведь: значит, это и есть самая счастливая пора Осаму?       Прям тошно становится. Почему именно то время, когда они с Чуей буквально-таки ни на шаг друг от друга не отходили?       — А ты… ничего так, красавчиком вырос, — усмехнулся брюнет, и Чуя в тот же момент подавился сигаретным дымом, закашлявшись.       Чё? Это ему сейчас тоже послышалось?       — Заткнись, треклятая скумбрия. Я уже жалею, что позволил тебе остаться.       — Да-да, точно тот злющий-презлющий Чуя! — радостно хлопнул в ладоши Осаму. — Теперь не сомневаюсь!       Мафиози цыкнул, зажав фильтр губами и снова глубоко затянувшись.       Да-да, точно тот раздражающий-прераздражающий Дазай. Кирпич ему на голову упади.       — И какое же твое желание, малявка? — выдохнув, хмыкнул рыжий. — Прокатиться на радужном пони? Или комната сладостей?       — Желание? — на пару секунд брюнет задумался.       От одной только мысли о том, что придется таскаться по Йокогаме, выполняя прихоти этого паразита, Чуе дурно становилось. Но… и правда, а чего же в свои шестнадцать больше всего желал Дазай? Устроить геноцид? Да нет, это даже для него уже слишком. Может, какую-то навороченную пушку последней модели? Вот Чуя в свои шестнадцать хотел… а, к чёрту. В шестнадцать у всех желания дурацкие.       — Не скажу, — наконец-то изрек Осаму, и Накахара почувствовал, как у него только что начал дёргаться левый глаз.       — Мать твою! Не скажешь?! Ты там не борзей сильно, от твоего желания напрямую зависит, сколько ты проторчишь в моей квартире. Давай, куплю тебе завтра мороженое и можешь валить обратно в своё Агентство, гадёныш!       — Чего-о-о? — разочарованно (точно играется, засранец) протянул Дазай. — Но я хочу остаться с Чуей. Как же Двойной Чёрный? Мы ведь такая крутая команда, а?       «Которая распалась из-за тебя, отброс ты суицидальный!» — хотел было кинуть Чуя, но вовремя сдержался.       — Мы как можно быстрее исполним твое хреновое желание, и ты свалишь куда подальше. Точка.       — Злю-ю-юка, — опустив голову на стол, снова протянул брюнет.       — Я сказал — точка!       Потушив сигарету в пепельнице, Чуя снова окинул взглядом бывшего напарника и тихо цыкнул.       Зря он на это подписался. Ой как зря.       — Постель под диваном, сказку на ночь читать не буду.       Дазай смотрел на него молча пару секунд, а потом хмыкнул как-то недовольно:       — Раньше мы спали вместе.       Чуя снова поперхнулся.       Нет, бывало, конечно, такое, что они с Дазаем засыпали вместе. Осаму просто тащился на его кровать показать какое-то смешное видео, а в итоге вырубался прямо рядом с Чуей. Ну, а у рыжеволосого сил не оставалось после заданий, чтобы выгнать проклятого ублюдка на свою кровать. Так и получалось. Но подобное случалось очень редко, да и вообще, на что этот мелкий паразит намекает?       — Раньше ты был не против, — невинно улыбаясь, кивнул Дазай, и у Чуи снова ком под горло подступил.       — Я всегда был против, никчёмная ты псина!       — Злю-ю-юка.       Отбиваясь от бывшего напарника, который настойчиво цеплялся за рукав, не давая уйти в свою комнату, Чуя начал вспоминать, каким надоедливым и проблемным был Дазай в то время. Если бы Чую спросили, каким было самое счастливое время в его жизни, он никогда даже не вспомнил бы о своих шестнадцати годах. Потому что существование с Дазаем под одной крышей — это сплошная пытка, одни мучения!       А этому ублюдку шестнадцатилетие вон, как праздник целый, запомнилось. Вернуться туда он, видите ли, захотел.       Дерьмо собачье.       Только захлопнув дверь в спальню, прислонившись к стене и тяжело дыша после недосражения с приблудившимся псом, Чуя осознал, в какое дерьмо он влип только из-за того, что не смог отказать… Дазаю.       Кого уж там обманывать, Чуя просто не смог выставить шестнадцатилетнего Дазая. Все. Занавес.       Противно становилось от самого себя, стоило только вслушаться в сбитое сердцебиение и неровное дыхание.       Черт возьми, это был именно он, тот самый Дазай, который никогда не уходил. Тот самый Дазай, который никогда не предавал Портовую Мафию и его, Чую. Именно тот Дазай Осаму, в которого Чуя был безоговорочно влюблен в свои шестнадцать. И который сейчас сидит на кухне в соседней комнате и свято верит в то, что круче Двойного Чёрного никого нет.       — Твою мать, — выдохнул рыжеволосый, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. — Как же раздражаешь, паразит хренов.