Хищник

Сяо Синчэнь не знал, с чего на этот раз начнёт Сюэ Ян, и был по-настоящему удивлён чуткости, с которой тот подметил его неуверенность и сомнения. И даже вспоминать о Сун Лане стало вдруг не так мучительно и горько, как все предыдущие годы с момента его смерти. Сущий мальчишка — двадцать два года, Синчэню трудно было поверить! — Сюэ Ян мгновенно успокаивал его. Его взгляд, манера говорить, излучаемая им уверенность давали возможность расслабиться, и Синчэнь чувствовал себя очень странно, точно его отпускали тревоги, расслаблялась даже спина, хотя на самом деле стоя на коленях — а ведь он сам выбрал эту позу — он держал её подчёркнуто прямо. Возможно, ему бы даже захотелось рассказать всю болезненную историю взаимоотношений с Сун Ланем, но точно не сейчас, не сегодня. Потому-то Синчэнь и оборвал самого себя так решительно. Ему хотелось совершенно другого, не тонуть в депрессивных мыслях. И когда Сюэ Ян поднялся, окидывая его уверенным взглядом, Синчэнь уже совсем ни о чём не думал. Как и в прошлый раз, Сюэ Ян сначала обошёл со спины и склонился к его уху. — Попробуй в следующий раз сразу прийти ко мне, а не изводить себя всё то время, что я выделил тебе на отдых, — в этот же момент что-то ощутимо обожгло его ягодицу даже через ткань, и Синчэнь чуть вздрогнул от внезапного и неожиданного ощущения. — Потому что если ты не отдохнёшь, я не смогу сделать всё то, что задумал, — голос снова звучал соблазнительно, даже искушающе, и Синчэнь неосознанно облизнул губы, а по телу прошла тёплая волна мурашек. — Но раз уж ты не послушался, придётся сперва наказать тебя, — и Сюэ Ян коснулся стеком кресла, на котором прежде сидел. — Приспусти брюки и обопрись локтями. Посомневавшись — Синчэнь вдруг чётко осознал, что Сюэ Ян действительно собирается его наказывать, а не заигрывает с ним, — он всё-таки послушался и принял указанную позу, хотя наверняка слегка покраснел. Он не был особенно склонен к такой реакции на неловкость, но сегодня, похоже, извечная выдержка ему изменила. Синчэнь чувствовал, как Сюэ Ян стоит за спиной, всё ещё не касаясь его, а потом почувствовал стек, которым тот неторопливо провёл от лопаток к пояснице, по обнажённому бедру — и это медленное скольжение одновременно заводило и казалось опасным. — Ты дрочил на меня? — внезапно совершенно спокойно спросил Сюэ Ян и совсем легко шлёпнул стеком по ягодице, тут же поглаживая. — Нет, — Синчэнь опустил голову ниже. Он как будто не чувствовал, что имел на это право, но теперь вопрос поставил его в тупик. Что-то в голосе Сюэ Яна подсказывало — отрицательный ответ ему не понравится. — Ни разу? — Сюэ Ян продолжал спрашивать, при этом снова и снова то шлёпая, то поглаживая. — Нет, — удивился Синчэнь. Тут ягодицу снова обожгло гораздо более сильным ударом, и Сюэ Ян заметил: — Разве я тебя не привлекаю? — и ударил снова, отчего Синчэнь вздрогнул и закусил губу, чтобы не зашипеть. — Привлекаешь, — признал он, всё ещё не до конца уверенный в том, что на этот раз выбрал верный ответ. — В следующий раз — не стесняйся и не забудь подсчитать, — Сюэ Ян сказал это, склонившись к нему, оказавшись неожиданно близко — почти прошептал на ухо, как умел — чётко и соблазнительно одновременно. Ягодицы коснулась тёплая ладонь, и Синчэнь едва не задохнулся от яркого контраста ощущений. Ставшая слишком чувствительной кожа откликалась на прикосновения, а когда Сюэ Ян всё же ударил ладонью, что отозвалась волной возбуждения. Синчэнь не сомневался — Сюэ Ян чего-то ждёт от него, и машинально отметил про себя: «Один». Время теперь будто намеренно тянулось медленно, и он только дошёл до семи, когда возникшее и всё нарастающее возбуждение стало болезненным. — Сколько раз? — спросил Сюэ Ян вдруг. Голос разорвал морок наслаждения, заставляя осознать, как сбилось дыхание и как внезапно дрожат пальцы. — Семь, — чуть хрипло отозвался Синчэнь. — Сколько ещё выдержишь? — он больше не ударял, а лишь поглаживал невероятно чувствительную кожу. — Сколько нужно? — зачем-то уточнил Синчэнь. В какой-то миг его познания о собственном, казалось бы, давно понятном и изученном теле кончились, и он терялся, не зная правильного ответа. Пять ударов? Восемь? Три? Быть может, ни одного. Он не мог быть уверен в себе, но отчего-то это не пугало. Сюэ Ян усмехнулся, всё же ударил ещё раз — но не так сильно — и заметил: — Это был хороший ответ, — он отстранился. Только сейчас Синчэнь понял, насколько близко они находились всё это время. И снова стек коснулся его кожи, бедра, а не ягодиц, которые сейчас были слишком чувствительными. — Сядь прямо. Теперь он послушался гораздо поспешнее, хотя не мог сдержать едва заметной усмешки над самим собой. Ягодицы коснулись внезапно грубой ткани брюк, отчего он только усмехнулся шире, пусть ощущения сложно было назвать приятными. Сюэ Ян снова опустился в кресло, он выглядел всё таким же собранным и строгим, и Синчэнь невольно задумался, что сам кажется отнюдь не таким совершенным и естественным. Впрочем, это тоже изрядно веселило. Разве не смешно было оказаться в его возрасте на коленях посреди гостиничного номера, да ещё со спущенными штанами?.. Сюэ Ян несколько мгновений всматривался ему в лицо, а затем поймал за предплечье и настойчиво притянул к себе — и сначала Синчэнь удивился, откуда могло возникнуть внезапное желание так обнять его. А затем ягодицу снова обожгло ударом — ещё более сильным, чем те, что были прежде, — и Синчэнь уткнулся лбом в плечо Сюэ Яна, сжимая зубы. Размеренные и резкие удары словно существовали отдельно от самого Сюэ Яна, и Синчэнь очень скоро понял, что никакой выдержки не хватит. Он искусал губы в кровь, не желая стонать или как-нибудь ещё показывать слабость, но всё равно скоро — даже слишком скоро по его собственному мнению — оказался на грани и отнюдь не оргазма. Мысль, что можно попросить остановиться, пришла в голову не сразу, но всё же он смог сдавленно выдохнуть: — Я… не могу больше. Сюэ Ян перехватил его крепче, но не отпустил и не остановился, и Синчэнь всё-таки не выдержал — слёзы, уже давно сдерживаемые, сами покатились по щекам, а всхлип раздался как будто бы пугающе громко. Сюэ Ян остановился мгновенно, только сильнее обнял и коснулся губами шеи. И эта мягкая и нежная ласка, казалось, сделала только хуже. Если прежде Синчэнь надеялся усилием воли подавить раскручивающуюся истерику, то теперь совершенно не сумел взять её под контроль. Ему было неловко, больно, и стыдно, и даже горько — уже совсем непонятно почему. Но вместе с тем, пока Сюэ Ян касался его так осторожно и бережно, Синчэнь почувствовал и ещё кое-что — как застарелая боль тоже выплёскивается со слезами. Через несколько мгновений он зарыдал совсем не потому, что получил порку, на которую никак не рассчитывал. Из него хлынуло всё, что он сдерживал как минимум три последних года. Синчэнь даже вспомнил, что не сумел выдавить из себя ни слезинки во время похорон Сун Ланя, что в тот день все чувства — среди которых было немало отчаяния и горечи — словно зацементировались внутри, заняли всю его душу, не позволяя больше радоваться в полную силу, любить, заботиться о ком-то. Возможно, никто из близких не почувствовал его нарастающего вынужденного безразличия, но здесь и сейчас он полностью осознал, насколько стал бесчувственным. Он умер вместе с Сун Ланем. Ужас осознания вскоре смыло слезами. В какой-то момент Сюэ Ян увлёк его на кровать — Синчэнь не мог точно сказать, когда именно. Едва истерика начала отступать, он нашёл себя лежащим в чужих руках. Рубашка Сюэ Яна на плече была мокрой от слёз, а сам он мягко, почти невесомо перебирал волосы Синчэня и поглаживал его шею. Синчэнь неловко дёрнулся, словно стремясь вырваться из объятий, но Сюэ Ян тут же удержал его и сильнее притянул к себе. — Брось, ты не хочешь уходить прямо сейчас, — тихо сказал он и снова нежно провёл ладонью по шее и плечам. Это была правда, Синчэнь не желал уходить, но не чувствовал себя вправе остаться. Он болезненно вздохнул, однако больше не попытался вырваться. Стыд отступил далеко не сразу, Синчэнь попытался сосредоточиться на лёгких касаниях, на размеренном дыхании Сюэ Яна, и через некоторое время ему стало спокойнее. Он будто увидел всю ситуацию со стороны, и пусть слёзы пока что продолжали течь, точно совершенно не зависели от эмоций и ощущений, восприятие полностью изменилось. Он лежал в кольце рук и ощущал заботу, Сюэ Ян оберегал его и защищал. Если бы Синчэнь был моложе, то непременно признал бы собственное ощущение за отражение чужой любви. — Ты ведь понимаешь, что не всё из этого было наказанием? — негромко спросил Сюэ Ян в этот момент. Синчэнь неопределённо качнул головой. Пожалуй, он бы постарался найти этому определение позже, сейчас он пока не мог осмыслить произошедшее и вновь найти самого себя среди разбушевавшихся эмоций. — Как бы ты ни провёл время с момента нашей прошлой встречи, это не пошло тебе на пользу. Ты был расслаблен и открыт два дня назад, сейчас — что бы я ни сделал, мне бы не удалось восстановить тот же уровень доверия, — Сюэ Ян коснулся пальцами его щеки, стирая слёзы. — Кроме того, ты, кажется, слишком многое привык держать в себе, — и он на мгновение мягко коснулся губами его виска. Синчэнь не знал, требуется ли сейчас ответ, но и сил ответить у него пока не было, он только вздохнул. Спорить с первой частью высказанного он был не в состоянии, а последнее… было совершенно справедливо. — Ты с кем-нибудь говорил о Сун Лане? Когда он был жив или после того как его не стало? — Сюэ Яна провёл ладонью по спине, и касание было мягким, но уверенным. — Нет, — ответил Синчэнь, не открывая глаз. Он даже Ванцзи и Усяню не смог рассказать об этом, хотя знал, что они знают про его больную и ненормальную влюблённость. И в тоже время они оба были достаточно деликатны, чтобы не расспрашивать его. — Расскажи мне, — и хотя сейчас это не звучало приказом, а первая мысль была: «Не хочу!», Синчэнь не мог не довериться на этот раз. — Я познакомился с ним ещё в университете, — начал он отвлечённо, стараясь не слишком погружаться в воспоминания, которые даже после стольких лет были болезненно яркими. — Мне было двадцать, — он нехотя усмехнулся, — и я считал себя гетеросексуалом. Сун Лань… таким и был, — он помедлил, подбирая слова, — а кроме того — умным, харизматичным, уверенным. Он был хорошим другом. Синчэнь перевёл дыхание, говорить оказалось проще, чем он предполагал, хотя сейчас ему было мучительно стыдно за того себя, каким он был раньше. И он счёл необходимым пояснить: — Я не желал оказаться геем. Не потому, что гомофоб. Мне хотелось избежать гомосексуальных отношений, потому что я видел, как они оканчиваются ничем. Дистанцировался, как от чего-то, приносящего разрушения. Будто мог таким образом уберечься. И было непросто понимать, что, кажется, я не преуспел, — Синчэнь замолчал, впервые пытаясь поймать тот самый момент времени, когда его дружеские чувства к Сун Ланю переросли во влечение, и поморщился. — Он понимал во всём этом куда больше меня. Он мог бы соблазнить меня, если бы захотел. Но он — не хотел. — То есть ещё тогда ты научился прятать самого себя от себя, — спокойно заметил Сюэ Ян, продолжая мягко поглаживать плечо. Было странно услышать именно это, и Синчэнь чуть приподнялся, заглядывая ему в лицо, выискивая ощущения и эмоции. Он ждал глухого неодобрения, осуждения. Ему казалось, что признание — в двадцать он едва ли знал самого себя — разочарует любого, особенно такого уверенного в себе, как Сюэ Ян. Но тот не выглядел разочаровавшимся. Его лицо было непроницаемым, эмоции оставались несчитываемыми. Синчэнь видел только любопытство — и больше ничего. — Новые чувства увлекли меня, — продолжил он, хотя казалось, что обнажать эту историю дальше было просто нельзя. — В какой-то миг я всё же осознал, что влюблён. Долго шёл к тому, чтобы признать, а не списывать на что-то другое. Мы закончили учиться и разлучились. Тогда-то я понял, что все мои ощущения гораздо глубже и весомее. Спустя несколько месяцев я попросил Сун Ланя о встрече. Мы долго разговаривали, договорились о совместном бизнесе и только под конец я сумел… признаться ему. Теперь Синчэнь снова закрыл глаза, не желая погружаться в тот вечер, но было слишком много схожего — тогда тоже был отель, полумрак номера, хоть они и сидели друг напротив друга, а не лежали на постели. Сун Лань смотрел мимо него и задумчиво хмурился, а Синчэнь… — Я чувствовал себя пойманным, — описал он чувство, что тогда охватило его целиком. — Смотрел на него и понимал, что в ловушке. И сказал, что люблю его. Ждал ответа, ведь столько раз он уверял меня, как ему хорошо со мной. Легко принять это за нечто большее, когда не понимаешь, как это происходит между мужчинами, когда сам уже не видишь разницы между «хорошо» с другом и «хорошо» с любовником. Наверное, — он пожал плечами. — Особенно, если плохо разбираешься в самом себе. В ответ он ничего не сказал. — Это неуважение к твоему признанию. — Синчэню потребовалась пауза, чтобы осознать — Сюэ Ян будто бы на его стороне. И всё же его заключение диссонировало с его рассказом, оно было… странным? Впрочем, отсутствие осуждения опьяняло. Когда Синчэнь заговорил снова, голос зазвучал увереннее: — Не сказать, что я не понял ещё тогда, что мои чувства отвергли категорично и полностью… Но я обманул сам себя, напомнив, что Сун Лань может бояться серьёзных — и гомосексуальных — отношений, предположив, что ему требуется время, ведь мне оно тоже потребовалось. Через полгода Сун Лань женился. Оказалось, он не решился сказать мне об этом. Сюэ Ян усмехнулся, поймал его за подбородок — но совсем не так жёстко и требовательно, как это было в начале. — Ты выбрал не того человека, Синчэнь. Но я всё ещё не считаю, что в чём-либо из случившегося есть твоя вина — любовь зачастую не подчиняется логике и здравому смыслу. И я бы хотел верить, что ты не винишь себя за то, что так долго не мог выбросить его из головы, но тогда не стал бы первым, кому ты это рассказываешь. Синчэнь вспыхнул — теперь он точно знал, что покраснел, и всё же это было естественно, а не мучительно стыдно. Он перевёл дыхание и решил, что пора завершить историю. Может быть, так она оставила бы его в покое? — Так или иначе, первые пару лет я хранил Сун Ланю верность, хоть он об этом не просил, — сказал он. — Его семья оказалась крепкой. И однажды — когда я в очередной раз наткнулся на их фотографии с счастливого семейного отдыха, то сорвался, — и снова воспоминания всколыхнулись болезненной волной, едва не выплеснувшись слезами. Синчэнь продолжал говорить: — Это были случайные связи, не так много… но всякий раз я думал о нём, о том, что предаю его, и никак не мог от этого избавиться. Я даже рассказывал ему о некоторых из случайных любовников, точно мог заставить его ревновать. Это, конечно, ни капли не работало. Он по-дружески радовался моим победам и только. Надеялся, что я найду кого-то… кого полюблю, как он любит жену. Сюэ Ян качнул головой, но ничего не сказал, позволяя закончить. Снова его эмоции было не угадать. — Три года назад я взял неделю перед днём своего рождения, чтобы помочь друзьям. Они как раз купили квартиру, их занимал переезд… Меня не было в городе, когда Сун Лань вёл переговоры о заключении выгодного контракта. Это было многообещающее событие, вот только… В день подписания, когда он возвращался домой, не справился с управлением, и… машина вылетела с моста, он не сумел выбраться. Когда автомобиль вытащили… эксперты заключили, что он потерял сознание ещё до попадания в воду, потому даже не попробовал вырваться из салона. — Какая печальная смерть, — закончил за него Сюэ Ян, в его голосе не было ни усмешки, ни сочувствия, ни ещё какой-либо эмоции. Он звучал совершенно нейтрально. — Я… злился на него за эту нелепую смерть, злился, наверное, всё это время. Сюэ Ян погладил его грудь, мягко согревая. — А сейчас? — спросил он так же спокойно, как спрашивал прежде. Синчэнь прислушался к себе, но и раздражение, и злость, и болезненное желание, и даже остро коловшие воспоминания теперь словно подёрнулись плёнкой, начиная растворяться. Он не смог вызвать в себе эмоцию, хотя бы одну из тех, что не так давно рвали его на куски. — Почти ничего не чувствую к нему. Сюэ Ян едва заметно улыбнулся и поймал его губы — и снова это было совсем не так жёстко и требовательно, как Синчэнь ожидал. Сюэ Ян продолжал успокаивающе поглаживать его, расстегнул верхние пуговицы, чтобы касаться кожи, и мягко целовал, каким-то образом зная, что именно мягкость и тёплая нежность нужны сейчас больше всего. В его действиях не было сексуальной или какой-то иной подоплёки, он удерживал Синчэня в руках, давая ему время успокоиться и отдохнуть от слишком сильных изматывающих эмоций. — Испортил тебе вечер, — тихо сказал Синчэнь, отстранившись и заглянув Сюэ Яну в лицо. Но внезапно тот улыбнулся — обезоруживающе просто, и заметил: — Правда? А я полагал, что это не мой вечер, а наш. Синчэнь тоже не смог сдержать улыбки — больше из-за внезапно вспыхнувшей надежды и теплоты, поднявшихся изнутри. — Значит, испортил наш, — исправился он, — глупой истерикой, — но теперь признание не отдавало трагичностью. — Не вижу в ней ничего глупого, — и только сейчас во взгляде Сюэ Яна опять промелькнула строгость. — Кроме того, я сам её спровоцировал — ты всё равно был на взводе с самого начала, а ждать, пока ты дозреешь выложить всё начистоту, пришлось бы даже слишком долго, — и снова он скользнул пальцами по его груди. Синчэнь вздохнул. То ли из-за схлынувшего нервного срыва, то ли потому, что действительно было не из-за чего, но он не смог ни возмутиться, ни подобрать оснований для волнения. Напротив, ему было спокойно и удивительно хорошо. И не хотелось, чтобы это заканчивалось. Испытывая смутную благодарность, Синчэнь осторожно коснулся губами губ Сюэ Яна, ожидая, что тот запретит или отстранится, но он неожиданно поддался, обнимая за шею и отвечая. Удерживая его за талию, Синчэнь ещё не чувствовал того обжигающего возбуждения, что овладевало им прежде, стоило хоть на мгновение прикоснуться к чужой коже, но вместо пришло новое чувство, гораздо более глубокое, которое хотелось выразить не так поспешно и бурно. Они целовались долго и неторопливо, и каждое прикосновение сейчас казалось иным, уже никак не напоминая о случайном сексе. Забывшись, Синчэнь притянул Сюэ Яна ближе, принялся расстёгивать рубашку, стремясь добраться до кожи. Он легонько прихватил зубами мочку уха, поцеловал в шею и только тогда понял, что снова возбуждается — иначе, не так, как прежде, но более спокойно и полноценно, если можно было это как-то охарактеризовать. Сюэ Ян по-прежнему обнимал его за шею, не говоря ни слова, и Синчэнь запоздало осознал, что не слышал от него никакого… позволения. А между тем он уже целовал его плечи, оставив рубашку висеть на локтях и втайне любуясь контрастом между чёрной тканью и светлой кожей. Он взглянул Сюэ Яну в глаза с немым вопросом. Тот какое-то время молчал, а потом скользнул пальцами в волосы. — Продолжай, — тихий голос, остающийся столь же властным, как прежде, снова очаровал Синчэня. Он едва прикоснулся к губам Сюэ Яна, точно благодаря за разрешение, а затем скользнул пальцами по его телу, обвёл, касаясь особенно мягко, соски, и после принялся целовать ключицы, расстёгивая ему джинсы. И то, как тот подался бёдрами к его рукам, давая почувствовать собственное возбуждение, заставило Синчэня осмелеть ещё больше. У него не было определённых планов, мыслей или фантазий, он только хотел попытаться выразить то, что прямо сейчас чувствовал. Каждое своё движение, прикосновение или поцелуй стремился сделать особенно нежным, почти забывая в этот момент о самом себе. И потому, когда Сюэ Ян всё же скользнул ладонями ему на грудь, возвращая нежный поцелуй, Синчэнь едва не задохнулся от ошеломляющих ощущений… взаимности. Освободив Сюэ Яна от одежды, он всё равно не спешил, вычерчивая кончиками пальцев замысловатые узоры на его коже и снова и снова ловя губами губы. В такой несмелости была особенная прелесть, и Синчэнь, наверное, не скоро решился бы сделать что-то ещё, но Сюэ Ян сам потянул его на себя, позволяя устроиться между своих ног и сжимая его бёдра коленями. Это было откровенное приглашение, и Синчэнь не мог отказать, подавшись максимально мягко. В тот момент он не помнил ни о презервативах, ни о смазке, и Сюэ Ян, похоже, тоже не придавал этому значения. Даже если это было не так, он не остановил и не запретил проникать глубже — лишь тихо застонал, прикрывая глаза. Несколько спокойных и плавных движений, прежде чем войти до конца, и начало казаться, что они оба покачиваются на волнах необыкновенной нежности. Синчэнь поймал запястья Сюэ Яна и завёл ему руки за голову, тут же целуя в губы. Он чуть ускорился, опьянённый тем, как Сюэ Ян, постанывая, открывается навстречу. И всё ещё удерживая его, прикусил кожу на шее. — Да… — отчётливо выдохнул Сюэ Ян, выгибаясь под ним, сам неторопливо насаживаясь и сцепляя ноги за спиной, вынуждая его подаваться глубже. Синчэнь и сам застонал, теперь уже двигаясь смелее, резче, вбиваясь глубже, и хоть ему безумно хотелось сначала довести Сюэ Яна до оргазма, в какой-то момент он не выдержал и, вжавшись, кончил в него, только после этого осознав, что на нём — впервые за все эти годы — нет презерватива. Сюэ Ян жарко дышал, возбуждённый, и смотрел затуманенным желанием взглядом. Синчэнь по-прежнему прижимал его запястья к постели, а он всё ещё удерживал его в себе, не давая отстраниться. — Ещё, — в конце концов сказал Сюэ Ян, продолжая смотреть в глаза, и от этого требования Синчэнь почувствовал новую волну возбуждения. Он выждал недолго — этих нескольких секунд хватило на ещё один поцелуй — а затем снова двинулся. Сюэ Ян сразу же откликнулся стоном, запрокинул голову, открывая шею, и было невозможно противиться этому. Целуя, опять прикусывая кожу, Синчэнь вбивался в него, ласкающе обхватив его член пальцами. Прошло совсем немного времени, прежде чем Сюэ Ян вздрогнул всем телом и, резко насадившись, кончил, сбивчиво выдыхая. Обняв его, Синчэнь лёг рядом, расслабленно поглаживая по спине и волосам. — Это было… очаровательно, — заметил Сюэ Ян и поцеловал его в шею, не пытаясь вырваться из объятий. Синчэнь вернул поцелуй, с кристальной ясностью понимая, что как бы там ни было раньше, именно сейчас он уже влюблён. Никогда и ни с кем он не чувствовал себя так расслабленно и легко. Некоторое время они так и лежали, обнявшись, не нарушая уютную тишину словами, но потом Сюэ Ян аккуратно отстранился, и Синчэнь сам понял, что пришло время заканчивать встречу. Они по очереди сходили в душ и оделись, и Сюэ Ян сказал: — Мы сможем увидеться только через неделю. Я вернусь в город в пятницу днём, так что утром в субботу буду свободен. Это немного расстроило Синчэня, но он кивнул, пристально глядя на Сюэ Яна. Как бы тот ни владел лицом, но было совсем не похоже, что он доволен предстоящим отъездом, отчего Синчэнь заподозрил, что в его жизни всё не так гладко, как могло показаться по его прежнему поведению. Но сейчас ему оставалось только согласиться. — Хорошо, — сказал он в ответ. — В субботу утром. Ты пришлёшь мне мейл? — Да, пришлю, — Сюэ Ян подался вперёд и коснулся его губ. — И постарайся не дрочить на этой неделе больше трёх раз, — добавил он и тут же усмехнулся удивлению и смущению, которые наверняка явно читались у Синчэня по лицу. — Просишь невозможного, — постарался спрятать эмоции за шуткой Синчэнь. — Не прошу, — опасно улыбнулся Сюэ Ян, отстраняясь. — У тебя ещё будет время к этому привыкнуть. Синчэнь усмехнулся, прекрасно понимая, что так оно и есть. Он покинул номер первым, послушавшись непроизнесённого указания, и хоть было желание снова посмотреть, как именно Сюэ Ян уедет из отеля, Синчэнь подавил его, вместо того сразу выруливая со стоянки и направляясь домой. Ягодицы всё ещё саднило, так что Синчэнь отказался от ужина и предпочёл лечь в постель. Он думал, что заснёт не сразу, но стоило оказаться в тепле одеяла, как его тут же сморило — без всяких снов и видений.