Хищник

Всё прошло настолько не по плану, насколько могло, но Сюэ Ян, вернувшись домой, понял, что едва ли не рад этому. Неторопливо ужиная, он вспоминал свои прежние отношения — короткие потрясающе асексуальные, практически отвращающие от секса. Жаркое, почти лихорадочное возбуждение, овладевшее им, когда он взял в руки стек впервые, когда он понял, что должен контролировать каждое мгновение и, по возможности, причинять боль… и то, как мало оказывалось желающих продолжать в том же духе. Ещё после первой встречи Сюэ Ян выделил Синчэня, подметив, что с ним испытывает потрясающую правильность и лёгкость происходящего, и сегодняшний вечер лишь подтвердил это. Синчэнь не вполне мог оценить случившееся, и истерику, которую он сам назвал «глупой», Сюэ Ян воспринимал по-другому. Если в этот вечер и можно было добиться доверия и подлинной открытости Синчэня, то только так и никак иначе. А доверие и открытость — то, что привязывает крепче прочего. Рассказ о Сун Лане — безусловно откровенный и искренний — вскрывал сразу множество травм, которые Синчэнь носил в себе. И, может, именно поэтому, или, возможно, и потому, что сам Сюэ Ян заинтересовался возможностью испытывать столь глубокие и при этом абсолютно односторонние чувства — он позволил Синчэню выразить свои ощущения так, как тому хотелось. Синчэнь касался нежно, так аккуратно, будто всё время ждал, что Сюэ Ян не позволит продолжить, но — к удивлению для самого Сюэ Яна, который никогда прежде не находил нежность возбуждающей, — его действительно завело происходящее. А ещё безусловно нравилось, как Синчэнь безоговорочно принимал его слова и жесты за указания к действию. Нужно было отвлечься, дособрать вещи для почти недельной поездки к Мэн Яо. Но Сюэ Ян сначала замер у окна, снова раскуривая сигарету — вторую за неделю — и задумчиво затянулся, понимая, что в истории Сун Ланя что-то его беспокоит. В ней было что-то знакомое. Сюэ Ян потянулся к смартфону, но в последний момент передумал и не стал набирать номер Су Шэ. Если кому и стоит задать вопрос, так самому Гуанъяо. Потушив сигарету о собственную ладонь, ту самую, где не хватало фаланги, Сюэ Ян даже не поморщился. Некоторое время он наблюдал, как меняется кожа, затем сжал руку в кулак, и новая волна боли приятным возбуждением разошлась по коже. Нежность — это замечательно. Но не часто. В аэропорт нужно было попасть непозволительно рано, и Сюэ Ян предпочёл за лучшее лечь спать, потому что пропустить рейс и решать дополнительные трудности с билетами не имел никакого желания. Единственная мысль, которая его по-настоящему будоражила, что Синчэнь будет ждать его возвращения. Удивительное и новое чувство — жертва, которая терпеливо ждёт его, полная надежды. Такого с ним прежде точно не случалось. * * * Синчэнь вынырнул из тёплого сна, наполненного светлыми эмоциями, и даже удивился тому, что спит один, настолько ясным было ощущение присутствия Сюэ Яна рядом. Конечно, того не оказалось и не могло оказаться здесь, и Синчэнь разочарованно вздохнул, обращаясь к воспоминаниям о последней встрече. Всё ещё испытывая смутный стыд за собственный срыв, он постарался сосредоточиться на другой части вечера и скоро почувствовал знакомое желание. Образ Сюэ Яна не мог не вызывать возбуждения, и Синчэнь не стал себе препятствовать. В конце концов, почему бы не начать воскресное утро с приятной разрядки?.. Когда он всё-таки поднялся с постели и прошёл в душ, настроение у него было уже почти безоблачное. Он не намечал на этот день ничего особенного, так что позволил себе долгий завтрак, украшенный спокойной музыкой. В выходные Синчэнь почти никогда не пользовался рабочей почтой или мобильным телефоном, раз и навсегда определив это для себя как табу. Он был почти уверен, что Сюэ Ян не напишет ему раньше пятницы, так что выходной прошёл даже излишне спокойно. Звонил Вэй Ин, скорее всего, намереваясь узнать хоть что-то об изменениях на личном фронте, но пока Синчэнь был не готов разговаривать с ним об этом и только отшутился, мысленно радуясь, что говорить о Сун Лане теперь уже не потребуется ни с кем — пропала необходимость делиться наболевшим — грузом прожитых лет и несбывшимися мечтами. И, наверное, только теперь Синчэнь осознал в полной мере, что Сюэ Ян был прав в каждом своём действии, и удивился тому, насколько тонко тот разбирается в психологии. Было ли это его врождённым качеством или же он научился этому, Синчэнь и знать не хотел, но он не мог не восхищаться. Вечером он лёг рано, но, конечно, заснул далеко не сразу. Похоже, что внезапно охватывающее его возбуждение, связанное с образом Сюэ Яна, начинало входить в привычку, и пусть разрядка без него была не такой яркой и терпкой, но Синчэнь нашёл особое удовольствие в том, чтобы мастурбировать, представляя, как всё произойдёт в следующий раз. Возбуждала и мысль, что Сюэ Ян точно знал — так оно и будет, и Синчэнь уже не раз мысленно усмехнулся, вспомнив, о «не больше трёх раз». Два из трёх он истратил поразительно быстро. Возможно, из-за того, как прошёл этот день, утром в понедельник Синчэнь чувствовал себя невероятно отдохнувшим. Он приехал в офис немного раньше обычного и почти сразу включил ноутбук, а затем уселся с чашкой кофе, намереваясь не торопясь изучить пришедшие письма и продумать планы на ближайшую неделю. И со сразу всколыхнувшимся волнением он увидел в череде рабочих писем уже знакомый адрес. Тема письма звучала на этот раз не менее провокационно: «Я готов пересмотреть условия». Письмо явно пришло ещё вчера, оно оказалось почти в конце списка непрочитанных, и Синчэнь чуть вздохнул, понимая, что старые привычки на этот раз его обманули. Сделав глоток кофе — просто чтобы немного сосредоточиться — он открыл послание от Сюэ Яна первым. Снова лаконичное, оно смутило и возмутило его так, что перечитать Синчэнь решился лишь через несколько томительных секунд. Конечно, от этой паузы не изменилось ровным счётом ничего: «Я готов отменить право трёх раз в том случае, если буду получать фотографию после каждого. Выбирай». Сознавая смысл, Синчэнь смущался всё больше. Предложение нельзя было понять как-то иначе, и, может быть, у кого-то оно бы не вызвало никакого возмущения, но Синчэнь не был фанатом селфи и не горел желанием фотографировать себя всякий раз, как захочет сексуальной разрядки. И в то же время он совершенно точно не мог отказать Сюэ Яну. Последняя строка письма — ник в одном из мессенджеров — недвусмысленно намекала, как именно тот хочет получать каждый снимок. И первым делом Синчэню захотелось отказаться, написать едва ли не гневную отповедь… Но, уже отыскав контакт, он отложил смартфон. У него остался только один раз. И можно было ещё попробовать сдержаться. Проигнорировав необходимость приветствия, он написал Сюэ Яну в мессенджер только: «Я понял условия». Из рабочей почты его письмо следовало удалить, хоть и на этот раз велико было искушение выяснить, откуда оно отправлено. Впрочем, информация о нахождении предыдущего использованного ай-пи у Синчэня уже была — об этом сообщалось в письме, которое висело в списке немногим выше. «Хорошо, — ответ пришёл почти мгновенно, и тут же появилось следующее сообщение: — Уверен, ты справишься. Ты ведь наверняка смог сдержаться и не использовать ни одного раза. Да, Синчэнь?» Было почти девять утра, и скоро в офисе должно было стать особенно шумно. Синчэнь чуть расслабил галстук — ему стало невыносимо жарко, но то, конечно, было смущение. Он чувствовал себя пойманным на месте преступления и, казалось бы, как легко было бы написать Сюэ Яну: «Да». Всего одно короткое слово! Но отчего-то он совершенно не мог ему соврать. И, что, наверное, в создавшейся ситуации было хуже всего, он невыносимо возбуждался уже потому, что Сюэ Ян писал ему столь провокационные вещи. Над ответом он размышлял непростительно долго, но всё-таки выбрал наиболее корректную формулировку из всех, что ему приходили в голову: «Нет, ведь у меня был выходной. Но в запасе ещё раз». «Понял. Жду фото». И Синчэнь нервно встал из-за стола и прошёлся по комнате. Он замер у окна и уставился на город, в сущности ничего не видя. Хотелось ухватиться за разницу в возрасте, возмутиться: «Да что этот мальчишка себе позволяет», но Синчэнь не мог. Сюэ Ян что-то сделал с ним, сделал уже сейчас, и ему нельзя было противоречить, нельзя было отказаться от того, что он задумал, приказал, попросил выполнить. А главное, ситуация искушала. И хотя Синчэнь, безусловно, решил сопротивляться до последнего, он не мог не понимать — это лишь вопрос времени, он заранее проиграл. Он не стал отвечать, пусть и желал поговорить с Сюэ Яном. Работа помогла ему выдержать почти целый день — мысли то и дело возвращались к предложению Сюэ Яна, но сосредоточиться на этом было некогда. В итоге Синчэнь так вымотался — спасибо новому проекту — что добрался домой только к десяти вечера. Уже приняв душ и поужинав, Синчэнь написал сообщение: «Доброй ночи, Сюэ Ян». Он успел отложить мобильный, когда пришёл ответ: «Засыпай, Синчэнь-гэгэ. Хороших снов». Синчэнь представил, с каким бы выражением лица, каким голосом сказал бы это Сюэ Ян, и едва не застонал от накатившего возбуждения. Засыпать оказалось невыносимо сложно, а сны оказались переполнены эротическими образами. Проснулся Синчэнь раздражённым от неудовлетворения. И, разозлившись на собственное тело, даже не позавтракал, а в офисе окунулся в дела, вникая и в те моменты, которые нисколько не требовали столь тщательного контроля. Он выждал до девяти и только тогда написал: «Доброе утро, Сюэ Ян» и, руководствуясь внезапным порывом, отослал фотографию, сделанную из окна. Город уже проснулся и, озарённый солнечными лучами, показался ему вполне эстетичным зрелищем. На этот раз ответ пришёл не сразу, а только через час — очевидно, Сюэ Ян накануне довольно поздно лёг и воспользовался шансом выспаться. «Доброе утро, Синчэнь-гэгэ. Однако это не совсем то фото, которого я ждал. У тебя там ещё так тепло… А здесь ужасно промозгло, хотя и красиво». Синчэнь полюбовался на осеннюю фотографию, явно сделанную из окна коттеджа. Мокрый и почему-то кажущийся чопорным сад заставил его задуматься, куда всё-таки отправился Сюэ Ян. Но вместо того чтобы спросить об этом, он написал другой вопрос: «Расскажешь, что хотел бы увидеть?» «Тебя», — тут же пришёл короткий ответ. «А если конкретнее?» Синчэнь улыбнулся, но не стал добавлять смайлика. Настроение у него внезапно выровнялось. В кабинет постучали, и уже через несколько секунд ему пришлось погрузиться в обсуждение проекта, так что взглянуть на мобильный он смог только через полтора часа. «Я совершенно конкретно хочу увидеть тебя, а не кого-то другого. Если бы мне не нужно было уехать, мы бы увиделись сегодня». Прочитав сообщение, Синчэнь откинулся на спинку кресла, чуть улыбаясь. Ему было тепло от этих слов. «Жаль, что ты уехал, — набрал он быстро. — Я вынужден отвлекаться по работе, прости». «Не переживай, такие отлучки случаются нечасто», — вскоре пришёл ответ. Синчэнь снова подавил желание расспросить, не вполне уверенный, что Сюэ Ян ответит. Вместо того он написал: «Это радует». И опять пришлось нырнуть в работу. Сколько бы теперь Синчэнь не поглядывал на мобильный, тот молчал, и в конце концов пришлось сунуть его в ящик стола, чтобы не выжидать минуту за минутой, гипнотизируя взглядом. За весь день Сюэ Ян больше не написал ни слова. Было ясно, что и у него наверняка выдалось загруженное время, но Синчэнь всё же чувствовал себя немного расстроенным. Дома перед сном он снова написал: «Доброй ночи и хороших снов, Сюэ Ян». И снова сообщение пришло в ответ довольно быстро: «Засыпай крепко, Синчэнь-гэгэ. Надеюсь, я тебе снюсь?» Синчэнь вспомнил свои видения, от которых почти сразу же возбудился и признался: «Снишься. Спи хорошо, А-Ян». И отослал, только мгновением позже осознав, что сократил его имя. Ответ снова не заставил себя ждать: «Когда доберусь до кровати — обязательно, Синчэнь-гэгэ». Возбуждение было ненавязчивым, и Синчэнь решил, что всё-таки сможет заснуть и так. Его немного взволновало то, что Сюэ Ян ещё не собирается спать — было довольно поздно, потому, чуть поколебавшись, всё-таки добавил: «И напиши мне, когда ляжешь, пожалуйста». «Надеюсь, я не разбужу тебя. Засыпай», — ответил Сюэ Ян, и за этими словами Синчэнь увидел внезапную заботу, а потому уснул, улыбаясь и согревшись этим ощущением. Но утром проснулся посреди очень откровенного сна с участием Сюэ Яна и, ещё не вполне сознавая, принялся ласкать себя, остановившись только после того, как его захватил на редкость опустошающий, хоть и сильный оргазм. В душе Синчэнь долго смотрел на себя в зеркало. Возбуждение не прошло полностью, он не был удовлетворён, и сообщение, которое пришло ночью от Сюэ Яна, пусть и выглядело почти невинно, всё равно раздразнило его: «Ложусь. Думаю о тебе». Как бы ни было смущающе признавать, но он почти смирился с тем, что начнёт делать фотографии. И всё-таки не решился на это утром. В офисе — на этот раз дождавшись десяти, даже половины одиннадцатого — Синчэнь отослал Сюэ Яну: «Доброе утро, ты снился мне сегодня». «Да? И как?» — пришёл тут же ответ. Синчэнь долго подбирал слова, но в конце концов ответил только: «Слишком. Позволенные три закончились». Странно было чувствовать себя тем, кому так настойчиво приказывают в сексе. Странно было понимать, что это нравится и возбуждает. Но отрицать что-либо в себе Синчэнь не хотел — этот путь заведомо был ошибочным. «Ты знаешь, у тебя есть выбор», — напомнил Сюэ Ян, и это не выглядело подначкой, лишь спокойным замечанием. «Спасибо», — будто невпопад ответил Синчэнь и постарался отвлечься работой. В обед он всё-таки отослал ещё одно сообщение: «Я пока держусь», не понимая до конца, что именно им движет. На что Сюэ Ян ответил: «Сдайся, гэгэ», — и Синчэнь вспыхнул то ли от гнева, то ли от смущения и некоторое время стоял у окна, созерцая город и игнорируя рабочий мобильник, вздумавший звонить именно в этот момент. Возвращаясь вечером домой немногим раньше обычного Синчэнь всё ещё размышлял о том сообщении. Он был рассеян за обедом, и порадовался, что оставался в одиночестве — наверняка все его сомнения отпечатком легли на лицо. Будь поблизости Вэй Усянь или Лань Ванцзи без расспросов бы не обошлось. Поднявшись к себе в комнату, Синчэнь полистал рабочую почту с ноутбука, отписал ещё несколько комментариев по проекту, и… понял, что любопытство пересиливает. Как раз пора было отправляться в вечерний душ и, раздеваясь, Синчэнь всё-таки сделал несколько фотографий. Выбрав ту, что показалась ему нейтральнее остальных — он отражался в зеркальной стенке встроенного шкафа, одетый только в белье — Синчэнь отправил её Сюэ Яну со словами: «Похоже, ты выиграл». И в душе позволил себе расслабиться, посчитав условия выполненными. И, конечно, когда он вышел, в мессенджере было новое сообщение: «Это не был вопрос победы. Я хочу, чтобы ты сдался тому, как твоё тело реагирует на меня, чтобы ты позволил своим желаниям существовать. И… показал мне это. Ты потрясающе красив, но почему в белье? Был бы без — я бы уже поставил на заставку телефона, чтобы смотреть постоянно». Снова смутившись, Синчэнь некоторое время гипнотизировал экран мобильного взглядом. Обычно он спал в белье, и провокационное предложение Сюэ Яна, замаскированное в последних строчках, поддело его, заставив задуматься о другом кадре — просто чтобы узнать реакцию. Посомневавшись, Синчэнь устроился на постели и взглянул на собственное отражение — расположение шкафа было таким, что это только подталкивало его воплотить то, что пожелал Сюэ Ян, в реальность. В конце концов, Синчэнь уступил и, стараясь не смотреть самому себе в глаза, сфотографировал себя обнажённым в постели, отправив Сюэ Яну со словами: «Доброй ночи и сладких снов». Он не стал ждать никакого ответа и даже закрыл мессенджер, решив, что просмотрит всё это утром. Как ни странно, сон пришёл к нему быстро, наверное, он был слишком эмоционально вымотан, чтобы долго размышлять над тем, что всё-таки сделал. К мессенджеру Синчэнь обратился после завтрака, оставалось несколько минут до выхода, и он включил его почти что случайно и тут же получил довольно длинное сообщение от Сюэ Яна: «Ты выглядишь смущённым. Поставил заставкой, как обещал. Думаю, мне тоже не помешает подрочить, но я всё ещё на чёртовом официальном приёме, так что позже. И да. Почему у тебя не стоит? Это точно не из-за смущения, оно тебе не мешает. Спи крепко, Синчэнь». Никогда ещё Синчэнь не возбуждался так быстро от нескольких строчек. Стараясь справиться с собой, он бездумно сфотографировал себя в зеркале, что висело в холле, и отправил Сюэ Яну: «Доброе утро, прочитал твоё сообщение. Теперь у меня стоит». Конечно, этого нельзя было увидеть по фотографии, но Синчэня затягивала сама игра. Он никогда прежде не позволял себе ничего подобного. Рамки приличий, в которые он вгонял себя со школьных лет, словно пошли трещинами, собираясь рухнуть. Он всё ещё считал, что контролирует ситуацию, но в глубине души понимал, что самое привлекательное в происходящем — возможность полностью утратить контроль, оказаться ведомым. «Доброе утро, Синчэнь-гэгэ. Ты хорошо выглядишь. И мне нравится, когда у тебя стоит», — пришло сообщение, когда он уже добрался до офиса. Неодобрительно качнув головой, Синчэнь отослал Сюэ Яну фотографию собственной ладони над клавиатурой компьютера, дописав: «Почему ты не спишь, ты лёг очень поздно». «Разбудили, — коротко ответил Сюэ Ян, а потом дополнил: — Твои руки, кстати, мне тоже нравятся». В течение дня Синчэнь успел отослать ещё целый ворох фотографий — всего подряд, слишком увлечённый самим процессом. В основном, снимки не несли никакого сексуального посыла, но Сюэ Ян всегда комментировал их так, что даже самые невинные приобретали совершенно провокационный характер. В конце концов Синчэнь всё же понял, что чрезвычайно возбуждён, и решился воспользоваться служебным душем совсем не в тех целях, в которых обычно привык. Но перед этим, будто желая подтвердить свои намерения самому себе в первую очередь, Синчэнь сделал ещё один кадр, на котором расстегнул ширинку и запустил левую ладонь под бельё. «Наверное, я заслужил хотя бы один раз», — дописал он. И не успел раздеться и встать под струи душа, когда получил ответ: «Ты ведь на работе, я не ошибаюсь? Синчэнь-гэгэ, это восхитительно эротично, и я должен признать, что у тебя хорошее чувство композиции. Но ты опять скрыл от меня самое интересное. Искушаешь?». В узкой душевой кабине тоже было зеркало, и сейчас Синчэнь уже был крайне возбуждён. Он не знал точно, кто кого искушает, но не сумел подавить желания сделать ещё одну фотографию и пообещал себе, что только посмотрит на реакцию и больше никогда не сотворит ничего подобного. Отослав снимок, он оставил смартфон на тумбочке и тут же включил воду, чтобы наконец-то привести себя в менее возбуждённое и более работоспособное состояние. Он намеренно как можно дольше оттягивал момент, когда взял мобильный снова. В этом было своеобразное удовольствие, а может, он уже вошёл во вкус психологической игры, которую вёл с ним Сюэ Ян. Так или иначе, прочёл он следующее: «Обещай мне, что в субботу будешь стоять так же». И рассмеялся, набрав в ответ: «Не могу. В субботу у меня так не получится». Отправив сообщение, он расчесал волосы и вернулся в кабинет. «Это ещё почему?» — загорелся экран мобильника, когда он сел за стол. «В субботу ты будешь рядом. У меня будет стоять намного сильнее», — довольный тем, что сумел подцепить Сюэ Яна, Синчэнь всё-таки занялся работой. «Договорились», — прочёл он несколько позже и вдруг понял, что не выдержит до субботы. Снова отложив рабочие дела, он вернулся к письму, в котором специалисты его отдела безопасности изложили все данные о местонахождении ай-пи, откуда пришло самое первое послание Сюэ Яна. Конечно, была вероятность, что он писал ему не из дома, но Синчэнь решил всё-таки рискнуть и вбил координаты в приложение. Дело было совсем не в сексе, хотя что скрывать — он желал Сюэ Яна так сильно, как уже давно никого не хотел. Дело было в том, что он мечтал перевести их отношения на иную ступень. А для этого было мало приходить по первому зову. «И если ты завтра мне откажешь, — подумал Синчэнь, когда уже представил себе план действий, — то я уже не приду к тебе никогда». Потому что у него ещё была надежда вытравить из души зародившуюся влюблённость, а вот немногим позже он точно не сумел бы справиться.