В ловушке собственного сознания

***Северус***

Мужчина сидит у камина в гостиной, облокотившись на руку, запутавшуюся в темных, как сама ночь, волосах, и держит двумя пальцами Глаз Гора. Необыкновенный артефакт блестит и играет в свете камина каждой своей гранью. Северус действительно никогда не приближался к троице победителей с тех самых пор, как они попали в руки Флоренсу. Может, потому что не видел в этом необходимости? Зачем тратить время на то, что и без него может проверить близкий друг Макгонагалл? Лишь изредка он навещал самого доктора, выслушивал пожелания и отчёты о реакциях на его зелья. Иногда удавалось кивнуть Гермионе в знак приветствия, но она всегда вздрагивала, глядя на него, а затем одаряла взглядом, полным безысходной надежды. Ответственность. Наверное, именно ответственность отделяла его от бесстрастного следования инструкциям. Минерва раз за разом упрекала его, называя бесчувственным и неблагодарным, раз он не может сопроводить ее, чтобы повидаться с Поттером. Директор просто не понимала, а возможно, не хотела понимать, что не все способны испытывать такой же спектр эмоций, как она. Женщина воспринимала отказы и нежелание на свой личный счёт, словно он раз за разом отвешивал ей хлесткую пощечину своими словами. А теперь в его руке красовались личные оковы, что теперь принуждают его находиться рядом с Поттером каждый раз, когда тот принимает зелья. Северус усмехается от этой мысли, понимая, что директор, как всегда, получила то, чего хотела. *** Утро сопровождает профессора привычным приемом бодрящего животворящего эликсира и несколькими стопками писем. Тонкие пальцы хрустят бумагой, раз за разом вскрывая конверт за конвертом. Освобождение от занятия Мэри Монкли. Причина: повредила шею на занятии по квиддичу и пребывает в больничном крыле под опекой мадам Помфри. Северус усмехается, ведь с начала учебного года это уже пятый гриффиндорец, который слег с травмой после квиддича. Письмо от министерства, в котором указан подробный список ингредиентов для зелий, которые передадут в лабораторию по льготе в помощь пострадавшим от войны. Суммы всегда внушительные, но конечная стоимость неизменно остается маленьким ноликом в нижней строке для расчёта. Все же магический мир знает своих героев, и ни одна семья не желает возмущаться, куда и на что пойдут их налоги, ведь дети живы, школа работает как часы, страна не впадает в деструктивный режим, а это самое главное. Поставив подпись, он приподнимает лист, и тот тут же исчезает, растворившись в воздухе. Первокурсники тихо перешептываются, осторожно поглядывая в сторону невозмутимого профессора. Мужчина в едва нарушаемой тишине перебирает бумаги, изредка остро жаля взглядом уж слишком наглых учеников. Одного взгляда хватает, чтобы увидеть испуганные, отведенные взгляды резко схватившихся за ступки. — Мистер Ламет, подскажите, на случай если понадобится сварить противоядие для ваших родителей, вы решили спасать их навыками по квиддичу? — ядовито процеживает Снейп, одарив холодным взглядом в миг покрасневшего от стыда гриффиндорца. — Но ведь… на случай чего эти навыки действительно могут помочь! — отчаянно вскрикивает рыжеволосая гриффиндорка, пытаясь защитить своего соседа. — Это был риторический вопрос, идиотка, — раздается едкий девичий голос из-за дальнего слизеринского стола, а затем тихий смешок. Северус бесстрастно оглядывает учеников и, тяжело вздохнув, поднимается, гордо выпрямившись и устремив укоризненный взгляд на вмиг задрожавшую ученицу: — Минус десять очков Гриффиндору! — эхом раздается низкий голос, и кабинет заполняется возмущенными взглядами. — За что?! — раздается голос очередного гриффиндорца. — Я не обращался к мисс Пламли, я обратился непосредственно к мистеру Ламету. Любой призыв к следованию субординации заканчивается обычно гневными взглядами, громким цоканьем и закатыванием глаз. Даже сквозь страх перед профессором гриффиндорцы находят в себе смелость выказать бунт в отношении его учебного подхода. Но это нисколько не беспокоит самого Северуса, ведь в их же интересах не терять очки для своего факультета. Как говорится — перебесятся — так оно и есть. Снейп успевает провести несколько уроков, пока на его стол не падает письмо с раздражающе яркой маркой оранжево-красного цвета с улыбающимся жёлтым солнцем. Он закатывает про себя глаза, взмахивает палочкой, чтобы открыть письмо, и устремляет на него сосредоточенный взгляд. «Господин Северус Снейп, пишет вам главный врач клиники — Soul and Mind Hospital — Лиам Флоренс. Сообщаю, что сегодня ровно в 18:00 по лондонскому времени мы будем ожидать вас для проведения экспериментального лечения с использованием волшебных ресурсов. Место встречи: мой кабинет на первом этаже клиники, можно воспользоваться камином. С уважением, др. Флоренс». Как много формальностей, — думает про себя Снейп и, взмахнув палочкой, сжигает письмо, оставив лишь сгусток невесомого пепла. Присев на свое место и оглядев кабинет, он задумчиво косится на котелки, ещё дымящиеся после последнего урока. Ночью, после посещения дома Малфоев, он не сразу лег спать, а принялся готовить зелье, которое, как всегда, не вселило в него ни толики надежды. Смешав алихоцею и патоку ипопаточника в соотношении шестьдесят на сорок, он добавил порошок из лунного камня и на всякий случай перо болтрушайки, так как оно часто используется в сыворотке правды и для различных эликсиров памяти, что является заметным зелёным знаком экспериментов с ним. *** Ровно в 18:00 по лондонскому времени Северус трансгрессирует на место встречи. Маленький светлый кабинет с кучей дипломов, книжных шкафов и большим столом из светлого дуба лаконично сочетается с солнечным голубоглазым мужчиной в белом костюме. Северусу же хочется надеть солнцезащитные очки, лишь бы не видеть лучезарность этой лицемерной улыбки, встречающей его. Они с Минервой похожи, но Флоренс умело скрывает свое недовольство работой мужчины за маской добродетеля. — Профессор, прошу вас, садитесь, — добрые глаза указывают на стул. Северус недовольно фыркает и садится напротив доктора. — Я хотел бы вам продемонстрировать, что показала диагностика лекаря из Австралии, который приезжал на прошлой неделе, вдруг это как-то поможет вашей работе, — мужчина взмахивает палочкой, и над столом проявляются три синие проекции. Северус вздергивает бровь от увиденного и принимается разглядывать структуры мозга каждого отдельного больного. — Если посмотреть на мозг мисс Грейнджер, можно заметить, словно все в порядке, работа нервной системы сохраняет стабильность, на что указывают эти золотые блестящие нити, но если сделать так… — он слегка крутит палочкой, и проекция меняется. Вся лимбическая система мозга сияет черными вспышками, что пульсируют бесконечно быстро. — …можно заметить, что проклятие никогда не спит, а лишь замирает в ожидании стимула. — Флоренс слегка касается проекции девушки, и тут же весь мозг сияет, как огоньки на ёлке — черными полупрозрачными вспышками. — Это происходит каждый раз, когда случается новый приступ? — сосредоточенно глядя на проекцию, спрашивает Северус. — Именно так, — соглашается доктор. Мужчина вновь взмахивает палочкой и приближает к Северусу другую проекцию. На этот раз каждая нейронная нить мигает красно-черным свечением, так плотно закрыв собой весь мозг, что золотые здоровые нити можно пересчитать по пальцам одной руки. — Рональд Уизли, — тихо произносит тот. — Его клиническая картина всегда неизменна? — интересуется зельевар. — Только уходит в состояние покоя после приема зелий и транквилизаторов, — мужчина снова взмахивает палочкой, меняя положение проекций. — А вот ваш сегодняшний пациент. Северус хмурит брови, разглядывая яркие нити нейронных связей, а затем поднимает холодный взгляд на собеседника. — Проклятие создало симулякр рядом с его родными нейронами? — Как же точно вы выразились, — улыбается одним уголком губ доктор и тут же продолжает: — да, именно так. Вся активность его родных нитей затихла, в то время как лже-нейроны взяли на себя всю работу его мозга. Простыми словами, его сознание разделилось надвое, в основном это касается воспоминаний и восприятия мира. — Сама личность не затронута? — Скорее всего, но это трудно утверждать, учитывая, что он всегда находится в бреду. — Ваши новые навыки будут помогать мне сегодня или предпочтёте пользоваться ими единолично? — недоверчиво спрашивает Северус. — Не переживайте, я буду все время находиться рядом с вами, — нежно мурлыкает доктор, на что Северус раздражённо фыркает, отводя взгляд. Громкие шаги раздаются по коридору, залитому теплым, мягким закатом. Медсестры шумно бегают по больничному крылу, звонко стуча небольшими каблуками и зазывая всех на ужин. Северус понимал, что в сравнении с тёплыми и светлыми древесными тонами заведения он выглядит неестественно, словно белый, чистый лист, внезапно испачканный черными чернилами, или известие о смерти в разгар счастливого дня рождения. Настолько ему чужды улыбки и ощущение заботы, что пропитывает это место. Встречая его на пути, молодые медсестры вздрагивают и, смутившись, кивают в знак приветствия. Особенно остро этот контраст заметен на фоне обаятельного лица главного врача, что идет перед ним, словно ангел, сошедший с небес. Если Флоренс выглядит как ангел, то Северус скорее напоминает бледную смерть. Эта мысль заставляет профессора усмехнуться, когда очередная милая улыбка, посвященная Флоренсу, сменяется еле сдержанным испугом. Наверное, число обращений за успокоительным у больных этого заведения возрастает после его визитов. Конечно, все эти страхи не касаются одной чересчур надоедливой для Снейпа женщины, а именно тётушки Сары, которая встречает их, пока идет звать Гермиону на ужин: — Мистер Снейп, вы вообще едите?! — обеспокоенные добрые глаза скользят по его скулам и возмущённо косятся на него. — И вам не хворать, Сара, — безэмоционально произносит профессор. Она никогда его не боится и с самого первого дня знакомства частенько одаряет жалеющим взглядом, отчего Северусу бывает не по себе. — Вас в школе совсем ничем не кормят? Может, я положу вам с собой пюре и куриную котлетку? Вы едите такое? — ну вот, опять она использует этот взгляд. — Спасибо, не нужно, я не ем мясо, — быстро произносит Снейп, останавливаясь у палаты и глубоко вздохнув, отвечает, опередив её встречный вопрос: — Овощи тоже не ем, — отвечает он, безразлично глядя той в глаза. — Как же так? Чем же вы тогда питаетесь?! — громко возмущается Сара, строго и по-матерински уставившись на него. — Святым духом, Сара, святым духом. — Но… Это ведь не дело! Так нельзя! — разгоряченно, задыхаясь, начинает медсестра, словно позабыв, что перед ней стоит доктор Флоренс. Мужчина громко вздыхает сквозь улыбку и нежно заговаривает с ней: — Милая Сара, у нас сегодня важный прием экспериментального лекарства для господина Поттера. — Он мягко кладет ладонь ей на плечо, от чего те сразу расслабляются, — Поэтому я попрошу тебя не отвлекать нас с профессором и отвести госпожу Грейнджер на ужин. Сара вздыхает и смотрит на Северуса: — Мы ещё поговорим насчёт вашего питания! — с ноткой наигранной вредности произносит женщина и тут же открывает дверь в палату, — Гермиона, милая, пришло время ужинать, — необъяснимо нежно говорит она и ярко улыбается, поворачиваясь в сторону комнаты. Северус облегчённо закатывает глаза и тут же замечает усмешку во взгляде развернувшегося к нему Флоренса, на что тут же недовольно фыркает. — Профессор Снейп пришел к Гарри, поэтому стоит поспешить, — добавляет женщина. Гермиона тихо выходит из палаты. Её непослушные волосы убраны в пучок, а несколько маленьких кудряшек у лица выбились и нежно украшают её воздушный образ. Медовые глаза устремляются на Снейпа, словно она рада увидеть его так близко к их с Гарри палате. И это правда. Гермиона изучает вблизи лицо, что до этого замечала лишь мельком. Бледная кожа, холодный взгляд и вздернутая секунду назад бровь, явно не ожидавшая столь прямого и храброго взгляда девушки. Ничуть не изменился, — думает Гермиона и мягко улыбается: — Здравствуйте, профессор, вы пришли лично опробовать на Гарри лечение? — с ноткой воодушевления произносит девушка. Снейп коротко кивает: — Мисс Грейнджер, вас не утомляет нахождение Поттера рядом с вами в одной палате? — подозрительно прищурившись, спрашивает мужчина. — Нет, что вы! Я его вижу и знаю, что он точно жив, а вы продолжаете искать решение, и это… даже успокаивает… — голос девушки немного дёргается на последней фразе, и она слегка бледнеет, вспоминая моменты, когда он не просто спит, а лежит часами, разговаривая сам с собой. В такие моменты ее всегда спасали мысли о том, что скоро ее навестит Малфой-младший и уведет на прогулку по тихому саду. От этих размышлений она на минуту зависает. — Мы пойдем, хороших результатов! — говорит тетушка Сара и, положив ладонь на спину девушки, ведет ту по коридору. Флоренс первым входит в палату, тут же начиная накладывать на комнату все базовые защитные заклинания, чтобы ни один маггл не помешал грядущему процессу. Северус делает шаг за дверь и застывает. Небольшая комната, в которой слева и справа располагаются две односпальные кровати, небольшой столик посередине и большое окно с видом на больничный сад. Слева, совсем в углу, на кровати лежит Гарри, свернувшись в позу эмбриона, пустым взглядом смотря на персиковую стену. Зелёные потухшие глаза вызывают у Северуса непонятные ему самому эмоции, поэтому, воспользовавшись окклюменцией, он снова холодно осматривает площадь работы. Флоренс взмахивает палочкой, и у кровати появляется стул, на который он любезно приглашает профессора присесть. — Вы ведь не забыли взять с собой зелье? — мурлыкает доктор над ухом севшего на стул Снейпа. Северус сует руку в мантию и достает из нее небольшой стеклянный флакон с мерцающей голубой жидкостью. Поставив его на стол с характерным стуком, он поворачивает голову и, прищурив глаза, отвечает: — А вы голову свою не забыли? Флоренс удивлённо приподнимает бровь в ожидании пояснений. — Вы забыли наложить заглушающие чары, помимо защитных, — строго отвечает профессор, и доктор вмиг смешивается, поднимая палочку, чтобы исправить это недоразумение. Северус лишь недовольно хмыкает и переводит свой взгляд на пациента. Флоренс произносит свое новое заклинание, и над постелью, на уровне глаз профессора, появляется проекция мозга Поттера. Снейп впервые видит мальчика так близко. Скорее даже не мальчика, а зрелого юношу. Видно, в каком хорошем состоянии его поддерживает больница. Заметно, что они дают ему питательные зелья, чтобы вес не падал, проводят различные манипуляции для поддержания его состояния, вплоть до удаления зачатков растительности на лице. И вправду стараются как могут, — думает он и тянет руку к Гарри. Слегка коснувшись плеча кончиками пальцев, он чувствует тепло мягкой кожи. Действительно жив, — секундно мелькает мысль, пока Северус разворачивает того на спину. Тряпичное тело не реагирует на прикосновения. Взглянув на проекцию, он подтверждает свои догадки: мозг точно так же не замечает любые манипуляции извне. В немой тишине, собравшись с мыслями, Северус смотрит в пустые, пугающе пустые зелёные глаза. Он напоминает куклу. Излишне бледен из-за отсутствия возможности вывести его на улицу, так что на веках виднеются синеватые венки. Стеклянные безжизненные глаза и застывшее расслабленное выражение лица. Кого угодно такая картина вогнала бы в ужас от осознания, что перед тобой живой человек, да ещё и молодой герой войны, что победил Волан-де-Морта 3 года назад. Северус подавляет в себе чувство вины, что на секунду пытается проявиться в его сознании, и, взяв зелье, подносит свою холодную руку к его подбородку. Приподняв слегка голову и поднеся заранее откупоренное зелье к сухим губам мальчика, Снейп на секунду замирает, словно что-то пытается помешать ему совершить данное простое действие. Это чертовски странно. Неправильно. Это просто эксперимент, и не важно, чем он закончится, ведь попытаться стоит, верно? Наконец, отбросив навеянные сомнения подальше в угол своего сознания, он все же вливает небольшое количество синей жидкости в его рот. — Засекай пятнадцать минут, — низко произносит Снейп, держа подбородок Поттера под наклоном вверх и пристально заглядывая ему в глаза. Доктор создает рядом с проекцией небольшие маленькие часы. Созданные словно из песка, цифры ритмично вспыхивают, видоизменяются и снова формируют новые цифры. Их светло-белые вспышки напоминают профессору биение сердца, настолько четко они повторяют ритм его собственного. Северус пальцами второй руки касается венки на бледной руке юноши и, нахмурив брови, глядит то на проекцию, то на безжизненное лицо. Внутри него все же присутствует легкое чувство надежды, учитывая, что сегодня он впервые участвует в этом процессе лично. Страшно ли увидеть неудачу собственными глазами? Безусловно. Чем закончится его неудача? Он не хочет думать об этом. Эта мысль разрушала его каждый раз, когда он избегал личных встреч с Поттером. Это было отчаянное желание находиться как можно дальше, оценивать ситуацию как можно объективнее, не давая чувству вины поглотить его с концами. Время неумолимо идет, пока они с Флоренсом молча наблюдают за мальчиком добрых 10 минут. С каждым тиком, что словно режет воздух напоминанием о себе, надежда стремительно угасала, точно так же, как плавится свеча от огня, ещё немного — и от нее совсем ничего не останется. Рука Северуса медленно, в немом поражении, скользит с подбородка Гарри. Ты слишком самоуверенный человек, Северус, раз решил, что этот день будет хоть сколько-то отличаться от тех, что были раньше, — мрачно думает про себя он, горько усмехаясь над собой. — Все же, кажется, как обычно, ни-че-го, — зевает доктор и пригибается, вглядевшись в проекцию мозга, задумчиво хмыкая. Северус смотрит, как секунды растворяются под тихое мучительное тиканье. Цифры формируются, вспыхивают, распадаются. 3. 2. 1. 0. Северус тяжело выдыхает, ощущая болезненный укол от осознания очередного личного разочарования в себе, но это ощущается острее, чем обыденное получение на утро письма с пометкой «не дало результата». Все тот же пустой взгляд, все то же выражение лица и чувство полного бессилия. То чувство, когда ты никак не можешь повлиять на исход того, что видишь перед собой. Липкое чувство беспомощности, от которого ты стараешься убежать, зарыть его в себе и как можно глубже утрамбовать. Лишь бы не чувствовать это снова. Воспоминания режут его сознание. Северус уже видит себя стоящего в поместье Малфоев и понимающего, что он ничего не может сделать. Никак не может повлиять. Спасти. Спрятать. Сохранить хоть что-то, что так яростно разбивалось у него на глазах под громкий смех Темного Лорда. — Слабость для нас непозволительная роскошь, не замечаешь, Северус? — звучат вчерашние слова Нарциссы у него в голове, что-то надламывая внутри его грудной клетки. Сжав челюсть, он запускает руку в карман и достает из него уже знакомую шкатулку. Открыв ее, он осматривает артефакт на наличие изменений. Ничего… Он никак не изменился… Северус аккуратно касается его указательным пальцем, проводя подушечкой по глянцевой поверхности, как вдруг в глубине синего сапфира появляется затемнение, чертовски напоминающее зрачок. Достав его, он вглядывается в переливающийся на свету камень, что теперь действительно наблюдает за ним в ответ, издавая нечитаемую ауру. Северус на секунду моргает, думая, что, кажется, мозг издевается над ним. Но нет, артефакт действительно смотрит на него! Словно живой глаз, застывший в ловушке из драгоценных камней и осознанно наблюдающий за его держателем. — Северус! Смотри! — восторженно вскрикивает доктор, глядя на проекцию. Снейп резко оборачивается, заворожённо смотря на то, как лже-нити Поттера слегка светлеют. Не исчезают, но за ними становятся ярче видны родные золотые проблески. Он тут же хмурится и переводит взгляд на Поттера, а затем на Глаз Гора. Времени думать нет. Его никогда не будет достаточно. Он интуитивно быстро решается коснуться камнем руки Поттера, накрыв его своей ладонью, и упрямо устремляет свой хмурый взгляд в его. Пустой… На месте, где соприкасаются руки и находится артефакт, на секунду появляется вспышка, ярко озарившая помещение. Кажется, Северус не дышит, на грани отчаяния пытаясь разглядеть в зелёных глазах Поттера хоть капельку жизни, хотя бы какой-то отблеск, ведь как легилимент он смог бы углядеть в них даже маленькие намеки на осознание происходящего. Доктор Флоренс стоит позади, застыв на месте, не отводя глаз от загоревшегося золотым сиянием мозга. Кажется, в этот момент он точно так же забыл, как дышать. Темные глаза блуждают, стараясь заглянуть в глубину зелёных. Снейп отчётливо чувствует, что не стоит даже пытаться проникнуть в его сознание. Внутри Поттера словно находится очень крепкая стена, что прерывает любые попытки прорваться внутрь. — С…Се… профессор, — дрожащим голосом шепчет Флоренс, — он… Северус уже знает, что тот скажет. Его сердце оглушающе громко звенит в ушах, а рука непроизвольно вздрагивает, ведь прямо сейчас он видит, как глаза Поттера моргают в ответ на его пристальный взгляд.