Глава 3.
20 февраля 2021 г., 10:56
Солнце уже поднялось из-за горизонта и светило через щель в занавесках прямо ему в лицо. Светловолосый, почувствовав тепло лучей, зажмурился и открыл глаза.
"Утро. Понедельник. Еще один день. Хочу умереть. Зачем я проснулся?" — проносится в голове мальчишки.
Громов сел на кровати и потёр лицо ладонями. На глаза ему попались его запястья и он тяжело вздохнул. 27 дней без лезвия. Рекорд. Парень печально хмыкнул, стянул с себя одеяло и встал с кровати. Напялив на себя толстовку — дома было не жарко — юноша спустился вниз по лестнице и зашел в кухню.
Мама стояла около плиты и жарила блинчики. Парень бесшумно прошел к столу и отодвинул стул, чиркнув по полу ножками. Женщина только сейчас заметила его присутствие и, выдавив бесчувственную улыбку, сказала:
— Доброе утро, сын.
— Доброе, — безжизненно отозвался молодой человек. Боль.
Непонятно зачем, но он надеется, что однажды утром он зайдет на кухню и там будут оба родителя, оживленно обсуждающие последние новости, и увидев его, они с честными и приветливыми улыбками пожелают ему доброго утра и пригласят к столу.
Вот только этого не будет.
Отец опять пропадает на работе сутками — у него какие-то важные конференции. А мама, как обычно, пытается надеть маску и притвориться любящей, но как вы поняли, получается у нее это не очень уж и хорошо.
Позавтракав, Владлен сухо поцеловал мать в щеку и поблагодарил за завтрак. Она лишь взглянула на секунду и повернулась обратно к раковине.
Парень тяжело вздохнул и поднялся к себе в комнату. Натянул на себя форму, накинул рюкзак на плечо и вышел из дома, бросив краткое безответное: "Пока."
Подходя к цветному зданию школы, он остановился в пяти метрах от поворота к калитке и тяжело вздохнул. Парень постарался натянуть наименее подозрительную улыбку, поправил рукава рубашки ближе к ладоням и бодрым шагом двинулся к зданию.
Первым и вторым уроками стояла алгебра. Занятно. Пройдя в класс, парень поздоровался и представился всем одноклассникам — они приняли его в принципе радушно, никто ничего не понял — потому парень и прошел за парту с улыбкой. Неплохое начало.
Как только он разложил учебники, прозвенел звонок, все уселись на свои места. Через две минуты в классе стоял ор — учитель опаздывал. Некоторое время спустя, учитель, запыхавшись, вошел в класс — все сразу успокоились. Математик извинялся и пытался отдышаться. Жалкое зрелище. Но хоть что-то сумело вызвать настоящую улыбку на лице парня.
Два урока пролетели достаточно быстро. Он что-то записывал, задумывался на какое-то время. Невольно вспомнились весёлые выходные, а точнее пятница. Он криво усмехнулся — а тот смуглый парень ничего так.
Прозвенел звонок с урока, все ученики вскочили со своих мест и раздался гул голосов со всех сторон класса. Парень очнулся от размышлений и стал запихивать тетради и учебник в рюкзак. Выйдя из класса последним, он отправился в туалет. Пройдя мимо кабинок, он остановился у окна и открыл его нараспашку. Прохладный ветер хлестнул в лицо, но парень не придал этому большого значения, подумаешь, ветерок. Он достал пачку сигарет из кармана сумки и вытащил одну. Он поджег ее и сделал первую затяжку, опять поддавшись воспоминаниям.
То, что его привлекают парни он понял еще в восьмом классе, когда перевелся в очередную школу. Там был очень привлекательный одноклассник. Парень усмехнулся — первая влюбленность, как же это волшебно. Но сейчас дела обстояли хуже — он не знает того парня, не может ни с кем поделиться, никто ему не может помочь.
Владлен сделал еще пару затяжек и услышал вытаскивающий его (в очередной раз) из размышлений, звонок на урок. Парень поддался соблазну и затушил сигарету об запястье, обжигая кожу. Боль. Приятно. Она может смягчить горестное самокопание в себе, приносящее только печальные выводы.
Так как время идет, а он уже опаздывает, молодой человек вышел из туалета и побрел на поиски кабинета. Долго искать не пришлось, до кабинета всего несколько шагов.
Остановившись около двери, парень вздохнул и надел "маску". Постучал, услышал строгое в ответ "войдите", и заглянул в класс. Громов тут же нашел учителя глазами и подавил удивленный вздох. Это был тот самый смуглый молодой человек из бара. Кто ж знал-то. Собрав себя в кучу, ученик извинился и прошел в глубь класса. Сев за парту он сверлил учителя глазами. Тот потупился и ученик заметил произведенный эффект — учитель его узнал.
Отсидев урок, стараясь не пялиться на учителя, парень собрал со стола школьные принадлежности и медленно начал выползать из класса. Все ученики уже вышли, а он только подошел к двери. Молодой человек обернулся на учителя и увидел его прямую, напряженную спину. Интересно, а что если засунуть руки под его рубашку, провести ладонями по мышцам. Держа его за талию, поцеловать каждый сантиметр его кожи…
Парень очнулся, тряхнул головой и наконец-то вышел из класса. Закрыв дверь с обратной стороны, он помчался в туалет и там закрылся. Сюда почему-то никто не ходил, по крайней мере пока ещё нет. Он смахнул с себя сумку и потянулся ладонями к крану. Плеснув на свое лицо холодной воды, он поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Ну как так-то? Почему учитель вызывает такие неприличные мысли? На эти вопросы ученик ответы знал. Но он никак не мог признать, что он влюблен в своего учителя. Учителя истории.
Отдышавшись, парень побрел на следующий урок.
После уроков ему надо было зайти к историку и рассказать, показать программу его прошлых лет. И неплохо было бы представиться.
Подходя второй раз за день к кабинету истории, парень мог слышать, как бьется его сердце. Вдох-выдох. Владлен нацепил на себя одну из самых крепких "масок" и постучал в дверь. Как только с той стороны послышалось разрешение войти, молодой человек открыл дверь и шагнул внутрь кабинета, держа в руках папочку с документами.
— А, да, здравствуйте еще раз, — неуверенно начал ученик.
— Ты что-то хотел? — послышался вопрос от учителя.
Дальше все было как в тумане. Он отдал папочку с документами, представился, и вроде собирался уходить, но желание взяло верх. Владлен начал медленно, ясно не соображая, что делает, подходить к учителю и потянулся к нему за поцелуем. Это было кратко и безответно, но очень желанно и сладко. Его руки потянулись к шее и скулам преподавателя, но у парня начало болезненно сводить в паху, и он поспешил отстраниться, пока не наделал лишнего, и попросив учителя обдумать его слова, сам не понимая, какие именно, Владлен поспешил покинуть злосчастный класс.
Как только за ним закрылась дверь, Громов побежал сломя голову. Быстро вылетев из здания, он направился в сторону своего дома.
Кое-как добравшись до места назначения, парень обошел дом и забрался на крышу, по задней лестнице.
У подножья крыши был небольшой хлюпенький заборчик, но он выдерживал, если упереться об него ногой, чтобы не свалиться с высоты 2-ух этажного частного здания, именуемым домом самого Владлена.
Громов не любил называть дом "домом", так как он знал-его там не ждут. Родителям всё равно, где он, с кем он. Живой, и бог с ним.
Так вот, забравшись на крышу, он вытащил из сумки начатую еще в школе пачку сигарет и вытащил оттуда одну. Горький вкус никотина пробирался в его организм, но сейчас Громова это не волновало вообще.
Он, сидя на крыше и смотря на открывающийся вид, пытался понять, что его подтолкнуло на этот поступок. Ведь парень не хотел, чтобы у него завязался роман с учителем, и у того возникли предполагаемые проблемы. Но, как говорится, сердцу не прикажешь. Каждый взгляд на препода, отдавал первостепенными бабочками в животе, резко сменяющимися на резкую боль, пронзающую и душу, а за ним и тело.
Да. Владлен сорвался.
Докурив третью, и последнюю в пачке сигарету, мальчишка спустился с крыши, зашел в дом, поздоровался в пустоту. Почти вбегая в комнату, он тяжело дышал. Громов предполагал, что немного покурив, он успокоит поток горечи, но все оказалось намного хуже. Намного.
Подойдя к маленькому комоду под столом, он достал из нижнего ящика лезвие и чиркнул по запястью. Кровь медленно покапала из артерий, попав на рубашку. Вот только Владлену Громову было глубоко плевать. Он проводил по старым шрамам лезвием и беззвучно рыдал, сидел, зажавшись в углу. Обессиленный, выплеснувший боль парень опустил руку с лезвием на пол, тихо всхлипывая. То с тихим звоном стукнулось об пол, оставив каплю крови под собой.
Сейчас он не был похож на того красавчика-новенького, на которого положили глаз уже несколько девчонок. Его волосы были в состоянии гнезда, рубашка перепачкана в каплях крови, запястья отдают глухой болью, по кистям рук стекает алая жидкость, а глаза были заплаканными и красными от рыданий.
Вдох-выдох. Спокойствие.
Держа исчерченную царапинами руку на весу, он кое-как встал и потянулся к бинтам, лежащим в том же месте, где и лезвие. Оторвав длинный кусок бинта, он обмотал запястье и завязал на кривой, но вроде крепкий узелок. Практика, он натренировался.
Теперь ему придётся еще и скрывать левую пострадавшую руку, пряча ее за манжетами рубашек.
Ему не с кем было поделиться. Он одинок. Владлен никому не мог рассказать о несправедливой влюбленности, о проблемах в семье и об огромнейшей боли, затаившейся в груди.
