Дадли Дурсль и загадки Хогвартса

Дадли сидел в библиотеке, бездумно перелистывая страницы книги по зельеварению. За окном тихо падал снег, оставшийся после рождественских праздников. Хогвартс постепенно возвращался к обычной жизни: ученики шумно сновали по коридорам, гремели двери, смеялись у каминов. Но Дадли не мог избавиться от одного воспоминания — того самого матча по Квиддичу. Он ясно видел Гарри, отчаянно цепляющегося за метлу, и… профессора Снейпа, сидящего на трибуне неподалёку. Его губы тогда шевелились без остановки, взгляд был сосредоточен, будто он удерживал невидимую нить, не давая метле сбросить мальчика вниз. Дадли поклялся себе, что не выдаст этой тайны, но с тех пор в голове засела мысль: "Этот профессор не такой, как кажется. Он что-то скрывает." После Рождества этот вопрос свербил сильнее. Может, потому что сам Дадли сделал первый настоящий подарок Гарри — мантию их отца — и теперь иначе смотрел на каждого, кто хоть как-то заботился о брате. — Неужели кроме меня кто-то ещё тихо защищает Гарри? На следующей неделе он стал наблюдать за Снейпом. Иногда притворялся, что забыл учебник и задерживался у подземных коридоров, иногда следовал за профессором по пути из Большого зала. И заметил странные вещи. Раз Гарри шёл по коридору, завязав шнурки кое-как. Снейп резко остановил его, бросив недовольное: — Не хочу, чтобы в Хогвартсе стало на одного призрака больше, Поттер. Исправь. Минуту спустя Гарри прошёл мимо выбитой плитки, едва не зацепившись — и Дадли понял, что замечание спасло его от падения. Другой раз Малфой собирался подстроить Гарри пакость — Дадли слышал шепот, как Драко обсуждает с приятелями, как подменить ингредиенты в зелье. Снейп прошёл мимо и вдруг холодно процедил: — Малфой. Глупые шутки иногда кончаются в больничном крыле, причем для самих затейников. Подумай об этом. Тот как всегда недовольно скривился и пошел в холл Слизерина. Чем больше Дадли следил, тем яснее видел: Снейп не просто наблюдает. Он охраняет Гарри. Но делает это так, будто сам не хочет признаться. Вечером, спрятавшись за колонной у лестницы, Дадли услышал тихий голос профессора, когда тот думал, что рядом никого нет: — Не дам, чтобы с ним случилось то же, что с Лили… Имя ударило в грудь. Лили. Мама Гарри, сестра Петунии. Их общая кровь, о которой в доме Дурслей старались не говорить. Но вот стоял человек, который не только помнил её — он ради неё готов был тихо бороться за жизнь её сына. Дадли вдруг ощутил странную родственную связь с этим угрюмым, страшным профессором. "Он тоже тайный защитник. Как и я." Но одна мысль не давала покоя: действительно ли Снейп готов спасать Гарри всегда, или это было случайностью? Дадли придумал маленький «эксперимент». На следующий день, когда все расходились из Большого зала, он специально «споткнулся» рядом с Гарри, выронил учебник так, чтобы мальчик оступился на ступеньке. Гарри едва не упал — и тут рядом, словно из воздуха, вырос Снейп. Его пальцы резко схватили Поттера за воротник, поставив на ноги. — Ты всегда такой неуклюжий или только при свидетелях, Поттер? — процедил он, но в голосе слышался глухой металл тревоги. Гарри смутился, буркнул что-то невнятное и убежал. Снейп задержался на секунду, проверил взглядом лестницу, и лишь тогда ушёл. Дадли всё это время стоял за углом, не видимый никем, сердце стучало как бешеное. Он правда его хранит… — понял он. — Мы оба делаем одно и то же. Только Гарри никогда не узнает. Подземелья Хогвартса пахли сыростью, старым камнем и чем-то резким — возможно, от зельеварения. Вечером коридоры опустели, только редкие свечи отбрасывали пляшущие тени. Дадли шёл медленно, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он шёл к Снейпу. Сам не верил, что решился. Дверь в кабинет профессора была приоткрыта. Внутри горел свет, и слышался тихий скрежет пера по пергаменту. Дадли постучал один раз, робко. — Входите, если пришли за выговором, мистер Дурсль, — протянул знакомый ледяной голос. Дадли вошёл. Снейп даже не поднял головы, продолжая писать что-то в своём вечном блокноте. — Эм… профессор, я… хотел поговорить, — начал Дадли и тут же почувствовал, как язык заплетается. — Я всё внимание, — сказал Снейп, не меняя выражения лица. — Хотя мне казалось, разговоры с вами редко приносят пользу. Дадли сжал кулаки. Ему хотелось развернуться и убежать, но он вспомнил Гарри… и то, что видел на трибуне. — Я знаю, что вы делаете, — сказал он наконец, глядя прямо на профессора. Снейп поднял взгляд. Его глаза сверкнули холодным блеском. — Какое интересное заявление. Позвольте догадаться: я краду детские конфеты? Или, возможно, учу студентов думать головой? — На первой игре Гарри, — перебил Дадли, стараясь не дрожать. — Когда его метла пыталась сбросить его… вы читали заклинание. Я видел. Вы спасли его. Повисла тишина. Снейп откинулся на спинку стула, губы скривились в насмешливой полуулыбке. — Дурсль, — протянул он мягко, почти шелестом. — Вы так наивны, что путаете мои злобные проклятия со спасением? Дадли шагнул ближе, глядя прямо в чёрные глаза профессора. — Если бы вы хотели навредить ему, он бы давно упал. Но он не упал. И это были вы. Я… знаю. Он замолчал, набираясь храбрости, и добавил: — Потому что я делаю то же самое. Снейп прищурился, бровь едва заметно дёрнулась. — Проясните, пока я не решил, что вы бредите. — Я… я не был хорошим братом для Гарри, — признался Дадли, и слова давались тяжело, как будто он их выдавливал. — Но в Хогвартсе… я видел, как ему тяжело. И я… помогаю ему. Тайно. Он не знает. — Я видел, как это делаете вы. И понял, что мы… делаем одно и то же. Снейп медленно поднялся, обошёл стол и остановился перед Дадли. Его мантия тихо шелестела, взгляд был пронзающим, будто он заглядывал в самую душу. — Мистер Дурсль, вы всерьёз думаете, что я поверю в вашу внезапную благотворительность? — холодно произнёс он. — Ваши родители всю жизнь внушали вам ненависть к мальчику. — Они ошибались, — тихо сказал Дадли. — Я вижу это теперь. И я… хочу защитить его. Даже если он никогда не узнает. Наступила долгая пауза. Снейп смотрел на него, и в глазах его мелькнуло что-то новое — не насмешка, не холод… боль? Но мгновение прошло, и лицо снова стало непроницаемым. — Я не потерплю глупости, — произнёс он резко, но голос звучал не так уж жёстко. — Если вы действительно собираетесь помогать, делайте это умно. Поттеру и без вас хватает проблем. Дадли едва заметно кивнул. — Я понял, сэр. Снейп медленно вернулся к столу, но перед тем, как снова взяться за перо, бросил почти неслышно: — Иногда… самые сильные чары — те, о которых никто не узнает. Дадли вышел из кабинета с колотящимся сердцем и чувством, будто между ними заключили негласный договор. Двое тайных стражей Гарри Поттера — один из любви, другой из вины и памяти о Лили. Солнечный свет только начал пробиваться сквозь витражи замка, когда по древним коридорам Хогвартса направился Дадли — не самый ожидаемый гость в кабинете директора, но именно он был вызван туда сегодня утром. Его шаги эхом отдавались по каменным стенам, а сердце било тревожнее обычного. Как ни крути, быть приглашённым к самому Альбусу Дамблдору — честь, которая редко доставалась тем, кто в магическом мире был в тени своего брата. Кабинет Дамблдора, со своими бесконечными книжными полками, мерцающими волшебными светильниками и уютным креслом за огромным столом, встретил Дадли теплом и спокойствием. Директор сидел за столом, и его глаза, окружённые морщинками, сияли знакомой мудростью и мягкой улыбкой. — Проходи, Дадли, — позвал он, поднимая руку. — Сегодня у меня для тебя важное поручение. Дадли с трудом удержал волнение и сел на край кресла, поджав ноги. — Что за поручение, сэр? — спросил он, стараясь не выдать своего волнения. — Ты будешь заботиться о Флаффи, — ответил Дамблдор, слегка наклонившись вперёд. — Трёхголовом псе, который охраняет тайну, скрытую в Хогвартсе. Дадли замер, глаза округлились. — Я? — переспросил он, и в голосе прозвучала нотка ужаса. — Почему именно я? Это же гигантская зверюга, судя по описаниям в книге о мифических существах, она может меня раздавить! Дамблдор рассмеялся тихо, словно вспоминая какую-то забавную шутку. — Именно потому, что ты не такой, каким тебя все привыкли считать, — сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь. И именно это задание поможет тебе понять себя лучше. — Но… я никогда не был смелым, — признался Дадли, чуть опуская голову. — Я обычно… боюсь. — И именно это пугает тебя меньше всего, — ответил Дамблдор, мягко подталкивая его к уверенному взгляду. — Я знаю, что в глубине души ты не трус. Страх — это нормально. Главное — как мы с ним обращаемся. Дадли сделал глубокий вдох и выпрямился. — Хорошо. Я попробую. Дверь кабинета приоткрылась, и внутрь вошли ещё трое: Хагрид, Снейп и профессор Квиррелл. Их взгляды встретились с Дадли, каждый по-своему оценивая молодого человека. — Познакомься, — сказал Дамблдор, — это те, кто знает о Флаффи гораздо больше, чем все остальные. Дадли кивнул, ощущая смесь уважения и лёгкой тревоги. Снейп, с его холодным, пронзительным взглядом, первым заговорил. — Опять ты, Дадли, — произнёс он с легкой усмешкой. — Это судьба или просто случайность? — Не знаю, — ответил Дадли, пожимая плечами, — но теперь придется с этим жить. Снейп усмехнулся и, неожиданно для всех, добавил: — Впрочем, никто не смеет оспаривать решение директора. Дамблдор снова улыбнулся: — Видишь, даже Снейп верит в твою решимость. Дадли впервые почувствовал, что его воспринимают не просто как ребёнка или капризного мальчика, а как человека, способного на важные поступки. На следующий день, когда по замку распространился лёгкий прохладный ветерок, Дадли получил в руки странный предмет — маленький музыкальный инструмент, похожий на деревянный флейту. — Это поможет тебе усмирить Флаффи, — объяснил Хагрид с добродушной улыбкой. — Музыка отвлекает его, и он засыпает. Дадли не был уверен, что справится, но глубокое чувство ответственности не давало ему отступить. Подойдя к клетке, где Флаффи дремал, он тихо запел простую мелодию, дрожащими пальцами ведя музыку по воздуху. Медленно, но верно, три головы пса начали расслабляться, глаза закрылись, и животное погрузилось в сон. — Ух ты, — выдохнул Дадли, едва веря собственным глазам. Но приключения на этом не закончились. В один из дней, Дадли осторожно вошёл в большую тёмную комнату, где Флаффи, трёхголовый пес, уютно устроился на полу. В руке он держал деревянную флейту. Дадли с лёгким дрожанием губ начал играть мелодию. Головы Флаффи медленно опустились, глаза стали полузакрытыми, и вскоре зверь глубоко задремал. В этот момент Дадли почувствовал, как внутри разгорается маленькая искра гордости: кажется, он действительно справляется. Осторожно поставив на пол миски с едой, он прекратил игру и слегка отошёл назад. Но едва он перестал играть, как одна из голов резко подняла взгляд, раскрыла пасть и издала громкий рычащий звук. Сердце Дадли замерло — он замер, не в силах даже дышать. Собака рванулась вперёд, но в тот самый момент из-за угла появился Снейп. Его холодный взгляд и мягкое произнесённое заклинание заставили Флаффи мгновенно успокоиться и почти мгновенно вновь задремать. Дадли, всё ещё стоя в ступоре, не смог сдержать тихий вздох облегчения. — Спасибо, — пробормотал он, но Снейп уже поворачивался, чтобы уйти. В коридоре Дадли взглянул вслед профессору и понял: это он — тайный помощник, который охраняет Гарри и теперь помогает ему.