Скетчи и прочее

Летнее утро. Во дворе многоэтажек было пусто и спокойно. Я люблю этот час, когда еще спят остальные. Улицы безлюдны – и эта тишина успокаивает. Возле старого подъезда лежит забытый кем-то пакет с бутылками. Вот оно, то самое место, где я отдыхал… Нет, не то. Все началось совсем не здесь. Еще тогда, в 17 лет, я хотел побывать на этих улицах. Эх Москва, город мечты. Так я считал раньше. И наверное, искренне верил в это. Как оказалось, вполне зря. Город изменился. И я стал другим. Может быть, в этом и есть суть страдания? Принять что-то такое, что уже не изменить, и сидеть на этом как на самом важном и окончательном опыте в жизни? Но, наверное, рано или поздно вы вернетесь к этому месту и поймете, что на самом деле это просто не то место. Это нужно понять не умом, а сердцем, как говорил в своих стихах Мандельштам, ум которого обожал лишь одно – музыку времени. Возле детской площадки стоял помятый временем зелёный Жигуль. Кто-то на его дверце написал огромным черным маркером: “ ЕСТЬ ЛЮДИ, ОТМЕНЯЮЩИЕ СРЕДУ, А Я НЕ УМЕЮ.” Как и все остальные, Жигуль показался мне сейчас чем-то похожим на человека, которому каждый день приходилось по многу раз повторять одно и то же. Скорее он походил на вышедший из употребления локомотив, вернувшийся из какой-то новой поездки по рельсам, где на время его уже не ждут. Таких "локомотивов" по всей Москве с пятидесятых годов скопилось уже много. Давно уже никто не ездит на них. А этому, видно, для чего-то нужно было ехать в новую жизнь, как и мне. Он стоял у самого входа в сквер и был похож на всех предыдущих своих пассажиров. 1984 г. Как писал Есенин: Дай мне, Боже, чтоб каждый день был как новый, А в ночь – как первый…