бедная юность.

       — Я предлагаю просто поехать ко мне, чтобы дождаться вечеринки, но, умоляю вас, Бокуто-сан не разнесите ничего, ладно? — Акааши перекидывает чехол с синтезатором на другое плечо и подходит к своей машине. Перед самым уходом из дома Кейджи сказал родителям, что поедет один, потому что хотел собраться с мыслями, а водитель бы только отвлекал своими разговорами.        — Эй! Я давно ничего подобного не делал, — Котаро фыркает, а после в памяти всплывается их последняя совместная встреча. Да, тогда он вместе с Атсуму творил какую-то неразбериху, но ведь в тот день они все прилично выпили! — А если и делал, то не специально…        Осаму тихо усмехается, а после кидает взгляд на спящего брата у себя на руках:        — 'Кааши, у тебя есть в машине аптечка? — Мия осторожно усаживает брата в машину, после чего садится рядом.        — Где-то должна быть, — Кейджи открывает бардачок и достает небольшую белую коробку с медикаментами, протягивая ее младшему близнецу, — Если тебе для Атсуму, то нашатырный спирт в самом низу коробки.        Осаму кивает и достает спирт и ватные диски, пока Бокуто бурчит что-то себе под нос и усаживается на переднее сиденье рядом с Акааши. Мия осторожно наливает немного медикамента на ватку и начинает водить перед носом брата составом, включающим в себя гидроксид аммония*. Старший близнец не сразу просыпается, но когда полностью приходит в себе, то сначала смотрит на брата, а после на парней, сидящих на передних сиденьях.        — Проснулась наша спящая красавица, — Осаму тихо фыркает, а после убирает ватные диски и нашатырь обратно в аптечку, а после отдает обратно Акааши.        — Между прочим, ты меня сам вырубил, чего теперь обвиняешь? — Атсуму слабо скалится и косит взгляд на брата, а после переходит взгляд на окно, кладя руку на небольшой выступ от окна, — Я бы все равно выиграл, зачем остановил?        — Я, конечно, понимаю, что слова отца для тебя уже несколько лет ничего не значат, но может ты хотя бы за мои нервные клетки побеспокоишься? Мне ведь придется выслушивать, какой же у меня «плохой» брат, — Осаму хмыкает и достает телефон, проверяя сообщения, — Агрх… Эта сволочь все-таки рассказала о нашей сегодняшней перепалке. Отец вновь доебывается.        — И что он говорит? — Атсуму даже не собирается доставать телефон. Он, конечно, мог бы посмотреть всю переписку, потому что, ему кажется, отец опять срывался на брата именно в беседе, где есть вся семья, но ему слишком противно наблюдать реакцию отца.        — Что, общаясь с тобой, я скатываюсь до твоего уровня, — Осаму тихо хмыкает, а после выключает телефон, убирая его в карман пиджака, — Знал бы он, что я давно скатился, то, наверное, выгнал нас обоих.        Где-то на переднем сиденье фыркает Акааши, который внимательно вслушивался в разговор близнецов:        — У вас с ним очень странные отношения… — Кейджи пожимает плечами и наконец заводит машину, выезжая со стоянки консерватории и направляясь к своему дому.        — Тебе, Акааши, больше всех повезло с родителями, — тихо подмечает Бокуто, — На мне и Осаму фирмы родителей, от которых мы не можем отказаться, Тсум-Тсум вообще как изгой в своей семье и в нем отец разочаровался, а твои дают тебе полное право выбора.        — Но давай признаем, что, даже находясь в таком положении, вас это не останавливает. Близнецы очень часто шляются по барам, прогуливают уроки и в принципе веселятся на славу, ты не смотришь на запреты родителей и много пьешь, хотя тебе, вообще-то, запрещено врачами, — на этом моменте Кейджи несколько раздраженно фыркает, — И, напомни, сколько раз за весь прошлый год был в консерватории? Раз десять или двадцать?        Атсуму тихо усмехается, а после наклоняется к брату и шепчет: «Как супружеская пара, которая в браке уже лет так двадцать». Осаму сдерживает смешок и кивает на замечание брата. Кейджи быстро косит взгляд на близнецов и чуть хмурится. Если они решат сговориться, то у них несомненно это получится, потому что оба любят какой-нибудь движ, который может привести к любым последствиям. До одного момента Акааши был уверен, что Осаму соглашается лишь на адекватные предложения, но его иллюзия распалась пару месяцев назад, когда он увидел близнецов вместе.        — Саму, он еще дышит, — Акааши везде узнает спокойный голос старшего близнеца, но сейчас он отдавал каким-то холодом. Оба подростка были одеты в черные толстовки и такие же джинсы, что делало их почти незаметными в темноте переулка.        — Ну, так добей, — Кейджи понимает, что второй голос принадлежит второму близнецу. Это напрягает, но брюнет продолжает наблюдать из темноты.        — А труп куда девать будем? — блондин усаживается напротив избитого человека и хмыкает, — Такое красивое лицо, но такой ебанутый характер. Какую смерть ты хочешь?        — Да, блять, Тсуму. Просто уже возьми и добей, — пепельноволосый достает зажигалку и чиркает ею в тишине улицы, а после подсвечивает свое лицо, — Просто сожжем.        Акааши не знает, что было дальше, потому что не остался досматривать это шоу, ведь боялся, что близнецы заметят его. Однако, он не слышал, чтобы насчет них возбуждали какое-то уголовное дело: либо отец заплатил приличную сумму, либо близнецы действительно знают хорошие методы убийства.        — Близнецы, что вы задумали? — Кейджи следит за дорогой, но даже так он чувствует, что оба брата Мия посмотрели на него, — Вы подозрительно затихли и начали перешептываться. Я вас не первый год знаю.        — Да так, просто нашу шуточку вспомнили, — Атсуму тихо кашляет, чтобы не засмеяться, а Осаму шепчет очередное сравнение Котаро и Кейджи с женатой парочкой, будто бы специально заставляя старшего тихо хихикать.        — Очень смешную шутку, — Осаму лбом утыкается в плечо брата и тихо смеется, вытирая выступившие слезы.        — Сделаем вид, что я действительно вам поверил, — Акааши тяжело вздыхает, продолжая вслушиваться в шепот и тихое хихиканье близнецов. Он никогда не понимал, как они так резко переходят с одного состояния на другое: сначала они пытаются убить друг друга, а потом непонятно с чего смеются, но, кажется, парни понимают тупые шутки друг друга.        — Не обращай на них внимания, — Котаро пожимает плечами и кладет руку на колено брюнета, поглаживая, — Смеются и смеются, главное, чтобы не переубивали друг друга.        — Ха! — Атсуму неожиданно вскрикивает, довольно улыбаясь, — Осаму, где мои 100 долларов? Проспорил!        — Да ну твою мать, почти же приехали! Моя победа была близка, — младший близнец фыркает и достает телефон, переводя со своей карты на карту брата сто долларов. Да, проспорил.        — Так подождите… Вы на что вообще спорили? — Кейджи подъезжает к дому и теперь обращает свое внимание на близнецов.        — Саму считал, что Бокуто не будет приставать к тебе в машине, я же считал, что будет. Деньги мои, — Атсуму довольно улыбается, доставая телефон и смотря на перевод денег.        — Идиоты… — на выдохе произносит Акааши и выходит из машины.        — И вовсе не идиоты, — Атсуму надувает щеки и лениво открывает дверь машины, чуть ли не выползая из нее, — Мы просто не знали, чем себя занять.        — И поэтому поспорили на сто долларов?        — И поэтому поспорили на сто долларов, — повторяют за брюнетом близнецы и пожимают плечами, — Что в этом такого?        — Мне жаль, что вы делите одну клетку мозга, — Кейджи трет переносицу и направляются ко входу в дом, близнецы идут за ним, а Бокуто перебирается на место водителя и припарковывает машину более ровно, нежели Акааши. У Котаро действительно водительских навыков больше, но вот водить он не очень-то и любит.        — И вовсе не одну! — также в унисон произносят братья, а после косят друг на друга взгляд. Ну, думают они явно одинаково.        — Попробуйте меня убедить в этом чуть позже, — хмыкает Кейджи.        Дом Акааши значительно отличается от дома близнецов: все выполнено в каких-то древесно-белых цветах. Рядом со входом большая прихожая, которая ведет в гардеробную и гостиную. В комнате для гостей стоит большой белый диван, на котором лежат серые, кофейные, жасминовые, медно-коричневые подушки, их достаточно много, а цвета, кажется, даже не повторяются. В самом центре комнаты висит большой плазменный телевизор, к которому подключена приставка. Из гостиной также есть проход в кабинет отца Кейджи и лестница на второй этаж, если пройти за лестницу, то можно увидеть вход на большую просторную белую кухню, которая заставлена разной техникой. Близнецы осторожно поднимаются по застекленной лестнице на второй этаж, который ничем не отличается от первого: те же древесные и белые тона. В коридоре висит множество картин в рамках и есть несколько комнат: родительская спальня, в которую, кажется, никогда не заходит даже Кейджи, гостевая спальня и, конечно же, комната Акааши.        Комната Кейджи достаточно сильно отличается от интерьера всего дома: это большая просторная и двухэтажная спальня. На первом этаже находится письменный стол, над которым много полок, заполненных книгами, рядом со столом большой черный комод, в котором лежат учебники и прочие книги, не уместившиеся на полках. Если подняться по небольшой лестнице наверх, то можно попасть сразу же на большой футон, который полностью закрывает небольшую поверхность второго этажа, а внизу, под всей этой конструкцией, стоит большой синтезатор с колонками и всей нужной техникой не только для синтезатора, но и для гитары и даже для барабанной установки. Места там достаточно много, и Атсуму это подмечает больше для себя. Они здесь не первый раз, но только сейчас старший Мия понимает, что репетировать у Кейджи будет достаточно комфортно.        Парни усаживаются на футон и принимаются ждать Бокуто, который, абсолютно наверняка, захотел поздороваться со всеми слугами в доме. Они сидят в тишине около десяти минут, пока в комнату не залетает Котаро. Он быстро поднимается к друзьям и усаживается у стену, опираясь на нее.        — Вы слишком молчаливые, — подмечает барабанщик и все трое пожимают плечами, а после устремляют взгляд на Атсуму, который слишком неожиданно щелкнул пальцами.        — Я утром уже говорил об этой идее Саму, но забыл сказать вам. В общем, — он выдерживает небольшую паузу, — Я хотел создать рок-группу и хочу, чтобы вы присоединились к этой задумке!        — А учеба? — Кейджи убирает телефон и задумчиво смотрит на старшего близнеца, — У нас просто не будет хватать времени.        — Разберемся с этим, но я в деле, — Бокуто улыбается во все тридцать два зуба и дает пять старшему близнецу. Вот у кого действительно одна хромосома на двоих и, видимо, она лишняя.        — Я так понимаю, что выбора у меня нет? — Кейджи смотрит на Осаму, будто ищет спасения, но младший лишь пожимает плечами, переводя взгляд на Атсуму, мол, все вопросы к нему, — Хорошо.        Атсуму довольно улыбается, когда слышит согласие от парочки и мысленно отмечает, что теперь они смогут репетировать у Акааши дома, а тот, под натиском Бокуто, не сможет отказать. Иногда, Мия ухмыляется собственным мыслям, любовь действительно способна творить чудеса. Хорошо это или плохо — не ему решать.

*

*

*

       Вечер — это особое время суток. Вечером в свою силу вступают темные и насыщенные краски, делая улицы города таинственными, романтическими и манящими. Вечером в городе всегда очень весело. На улицах светятся ночные фонари, витрины магазинов сияют всеми красками, привлекая покупателей. В парках есть красивая подсветка памятников. Такое освящение позволяет по новому взглянуть на достопримечательности архитектуры. Большие торговые центры, в городе в вечернее время также привлекают потенциальных клиентов светящимися витражами, разноцветными гирляндами и красочными плакатами.        Компания парней садится в машину Акааши и едут в консерваторию. С минуты на минуту начнется приветственная вечеринка, которую все так сильно ждали. Инструменты остались в доме Кейджи, потому что никто не горит желанием тащить их на вечеринку, на которой большинство хотят напиться.        В машине очень тихо. Близнецы смотрят в окна, думая о чем-то своем, следя за небом, которое медленно-медленно приобретает все больше оттенков: розовых, оранжевых, красных. Облаков почти нет и это действительно радует, ведь за небесными «разводами» можно наблюдать вечно. Бокуто переписывается с одногруппниками, иногда посматривая на Кейджи, который сейчас следит за дорогой. Он знает, что Котаро требует внимания, но не может просто взять и отвлечься. Ему не за этим права давали.        — Близнецы, вы там не уснули? — Кейджи кидает взгляд на зеркало заднего вида, но, к сожалению, не успевает ничего разглядеть, а после косит взгляд на Бокуто, который немного поник. Конечно, ему ведь тоже хочется внимания брюнета.        — Ага, откинулись, — тихо произносит старший и с болезненным стоном выпрямляет спину. Он сидел в таком положении не очень долго, но затекшие кости все равно неприятно хрустнули.        — Стареешь, Тсуму, — Осаму сдерживает смешок и переводит взгляд на брата, который хмуро глядит на близнеца, — Может, сдадим тебя в дом престарелых? Потому что для дет.дома ты уже вырос.        — А ты, видимо, сейчас в дет.дом поедешь, Саму. Не дорос еще до дома престарелых, — язвит блондин в ответ, и пепельноволосый тихо фыркает. Хорошо, один-один.        — Давайте вы сейчас не будете драться, — громко, чтобы ссорящиеся близнецы услышали, начинает Кейджи, — Только не в моей машине, вы меня поняли?        Братья Мия фыркают, но затихают — соглашаются. Осаму мысленно сочувствует Кейджи, понимая, что ему приходится терпеть двух идиотов (себя он в расчет не берет).        — Какие молодцы, сразу видно: одна клетка мозга на двоих, — язвит Кейджи и чувствует, как оба брата сверлят его спину взглядами. Знают, что раздражать Акааши не нужно, но вот ответить хочется обоим.        — Не дразни их, Акааши, знаешь ведь, что у обоих языки подвешены, — вздыхает Бокуто, а близнецы тихо фыркают и высовывают языки. Ну, видно же, что одна клетка на двоих.        Машина достаточно быстро подъезжает к консерватории, и компания несколько лениво и медленно идет ко входу заведения. Близнецы вновь принимаются что-то обсуждать, иногда чуть повышая голоса, а Акааши с Бокуто торопятся зайти в само здание и найти уютное место для всей компании, в котором их никто не будет беспокоить, ведь Котаро и Атсуму, когда напьются, бывает достаточно агрессивными, а проблемы им сейчас не нужны.        Удивительно, но вся эта «приветственная» вечеринка расположилась не в одном зале, а по всей консерватории. Все четыре этажа ВУЗа были заставлены партами, на которых стояла заказная еда, алкоголь и даже настольные игры, такие как покерные карты, монополия и, кажется, фанты. В принципе, идея неплохая, учитывая, что с пьяными людьми действительно можно повеселиться, да и большинство всех присутствующих имеют какое-никакое состояние. Здесь, наверное, большее удивлению вызывают совсем бедные люди, нежели избалованные детишки.        — Саму, я пойду на второй этаж. Там, вроде бы, алкоголь, хорошо? Напиши, как найдешь Бокуто с Акааши, — старший Мия быстро осматривается, ища хоть что-нибудь похожее на выход к лестнице и, заприметив один такой выход, направляется туда. Он не дожидается ответа брата, потому что прекрасно знает, что Осаму, хочет он того или нет, обязательно напишет.        Младший Мия тихо фыркает и осматривается. В холле уже достаточно много людей, а большинство столов уже заняты самыми разными компаниями, но, учитывая предусмотрительность Акааши и характеры всех остальных, место нужно искать уединенное. Где-нибудь в углу или около того. Может быть, в самом конце комнаты, куда народ уж точно не пойдет. Таких мест, на самом деле, в помещении было приличное количество, а потому, чтобы не тратить лишнее время, Осаму решил просто написать Кейджи:        @osamu_miyaaa: 'Кааши, скажи мне, какую жопу ты опять нашел и где вас искать?        @keiji: мы около лестницы. Атсуму-сан тебе разве не написал, что видел нас?        Осаму хочет съязвить, но одергивает себя от этого, лишь закатывая глаза. Как же, чтобы Атсуму, да еще и сразу же сказал? В какой же сказке живет Акааши, надеясь на такие теплые отношения близнецов? Хорошая попытка, но нет.        Пепельноволосый тратит несколько минут, чтобы найти проход к лестнице, а после замечает Котаро, который очень активно машет руками, привлекая внимание младшего к себе. За столом они сейчас сидят еще вдвоем, значит, Атсуму их либо не заметил, когда шел, либо все еще выбирает алкоголь.        @atsumu_: Саму, спроси у Бо-куна и 'Кааши, что они будут пить. И да, самбуки у них нет, тебе ликер брать?        Легок как на помине. Осаму тяжело вздыхает, а после трет переносицу. Конечно, жалко, что здесь нет самбуки, но что ж теперь поделаешь? Ладно, обычный ликер, в принципе, тоже сойдет.        — Вы какой алкоголь будете? А то Тсуму, ходячая проблема, не знает, что вам брать.        — Я не буду много пить, поэтому хватит бутылки пива, — Кейджи пожимает плечами, понимая, что ему еще и машину вести. В худшем же варианте, ему придется еще и Бокуто везти домой, потому что сам он не дойдет, если напьется. Да и, видимо, близнецы сами собираются напиться, значит, еще придется и их телохранителей вызывать, чтобы довезли этих несчастных домой.        — Вермут, наверное, — Котаро пожимает плечами, — Пусть возьмет бутылок пять.        — Бокуто-сан, тебе не много будет? Или собираешься в хламину напиться? Не забудь, у нас уже завтра пары, ты вообще собираешься на них идти? — Кейджи хмурится, а после тихо фыркает, — Может поменьше?        — Я похож на человека, который собирается ходить на пары, Акааши?! Конечно же, завтра меня можно даже не ждать тут. Близнецы, скорее всего, тоже не придут. Верно, Осаму? — Бокуто надувает щеки, а младший лишь пожимает плечами. Скорее всего, так и будет, но если отец будет следить за этим, то им придется. Или же придется только пепельноволосому, потому что у Атсуму совершенно не работает инстинкт самосохранения и он может просто послать отца, потому что никто не хочет идти на пары с похмельем.        — Ну, я надеялся на это, — Кейджи вздыхает, а Осаму тихо смеется, — Не вижу ничего смешного, Осаму.        — Да-да, конечно, 'Кааши, — младший близнец прикрывает рот рукой и продолжает тихо смеяться.        @osamu_miyaaa: наша женатая парочка будет пиво и пять бутылок вермута. мы, кстати, сидим прям около лестницы, не заблудись.        Атсуму тихо фыркает и хмурится, беря все нужное: пиво, вермут, ликер и, конечно же, горячо любимый портвейн.        @atsumu_: ты мне теперь всю жизнь будешь припоминать тот случай, ошибка?        @osamu_miyaaa: я живу для этого, Тсуму.        Атсуму почему-то и не сомневался в ответе брата. Конечно, младший продолжает существовать лишь для того, чтобы напоминать обо всех косяках старшего и подъебывать его насчет этого. Хотя, нужно отдать ему должное, Осаму частенько действительно помогает старшему, а потому ненависти, как таковой, к брату у него нет.        Он не помнит, кто из его окружения сказал им эту фразу, но она очень помогает блондину и по сей день: «Кажется, именно Осаму — это высшая награда для Атсуму. Он заставляет его стремиться вверх, сам того не понимая. Они — благословение для друг друга».