Блуждая, размышлять о тьме

Скрывая накатившую под вечер усталость, Лань Сичень обошёл всех, кому могла понадобиться его помощь и свернул к неприметному домику, который им с братом пришлось занять. Разрушивший половину города пожар удалось полностью потушить только к сегодняшнему вечеру, к счастью это здание за время столкновения практически не пострадало. Обустраивая временный быт на гигантском пепелище, в которое превратился Цишань, Сичень был вынужден позаимствовать с развалин чьего-то дома чудом уцелевший резной платановый столик, некоторое количество трав из разрушенного павильона лекаря и пару дополнительных одеял - ночи супротив дней оказались непривычно промозглыми, богатыми на предрассветные росы, в довершение к этому, спускающиеся по ночам со скалистых гор ветра, поднимали пепел, задували его в уцелевшие постройки, будто в надежде изгнать захватчиков. Вандзи не приходил в сознание. Его тело, мучимое жаром и ознобом попеременно, заметно потеряло в весе. Искалеченная рука по-прежнему требовала восстановления с поддержкой ци, ещё и по этой причине Золотое Ядро Ханьгуан-цзюня оставалось угрожающе пустым. Даже сеансы поддержки, которые Сичень проводил каждые два часа, лишь удерживали от полного истощения; все, кого Глава Лань мог бы попросить о помощи либо оправлялись от собственных ран, либо уже помогали лекарям... Увеличивать количество пациентов, вынуждая адептов делиться ци до полного изнеможения? Лань Хуань бросил последний взгляд на охваченный закатным пламенем небосвод и решительно отвернулся: дядя обещал прислать несколько старших адептов, успевших поправиться после нападения на Обитель, а до того момента он вполне справиться. Сам. Переступая порог, Лань Сичень склонил голову, искренне прося прощение у предыдущих хозяев, что наверняка погибли во вчерашнем сражении. Он ни в коем случае не стал бы тревожить покой чужого жилища, если бы не состояние брата. Лань Шэн настоятельно не рекомендовал оставлять того в продуваемой ветрами палатке. Проскользнув в тонкую щель меж притолокой и плотным полотном, заменившем разрушенные двери, Сичень направился к единственной кровати прячущейся за ширмами, попутно избавляясь от своей ноши: чуть позже он приготовит свежую порцию лекарства и возможно даже поест... Сичень беззвучно усмехнулся: кого он обманывает? Неопределённость, сопровождавшая результаты обследований младшего брата, вязала желудок узлом. Приступы тошноты, накатывающие при виде ЛЮБОЙ еды... Головокружение... Он уход матери не переживал так, как переживал сейчас из-за состояния брата!! Не в силах сдержать порыв, Глава Лань тяжело вздохнул. Его руки безвольно повисли по бокам посеревших от пепла одеяний, согнувшись он присел на принесённый им только что столик, опустил лицо в чашу ладоней. Несколько горько-соленых капель сорвалось с густых ресниц... Незаметно атмосфера в комнате изменилась. Сичень крупно вздрогнул и резко обернулся: на один короткий миг показалось, что его шеи коснулись чьи-то мертвенно-ледяные руки! У порога, прислонившись к стене и скрестив на груди руки, стоял Старейшина Илин. - Это вы, - выдохнул Первый Нефрит, нервно улыбнувшись. Круги под ореховыми глазами говорили за себя сами. Усянь с некоторым иррациональным удовольствием изучал осунувшееся лицо Цзэу-цзюня. - Чем обязаны вашему визиту? - Я пришёл развеять некоторые сомнения, - небрежно отозвался тот, скользнув нечитаемым взглядом по нездоровому лицу Ханьгуан-цзюня, - и вернуть своё. Нечто в груди Лань Хуаня неприятно дернулось, он весь подобрался, вперив в гостя настороженный взгляд, на дне которого можно было заметить скрытую до поры угрозу, и развернулся всем телом, инстинктивно закрывая собой брата, на что Усянь только фыркнул. Он бы с удовольствием сел, не дожидаясь приглашения, вот только ничего подходящего, кроме уже занятого Цзэу-цзюнем столика в помещении не было. Вэй Ин без проблем сел бы и на пол, но в свете сложившихся обстоятельств смотреть на Главу Лань снизу вверх категорически не хотелось. Глава Ордена, не проявляя никаких признаков осведомлённости, наблюдал за действиями Тёмного настороженно и молча; коротко вздохнув, будто потеряв терпение, Вэй Усянь быстро извлёк что-то небольшое из-за пазухи и перебросил это Главе Лань. Тканевый мешочек приземлился ровно на ладони, Сичень поспешно развязал узел и ослабил тесьму. Внутри оказались несколько крупных керамических осколков. Приложив их друг к другу Лань Сичень узнал характерную для Гусу форму бутылочки и часть эмблемы Облачных Глубин. Поднеся самый крупный к лицу, осторожно вдохнул. Вэй Ин пристально наблюдал и мало-помалу приходил к собственным выводам, но сначала, конечно же, он послушает, что скажет ему Цзэу-цзюнь. - Похоже спрашивать знакома ли вам эта вещь бессмысленно. Лань Сичень поднял взгляд на внезапно прервавшего тишину молодого мужчину. - Она определённо принадлежит Гусу. Внутри хранилась пахучая смесь с резким запахом. Её применяют, чтобы помочь очнуться потерявшим сознание пациентам... Где вы её нашли? Плечи обречённо опустились, Усянь поднял взор к потолку и со вздохом пробормотал: - .. всё-таки Лань Чжань. "Господин Вэй?" - хотел окликнуть его Сичень, но Тёмный Заклинатель поймал его взгляд и, опережая неизбежные вопросы, сказал: - Итак, я вернул вашу вещь, Глава Лань, потрудитесь оказать мне аналогичную любезность. - Молодой Господин Вэй, простите, но я затрудняюсь... - Кинжал, Глава Лань. Я знаю, он у вас. Глава Лань нахмурился, слабая улыбка, робко появившись на его лице, исчезла: - Но это... - Вещь из Гусу? - Усянь сам себе кивнул и продолжил. С каждой следующей фразой, тон его голоса холодел. - Разве на рукояти не вырезан ещё и лотос? У меня не так много дорогих сердцу вещей, Глава Лань. Верните его. Больше не колеблясь, Лань Сичень вынул из мешочка-цянькунь упомянутый кинжал и, осмотрев деревянную рукоять с символикой двух Орденов, протянул его хозяину, удерживая двумя пальцами за острие. Усянь отделился от стены и, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, принял клинок. Бледные пальцы очертили контур лотоса, крутанув острый кинжал на манер флейты, он быстро спрятал его в сапог. - Значит, это вы его бросили. - Проследив за молниеносными движениями, сказал Глава Лань. - Могу я спросить, почему вы не вмешались... иначе? Едва заметно поморщившись, Тёмный отступил обратно к двери и только затем ответил. "Полагаю, именно ради этого Лань Чжань "разбудил" меня этим их средством, вот только меня едва ноги держали... Что ещё я мог сделать?" - Не думаю, что Вы или Чифэн-цзюнь сказали бы мне спасибо, если бы в процессе этого "как-то иначе" я вас случайно задел. - Небрежно пожав плечами, откликнулся он. Глава Гусу Лань медленно кивнул, соглашаясь с подобным доводом. Они замолчали, не зная, что ещё сказать; Усянь не торопился уходить, он по крупицам восстанавливал свою память, но полностью развеять его сомнения, как он думал, мог только сам Ханьгуан-цзюнь. Не то чтобы Вэй Ин не верил Главе Лань, но ему становилось неприятно, стоило только представить, что он посмеялся над откровениями Лань Вандзи, а тот после этого не только не возненавидел его,.. но и спас! "Что ж, значит, я в долгу перед Лань Чжанем... и" "...не извинился..." Лань Сичень в свою очередь никак не мог выбросить из головы события вчерашнего утра. Снедавшие всё это время мысли вновь заполнили его разум хором своих нестройных голосов. Будучи не в силах и дальше выносить окружившую его неизвестность, Сичень, прочистив горло, задал один из самых мучительных для него вопросов: - Господин Вэй, прошу ответьте: зачем мой брат навещал вас перед Советом?! О чём вы говорили?!! Вы знаете откуда рана на его руке?!! - ...Знаю. - Спустя время ответил тот, в сотый раз попрекая себя за собственное недоверие, и замолчал. Пауза затянулась. - Господин Вэй?!! - Воскликнул Сичень, заподозрив, что над ним издеваются. - Глава Лань?!! - В тон ему откликнулся Усянь, также повышая голос. - Не потому ли Лань Чжань рассказал мне, а не вам, сознавая, что в противном случае ему не поверят?!! - ...! - Лань Хуань так и замер, не представляя, чем на подобное ответить! Успокоившись ровно настолько, чтобы не превышать установленные в Клане нормы, он произнёс: - Во имя Небес,.. ЧТО_ОН_ВАМ_СКАЗАЛ?!! - Он рассказал о неизвестном проклятии, под действием которого сейчас находится... И снова тишина. - Да не молчите же!! - Воскликнул Сичень, теряя терпение. Алые искры в глазах напротив ярко полыхнули в сгустившихся сумерках, бледные губы Тёмного Заклинателя исказились. - "Проклятие",.. как он это назвал... - Усянь смотрел в усталые глаза Первого Нефрита, наслаждаясь его растерянностью, и пересказывал слово в слово всё, что услышал в то утро от его младшего брата. - ... И вы поверили?!! - Само собой. - Не моргнув глазом сорвал Усянь. Как бы там ни было оправдываться он если и будет, то только перед одним Лань Чжанем! - Вы лжёте! - вскинувшись, воскликнул Сичень. - О? - протянул Усянь, усмехаясь. - Не думайте, что я слеп, Господин Вэй!! Я видел, КАК вы смотрели на Вандзи во время Совета! - По-видимому, это единственное, что вы изволили заметить, - улыбка на бледных губах превратилась в оскал. - Лань Чжань просил вас остановиться!! Будто в подтверждение его словам от кровати донесся судорожный вздох: Сичень тут же пересел и промокнул со лба выступивший пот, а затем сжал запястье брата, делясь Ци. Поджав губы и спрятав углями горящие глаза за шторами век, Вэй Ин несколько раз медленно вдохнул и ещё медленнее выдохнул, успокаивая тьму. Взглянув на Нефритов вернувшими первоначальный цвет глазами, он продолжил тихо: - И Вы сразу поверили тому, что вам сказал тот коротышка: что это ЕГО кинжал!! Лань Хуань на миг стушевался: он действительно поверил словам А-Яо, тот даже наличие самодельного лотоса логично объяснил*... Нет! Он не должен сомневаться в праведности человека из-за единственной лжи! Мэн Яо долгое время скрывался в стане врага, он не мог знать наверняка кому на самом деле принадлежит кинжал, и, опасаясь выдать кого-то из тайных союзников, взял возможную вину на себя! - У него были причины поступить подобным образом. Надеюсь, мы разре... - Равно как и у вашего брата! Неужели, ещё не поняли?!! Лань Чжань заранее знал, что вы не поверите его рассказу!!! Сичень поражённо замер: он всегда был первым (и единственным) с кем Вандзи делился своими переживаниями, и в этот раз, когда он понял, что с ним происходит нечто необычное, то не мог не рассказать обо всём единственному близкому человеку - старшему брату! Но он... не рассказал... ...или рассказал?! Но не ему!! А его "предшественнику"!!! "Выходит..." Вэй Усянь фыркнул: - Ещё не поняли? - Погодите!! - поспешно вскинул свободную руку Сичень, лихорадочно размышляя. "Выходит Вандзи не врал!! ("Вандзи" и "соврал"!! Как я только мог ТАК подумать?!!) Рана на его правой руке действительно нанесена Цзыдянем! Но Цзыдянем "ушедшего дня", а не "нынешнего"!! И обвинять Главу Цзян на самом деле было... Ох!.. Вандзи должен был мне всё рассказать!!" В голове предательски всплыли слова Тёмного Заклинателя, прозвучавшие отчего-то насмешливо и надменно: "Лань Чжань заранее знал, что вы не поверите!!" Сердце Первого Нефрита болезненно сжалось. "А-Чжань..." - он был не в силах отвести взгляд от охваченного лихорадкой брата. - "Сюнчжан подвёл тебя...." Усянь тоже не отрываясь смотрел на бледное лицо человека, которого с первой встречи считал своим другом. "Прости, что не поверил сразу," - шепнул он, не разжимая губ. - "Я обязательно извинюсь ещё раз, когда ты очнешься! Договорились?" Последние багряные лучи поглотила чернота ночи; спустя какое-то время тишину нарушил протяжный стонущий гул: спускавшиеся с гор ветра, поднимая клубы пепла, скользили меж уцелевших построек. Скорбный плач заполнил собою то, что осталось от крупнейшего города Цишани****. ...Лань Хуань мягко отпустил запястье младшего брата, тяжело вздохнув, укрыл его ещё одним одеялом, зажёг свечу и вышел из-за ширмы, глядя себе под ноги. Есть Сичень не хотел, даже свой любимый чай сейчас он не смог бы заставить себя выпить! Однако, несмотря на столь позднее время, было необходимо приготовить свежий отвар для Вандзи. Отыскав рядом со столиком найденные в разорённой лавке травы, Сичень поднял, наконец, голову и отшатнулся - в неровном свете свечи ему показалось, что... Справившись с первой реакцией, Глава Лань шагнул к порогу, трепещущий огонёк выхватил фигуру в чёрном ханьфу, что сидела не шелохнувшись на раздобытой где-то подушке. - Молодой Господин Вэй? - Я не сплю. - Тихо отозвался тот, медленно поднимая веки. Пляшущее пламя заливало синяки под его глазами чернильной темнотой, искажало формы, он казался едва живым: только кожа да кости. Серые глаза, щурясь, смотрели настойчиво и с вопросом. - Ему лучше. Лихорадка спала, но пока не отступила. Усянь кивнул и поморщился: в скорбные завывания ветра вклинились кичливо-громкие удары праздничных барабанов и литавр. Это Орден Цзинь устраивал банкет прямо в тронном зале свергнутого тирана! Господин Вэй пробормотал себе под нос несколько слов на диалекте Юньмэна. Сичень не стал уточнять какие именно ругательства подобрал молодой мужчина для описания сего действа. Затея ему также не нравилась: прошёл всего день после окончания последней битвы, так много людей по-прежнему нуждаются в помощи лекарей! Трупы соратников не возвращены их семьям! Не осталось ни одного заклинателя, который не потерял бы друга или родича во время Компании! У них даже не было времени оплакать свои потери!! А Эти!!! Сичень подавил рвущееся наружу возмущение и осторожно полюбопытствовал (обида, если таковая и была, уже успела покинуть его сердце): - Вы не пошли на праздник? Вэй Усянь встретился с ним взглядом и, замявшись, сказал явно не то, что вертелось мгновенье назад на его языке: - Вы тоже. - Я должен заботится о брате. Усянь кивнул и откинул голову назад, касаясь затылком стены. - А вы? Боюсь Глава Цзян не будет доволен. "Мне противно." - Не извольте беспокоиться. Я сказал, что не смог отказать глубоко уважаемому Цзэу-цзюню в просьбе. - Простите?!! Тёмный Заклинатель фыркнул. На несколько мимолетных мгновений в глубине его глаз мелькнули прежние задорные искры - всё, что осталось от озорных костров, озарявших когда-то размеренные будни Обители. - Надеюсь, Цзэу-цзюнь поддержит мою "легенду"? Сичень задумчиво кивнул: - ...Я буду... рад, если Молодой Господин Вэй присмотрит за Вандзи, пока я готовлю лекарство. - Чудно! - Широко улыбнулся тот, и о, Небо, лучше бы он этого не делал! - Господин Вэй! - воскликнул Сичень. - Как давно вы ели?! - Хм... вчера? - Усянь рассеяно пожал плечами, поднимаясь вместе с подушкой, чтобы перебраться ближе к кровати. - А что? - Вы.. нормально спите? Взгляд, брошенный на Главу Лань, потяжелел. - Не начинайте... Все вы - лекари - одинаковые: в чужой огород лезете, а свой - не поливаете! Справлюсь своими силами! - Усянь, заметив, что Сичень собирается возразить, продолжил. - Хотите начистоту, Цзэу-цзюнь? Давайте! Я поем и,.. так уж и быть, посплю, только если Вы сделаете тоже самое. - Но Вандзи... - Вот мы всё и решили. - Удовлетворённо кивнул тот, бросая подушку у изголовья кровати. Восхитившись способностью Молодого Господина Вэй оборачивать любой спор в свою пользу, Лань Сичень молчаливо признал поражение; добравшись до очага, он обернулся: Вэй Усянь сидел у изголовья прислонившись плечом к кровати. В щель меж секций ширмы Сичень мог видеть как тот осторожно разглаживает складки свесившегося с края рукава Вандзи. Вэй Усянь скользнул равнодушным взглядом по подошедшему к кровати Нефриту, тот ступал плавно и неслышно, его руки занимали две пиалы: одна с тёплым отваром для брата, другая - с травяным чаем, но никак более не шелохнулся, впрочем Сичень не обманулся показным безразличием Тёмного - пальцы скрещенных на груди рук рассеяно поглаживали чёрные бока заткнутой за пояс Чэньцин. - Это вам, Господин Вэй. - ... - ...обычный чай! Усянь насмешливо фыркнул и, едва разлепив губы буркнул: - Не знал, что в Гусу не способны чай отличить от успокоительного... Или поэтому вы все там такие отрешённые? Сичень смущённо опустил голову: глупо было надеяться, что Первый Ученик Ордена Цзян не знаком с простейшими целебными травами (а сложным в сожжённом городе взяться просто неоткуда). - Прошу прощения, Господин Вэй. Я понимаю, что лезу не в своё дело... - Вот и не лезьте. - Устало огрызнулся тот. - ...но вы ужасно выглядите. Осмелюсь предположить, что вас мучают кошмары. Этот сбор не полон, но он позволит вам избежать подобной участи. Усянь с сомнением покосился на протянутую ему пиалу, некоторое время подумал, что-то прикидывая в уме, и, приняв чашу, вместо того чтобы выпить поставил её на платановый столик. Под вопросительным взглядом Главы Лань он поднялся на одно колено и, ни говоря не слова, приподнял бессознательного Ханьгуан-цзюня, Сичень тут же оказался рядом и осторожно влил в приоткрывшийся рот лекарство. - Благодарю Вас. - Произнёс Цзэу-цзюнь выпрямляясь и замер, в удивлении и благоговении глядя на бережные движения своего помощника, тот лишь рассеяно отмахнулся, когда закончил собирать рукавом оставшиеся на губах и подбородке капли. Уложив Лань Чжаня обратно на кровать, Усянь коснулся его лба тыльной стороной ладони и сел обратно на подушку, его пальцы вновь пробежались по кромке рукава, распрямляя ткань. Сичень убрал опустевшую пиалу и присел на край кровати, бросая неоднозначные взгляды на Тёмного Заклинателя: очень хотелось сказать, что место у изголовья больного - для ближайшего родственника! Но, конечно же, он бы ни за что не произнёс ничего подобного вслух, тем более Господин Вэй не выказывал намерений навредить его диди... никогда. Лань Хуань так же коснулся ладонью лба - лихорадка, наконец, отступила, но Ци всё ещё не хватало, его пальцы тот час же накрыли запястье брата. Тишина расцвела буйным цветом: мужчины молчали, погрузившись каждый в свои нелегкие думы. Усянь старался изо всех сил, но всё, что он мог вспомнить в океане терзавшей его тело боли - всполохи белого и заботливые сильные руки. Ещё тогда, находясь на грани беспамятства, он худо-бедно смог связать эти размытые влиянием Печати ощущения с Орденом Лань, но даже в самой смелой грёзе не мог представить, что ему на самом деле помогает Лань Чжань!! Тяжело вздохнув Вэй Ин поднял чашу с травяным чаем - тот никак не желал остывать, а луна - взбираться по небесному косогору. Он неторопливо вбирал ноздрями аромат трав, как вдруг ошалело замер из-за внезапно посетившей его мысли: Усянь машинально вернул чашу на столик. Сердце Старейшины Илин в этот момент неистово грохотало о клетку рёбер - он остервенело кусал губы - если Нефрит делился с ним Ци, то мог раскрыть его самый горячо хранимый секрет!!! Он обязан узнать всё из первых рук!! Если Лань Чжань действительно знает, то..! Глава Лань, достигнув некоторого эффекта, замедлился: рассказ Молодого Господина Вэй всколыхнул в его душе множество мыслей, волей-неволей он отвлекался - выстраивал предположения, правдоподобные и логичные они отличались особой бахмарностью**, столь не свойственной в обычные дни доброжелательному Старшему Нефриту. Отравленный не присущей для него мрачностью мыслей, он не замечал заполошного состояния Вэй Усяня. - Вы сказали,.. - начал Сичень приподнимая веки: он закончил передавать ци и теперь смотрел на Вэй Усяня, что, старательно укрывая лихорадочное состояние собственного разума, подхватил и покачивал теперь в ладонях чашу, чтобы "чай" скорее остывал. - Если поверить,.. что Вандзи... проживает Осаду в четвертый раз,.. что каждый раз какие-то события меняются... как "это" действует на Вандзи? Что происходит с ним?! Он... исчезает?.. Если бы переносилась только его душа, его рука.. этого бы не было! А что с другими "нами"? Мы... и Вандзи... - Сичень судорожно вздохнул, поспешно восстанавливая дыхание. - Это действительно проклятие? Но кто его проклял? И... зачем? Зачем заставлять переживать подобное каждый день?! Что с нами всеми... сделается утром? Усянь, вслушавшись в сбивчивую тираду Первого Нефрита, коснулся губами края чаши, пробуя на горячее, и встретился с ним взглядом. - Вандзи... исчезнет?! Усянь долго молчал, прежде чем тихо обронить: - ...Не знаю. Лань Сичень обхватил себя руками, судорожно сжимая пальцы, в тщетной попытке скрыть охватившую его тело дрожь. Вэй Ин будто невзначай отвернулся, поправил несуществующие складки на одеянии Вандзи и вновь посмотрел на Главу Клана только когда тот сумел совладать с собой: - Полагаю, утром мы получим ответы на все ваши вопросы, Цзэу-цзюнь... - Вандзи ещё слаб, не думаю, что он очнётся... - возразил Лань Сичень с неприкрытым беспокойством в голосе. Вэй Усянь на это ничего не ответил. Лань Хуань вновь погрузился в одолевавшие его сердце сомнения и тревоги. Возникшее молчание более не тяготило мужчин, объединённые заботой о раненом, они не смыкали глаз, пока за окнами не забрезжили первые лучи рассвета... Бросив короткий взгляд на посветлевший край неба, Вэй Ин задумчиво улыбнулся.

***

Первые лучи солнца застали Главу Ордена Лань у походных кухонь: сегодня была его очередь идти за завтраком. Реалии военного времени значительно отличались от того, что представлял себе Первый Нефрит, но они с Вандзи понемногу привыкали к изменениям в своих жизнях. Сичень в глубине души понимал, что всё ещё не в полной мере ощутил тяжесть той "ноши", к которой дядя готовил его всю сознательную жизнь. Он помнил с каким облегчением выдохнул диди, когда они впервые встретились после его исчезновения... Избавляясь от страха утраты... ...от тягостной роли Старшего Наследника.... "Не переживай, Чжань-ди, Хуань-гэ ни за что не допустит подобного вновь!" Лань Сичень давно и в полной мере осознал, что пойдёт ради благополучия младшего брата на любые меры; наверняка подобные чувства неправильны, но он не мог ничего с собой поделать! (Каждый раз перед его взором представал шестилетний мальчик сидящий на снегу(!) напротив закрытой двери, словно не понимая, что дом перед ним пуст.) После войны и восстановления Обители он свяжет себя с какой-нибудь благородной девушкой (наверняка дядя уже подобрал несколько вариантов) и родит наследника, лишь бы только его брату больше никогда не пришлось взваливать на свои плечи данную ответственность!! Да, определённо, подобные мысли неправильны и эгоистичны,.. но Сичень не собирался исправлять их: Вандзи более кого-либо заслуживает счастья!! И он, на правах старшего брата, со всем возможным тщанием проследит за этим!!! А прямо сейчас необходимо как-то сбавить градус напряжения меж небезызвестными юношами... Возвращаясь к палатке, которую он делил с родным братом, Лань Сичень чуть задержался у порога: кивнул дежурным. Поудобнее перехватив поднос одной рукой, другой молодой мужчина приподнял полог: - Доброе утро, Вандзи. - Он, не глядя, прошёл внутрь и, поставив свою ношу на столик, принялся расставлять посуду. Затянувшаяся тишина не сразу ударила по ушам, но когда так и не дождавшись ответа, Цзэу-цзюнь с удивлением обернулся, смутное беспокойство уже коснулось его души. - Вандзи?.. - Один шаг в сторону ложа и краски разом сбежали с его лица. - Вандзи!! Развернувшись ко входу, он закричал: - Лань Шэна сюда!! Срочно!!! И опустился на колени у походной кровати. Поспешно прижав два пальца к запястью брата, Глава Лань напряжённо вслушивался в хаотичное биение пульса. Тело Вандзи сковано лихорадкой, а Ядро истощено едва ли не до того предела, перешагнув который, утрачиваются даже простейшие навыки заклинателей! Хуань поспешно приступил к передаче Ци, но состояние брата не улучшалось: всё что он передавал, будто пропадало в бездонном ущелье!! Налетевший ветер взметнул ткань палатки, просочился внутрь, Вандзи нахмурился и протяжно вздохнул: усыпанная бисеринками пота кожа покрылась мурашками. Тело охватила дрожь; Сичень тихо паниковал, поддерживая Ядро младшего брата изо всех сил. Он знал - помощь близка, и всё же... (Всё же!!) ...Боялся. "Дышать." "Я должен дышать..." "Вандзи!!" "Что с тобой, брат?!!" Опустевший разум вновь наполнил связными мыслями звук непозволительного в Гусу Лань бега. "Пришла! Помощь пришла, Вандзи!! Ещё немного, диди!!!" Края полога распахнулись и в палатку буквально влетел Лань Шэн, глава походных целителей Гусу, отыскав Наследников взглядом, сразу же поспешил к ним. Следом вбежал его старший подмастерье - Лань Тан* с двумя сундучками, наполненными всевозможными снадобьями и мгновенно расположился рядом с Учителем, слегка потеснив Главу. Цзэу-цзюнь был вынужден прервать передачу Ци, чтобы не мешать лекарю анализировать состояние больного. Его пальцы мяли ткань одеяний, совершенно потерявшись на их фоне. Он то и дело напоминал себя ДЫШАТЬ и МОЛЧАТЬ; подобного нервного напряжения он не испытывал даже когда впервые поднял меч против... людей!! В то время как Лань Шэн слушал пульс, а Молодой Глава боролся с собственными порывами, Лань Тан открыл оба сундучка и, расстелив ткань на столике, который они с дежурным передвинули ближе к кровати, готовил теперь инструменты, лекарства и иглы. Его размеренные, по-своему изящные движения раздражали Старшего Нефрита, они казались ему намеренно неторопливыми в сложившейся чрезвычайной ситуации! Сичень с трудом подавлял в себе желания накричать или даже ударить(!) подмастерье, поэтому он занял дрожащие руки первым занятием, которое подвернулось: убирал ненужный теперь завтрак обратно на поднос. Собрав посуду, Сичень отставил поднос на собственную кровать и застыл, не зная куда себя теперь деть: ему очень хотелось схватить лекаря за грудки и вытрясти из него все подробности, но вместо этого он принуждал себя наблюдать за действиями Господина Лань Шэна. "Не вмешивайся. Не говори под руку. Не задавай глупых вопросов." - повторял он про себя, пытаясь нащупать островок спокойствия внутри своего разума. Разменявший пятый десяток мужчина, хмуря изящные, как у всех Ланей брови, отнял пальцы от левого запястья, он не спешил озвучить свои наблюдения, и Сичень натурально прикусил язык, сдерживая рвущиеся наружу вопросы(крики). Выдвинув в уме несколько предположений, Лань Шэн поднялся, чтобы найти подтверждение одному из них или же опровергнуть все. Он, убрав одеяло к "стене", коснулся ткани пояса, и, не оборачиваясь, обратился к ближайшему родственнику пациента: - Глава, Второй Молодой Господин скрывал раны? - ..Что?! - Встрепенувшись, дернулся Сичень. - Нет! Вандзи был абсолютно здоров вечером!! - Хм... - Поколебавшись, лекарь всё же развязал узел и распахнул полы нижнего одеяния, осматривая покрытую испариной кожу. Влажная ткань хранила на себе легкий запах лекарств, и Лань Шэн, заметив его, склонил голову ниже, вбирая знакомые ароматы укрепляющих и заживляющих отваров. Он отпустил чужие одеяния и склонился ниже, обхватывая безвольное тело руками. - Помогите мне. Лань Тан тут же оказался рядом, но был грубо оттянут за рукав Главой. Сичень застыл рядом с лекарем, того обдало волной одержимости, паники и надежды едва их взгляды встретились. "Неспроста нам запрещают лечить близких родственников,.." - отстранёно подумал он, и продолжил вслух: - Помогите его раздеть. Сичень послушно и поспешно вцепился в белоснежную ткань, его руки дрожали, пока он, стараясь действовать осторожно, стягивал её с бессознательного тела, и не удержал судорожного вздоха в самом конце. Взгляд тут же подернулся влажной пеленой, Сичень порывисто прижал к груди оставшийся в его руках шёлк. - Вот и причина. - Тяжело вздохнул Лань Шэн, осматривая чудовищную рану. По наползавшей на неё тут и там неровными буграми коже становилось предельно ясно - со столь тяжелой травмой Второй Нефрит пытался справиться самостоятельно!!! - Переверните его на живот, мне нужно тщательно осмотреть ранение! Сичень под полыхнувшим гневом взглядом пришёл наконец в себя, его движения стали осмысленными. Вдвоём с юным лекарем они перевернули и уложили Вандзи по середине кровати. Лань Тан, только теперь увидев рану, сдавленно охнул: - Что же могло... подобное?.. Сичень также внимательнее пригляделся к ране: его взгляд вспыхнул холодной яростью, но он не шевельнул и мускулом. Сейчас он нужнее брату!! Что до остального.... Он с силой зажмурился, переключаясь; целитель раздражённо хмурился, против воли отмечая сколько важных точек потеряно вместе с сожжённой духовным пламенем плотью. Меридианы чудом уцелели, только благодаря этому у них ещё есть шанс спасти Ханьгуан-цзюню руку!! - Иглы. Лань Тан в мгновенье оказался возле столика, бухнувшись на колени, он занес руки над раскрытым футляром с иглами и замер, ожидая дальнейших указаний своего Учителя. Целитель осторожно перевернул пострадавшую конечность ладонью вверх - здесь мышцы сожжены полностью, до кости, восстановить естественный ход Ци в этом месте нет никакой возможности. Наиболее вероятный исход: кисть останется закрыта для духовной энергии, потеряет подвижность, в худшем случае Второй Господин лишится пальцев... "Нужно хотя бы попытаться восстановить ток энергии..." - Глава, - хрипло выдохнул Лань Шэн, - у вас достаточный объём Ци. Вы нужнее здесь. Сичень крупно вздрогнул: сегодня ему предстояло возглавить Осаду Безночного Города,.. но он не может оставить Вандзи!!! На негнущихся ногах он шагнул к пологу и по-простецки выглянул наружу, дежурные адепты устремили к нему полные горячей преданности взоры. Словно со стороны Лань Сичень слушал свой тихий лишенный эмоций голос: - Сообщите Совету, что Вандзи серьёзно ранен неизвестными. Осаду Цишань Вэнь... и пост Главнокомандующего... пусть решают сами. Я не могу покинуть Лагерь. - Да, Глава. Даже не кивнув в ответ, Глава Лань скрылся в палатке. За время его кратковременного отсутствия Лань Шэн успел ввести более двух десятков игл и теперь запястье и предплечье правой руки так и не пришедшего в себя Вандзи напоминали вытянутого ежа, но Старший Целитель не собирался останавливаться. Лань Хуань затаив дыхание наблюдал за работой самого опытного из всех имеющихся в его доступе лекарей. Поблескивая серебром, одни иглы выравнивали ток ци, другие стимулировали рост тканей, третьи служили для ввода лекарств. - Глава, - не оборачиваясь, позвал Сиченя Лань Шэн. - Здесь. - Первый Нефрит опустился на одно колено рядом с целителем, тот с удовлетворением и некоторой гордостью отметил, что старший из Молодых Господ уже поборол панику и собрался, он правильно сделал, что дал ему время прийти в себя, очень мало времени, но дал. - Меняемся местами. - Лекарь принял и осторожно ввёл ещё одну иглу под утолщение шрама. - Потоки ниже запястья сильно пострадали. Коснитесь плеча Второго Молодого Господина вот здесь, накройте ладонью. Поддерживайте стабильный ток ци, не допускайте скачков. Размеренно, вдвое медленнее её естественного тока, вам не нужно думать о направлении - иглы укажут путь ци - ваша главная задача поддерживать скорость и стабильность потока. - Я понял. Лань Шэн встретил твёрдый взгляд своего молодого Главы и кивнул. - Два.. Три! Они в мгновенье ока поменялись местами, Сичень сразу же приступил к выполнению возложенной на него задачи. Лань Шэн устало выдохнул, смахивая ладонью пот. Лань Тан поспешил поднести горячее полотенце. Отерев лицо, шею и руки, Целитель перебрался на освободившееся место за столом и лично принялся готовить лекарство. Жизнь... очень важного человека, совсем ещё юноши,.. он собирался бороться за неё до конца!

***

Собравшиеся в штабном шатре заклинатели таращились на принесшего весть адепта Лань так, будто прямо у них на глазах парнишка отрастил рога! Юноша старался не ёжиться под пристальными взглядами, уповая на с младых лет пестовавшуюся в Ордене сдержанность, впрочем выдержка не мешала ему чувствовать себя неуютно. Воцарившаяся в шатре тишина давила невидимым грузом на юные плечи адепта в белом: он ждал разрешения уйти или какого-нибудь ответа для своего Главы. В то же самое время, споткнувшиеся о неожиданную весть, Главы Союзных Орденов потеряно молчали: известие о неучастии обоих Нефритов, словно удар под дых, ставило под угрозу весь их тщательно разработанный план... Наконец, кто-то пошевелился; Старшие Заклинатели неуверенно переглянулись, не решаясь пока высказывать свои мысли вслух: Пост Главнокомандующего - крайне ответственный, но такой лакомый кус!! Тем не менее никто не горел желанием первым заговорить о передачи должности, ведь это всё равно что расписаться в собственном тщеславии!!! Юноша, принесший весть, ещё немного постоял, молча поклонился и вышел, так и не дождавшись ответа. Адепт Гусу Лань здраво рассудил, что как только Главы придут к общему решению, то сразу же сами известят Цзэу-цзюня, а пока можно вернуться к своим прямым обязанностям, нет нужды стоять под чужой "дверью". Вэй Усянь бросил украдкой взгляд на шиди, он знал, что тот не испытывает к младшему из братьев Лань положительных эмоций, поэтому решил спрятать проклюнувшуюся в сердце тревогу до лучших времён: прямо сейчас в штабе "стоял слон" и с ним нужно было что-то делать... Тёмный Заклинатель обвёл внимательным взглядом лица всех присутствующих и невесело ухмыльнулся: он, Цзян Чен и Цзинь Цзысюань - просто мальчишки. Несмотря на высокие статусы двоих вышеперечисленных и военную мощь третьего, Вэй Усянь готов руку дать на отсечение - никто из Глав более мелких Кланов не согласится находиться в подчинении ни одного из них!! Из Великих Орденов остается только Цинхэ Не,.. но Чифэнь-цзюнь - предыдущий Главнокомандующий - пленён!! Усянь заглянул в глаза адепту Не, исполняющему обязанности своего Главы и непринужденным тоном спросил: - Хуайсан здесь? - ...Молодой Господин в Цинхэ. - Немедленно отозвался тот, не представляя причин побудивших Тёмного Заклинателя задать данный вопрос. - Жаль. - С неприкрытой горечью отозвался тот. Не то чтобы Усянь всерьёз полагал, что его бывший соученик и участник практически всех проказ, учинённых им в Гусу, годится повелевать союзной армией,.. но его острый ум, возможно, помог бы им разрешить возникший кризис с минимальными потерями... ...А так у них, по-хорошему, всего два варианта: упрашивать Цзэу-цзюня вернуться... или отложить выполнение плана. (Вэй Усянь искренне надеется, что среди собравшихся нет идиотов, готовых рисковать своими жизнями отдельно от сил Союза. Только объединив усилия у них есть шанс одолеть Вэнь Жоханя!) ...Но эти день-два промедления могут стоить Не Миндзюэ жизни..! Вэй Ин посмотрел на шиди; Лань Сичень предпочёл спасти родного брата, и он прекрасно понимал его чувства, ведь и сам не так давно совершил подобный выбор... Цзян Чен, ощутив, что на него смотрят, поймал взгляд шисюна: в тёмных глазах застыл немой вопрос. Усянь, склонившись к его уху, тихо поделился своими умозаключениями. Ванъинь кивнул, подтверждая, что пришёл к тем же выводам. Он недовольно поморщился, и вдохнув поглубже заговорил, стараясь звучать размеренно и веско. Как настоящий Глава.

***

...Совет несколько раз посылал адептов к палатке Нефритов, чтобы вызвать Цзэу-цзюня, но помощник лекаря отсылал их обратно с неизменным: "Глава Лань участвует в процессе исцеления, его нельзя отвлекать или тревожить!" Покричав о недопустимом для Главы столь влиятельного Ордена поведении, и напричитавшись в волю, Члены Командования полным составом двинулись к злосчастной палатке, но остановились в паре чжанов от неё. Разгорелись новые не менее жаркие дебаты - выбирали делегата/ов, который должен был вернуть Главу Лань. Спрятавшись за шиди, Усянь крепко сцепил руки у себя за спиной и прикусил губу, чтобы ненароком не выдвинуть свою кандидатуру. Он знал, что "старики" тогда непременно начнут возмущаться, но ему так хотелось прокричать каждому из них в лицо: Лань Чжань - мой друг!!! Тем не менее Усянь из раза в раз говорил себе, что лучше бы ему молчать в сторонке: Отступник вроде него не должен портить своим существованием репутацию Ханьгуан-цзюня! В конце концов, ко входу подошли двое. Главу Яо отправили, как самого языкастого... словоохотливого, Главу Цзян, как самого упрямого. Перед тем как отделиться от группы, Цзян Ванъинь, обернувшись, посмотрел на брата, Вэй Ин едва заметно покачал головой: будь ранение несерьезным, разве проигнорировал бы Лань Сичень свои обязанности? Да ещё и в такой ответственный момент?! Цзян Чен посыл шисюна уловил, и мысленно с ним даже почти согласился, однако решил, что увидеть проблему своими глазами всяко не лишне. Раскланявшись с дежурными, он неслышно шагнул за полог, следуя за старшим товарищем. Спустя мгновенье Глава Яо, вылетел наружу со скоростью стрелы и не разбирая дороги ломанулся в сторону ближайших кустов. "Плохо дело..." - мелькнуло одновременно в головах всех присутствующих. Глава Цзян позволил себе задержаться. Запах в палатке действительно стоял адский: ароматы горелой плоти, крови, пота, лекарств, приготовленных и не очень, жжёные травы и отголоски вчерашних благовоний. Смешавшись, они невольно вынудили желудки вошедших завязаться узлом. "Неудивительно, что Глава Яо не выдержал..." - Ванъинь посмотрел на поднявшегося со своего места младшего лекаря и приложил палец к губам. Главный болтун свалил в закат, а он мешать процессу исцеления не намерен. Тот понял его и, кивнув, вернулся на своё место. Цзян Чен шагнул к пастели больного, стараясь как можно реже дышать: его желудок также выкидывал коленца, но юный Глава пока держался. Его взору предстал лежащий на постели бледный покрытый испариной Второй Нефрит, а рядом с ним Глава Лань, сосредоточенно передающий брату Ци, рядом за двумя сдвинутыми вместе столиками лекари готовили несколько лекарств одновременно. "Что ж, выходит, Ханьгуан-цзюнь действительно серьёзно ранен, отвлекать Главу Лань сейчас - кощунство!" - Глава Цзян нехотя согласился с выводами шисюна. Уже повернув обратно, он решил удовлетворить своё любопытство и взглянуть на рану. Ванъинь вытянул шею. В следующее мгновенье Хозяина Цзыдяня из палатки будто ураганом вынесло! Пробежав пару десятков шагов вслепую, юноша упал коленями в траву - его вывернуло. Непрошеные слёзы застили пеленой глаза, но он всё равно как наяву видел покрытую частоколом игл чудовищную рану!! Рану от Цзыдяня!!! Ожоги, оставляемые этим духовным оружием имели специфический цвет. А когда они, как сейчас, сжигали полностью плоть, края раны (и впоследствии шрамы), подобно настоящим молниям, оплетали фиолетовые зигзаги! Ванъинь видел подобное прежде: как Наследник, он был обязан присутствовать при наказании провинившихся. Не раз и не два Матушка, в порыве ярости, вместо дисциплинарного кнута, хваталась за Цзыдянь, так что он прекрасно знал какие следы на теле Совершенствующегося оставляет это прославленное духовное оружие... Поэтому юный Глава Цзян, содрогаясь от спазмов, всё силился понять... КАК?!!

***

Только к вечеру Целитель Лань уверился, что угроза для Ядра миновала и прогнал Главу на соседнюю койку - отсыпаться. Цзэу-цзюнь упорствовал, волнение не отпускало его ни на мгновенье, однако, всего раз потеряв равновесие, запнувшись о край циновки, Хуань не смог встать самостоятельно - дежурившие у входа адепты помогли подняться. Поддерживаемый с двух сторон, Сичень добрался до своего спального места, желание спорить с Лань Шэном отпало само собой. Стоило сесть, как головокружение набросилось на Молодого Главу, а в следующее мгновенье Лань Хуань уже спал, повалившись на бок. Совсем обессилев. Пошатываясь, в лекарский шатёр ушёл Лань Тан, чтобы принести ещё одеял, к нему тут же присоединилась пара свободных адептов: беспокоились о состоянии Наследников. Лань Шэн устало помешивал томящееся на огне лекарство, когда почувствовал на себе взгляд: но из всех троих в палатке - бодрствовал только он один! Хмуря изящные брови Лань Шэн внимательнее оглядел небольшое "помещение" в котором находился и только теперь заметил тончайший флёр тёмной энергии. - Вы можете войти,.. Господин Вэй. Полог едва заметно колыхнулся, закутанный в чёрные одежды юноша поклонился: - Благодарю, Господин Лань. - Усянь на мгновенье замялся, краем глаза отмечая сколь сильно истощён Цзэу-цзюнь. - Я не хотел никому мешать! Просто... узнать. Цзян Чен - собака - молчит, будто воды в рот набрал!! Вот я и..! Несмотря на заметную экспрессию, он старался не повышать голос, чтобы не потревожить ничей сон и не раскрыть своё присутствие там, куда он поклялся себе не приходить! Не старый на вид лекарь, к удивлению Старейшины Илин, не спешил его прогонять, даже смотрел как-то.. понимающе, что ли? Вэй Ин, проглотив окончание фразы, смолк. Он дважды раскрывал рот, но всякий раз глотал несуразные фразы - вся его решимость (и без того хрупкая) разбивалась о усталый снисходительный взгляд лекаря. После череды неопознанных звуков, Вэй Усянь, севшим от волнения голосом, прошептал всего два слова: - Как он?

***

Лань Сичень проснулся примерно на час раньше обычного: всё же и его не обошло волнение перед решающим сражением,.. к тому же была его очередь идти за завтраком. Не медля, он поднялся и поспешил привести себя в порядок, рассеяно разглядывая пляшущие по ткани полога отсветы. Повязав оставленную напоследок ленту, Сичень замер, его окружала густая предрассветная тишина. Смежив веки, Глава Лань размеренно дышал, погружаясь в спонтанную медитацию, ощущая, как желанное успокоение касается его сердца... Глухой стон врывается в маленький мир палатки подобно звону колокола Минши***! Сичень резко распахивает глаза, и делает движение к выходу, но замирает, успев сделать всего шаг: стон повторяется. В этот раз - тише, и теперь Хуань уверен - его источник на соседней кровати! - Вандзи? - искреннее беспокойство не только в голосе, но и в спешных движениях. Сичень касается покрытого испариной лба, его пальцы отточенным движением перемещаются ниже, скрывают под собой лихорадочно бьющуюся жилку на шее. - Вандзи!! - ошеломлённо выдыхает Сичень хриплым голосом и подрывается к выходу: состояние младшего брата не критично, но всё ещё вызывает опасения, тем более он не настолько опытен, чтобы не подвергать сомнению собственные выводы, поэтому спешит отправить одного из дежурных адептов за Старшим Целителем Лань. Присев на самый край походной кровати, Молодой Глава Ордена Гусу Лань сосредотачивает всё своё существо на помощи младшему брату (передаче Ци). К счастью, Лань Шэн не спит; несколько беспокойных минут на сборы и трое адептов Ордена Лань уже спешат помочь своему Главе. Анализ состояния больного не занимает много времени: прежде чем уступить место на краю кровати, Лань Сичень делится своими соображениями. Целитель благодарно кивает, одним взглядом даёт понять, как ценны полученные сведения, как он горд и рад, что Старший Нефрит смог обуздать свои чувства... Впрочем, состоявшийся обмен взглядами отнимает всего мгновенье; узловатые пальцы лекаря находят нужную точку на запястье. Прикрыв веки, Лань Шэн сосредоточился. "Пульс Ханьгуан-цзюня... типичен для тяжело раненого Совершенствующегося... Причём раненого высококачественным духовным оружием..." - Глава, - обратился мужчина, поймав взволнованный взгляд Цзэу-цзюня. - Второй Молодой Господин скрывал рану? Удивление и неверие на лице Первого Господина не вызывают сомнений, и Лань Шэн хмурится сильнее. Затем, опустив запястье, убирает к "стене" одеяло и, не оборачиваясь, просит помочь раздеть бессознательного пациента. Вскоре искомая рана предстаёт взорам собравшихся: Сичень шумно вдыхает воздух и отворачивается - его трясёт; всмотревшись, Старший Целитель ещё больше хмурится (его брови буквально сталкиваются друг с другом), но не спешит озвучивать свои подозрения. Лань Тан протягивает Главе наспех заваренное успокоительное и просит дежурных принести ещё один столик и завтрак для Главы: тот врятле позволит себе покинуть брата. Быстрый взгляд лекаря, обращённый к ученику, короткий вопрос юноши и столь же односложный ответ. И вот Лань Тан, изящно придерживая длинные рукава, готовит серебряные иглы. Не один набор, а целых четыре! Его плавные выверенные годами практики движения, кажется, раздражают Главу Лань,.. Лань Тан старается не смотреть, не видеть чудовищной раны на теле Второго Господина. Идеальные музыкальные пальцы искалечены чьим-то духовным огнем, и в душе молодого лекаря вспыхивает скрытое от глаз посторонних пламя. Юноша старательно отводит взгляд от обгоревшей плоти, но его взор вновь и вновь возвращается к ране; сколь бы сильно Этот Ученик не верил в способности своего Учителя, ему не удается представить, что кому-то вообще по силам исцелить подобное!! Разве что, может быть, легендарной Баошань-саньжэнь... ....или (чуть менее легендарной) Вэнь Цин. Лань Шэн принял первую иглу из рук подмастерья и приготовился поставить следующую, как внезапно ток Ци под его пальцами взбунтовался. Целитель на мгновенье опешил, а затем внимательнее присмотрелся к месту укола - оно неестественно покраснело. Лань Шэн поспешил убрать иглу и осторожно ощупал кожу, под пальцами отчетливо проступало уплотнение, по характеру очень похожее на те, что появляются если воздействие на точку чрезмерно. "Выходит,.. Второй Молодой Господин, пытался справиться с увечьем... посредством игл?" Целитель, склонился, пристально прослеживая пути меридиан: все уцелевшие точки несли в себе следы акупунктурных игл!! Более трёх десятков следов!! (Которые вне всяких сомнений давно бы исчезли, будь в теле Второго Господина хотя бы капля невостребованной Ци!) Лань Шен удивлённо вскинул брови, представляя предыдущее построение.. именно так в сложившейся ситуации действовал бы он сам!!! "Даже если допустить, что Второй Молодой Господин интересовался искусством акупунктуры и прочёл несколько его работ в библиотеке Клана... разве смог бы он воспроизвести ход чужих мыслей с такой поразительной точностью??!" Лань Шэн тяжело вдохнул,а затем медленно выдохнул, очищая разум от сторонних предположений и домыслов. Если Боги будут милостивы, ему представиться возможность узнать ответы на свои вопросы. Прямо сейчас же он должен применить все свои умения и опыт, чтобы вытащить шею Второго Молодого Господина из-под занесённого над ей клинка! - Глава, Лань Тан, держите Второго Господина. Вы - за плечи, - целитель поймал встревоженный взгляд Цзэу-цзюня, чуть кивнул и повернулся к ученику. - А ты - за колени. Процедура болезненная, Второй Молодой Господин может очнуться. Закат отгорел. Встревоженные известием о тяжёлом ранении Ханьгуан-цзюня, Главы на экстренном совещании приняли решение отложить атаку Цишань Вэнь по меньшей мере на день, и теперь, вновь собравшись, выслушивали сбивчивые благодарности Главы Гусу Лань. Первый Нефрит осунулся и похудел, его заметно вело от усталости, но молодой мужчина стоически отвешивал все положенные поклоны и благодарил за проявленное Главами Союзных Орденов понимание. ...Из штабного шатра мужчину вывели едва ли не насильно. К тому моменту, когда Цзэу-цзюнь вернулся к своей палатке, небо окончательно потемнело. Возможно именно поэтому, Глава Лань не сразу заметил в сгустившихся тенях силуэт молодого адепта. Мягкая улыбка невольно озарила усталое лицо, согрела душу своим мимолетным касанием. Сичень шагнул ближе и негромко окликнул, притаившегося во тьме юношу: - Господин Вэй. Названный, поспешно выпрямился и ни говоря не слова поклонился, он явно не собирался ни задерживаться ни разговаривать с Главой Лань. - Вы можете войти, Господин Вэй. - Произнесённые слова прилетели в спину Вэй Усяня и застали врасплох. А следующая сказанная Цзэу-цзюнем фраза и вовсе вынудила остановиться и обернуться. - Вандзи будет рад вашему визиту. Сичень, разглядев непередаваемую смесь удивления и неверия на подвижном лице Тёмного Заклинателя, спрятал улыбку в рукаве. - Прошу, следуйте за мной. Старший Целитель устало опустился на подушку, наблюдая как Ученик накладывает последние слои повязки и закрепляет её на плече. "Он хорошо потрудился, впрочем, как и мы все..." Немилосердно клонило в сон, но Лань Шэн держался: мысленно возвращался к принятым решениям и оценивал проделанную работу. Из-за обширности и силы полученных повреждений число точек, которые они бы могли задействовать в лечении сократилось до минимума, к тому же они уже были раздражены продолжительным воздействием, поэтому за неимением иной альтернативы им с Главой Лань пришлось направлять ток чужой Ци, используя только свой разум. Работая по два часа, сменяя друг друга, мужчинам удалось достичь значительного прогресса в восстановлении сожжённой плоти предплечья, а также избавиться от застоя Ян в точках, что они вынуждены были пропустить. К сожалению, восстановить плоть запястья и пальцев усилиями всего двоих лекарей не представлялось возможным - только длительная кропотливая работа команды целителей могла вернуть кисти некоторую подвижность... "Но нам (хотя бы) удалось укрепить повреждённые каналы вплоть до основания пальцев (далее восстанавливать было просто-напросто нечего: сожжённая до костей плоть и крохотные островки уцелевшей кожи)..." - думал Лань Шэн, устало разбирая травы. - "Возможно,.. милосерднее было бы отсечь искорёженные огнём пальцы..." Закончив с перевязкой, Лань Тан отправился к лекарскому павильону, принести ещё одеял. Лань Шэн, взялся готовить лёгкое снотворное. "Глава Лань сильно измотан, но волнения о здоровье младшего брата могут лишить его сна даже в таком состоянии..." Он пересыпал в котелок измельчённые в ступе травы, залил их водой и принялся неторопливо помешивать, невольно вспоминая другого своего Ученика, неожиданного, но трудолюбивого и старательного. Совсем ещё молодой, едва вступивший в пору юности, тот, как и он сам, потерял в результате нападения на Обитель всех своих близких. Семья одиннадцатилетнего Лань Фэй не являлась частью Клана******, но его старший брат был дружен с сыном Лань Шэна, и, так уж вышло, что кроме престарелого лекаря не осталось никого, кто мог бы позаботиться об этом мальчике. Тот, как и Глава Лань, быстро справился со свалившимся на него горем и намертво приклеился к Старшему Целителю, изо всех сил помогал в лечебнице. Одним Богам известно, скольких трудов стоило уговорить мальчишку остаться в Облачных Глубинах... Из воспоминаний мужчину выдернуло ощущение чужого присутствия, щедро сдобренное могильным холодом. Лань Шэн поднял взгляд: ткань полога висела прямо и неподвижно, вплетённые в неё охранные заклинания не реагировали, с улицы доносились негромкие разговоры проходящих мимо адептов, тем не менее лекарь прекратил помешивать отвар. Все его чувства кричали об опасности, он будто собственными глазами видел, как, клубясь, сгущается за порогом тёмная ци, приобретает постепенно человеческую форму. - ...Господин Вэй? - позвал он, маскируя страх в холоде тона. - Это ведь Вы? - Прошу прощения, - прозвучало с улицы после небольшой заминки. - Я слышал, Лань Чжань сильно ранен. Поэтому... - Второй Молодой Господин спит. Вы сможете навестить его. - Эмоциональное напряжение уходящего дня повлияло на сорвавшиеся с языка слова. - Позднее. Вэй Усянь и без чужого напоминания прекрасно понимал, что палатка Нефритов - последнее место, в котором его ожидают с распростёртыми объятьями. "Особенно если учитывать постоянные перебранки с..." - Вэй Ин прервал собственную мысль и, поглубже вдохнув, произнёс: - Я сразу же уйду, только скажите: как он? Насколько серьёзно ранение? Неужели его жизнь в оп... - Рана Второго Молодого Господина действительно серьёзна, в связи с чем, он сильно истощён. - Не дал договорить лекарь, в голосе которого, подспудно, зазвучали гневные нотки. - Однако угрозы для жизни нет. Усянь постоял перед входом ещё немного, переваривая скупые слова лекаря. "Видимо, больше мне ничего не скажут... Ну что ж, спасибо и на этом!" Невесело хмыкнув себе под нос, он отошёл в сторону, склонив голову к плечу и обдумывая несколько вещей одновременно. "Всё это очень не вовремя - прямо накануне осады!! Кто мог пробраться в лагерь и тайком ранить одного из сильнейших заклинателей их поколения?! (Почему только его одного?) И незаметно убраться восвояси при этом, так что ни его ни самой стычки никто не заметил!" - Усянь пожевал губу. - "Из лагеря..? Случись драка между союзниками, Совет бы вчера весь день на ушах стоял!! (Цзян Чен точно бы сказал мне!) Тем более, что драться со Вторым Нефритом на равных способны лишь единицы! Кто?! Кто ранил Лань Чжаня?!!" К.ТО.ПО.С.МЕ.Л?!?!? Фигура Тёмного Заклинателя качнулась и никем не замеченная растворилась в сгущающихся сумерках. Обследование окрестностей лагеря и палатки Нефритов Вэй Усянем не принесло ожидаемых результатов. Обходя освещённые огнём участки, молодой мужчина вернулся к "старту" за час до отбоя. Тёмный заклинатель прислушался: изнутри доносился только мерный звук чьего-то дыхания. Спрятавшись среди пляшущих теней, Усянь пару раз глянул на вход: там ли ещё лекарь? "Если удастся раздобыть хотя бы капельку крови, то моё маленькое расследование определённо сдвинется с мёртвой точки!" Усянь ещё раз выглянул из своего укрытия: пан или пропал!! Голос Цзэу-цзюня, внезапно донесшийся из-за спины, едва не отправил Тёмного к праотцам, так тихо тот подкрался! Усянь медленно повернулся и поклонился, на ходу прикидывая как скоро Лани уснут и он сможет вернуться к исполнению задуманного. Всего несколько слов, произнесённых Главой Лань, поразили его душу и заставили остановиться! "Серьёзно?! Я не ослышался?!"

***

Вандзи скользил во тьме. Расслабив полностью тело, отдался на милость окружающим потокам, позволял нести вслед за течением. Он также больше не боролся с болью, разрешая ей туманить собственный разум. Подобно ревнивой жене, та истово вгрызалась в него изнутри и снаружи, неустанно терзала многочисленными ртами, раздирала когтями. Одна... Всего одна вещь удерживала Вандзи на грани сознания - тонкая паутинка с детства знакомой Ци; несущая в себе всю горечь и скорбь и надежду своего хозяина, оплетала его сердце, полное ран, звала за собой. Он открыл глаза. Налитые свинцом веки чуть приоткрылись, тело ощущалось цельным камнем: недвижимым и очень тяжелым. Вандзи смутно различил несколько белых силуэтов, плавно колышущихся на пронизанном светом фоне. Он попытался позвать их, протянуть к ним руку, чтобы принесли воды, чтобы позвали Сюнчжана (или Вэй Ина), чтобы... В следующее мгновенье на сознание обрушилась боль, та же что была, только помноженная на десять тысяч*****! Вандзи горел. Беспощадный огонь заполоняет всю спину, каждый цунь, лижет жадно безупречную некогда кожу, расползается на плечи и поясницу... От жара и боли невозможно дышать, Вандзи чудится запах горящей плоти, он силится вдохнуть, но любое движение, сама попытка напрячь мышцы, порождает новые беспощадные волны. Он задыхается в этих бесконечных потоках, пол и потолок сменяют друг друга в безумном хороводе, а единственный сиплый стон, сорвавшийся с его умытых солью губ, отнимает все силы; не будучи никем услышан, он вновь пытается втянуть в себя полный гари воздух. Обжигается, заходится судорожным кашлем. Боль и без того безжалостная, усиливается многократно: Вандзи кажется, будто на раны вылили кипящее масло. Он кричит, более не имея сил сдерживаться, бьётся в конвульсиях, желая отыскать облегчения хотя бы в смерти,.. но едва ли шевелит и пальцем. Начинают ли действовать снадобья или же в том виновата усталость, но боль, наконец, притупляется, чуть проясняя разум. Сквозь тонкие щелочки (не получается открыть глаза полностью), Вандзи видит знакомое убранство Цзинши и скорбный лик брата. Острая боль тонкой иглой пронзает мечущееся сердце, раскалывает на части душу... Нет! НЕТ!! ОН НЕ ПОМНИТ!! ОН НЕ ХОЧЕТ ЭТОГО ПОМНИТЬ!!! ОН НЕ СМИРИТСЯ!! ВЭЙ ИН НЕ МОГ УМЕРЕТЬ!! Вандзи сел на кровати, разбуженный собственным истошным криком. Пришедшая на грани яви мысль змеилась, струясь вокруг его сердца, укрывала собственной прохладой кровавые раны. "...жить без Него..?" - Нет. Второй Нефрит успокоил дыхание и на пробу шевельнул плечами. "Просто сон!" - выдохнул он с облегчением. Боли не было. Точнее, она была, но совсем не там, где Вандзи ожидал её почувствовать. Полный прохладного золота взор упал на стянутую бинтами руку. - Вандзи? Обеспокоенный голос принадлежал Сюнчжану; Лань Вандзи скользнул по нему равнодушным взглядом: прямо сейчас они в палатке, слышны приглушённые разговоры, смех, треск костра. "Вновь канун осады? ...В который раз?" - Сколько? - низкий голос скрипнул, сломанной флейтой. "Не чувствую пальцев." - Вандзи?! - беспокойства в голосе заметно прибавилось. Сичень быстро подошёл и присел на край походной кровати, наедине с младшим братом он старался открыто выражать свои эмоции. Многие удивлялись способности Старшего Нефрита считывать настроение с безучастного лица Вандзи, однако мало кто знал, что подобное работает и в обратную сторону: Младший Нефрит легко различал, какие эмоции прятал его брат под мягкой благожелательностью. Впрочем, прямо сейчас, он чувствовал себя настолько разбитым и усталым, что просто лег обратно. - Ясно. - Вандзи смежил веки, отстраняя разум от внешнего мира. Прямо сейчас он слаб, кошмар отнял те немногие силы, что успели восстановиться. Неизвестно сколько раз он успел "перенестись" за то время, пока был без сознания. Но и спешить к Вэй Ину нет пока никакого смысла: наверняка ещё не раз и не два переживёт "этот" день. Вот восстановится полностью, тогда и... Что "тогда" Вандзи ещё не успел придумать, но у него как раз появилось свободное время. ...Много времени... Больше он не отступится! Никогда!!

***

Проглотив завтрак Вандзи вернулся в горизонтальное положение. Он собирался медитировать. Лёжа. - Вандзи,.. твоя рана..? - Да. - Как?!! - Он хотел ударить Вэй Ина. - Вандзи!!! - Я не жалею, Брат.