Великий марш модронов

      

      

Хранилище публичного сенсориума, ячейка 56413. Необработанный кристалл кварца. Даритель – Сорен Финнеас, фактотум Атар. Записан в восемнадцатый день пятого месяца 127 года правления фактола Хашкара.

      

      Превосходный купался в мягких лучах заходящего солнца. Его улицы, казалось, были вымощены искрящимися золотыми слитками, но Сорен помнил, что это лишь жёлтый кирпич с примесью зачарованной металлической пыли. Полуэльф стоял у парапета Портальной башни, словно на палубе корабля, и под его ногами плескалось море крыш – красных, серых, зелёных, золотистых. Где-то у берега этого моря, на границе полей и перелесков, их ждала Зенит, но атаон не спешил покидать обзорную площадку. Едва ли не больше, чем сами приключения, он любил момент перехода между мирами, когда старые проблемы уже позади, а новые ещё только готовятся выскочить из засады. На солнце наползла тень и, подняв голову, планоходец увидел парящую скалу с выстроенным на ней изящным замком. Тонкие башенки и увенчанные ажурными зубцами стены казались выточенными из слоновой кости. Считалось, что десяток этих летающих крепостей вполне заменяет Превосходному городские стены. Добраться до жилищ паладин-лордов было трудно, а внутри скрывалось достаточно архонтов и всадников на грифонах, чтобы испортить жизнь наступающей армии. В одной из крепостей, может даже в той, что сейчас мешала Сорену греться на солнце, жил сэр Ваймиш Красад, с которым жаждал пообщаться Мено. С этим полуэльфу тоже не хотелось спешить. Орден планарных воителей, членом которого был паладин, по понятным причинам враждовал с Атар, и только рекомендательное письмо Рождённого-в-котле могло дать ему хиленькую защиту. Пусть во всех организациях есть рассудительные существа, немало в них дуболомов и фанатиков, для которых атаон останется врагом, даже если в одиночку обратит к свету легион танар’ри1. Сорен не знал, к какому подвиду относится паладин-лорд, а потому склонялся к тому, чтобы отправить волшебника беседовать с Красадом в одиночку.       Зачем он вообще ввязался в эту авантюру? Мотивы его спутников были гораздо прозрачнее: полурослику требовались деньги, Мено хотел постичь новый вид магии. Сорен же делал вид, что ему просто надоел Сигил, но это было правдой лишь отчасти. Он хотел стать фактором2 Атар, и путь к этому был не менее извилист, чем дорога волшебника к долголетию. Традиции фракции требовали, чтобы он сорвал планы божества, и к этому стремились многие из его коллег. Они выбирали одну цель и следили за своим богом внимательнее, чем самые преданные жрецы. Сорен видел в такой тактике множество изъянов. Главный из них – фракция тратила время и ресурсы на постылое бодание с богами и их верными. Боги – лишь воплощённый миф, питающийся силой веры праймеров? Прекрасно, идемте дальше! Полуэльф жаждал раздвигать горизонты знания, разгадывать загадки мультивселенной. Например, почему бывшие клирики, вступившие во фракцию, сохранили божественную магию? Только ли сила их воли тому причиной? Чем отличается магия жрецов от магии волшебников, каковы их источники? Что такое астральное море, и кто, кроме гитъянки, в нём живёт? Вопросы переполняли его, но фактол3 Терранс считал, что борьба с верой в богов важнее. И когда Сорен нашёл, наконец, единомышленника, тот оказался сенсатом. Пожалуй, им с Мено стоило бы основать новую фракцию. Что же до божественных планов, полуэльф предпочитал искать приключения, не сомневаясь, что рано или поздно он найдёт хорошую палку и ловко вставит её в чьё-нибудь колесо. И в этом ему тоже мог помочь волшебник, у которого был замечательный талант влипать в истории. Взять хотя бы то, что он влюбился в гитъянки. Конечно, Зенит была эффектной леди, и даже вполне симпатичной по человеческим меркам, в отличие от многих соплеменниц. Но связываться со служанкой королевы-лича…       - И долго нам здесь торчать? – прервал его раздумья недовольный голос Алоиса.       Взломщику явно не терпелось сбыть опасный товар и исчезнуть в неизвестном направлении. Или, как минимум, поужинать. Сорен в последний раз окинул взглядом городок, и повернулся к лестнице.       Сложенная из беломраморных блоков Портальная башня была самым высоким зданием в Превосходном. Тысячи истёртых ступнями паломников ступеней вели на её вершину. Лестницы разделялись и сливались, закручивались спиралью и снова выпрямлялись. Взбираться по ним было немногим легче, чем совершенствоваться в добродетели, и даже спуск вниз оказался весьма утомительным. Когда трое планоходцев достигли подножия, солнце почти скрылось за горизонтом. Зачарованные кирпичи приглушённо сияли золотистым светом, не давая сбиться с дороги. Местные просители не обращали внимания на Сорена и его товарищей: либо чувствовали в них достаточно добра, что бы это не значило, либо считали пришедших с Целестии вне подозрений.       Они прошли мимо внушительного дворца канцлера, крепкие стены которого могли выдержать прямое попадание из катапульты, пересекли форум, где при свете дня кипели дебаты о природе добра и долге паладина, и углубились в жилые кварталы. Стены многих домов были сложены из того же светящегося кирпича, из-за чего путешественники нередко болтали, будто весь городок построен из чистого золота.       В отличие от квадратной и плоской как стол Автоматы, Превосходный располагался на холме, и улицы кое-где заканчивались обрывом. Путникам пришлось сделать большой крюк, чтобы добраться до большой таверны под названием «Пристанище», где гитъянки назначила встречу взломщику.       Людской гомон и ржание лошадей были слышны за несколько кварталов. Похоже, в таверне застряли несколько караванов: под навесами возле конюшни и во внутреннем дворе громоздились тюки, бочки и ящики, у коновязи слуги трактирщика переругивались с погонщиками мулов. В разговорах то и дело проскакивало надоевшее слово «модроны». Похоже, порождения закона и порядка за неполные два месяца успели устроить на планах сумятицу, которой позавидовали бы сами хаоситекторы.        В просторном, хорошо освещённом зале собралось множество разношерстного народа. Звуки чужих языков переплетались в пульсирующий шум, в котором иногда угадывалось бранное слово или фраза – редкость в такой близости от портала на семь небес Целестии. Зенит сидела в углу лицом ко входу, мрачным взглядом отпугивая посетителей, жаждущих занять её столик. Выглядела она не очень – черты лица заострились, темные пятна вокруг глаз стали еще контрастнее. Не увидев меча, она устало откинулась на спинку стула, кутаясь в сигильский плащ.       - Неудача? – глухо спросила гит.       - Маскировка, - ответил Мено и кивнул Алоису.       Тот положил на стол длинный кинжал с волнистым лезвием, и маг медленно провёл над ним рукой, полуприкрыв глаза. Металл замерцал, вокруг него сгустилось облако белого пара, задрожало и исчезло, открывая взгляду изогнутый серебряный клинок. Зенит облегчённо вздохнула и положила ладонь на рукоять. По клинку пробежала тень, и зрачки кошачьих глаз удивленно расширились. Гиш едва слышно пробормотала что-то на своём языке и хотела спрятать меч в пустые ножны, болтавшиеся у неё на поясе, но Алоис быстро схватил клинок за тыльную сторону у рукояти.       - Эй, а деньги?! – возмущенно спросил он.       Зенит закрыла глаза и задумчиво покачала головой.       - Нет денег, - устало ответила она, - есть вот это.       Гитъянки сняла с пояса маленькую серебристую фляжку, украшенную кольцевидными письменами.       - Хочешь сказать, это стоит тысячу золотых? – с сомнением прищурился полурослик.       - Стоит, - ответил за неё маг, ловким движением стащив у соседей объемистый кувшин из-под вина.       Дворфы-купцы неодобрительно покосились на него, но промолчали. Зенит наклонила фляжку над кувшином и процедила сквозь зубы слово, похожее на подавленный приступ кашля. «Как они обходятся без гласных?» - в очередной раз изумился носитель певучего сильванести, наблюдая за потоком кристально чистой воды, хлынувшим в глиняный сосуд. Алоис поджал губы, когда кувшин переполнился, и вода пролилась ему на рукав.       - Полезная штуковина, - признал он, убирая руку с меча. – Осталось продать её кому-нибудь.       - Решил завязать с приключениями? – подмигнул ему Сорен.       - По крайней мере, устроить себе каникулы, - проворчал взломщик. – Раз уж я на Внешних Землях, попробую добраться до садов Шейлы Пейриройль.       - Придется подождать, - сказала Зенит, пряча волшебный меч. – Возле города действуют кайниш’гитиста’чарим.       - Кто-кто? – недоуменно переспросил Алоис.       Гитъянки поморщилась и неопределённо взмахнула рукой.       - Тёмные рыцари Тачарим, - пришёл ей на помощь Менандр. – Антиподы ордена планарных воителей.       - И что здесь забыли краснокочанные4? – поинтересовался Сорен.       - Имеют интерес к модронам, - от усталости грамматика Зенит заметно «плыла». – И караванам. Мой курьер и деньги, скорее, тоже у них. Поэтому канцлер запретила покидать город, а лорд Красад собирает наёмников для защиты марша.       - Красад? У Мено как раз к нему есть вопросы.       - Ревр’икита’йци’нка’хт, - сдалась гитъянки, перейдя на родной язык.       Полуэльф вопросительно посмотрел на волшебника.       - Здесь кто-то из слуг паладин-лорда, - перевёл тот. – Вербовщик?       Зенит кивнула, указав на дальний столик, за которым обосновался плечистый молодец в начищенной кольчуге и котте с «солнечным затмением» - гербом планарных воителей.       Волшебник что-то спросил у гиш, и между ними завязалась беседа, для постороннего уха похожая на треск сухих веток под ногами. Иногда Зенит раздражённо морщилась, её зрачки превращались в узкие щели, и Мено повторял слово или фразу по-другому, компенсируя изъяны произношения жестами и виноватой улыбкой. Алоис, как и атаон не понимавший ни слова в этой тарабарщине, скучал и пытался привлечь внимание кого-то из прислуги.       - Она говорит, что единственный вариант выбраться из города в ближайшие полмесяца – наняться в охрану модронов, - вновь обратился к спутникам Менандр. – Платят до двухсот золотых каждому.       Пока Сорен думал, что на это ответить, один из трактирных слуг, наконец, подошёл к столику и поставил перед Зенит кружку дымящегося фруктового отвара.       - Что это? – заинтересованно спросил Алоис.       Гитъянки пожала плечами:       - Это вкусно. И не из грибов.       - А что плохого в грибах? – удивился взломщик.       - В астрале вся еда из них, - ответила она. – Утомляет.       Мено и Алоис не раздумывая заказали по кружке того же самого и плов. Полуэльф не был уверен, что доверяет вкусу гитъянки, и предпочёл светлый эль, но от плова не отказался.       - После того, как мы разгребали завалы в Сердечной Вере, не очень-то хочется охранять модронов, - заявил он.       - Я не знаю порталов отсюда в Сигил, - вздохнул волшебник. – Зенит тоже.       Сорен скептически поднял бровь.       - Тогда как она попала сюда?       - Она - джез’ратки’и, планарный прыгун5, - с готовностью пояснил Менандр. – Но нам это мало поможет. В любом случае, я хочу поговорить с вербовщиком. Может, напрошусь на встречу с паладин-лордом.       - Валяй, - махнул рукой Сорен. – Но если заболтаешься – съедим твою порцию.       Маг ухмыльнулся и встал из-за стола. Он, как и атаон, знал, что повар даст ему отличную фору. Живот полуэльфа уже перестал обиженно ворчать, когда половой, наконец, принёс большое блюдо, на котором возвышался целый бархан ароматного риса, украшенного головкой чеснока и стручками жгучего перца. Плов здесь полагалось есть по-закхарски, руками, а потому слуга подал каждому по две плошки с горячей водой – для омовения до и после еды. К этому моменту успел вернуться волшебник.       - Можно не беспокоить лорда, - сказал он, садясь за стол.       - Джинньи уже след простыл? – предположил Сорен.       - Хуже. Она пропала вместе с леди Грейр, сестрой Красада.       - Тебе везёт, как утопленнику, - резюмировал полуэльф. – И что теперь? Будешь изображать сыщика?       - Они считают, что это – дело рук Тачарим…       - Ну конечно, - протянул атаон. – Кого же ещё?       Маг сплёл пальцы, как будто разминая их, и трактирный шум утих, приглушённый колдовской завесой.       - На самом деле, мне повезло, - сказал он. – Тот тип – личный оруженосец сэра Ваймиша, и знает достаточно. Конечно, без письма Рождённого-в-котле он не стал бы ничего рассказывать. Но история такова. Леди Грейр решила пошпионить за краснокочанными, Аиша помогала ей с маскировкой. От них даже пришло послание…       - Интересно, каким образом? – прервал его Алоис.       - Думаю, связь держали через мага. Я знаю пару подходящих плетений, хоть и не пытался их использовать. Так вот, Красаду передали, чтобы он «не дал Тачарим добраться до модронов». И всё, после этого связи не было. Поэтому лорд и собирает наёмников. Сквайр Ульфрик, конечно, предложил нам присоединиться. И, по его словам, если мы узнаем, что стало с Грейр, сэр Ваймиш не поскупится на награду.       - Сомнительное предприятие, - задумчиво произнёс Сорен.       - Знаю, и я не вправе тебя втягивать, - кивнул Мено. – Мы с Зенит должны справиться.       - А она-то тут при чём? – напрягся полуэльф.       - Ты спрашивал, я ли сталкер, - подбирая слова, произнесла гиш.       - И что?       - Гитис’ришик’ипотерялся по дороге в Превосходный. Как и курьер, и джиннья. Я должна выяснить, что с ним.       - Ладно, предположим, я тебе верю, - проворчал Сорен. – Как на счёт плана?       - Наймемся в охрану модронов, - ответил Менандр. – Если нападут чёрные рыцари, пойдём по их следу, выйдем на убежище. Дальше посмотрим – проберемся внутрь под прикрытием иллюзий, или свалим оттуда и наведём на них Красада. В крайнем случае – прогуляемся с модронами до Торговых Врат, и оттуда в Сигил.       - В крайнем случае, нас убьют, - поморщился полуэльф. – Не забывай про такую возможность.       - Постараемся не лезть на рожон, - только и ответил маг.       - Не могу сказать, что ты меня убедил, чароплёт, - присоединился к обсуждению взломщик, - но двести золотых не помешают, да и торчать здесь ещё две недели – выше моих сил. Многовато слуг закона.       - Так и быть, - сдался атаон. – Скажи своему оруженосцу, что мы согласны, но деньги – вперёд. Весь плов из-за него остыл.

***

      Лучи солнца пронзали витражное окно, окрашиваясь в чистые цвета. Алый, синий, желтый, фиолетовый… Разноцветные столбы света падали на серебряный треугольник Паладайна, разбивались о его поверхность, разлетались тысячей искр. Тихо. В этом сне всегда было поразительно тихо – ни криков, ни лязга мечей. Раньше еще был шёпот молитвы, потом он постепенно угас. Или это Сорен погасил его? Как там было, «восстань, отец света, и простри крылья свои, и укрой нас под ними как своих птенцов…» Шёпот помогал отвлечься от неотступного взгляда, буравящего спину, рождающего в душе липкий страх. Потом он перестал бояться, и даже попытался изгонять драконида из своих снов, но тот возвращался и снова пялился полуэльфу в спину, хотя на самом деле они столкнулись лицом к лицу. Тогда Сорена спасло лишь то, что слуга Такхизис6 был в настроении позабавиться, и отправил незадачливого капеллана в Сигил вместо того, чтобы сжечь на месте. Сейчас… Во сне могло произойти все, что угодно.       Полуэльф обернулся. Высокий человекоящер стоял опершись на толстый хвост, словно позолоченная статуя. Чешуйки на продолговатой морде пускали в лицо Сорену крошечные солнечные зайчики. Над холодными змеиными глазами топорщились небольшие гребни, будто брови из тонких шипов. На груди просторной черной мантии атласной нитью вышит цветок - пять разноцветных голов Такхизис.Образ драконида впечатался в память атаона в мельчайших подробностях, хотя в жизни он видел его не дольше нескольких секунд.       - Понравилось на той стороне? – вдруг спросил чернокнижник голосом Рождённого-в-котле.       - Представь себе, да, - ответил Сорен. – Окажи милость, отправь меня обратно. Я здесь уже подзадержался.       Драконид зашипел, выстрелил раздвоенным языком, и полуэльфа окутала пелена тумана. Чернобородый жрец снова вцепился в его плащ, удерживая себя на ногах.       - Именем госпожи отчаяния, - прохрипел он, - ты завершишь начатое мной.       «Катись в лабиринт» - подумал атаон, с вызовом глядя в черную сердцевину символа Такхизис на его груди. Тьма ожила, втягивая его внутрь. Он нёсся по длинным коридорам, чьи стены были сотканы из мрака, уворачиваясь от теней. За плечом притаилась смерть, впереди ждала неизвестность, и больше всего Сорену хотелось проснуться. С огромным усилием атаон разлепил глаза, и несколько секунд лежал, уставившись в переплетение стропил, но усталость взяла своё, и трясина сна вновь сомкнулась над ним.       Широкий каменный коридор освещали магические шары. Под ногами хрустели обломки мебели, стрелы, каменная крошка. То здесь, то там лежали тела – гитъянки в отполированной до блеска броне и бойцы в сигильских плащах со знаками Атар. Сорен шёл по Астральной Крепости – главной твердыне фракции за пределами Сигила. Отряды гитъянки постоянно беспокоили её, но сегодня, похоже, они собрали крупные силы. Атаон почему-то знал, что фактол Терранс в крепости, и ему грозит опасность. Нужно добраться до главного зала… Сорен побежал, но коридор сменился какими-то складами, незнакомыми комнатами, и сон рассыпался, а затем снова собрался. Перед ним стояла Зенит с обнажённым серебряным мечом.       - Где фактол? Что вы с ним сделали? – гневно спросил полуэльф, но гитъянки только пожала плечами.       - Здесь все из грибов, и ты тоже.       Она рубанула наотмашь, и атаон не успел уклониться. Грудь сдавила тупая боль, и Сорен упал в пожухлую траву. Где-то ржали кони, а земля содрогалась от мерной поступи модронов. «Вот и конец приключению», - подумал полуэльф, и проснулся. Лучи бледного утреннего солнца робко заглядывали на чердак сквозь слуховое окошко. Внизу, в конюшне, приглушённо заржала лошадь. Охапка сена, на которой спал атаон, совсем растрепалась, и выступающая из пола доска больно давила в бок. Рядом валялся медальон тёмного жреца – как видно, выпал из кармана. «Ну и бредятина», - подумал Сорен, вспоминая свои кошмары. Полуэльф зевнул, потянулся, и ударился теменем о перекладину. Сон улетучился окончательно, и Сорен, недовольно ворча, встал. Все приличные комнаты были заняты застрявшими в городе купцами, и хозяин трактира мог предложить только чуланы и чердак конюшни. «Все лучше, чем бегать от модронов», - подумал полуэльф, и поднял медальон. К его удивлению, на гладком обсидиане – сердцевине «цветка» - появились капельки воска и проступили какие-то царапины. Владелец явно хотел скрыть рисунок, но во время забега по Целестии в горячем и мокром внутреннем кармане воск растаял. «Надо окунуть в горячую воду», - решил Сорен, и двинулся к лестнице на первый этаж. Где-то там была небольшая кухня, в которой готовили кашу для лошадей.       После удаления воска на медальоне обнаружился простой рисунок: горизонтальная линия, лежащая на вершине равностороннего треугольника. Знак явно указывал на идею баланса, но был полуэльфу незнаком. Стоило спросить у Кесто: старый гном за свою жизнь повидал больше символов, чем остальные Атар за все время существования фракции.       Через несколько минут полуэльф уже стоял во дворе «Пристанища», ёжась от утреннего холода и отчаянно зевая. Его товарищи ещё спали, и только погонщики мулов сонно ползали по двору. Где-то выводила однообразную скрипучую трель ранняя птица. По бледно-голубому небу разметались ажурные перистые облака. «Простри крылья свои и укрой нас…», - вспомнил Сорен. Что было вначале – Паладайн или перистые облака? Такхизис или ночь, полная тайн и опасностей? Фантазии праймеров или внешние планы? Вряд ли его жизни хватит, чтобы найти ответ. Атаон вздохнул, и побрёл к колодцу.       Когда остальные члены отряда вышли во двор, Сорен уже успел умыться, легко позавтракать, и даже купить у одного из торговцев крепкий рюкзак. Собираясь на Целестию, они не готовились к долгому путешествию, и это следовало срочно исправить. Сборы не заняли много времени. Набив рюкзаки сухарями и твёрдым походным сыром, путники отправились к точке сбора. Алоис, весёлый и выспавшийся, насвистывал озорную песенку. Менандр тихо беседовал с Зенит, щурясь на солнце. Судя по жестам, обсуждали либо окружающую природу, либо магию. Время от времени волшебник хмурился, его лицо становилось ожесточённо сосредоточенным, но через несколько секунд собеседники обменивались быстрыми улыбками, и разговор продолжался.       Искатели приключений, нанятые лордом Красадом, расположились неким подобием строя на основательно вытоптанном лугу в нескольких километрах от города. Отсюда был хорошо виден пыльный тракт и хвост армии модронов, подобно перекормленному ужу лениво уползавший в холмы. Отряд Менандра пристроился с краю, рядом с небольшой группой закованных в броню дворфов. Наёмники переговаривались, не заботясь о дисциплине, их голоса сливались в монотонный гул пчелиного улья. Когда на поле появился сам паладин-лорд на белоснежном жеребце, его заметили не сразу, и оруженосцу пришлось протрубить в рог, привлекая внимание бойцов.       - Я уверен, вы хорошо знаете свою задачу, - без приветствия начал паладин, и его усиленный магией голос разнёсся над полем словно перезвон колоколов. – Основная трудность – марш движется без остановок, без перерывов на сон и отдых. К счастью, они идут медленнее вас. Для каждого отряда будет определён участок колонны, который ему предстоит защищать. Каждый отряд должен идти вдвое быстрее модронов – восемь часов марша, четыре часа отдыха. Так вы будете перемещаться вдоль своего участка, не оставляя его без защиты. Участки отрядов перекрываются. Каждому отряду будет выдан сигнальный рог для оповещения об опасности. Будьте бдительны – рыцари Тачарим сильны и коварны. Бейте врагов без колебаний – эти бездушные воины и чернокнижники с сожжённым сердцем не знают пощады. Мы не знаем, зачем им нужны эти модроны, но, каков бы ни был их дьявольский план, мы должны их остановить.       Сорен был уверен, что командиры Тачарим рассказывают своим бойцам то же самое о Планарных Воителях. Может быть, меняют чернокнижников на фанатиков. Как бы то ни было, им выдали гнусавый боевой рог, отсчитали по сто золотых задатка и отправили догонять модронов. Те действительно плелись со скоростью островной черепахи, что после Сердечной Веры не могло не радовать. «Вот такая дурацкая жизнь наёмника», - подумал полуэльф. – «Только что ты спасал горожан от модронов, и вот уже спасешь модронов от каких-то рыцарей с большой дороги». Монодроны поднимали тучи пыли, и охранникам приходилось либо дышать через тряпки, либо удаляться от колонны и брести по колено в густой траве. Солнце немилосердно пекло, рюкзак давил на плечи, и каждый из них успел несколько раз пожалеть о том, что ввязался в эту историю. Несколько раз колонна уходила с тракта, повинуясь своей извращённой логике, и путникам приходилось продираться сквозь кусты, обходить мелкие озерца и надеяться, что конструкты не заведут их в болото. Радовало в этой ситуации только то, что за всё время первого перехода враги так и не появились.       Когда отряд расположился на привал, Сорен снова достал пятиглавый медальон и показал его волшебнику.       - Мено, не посмотришь, есть ли в нём чары?       Сенсат привычным движением достал из кармана засохший жёлудь. Гитъянки села поближе, с любопытство наблюдая за процессом. Маг тщательно осмотрел символ матери драконов и удовлетворённо кивнул.       - Здесь несколько плетений, - прокомментировал он. – Фиолетовое свечение вокруг сердцевины видно невооружённым глазом, и это – не простой фокус. Камень связан с планом негативной энергии двунаправленным каналом. По-видимому, он усиливает способности владельца к некромантии, и в то же время даёт ему защиту, сбрасывая излишки магической энергии в Пустоши Смерти. Вот почему мой луч дезинтеграции почти не повредил тому жрецу… Графема баланса, - продолжил он, указав на странный рисунок, - для меня светится белым. Какой-то вариант малого прорицания, вроде заклинания языков. Еще какое-то остаточное свечение…       Менандр уставился на полуэльфа немигающим взглядом, покачал головой:       - Ничего. Я думал, что это было какое-то мелкое проклятие, и ты его разрядил…       - А, не бери в голову, - усмехнулся атаон. – На меня эти штуки не действуют. Скажи лучше, почему жёлудь? Я думал, что обнаружение магии требует речевой и жестовой компоненты. А у тебя только материальный фокус, и тот какой-то странный.       Менандр широко улыбнулся.       - Мы как раз обсуждали это с Зенит. Магия – как речь, в ней есть означающее и означаемое. Я смотрю на жёлудь, из которого может вырасти дуб, и ищу подобные ему зёрна, из которых вырастает плетение. Слова и жесты преследуют ту же цель – создать нужный ассоциативный ряд.       - То есть, слова могут быть любыми?       - Да, и в каждой школе, в каждой культуре они свои. Хотя бы потому, что волшебники говорят на разных языках…       - А как же тайный язык арканы?       - Мы любим о нём говорить, но копни глубже, и увидишь, что для торильца это язык нетерильских свитков, для ортца – старобаклунийский, для жителя Кринна – язык драконов. Сигильцы часто предпочитают языки Баатора или Целестии. Некоторые говорят, что язык гитъянки ближе всего к первичной речи, оставленной богами… Более того, разнятся подходы. К примеру, на Кринне – поправь меня, если ошибаюсь – считают, что магия дарована богами, каждый из которых отождествляется со спутником планеты. Грань между магией Белых, Алых и Черных одежд и магией жрецов Кринна сильно размыта. На Ториле хотя и верят, что магией управляет Мистра, но связывают силу плетений со стихийными планами – воды, огня, воздуха, земли, позитивной и негативной энергии. Алые волшебники Тэя при этом еще обращают внимание на квазиэлементальные планы – пепла, вакуума, соли, пыли, и тому подобного. В Кара-Туре, за Великой огненной стеной металл и дерево считают первичными стихиями, это всегда сбивает с толку магов Побережья Мечей. У гитъянки… - Менандр посмотрел на Зенит, и та продолжила вместо него:       - Источником магии считают разум, нашу способность чувствовать потоки и перенаправлять их. Поэтому мы не разделяем псионику и аркану, как волшебники Прайма, и наши тексты – скорее наставления в иск’и’сивим… - она вопросительно взглянула на мага.       - Сосредоточенности, медитации, - перевёл он. – Хотя это неточные термины.       Зенит согласно кивнула.       - Потоки – это ключ, - продолжил Мено. – Ритуал только помогает настроиться. Поэтому слова заклинания могут быть ассоциацией, мнемоникой, звукописью…       - Это как? – встрял в разговор Алоис.       - Ты говоришь, и звуки речи резонируют с пульсацией потока. Как будто поёшь, и вспоминаешь мелодию. Этот эффект часто используется в свитках, особенно тех, которые могут читать не владеющие Искусством.       - В общем, ты мог бы обойтись и без жёлудя? – резюмировал Сорен.       - Да, - с улыбкой ответил Менандр. – Но мне нравятся жёлуди. И каштаны.       - А мне – трава, - добавила Зенит. Она легла на расстеленный плащ, не беспокоясь о том, что он окрасится зелёным соком и с удовольствием вдохнула насыщенный запахами полевых цветов воздух. Солнце неспешно катилось к горизонту.       Нападение случилось ночью. Зенит, лучше всех видевшая в темноте, внезапно остановилась и подняла сжатый кулак. Где-то вдалеке раздалось приглушённое ржание.       - Кажется, началось, - прошептал Менандр.       Гитъянки рванулась к вершине холма, остальные последовали за ней. Притаившись у ствола низкорослой дикой маслины, путешественники вглядывались в темноту. На мгновение луна выглянула из-за облака, и в её свете Сорен увидел троих всадников в крашеных чёрной краской доспехах, во весь опор скачущих к колонне. Рядом с лошадьми неслись четыре зверя, похожих на крупных угольно-чёрных собак. Луна скрылась, и в наступившей темноте раздался леденящий душу вой.       - Гончие йет, - тихо сказала Зенит.       - Модроны, вроде бы, не чувствуют страх? – шепотом спросил Менандр.       - Не знаю, - ответила гиш. – Они суетятся, в колонне беспорядок.       - Что делать будем? – уже громче спросил Алоис.       Вой и лай магических тварей отдалился, и наведенный испуг понемногу затихал.       - Сидеть тихо, - проворчала Зенит. – Мы ищем их базу, не шальные болты.       Пользуясь сумятицей в рядах модронов, чёрные всадники схватили каждый по монодрону и унеслись в ночь.       - Значит, жестянки им нужны живыми, - резюмировал Сорен.       В отдалении запоздало трубили рога.       Как они и предполагали, следующий день прошёл без происшествий. Рыцарям явно не хотелось жариться в своих чернильницах под палящим солнцем, равно как и позировать в трауре на фоне луговых трав. Во время привала оба волшебника достали свои книги – тяжёлый фолиант вкожаном переплёте у Мено и набор тонких металлических дисков на шнуре у Зенит, и устроили консилиум на тему «как не потерять из виду чёрных всадников на вороных жеребцах безлунной ночью». Алоис сосредоточенно сдувал пух с одуванчиков. Сорен думал о том, что все они слишком легко вооружены, чтобы тягаться с панцирной конницей в чистом поле. Даже гитъянки где-то оставила свой сверкающий доспех: её народ не любили на планах, а потому в Превосходном, как и в Сигиле стоило притвориться гитзераем. Для большинства воинов-гит сама идея подобного маскарада была бы отвратительной, и это еще раз доказывало, что Зенит – шпион. Опасный враг для члена фракции, претендующей на влияние в астральном море.Впрочем, если Сорен будет достаточно осторожен, то сможет выведать что-нибудь первым. Поэтому он и подогревал надежды Менандра, хотя на самом деле разделял пессимизм волшебника. Он хорошо помнил, чего стоил родителям их союз, а ведь эльфы были гораздо ближе к людям, чем гитъянки. "Но у этих двоих", - подумал полуэльф, глядя на склонившихся над книгами магов, - "похоже, чуть больше общего, чем казалось на первый взгляд".       К вечеру небо затянуло тучами, и начал накрапывать дождь. Привычные к такому сигильцы даже не заметили лёгкой мороси, но довольно быстро полы их плащей промокли насквозь. Промокшая трава хлестала по ногам, брюки противно липли к коже. Мерный шелест капель приглушил даже гулкие шаги армии модронов. Зенит вела отряд от укрытия к укрытию, напряжённо вглядываясь в укрытую бархатной завесой дождя ночь.       Чёрные рыцари не заставили себя долго ждать. Звук сигнального рога на соседнем участке оборвался резким всхлипом, и группа Сорена слажено нырнула в кусты, ожидая появления всадников. Убежище встретило их холодным душем, и полуэльф тихо помянул слаадов. Время тянулось как каучуковая смола, но Тачарим не появлялись. Только шорох дождя и топот модронов нарушали тишину.       - Ви’храк’ай’хт, - шёпотом выругалась гитъянки. – Выдвигаемся к соседям. Клинки наготове!       Небольшой отряд, прикрывавший соседний участок, смяли массированной атакой. На изрытой копытами поляне в беспорядке лежали тела пятерых наёмников, порубленные, пробитые арбалетными болтами, погрызенные собаками. "Экипированы они были получше нашего", - отметил Сорен, подняв чей-то круглый щит. Следы всадников уходили в одном направлении: рыцари ехали строем, не заботясь о погоне. Когда путники взобрались на вершину очередного холма, причина этого стала очевидной. Не меньше двадцати латников и десяток гончих сгрудились возле громоздкого фургона вроде тех, в которых бродячий цирк перевозит львов. Запряжённая четверкой ломовых лошадей колымага, насколько мог разглядеть полуэльф, была полна модронов. Лёжа на мокрой земле, товарищи наблюдали за тем, как Тачарим перестроились в каре, прикрывая ценный груз. Раздался залихватский свист, щелкнул кнут, и фургон покатил прочь от тракта, оставляя за собой глубокую колею.       - И как мы справимся с такой ордой? – поинтересовался Сорен, когда кавалькада удалилась на безопасное расстояние.       - Дождёмся, пока они пойдут в следующий рейд, и пошарим в их лагере, - отозвался Алоис. – Уж обойти часовых я как-нибудь смогу, если не расчихаюсь. Проклятый дождь…       - Переждём в укрытии, пока они не отъедут достаточно далеко, - предложил Менандр.       - Каком таком укрытии? – осведомился полуэльф.       - Сейчас будет, - ответил волшебник, и достал из кармана на поясе стеклянную бусину.       - Бүрхүүлээр хучигдсанбайдаг! – провозгласил он, и бусина превратилась в горку тончайшей пыли. Мено взмахнул рукой, рассыпая пыль в виде купола, и над путешественниками соткалась невидимая преграда. Капельки дождя скатывались по ней, оставляя за собой мокрые дорожки.       - Дулаан, хуурай, - пробормотал маг, и воздух под куполом ощутимо нагрелся. Струйки пара поднимались от промокшей одежды и каким-то образом просачивались наружу.       - Это что ещё за язык? – удивился Сорен.       - Один из языков Великой Степи Таан, отделяющей Фэйрун от Кара-Тура, - ответил Менандр.       - Эти названия мне ни о чём не говорят, - признался полуэльф.       - Торил, - тихо произнесла Зенит. – Я там выросла.       - Разве гитъянки не с астрального плана? - спросил Алоис.       - И да, и нет, - загадочно ответила гиш.       - Надо бы убитых похоронить, - вздохнул волшебник.       - Силы и время, - покачала головой Зенит. - Еды не так много.       Менандр помрачнел и наморщил лоб.       - Она права, как это ни печально, - согласился Сорен. - Вот еще один плюс жизни в Сигиле: всегда найдется кто-то, кто оттащит тебя в Мортуарий.       - И не говори, - печально улыбнулся маг.       Хотя купол, по словам Мено, был для внешнего наблюдателя непрозрачным и сливался с местностью, спали по очереди. Как только его вахта закончилась, Сорен кое-как примостился между камнями и провалился в забытье. Проснулся он перед рассветом. Небо посерело, кое-где на нем угадывались небольшие облака. Полуэльф прошёл сквозь купол, вздрогнул от холода и закутался в плащ. В вышине переговаривались на лету вόроны. Их отрывистые "кра-кра" и "кру-кру" напоминали речь гитъянки. На траве серебряными бисеринами застыла роса. Атаон провёл руками по стеблям, собирая влагу, и протёр лицо. Из-за низкорослой дикой маслины почти бесшумно вынырнула Зенит, молча кивнула ему и скользнула под купол. Небо понемногу окрашивалось в розовый.       Когда из-за холмов показался солнечный диск, отряд снова отправился в путь. Перед ними из травы с шумом выпархивали испуганные жаворонки, прыскали в разные стороны крупные кузнечики и мыши-полёвки. Солнце поднималось всё выше, затапливая небо мягким золотым светом. Поседевшая от росы трава вновь окрашивалась в сочные оттенки зелёного, в ней вспыхивали звёздочки распускающихся цветов - белые, жёлтые, фиолетовые с редкими вкраплениями розового и красного. Степь прогревалась, наполняя воздух пряным запахом трав, звонкими песнями птиц, гудением и звоном хора насекомых. В симфонию вплетался тревожный посвист суркови, если зверёк был недалеко, чуткое ухо полуэльфа улавливало быстрый хрип в начале каждой трели. Холмы становились всё выше, кое-где их склоны обрывались каменистыми осыпями. То здесь, то там высились грибовидные камни-останцы, покрытые лишайником. На камнях следы всадников стали менее заметны, но кучки конского навоза не давали сбиться с пути. Возле них роились надоедливые мухи и слепни, атаковавшие путников без раздумий и жалости.       Близился полдень, аромат нагретых солнцем трав и цветов стал таким густым, словно степь была заварным чайником, полным травяного отвара, а небо – ярко-синей, пышущей жаром крышкой. Если бы не волшебная фляга, Сорен и его товарищи давно умерли бы от жажды. Может быть, где-то поблизости и прятались ручьи или озерца, но найти их могли только Тачарим или очень хорошие следопыты. Чёрные рыцари, по-видимому, чувствовали себя здесь в полной безопасности, поскольку за весь день путники не видели ни одного разъезда.       Когда жара начала спадать, на горизонте показалось облако чёрного дыма. Почти незаметные следы конвоя вели примерно в том направлении. Приободрившись, путники зашагали быстрее, и вскоре их взглядам предстало во всей унылой красе убежище злодеев. По-видимому, старое двухэтажное здание когда-то было сельской школой, но от самого посёлка уже не осталось и воспоминаний. Рыцари укрепили кое-где каменную кладку и заложили окна первого этажа кирпичами, а также пристроили к школе высокую дозорную башню и не менее высокую печную трубу, из которой валил жирный дым.       - Что они там жгут, хотел бы я знать? – пробормотал Мено, осматривая базу из-за скального выступа.       - Судя по проклятой копоти, правильнее спросить, кого, - мрачно ответил Сорен.       Каменистые холмы обступали заброшенную деревню полукольцом, здорово усложняя жизнь дозорным.       - На башне, как минимум, три человека, у главных ворот двое… - в полголоса комментировал Алоис. – Нет, думаю, четверо. У ворот конюшни никого не вижу, но она обычно примыкает к казарме…       - Собаки, - добавила Зенит. – Видите? Две гончие лежат в тени.       - Значит, там опытный маг или жрец, - нахмурился Менандр. – Гончие йет обычно спасаются от солнца на эфирный план, а не в обычную тень.       - Нам обязательно туда влезать? – спросил Сорен. – Может, приведём сюда Красада?       - Их и след простынет, - возразил маг. – Не забывай, у них есть шпион в Превосходном.       - Нам нужна маскировка, - сказала Зенит. – Причём, материальная.       - Согласен, иллюзию они раскроют, - кивнул Мено. – Но я не вижу патрулей.       - Напасть на патруль – плохая идея, - проворчал Алоис. – Мы не знаем ни распорядок, ни пароли. Нужно что-то похитрее.       - Провокация, - предложила гитъянки. – Разведём костёр там, где его заметят дозорные. Они вышлют отряд, мы нападём из засады. Либо затаимся, если их будет много.       - Рискованно, - с сомнением произнёс Алоис, - не стоит забывать про собак.       Мено и Зенит переглянулись.       - Собак мы возьмём на себя, - уверенно ответил маг.       К счастью, их неуклюжий план так и не встретился с реальностью. Обходя холм в поисках удобного места для привала, Сорен заметил вдалеке чёрные точки. Маленький отряд медленно приближался к убежищу Тачарим со стороны Шпиля7, каменистая местность скрывала его от глаз дозорных.       - Два всадника и один пеший, - отчаянно щурясь пробормотал полуэльф. – Мено, у тебя ничего нет для усиления зрения?       Вместо того, чтобы сотворить какой-нибудь фокус, маг протянул ему маленькую подзорную трубу.       - Спасибо… Да, два чёрных рыцаря, гончих нет. Пеший привязан к одной из лошадей. Похоже, дезертир – на нём накидка с адским цветком. Не спешат, будут здесь где-то через полтора часа. Если сможем застать их врасплох – это просто подарок судьбы.       Рыцари не ожидали нападения в такой близости от своей базы, но чуткие лошади замедлили шаг, настороженно фыркая и прижимая уши. Всадники обеспокоенно вертели головами, но заклинание невидимости не подвело. Сорен сконцентрировал внимание на лошадях. Он не любил обращаться к Запредельному в поисках особых возможностей, но сейчас от его магии зависело слишком многое. Если Мено чувствовал магию подобно потокам воздуха, вовне, то для атаона это была некая сила внутри, словно пар, рвущийся наружу из закрытого котла. Наверное, так мог бы ощущать себя магический жезл, будь у него разум. В этом Сорен видел фундаментальное различие между магией божественной и тайной. Маги пытались перенаправить разлитую вокруг энергию, а жрец обращался к могущественному существу, которое делало его своего рода живым артефактом. И если этот принцип сохранялся для магии Атар… Не зря его коллеги по фракции предпочитали остановиться в своих изысканиях здесь, а то и чуть раньше.       Сорен позволил магии вырваться из него и окутать разум лошадей тёплым одеялом, подавляя все желания. Кони, пофыркивая, остановились. Всадники, заподозрив неладное, схватились за арбалеты, но над дорогой уже вспыхнули и закружились пять маленьких метеоров.       -Солирын цохилт! –скомандовал невидимый волшебник.       Дезертир упал на землю и закрыл голову руками. Метеоры, взвизгнув, метнулись к чёрным рыцарям. Первый рухнул с лошади, его шлем разлетелся на куски. Второй вовремя пригнулся и выстрелил, но маг не стоял на месте. Последний метеор описал полукруг и ударил рыцаря в спину. Тот от неожиданности выронил арбалет, и схватился было за меч, но тут в него ударила молния. Всадник дёрнулся и упал на шею лошади.       - Стреножьте лошадей, пока не очухались! – крикнул атаон непонятно кому, подбирая арбалет.       - Так всю верёвку на этого пустили, - отозвался из пустоты голос Алоиса.       - Режь, только аккуратно, – ответил ему полуэльф. – А ты вставай давай, хватит мёртвым прикидываться.       Смуглый темноглазый мужчина с короткой чуть рыжеватой бородой поднял голову и удивлённо оглянулся.       - Э… а вы кто?       - Потерпи чуток, увидишь, - отозвался полурослик.       - Люди Красада? – упорствовал пленник.       - Ценители его монет, - хохотнул взломщик.       - Так что никто не будет для тебя искать подходящую безлиственницу8, боец, - пояснил Сорен. – Или рубить голову из нравственных соображений. Но бежать не советую.       - Да уж ясно, рази тебя Тейшеба, - проворчал дезертир. - Собираетесь внутрь?       - Возможно, - пожал плечами атаон. - Смотря что там, внутри.       - Бойня, - мрачно бросил воин. - Режут модронов на органы, пытаются приживить людям. Мерзкое местечко. Верховодит там пыльный9 по имени Сететис.       - И почему я не удивлён? - вздохнул полуэльф. - Как увидел трубы, сразу вспомнил Мортуарий.       Один из убитых рыцарей с грохотом рухнул на землю, и рядом с его лошадью из воздуха возник Менандр. Пленник с любопытством изучал появляющихся один за другим планоходцев. Увидев Зенит, он оживился.       - О, я тебя знаю! - заявил воин.       - Вряд ли, - покачала головой гитъянки.       - Нам командир показывал картинку, - пояснил дезертир. - Предупреждал, что появится гитъянки с серебряным мечом.       Зенит нахмурилась.       - Какой сюрприз, - процедил Сорен.       - Сталкивались с кем-то еще из наших? - напряжённо спросила гиш.       - Нет, - мотнул головой пленник. - Не слышал о таком.       Зенит и Мено переглянулись. История гитъянки с перехваченным курьером разваливалась на глазах, но казалось, что она удивлена не меньше остальных.       - Сестра Красада у вас? - сменил тему Сорен.       - Не знаю, - нахмурился воин. - В яме сидит женщина, и её пока не пустили под нож. Может быть, это она.       - С ней был джинн, - полувопросительно-полуутвердительно сказал Менандр.       - Возможно, - кивнул дезертир. - Когда я стоял на часах, Сететис показывал Йиссе лампу, в каких обычно держат джиннов.       - Кто этот Йисса? - уточнил полуэльф.       - Эта, - поправил его воин. - Женщина из бариавров, начальница алхимиков. Вроде бы, вся эта возня с частями модронов - её идея.       Дезертир наморщил лоб, что-то соображая, затем быстро заговорил:       - Слушайте, я помогу вам попасть внутрь, но мне нужен дневник Сететиса. Мы с напарником должны были его украсть, но его схватили, а я убежал...       Сорена начинало раздражать обилие шпионов в его ближайшем окружении. Впрочем, Шаварш Наири, если верить его словам, настоящим шпионом не был. Он только прикрывал пня по кличке Галка, который собирался стащить бумаги Сететиса, возможно, по заданию одной из ячеек анархистов. Галка чересчур настойчиво намекал, что он из Революционной Лиги, что наводило на определённые мысли. Поскольку Шаваршу срочно нужны были деньги, чтобы выкупить брата из долговой тюрьмы, он держал эти мысли при себе, но делу это не помогло.       - Стой, кто идёт! – прервал размышления полуэльфа голос часового.       Его жеребец приветственно заржал, из пристроенной к бывшей школе конюшни раздалось ответное ржание.       - Это подойдет вместо пароля? – крикнул он часовому.       - Как бы не так! – ответил воин, угрожающе наставив на него копьё.       Сорен притворно вздохнул.       - Хитрость юголота! – отчеканил он.       - Это утренний пароль! – занервничал солдат.       - Вообразите, сэр Бассо, - громко обратился полуэльф к ехавшей рядом Зенит. – Его бесподобие решил поменять пароль! Конечно же, после того, как нас отправили ловить беглеца. И как, с Вашего позволения, мне доказать, что я не бариавр?       - У вас нет рогов, сэр Нимрод, - глухо отозвалась гитъянки из-под восстановленного магией Мено шлема.       - Любезнейший, - вновь повернулся к солдату Сорен, - мы с риском для жизни преследовали этого змея, которого ваш доблестный капитан пригрел на своей груди, поймали вдобавок его сообщника-чародея, спешили назад, изнемогая от жары, и что ждало нас здесь?       - У меня приказ, сэр рыцарь, - хмуро ответил часовой. – Без пароля никто не пройдёт.       - Так позовите начальника караула, - посоветовал полуэльф. – Быть может, он опознает нас, или, хотя бы, его, - он махнул рукой в сторону привязанного к лошади дезертира. Тот устало сел на землю, ожидая завершения спора.       На крик часового из конюшни вышли ещё два стражника, котта одного из них была оторочена алой лентой.       - Что здесь происходит? – зычным сержантским голосом осведомился он.       - Вы поменяли систему паролей, вот что, - язвительно ответил Сорен. – Разумеется, после того, как мы умчались в погоню. Кто-то здесь возьмёт на себя ответственность, или нам ждать самого Сететиса?       Невзирая на отвратительный обзор из-под шлема, полуэльф заметил мелькнувшую за спинами стражников тень. Основная цель устроенного им балагана была достигнута: Алоис пробрался в здание. Теперь вся надежда была на псионические способности гитъянки. Если ей не удастся запудрить мозги этим пням, они и правда вызовут какую-нибудь шишку…       - Пропустите их, - властно махнул рукой сержант. – И помогите рыцарям спешиться!       Оставив лошадей на попечение стражи и конюхов, мнимые рыцари вошли в здание. Алоис ждал в полупустом складском помещении недалеко от входной двери. Он уже успел нацепить брошь с цветком, найденную у одного из убитых.       - Шутки в сторону, господа, - в полголоса произнёс он. – Действуем быстро, пока они не опомнились.       Зенит вытащила кинжал-мизерикордию и быстро перерезала верёвки на руках Менандра и Шаварша. Гиш отдала воину трофейный кавалерийский палаш, оставшись со своими двумя саблями. Старый меч Сорена перешёл к полурослику: заговорённое оружие чёрного рыцаря атаону нравилось больше. Волшебнику оружие было ни к чему, но он тоже сменил символ сенсата на отличительный знак Тачарим. Шаварш, прицепив ножны к поясу, повязал на лицо чёрный платок и накинул кольчужный капюшон.       В коридоре витал резкий неприятный запах, какая-то дикая смесь жжёной серы, тухлых яиц, горячего мазута и раскалённого металла. Не удивительно, что рыцари и стражники вольной смены спрятались в своих казармах. Впереди слышались странные звуки, похожие одновременно на визг волынки и плач безумца. Запахи и звуки прилетали из громадного помещения в конце коридора.       Тяжело топая латными сапогами, полуэльф вошёл в цех и замер. До этого момента он никогда не слышал, как кричат от ужаса модроны, и не подозревал, что такое возможно. Изувеченные тела механических пленников висели на крюках под потолком как туши свиней на бойне, под ними громоздились заваленные инструментами столы, залитые смазкой жернова, пышущие жаром плавильные печи. Под ногами похрустывали мелкие пружинки и шестерёнки, покрытые брызгами чёрной маслянистой жидкости. «Похоже, она заменяет модронам кровь», - подумал Сорен. В нём разгорались отвращение и гнев, и, хотя он не мог оглядываться в закрытом шлеме, атаон был уверен, что нечто подобное чувствуют и его спутники.       - Они как иллитиды, - с тихой ненавистью прошептала Зенит. – Никаких пределов, никакой жалости.       - Двигаем дальше, а то я сейчас сблюю, - просипел Алоис.       Шаварш кивнул и повёл их в угол цеха, где в полу виднелись закрытые решётками круглые люки. Возле тюремных колодцев изнывали от вони трое охранников. Гитъянки властным жестом подозвала одного из них.       - Грейр Красад. На операцию, - бросила она, обрушив свою волю на уже порядком отупевшего солдата.       Тот окинул псевдо-рыцаря мутным взглядом.       - Там, - онмахнул рукой в сторону одного из люков. – Сами вытаскивайте.       Не дожидаясь приказов, Шаварш Наири подошёл к люку и дёрнул за рычаг. Решётка с лязгом отъехала в сторону. Внизу, прислонившись к стене, сидела измождённая женщина лет сорока. Спутанные тёмно-каштановые волосы скрывали лицо, но из-под них виднелась стальная маска, какую обычно надевают на пленных магов, чтобы они не могли говорить. Она была одета в порванную униформу стражника Тачарим, покрытую пылью и вездесущим модроновым маслом. На руках и ногах – тяжёлые кандалы, кисти рук покрыты какой-то липкой дрянью вроде каучуковой смолы. Леди Грейр подняла голову, и в её глазах вспыхнула ненависть. По крайней мере, должна была: что можно разглядеть в тёмной узкой четырехметровой яме? Сорен нахмурился. «Нелегко будет объяснить ей, что мы не враги», - подумал он. Впрочем, для начала пленницу следовало как-то извлечь из проклятого колодца. Откинув забрало, полуэльф осмотрелся, и увидел свисающий с потолка подъёмный блок. Шаварш тем временем уже вытащил из колодца конец длинной цепи, связанной с кандалами, и с видимым усилием накинул его на крюк. Один из охранников соизволил всё-таки прийти на помощь, и два солдата, пыхтя, начали вращать цепь блока. Цепь натянулась, вытаскивая пленницу за руки и ноги как куль с мукой. Невзирая на боль и истощение, леди Грейр рванулась к своим тюремщикам как только коснулась земли, но запуталась в цепях и с грохотом растянулась на полу. Подоспевший солдат ткнул её в висок древком копья.       - Осторожней! – рявкнул Сорен. – Отстегни её!       Солдат повиновался, Шаварш и полуэльф подхватили сестру паладин-лорда под руки и поволокли мимо верстаков и чанов с кипящими химикатами к лестнице на второй этаж. К изнуряющей тяжести кавалерийских лат добавился немалый вес узницы и её оков. Бормоча себе под нос проклятия, Сорен изо всех сил старался не споткнуться и не улететь с лестницы.       Наверху была оборудована обзорная галерея с видом на цех. Несколько деревянных столиков и стулья с высокими спинками явно предназначались для высокопоставленных членов ордена, но в этот поздний час они, к радости атаона, пустовали.       - Прямо, - пропыхтел Наири. – В лабораторию.       Алоис поспешил вперёд и распахнул для них дверь. Товарищи по несчастью с шумом ввалились в ярко освещённое, сверкающее больничной чистотой помещение. На одном из столов лежал привязанный человек, которому каким-то образом приживили ноги монодрона. На его бледном лице застыла маска боли и ужаса. Пациент, несомненно, был мёртв. Шаварш и Сорен осторожно опустили свою ношу на пол и подошли ближе. Дезертир мрачно хмыкнул.       - Это Галка. Отлетал своё, всё-таки.       В дверь заглянул испуганный лаборант.       - Новый пациент? Мы не готовы! Алхимики ещё работают с господином Денраком!       Подтверждая его слова, из соседней лаборатории раздались грохот, звон разбитого стекла и отчаянная брань.       - Мы подождём! – недовольным голосом ответил полуэльф. – Можешь быть свободен.       Лаборант поспешил скрыться, и атаон с облегчением сбросил тяжёлый шлем. За его спиной Алоис плотно закрыл дверь и задвинул засов.       - Я вот думаю, - обратился он к Мено. – Сначала освободим её или приведём в чувство?       - И так, и так чревато, - проворчал маг. – Наверное, сначала лечи. После месяца в яме у неё крыша могла съехать безвозвратно. Если что, опять вырубим. Только маску надо снять.       Он сделал быстрый пасс, и замки стального намордника раскрылись.       Зенит сняла шлем, сбросила тяжёлые латные перчатки и высвободила из-под кирасы пышный хвост чёрных волос.       - Я готова, - кивнула она полуэльфу.       Сорен закрыл глаза, позволяя кипящей внутри энергии покинуть его и влиться в избитое тело пленницы. Леди Грейр застонала и открыла глаза. На мгновение все замерли. Пленница сверлила их взглядом, в котором, как хотелось верить атаону, не было тени безумия.       - Я знала, что гитъянки стоят за этим, - наконец, хрипло произнесла она.       - На самом деле, за нами стоит сэр Ваймиш, - ответил Сорен.       - Что?.. Кто вы такие?! – потрясённо спросила Грейр.       - Банда невероятно везучих придурков, - криво усмехнулся Алоис. – Но это везение вот-вот закончится.       - Мы снимем кандалы, - вступил в разговор Менандр. – Вы сможете идти?       Сестра лорда Ваймиша, стиснув зубы, кивнула.       - Возможно, даже сражаться.       - Хорошо, - сказал атаон. – Пора сжечь всё это к слаадам.       - Сначала Сететис, - возразил Шаварш.       - Да, - поддержала его Грейр. – Его телохранитель, харгинн10, погасит любой огонь.       - Харгинн… - процедил Сорен. – Час от часу не легче. Ладно. Алоис, сними проклятые кандалы!       Взломщик достал из сумочки на поясе набор отмычек, и почти с первого раза «раскусил» замки.       - Грубая работа, - прокомментировал он, придерживая оковы, чтобы не лязгали.       Леди Грейр, морщась от боли, содрала с ладоней липкую массу.       - Вы - боевой маг? – спросила Зенит, протягивая ей свой старый меч.       - Следопыт, - ответила та, - силы природы откликаются на мой зов.       - Хорошо, - кивнула гиш.       - Надеюсь, силы нас услышат из этой дыры, - проворчал Алоис, выглядывая за дверь. – Галерея чиста, так что ходу!       Мено засунул в сумку толстый лабораторный журнал и ещё какую-то папку. Грейр с сомнением покосилась на волшебника, но промолчала.       С сожалением вдохнув почти чистый воздух лаборатории, полуэльф нырнул в зловонную атмосферу цеха. На галерее, действительно, было пусто, но отнюдь не тихо. Внизу раздавались вопли искалеченных модронов, из соседней лаборатории все ещё доносились звуки борьбы. Господин Денрак, кем бы он ни был, надолго захватил внимание алхимиков. Атаон надеялся, что в такой какофонии стражники не сразу сообразят прийти на помощь своему начальнику.       Менандр наклонился и сгрёб с пола немного жирной сажи.       - Цаг ни болохд, мёхёхболн, - пробормотал он себе под нос, и хлопья сажи слабо засветились ядовито-зелёным.       Апартаменты Сететиса располагались в конце узкого коридора, уходившего влево от балюстрады сразу за последней из лабораторий. Просторный кабинет-спальня был обставлен аскетично, но со вкусом. Справа от двери, у большого окна стоял простой письменный стол. На улице уже стемнело, и комнату теперь освещали парящие под потолком магические огни. Справа от стола – жесткая кровать и металлический подиум, над которым парил харгинн-телохранитель.       Слева – несгораемый сейф, над ним – небольшой альков с позолоченной статуэткой кобры. Чуть поодаль – несколько полок с книгами по анатомии и некромантии. Максимум свободного пространства. Сетесис – немолодой облысевший человек в грубой чёрной хламиде, обычной для фактотумов Хранителей Праха, что-то писал в толстой книге, когда Сорен и Зенит вломились в комнату без стука. Они слаженно шагнули в стороны, открывая обзор Менандру. Пыльный резко обернулся.       - Кто посмел… Задержи их! – быстро крикнул он харгинну и залпом выпил микстуру из маленького фиала, спрятанного в рукаве.       В руках огненного монстра возникпылающий арбалет, но с пальцев мага уже сорвался ядовито-зелёный луч. Харгинн стал полупрозрачным, пытаясь выйти из фазы с реальностью, но ему не хватило нескольких микросекунд. Зелёное и багровое свечение столкнулись, ослепив зрителей, и в воздухе закружилось облачко тончайшей пыли. Когда полуэльф пришёл в себя от вспышки, на месте, где сидел Сететис, валялся пустой балахон.       - Ушёл! – с досадой бросила Зенит. – Стал змеёй и ускользнул.       Не теряя времени, Менандр вскинул руки, словно разрывая невидимые нити.       - Алоис! Сможешь взломать сейф? Магические ловушки сняты.       - Сколько у меня времени? – быстро спросил полурослик, роясь в складках балахона.       - Около трёх минут. Потом он снова превратится в человека и приведёт стражу.       - Дайте мне еще столько же, - уверенно сказал взломщик, - и сокровища наши.       Зенит потянула мага за рукав:       - Идём!       Сорен поспешил за ними. Они почти вышли на галерею, когда гитъянки внезапно остановилась. Дверь лаборатории с треском распахнулась, и оттуда вылетел крупный бариавр. Вместо правой руки к его плечу крепился блестящий манипулятор квадрона. Издав победный вопль, бариавр поскакал вниз по ступеням. Трое потрёпанных мужчин в белых халатах с проклятиями выскочили из лаборатории и помчались за ним.       - Представление начинается! – весело прокомментировал Сорен.       - Добавим экспрессии, - подмигнул ему Мено.       Маг подошёл к ограждению галереи и глубоко вдохнул, уставившись на один из чанов с химикатами. На поверхности жидкости появились пузырьки, а затем она вдруг вспыхнула ярко-жёлтым пламенем, разбрасывая искры. Огонь быстро перекинулся на масло-кровь модронов.       - Пожар! – завопил кто-то из рабочих.       Ответом ему был мощный взрыв. Во все стороны полетели острые обломки и режущие инструменты. Тем временем Зенит сконцентрировалась на рычагах, закрывающих ямы с модронами. Два рычага поддалось. Из колодцев с жужжанием вылетели крылатые монодроны и, уворачиваясь от стражников, принялись таранить остальные рычаги. С рёвом разъяренного дракона из ближайшей ямы выскочил тяжеленный пентадрон. Он вертелся как волчок, круша всё вокруг свободными концами собственных цепей. Из коридора, ведущего к казармам, повалили солдаты и рыцари. Взбешённый пентадрон вломился в толпу, рассеивая вокруг себя парализующий газ. Прогремел ещё один взрыв, и над головой полуэльфа просвистел обломок чьего-то копья. Становилось жарковато.       - Долго он ещё будет копаться? – произнёс Сорен, ни к кому в особенности не обращаясь.       - Пойдём, проверим, - ответил маг.       Они поспешили назад в коридор, и столкнулись с женщиной-бариавром. Её золотистая шерсть топорщилась от волнения.       - Что здесь происходит? – возмущённо спросила она.       - Возгорание, мадам Никлар, - быстро ответил Сорен, на ходу вспоминая, как зовут начальницу алхимиков. – Вам нужно покинуть здание.       Йисса Никлар прищурилась. Даже в таком хаосе она не потеряла способности к рассуждению.       - Я не знаю вас, рыцарь. Назовитесь.       Полуэльф мысленно выругался. Нимрода и Бассо бариавр явно знала, их имена не помогут. Нужно было соображать, и быстро.       - Гамлин, мадам. Мы прибыли с подкреплением…       - Прошу Вас, не теряйте времени. Ядовитые пары скоро наполнят здание, - перехватил инициативу Мено. – Бегите через окно на крышу конюшни, оттуда Вы сможете спуститься без вреда для себя. Мы займемся тушением.       То ли они врали достаточно складно, то ли Зенит «подтолкнула» разум исследовательницы, но Йисса Никлар перестала задавать вопросы и скрылась в коридоре. Подождав пару секунд, товарищи побежали в комнату Сететиса. Алоис как раз провернул ручку сейфа и тот, щёлкнув, открылся.       - Я же говорил, мы дико везучие! – с довольным выражением лица сказал он.       - Греби всё, потом разберёмся, - скомандовал Сорен. – Мено, можешь освободить нас от доспехов? Надо валить через окно, как Йисса.       Волшебник прикрыл глазаи прошептал что-то вроде «эх11». Замки и пряжки доспехов с громким треском расстегнулись. Зенит быстро сбросила кирасу и поножи, оставшись только в латных сапогах.       - Нет времени, бежим! – бросила она.       Алоис соорудил из балахона Сететиса подобие мешка, сгрёб все, до чего мог дотянуться, и вручил узел Шаваршу. На галерее слышались крики и грохот сапог: видно, рыцари пробились через заслон модронов. Товарищи выскочили в коридор. Дверь в комнату напротив была распахнута, за ней виднелось открытое окно, ведущее на крышу конюшни. Рванувшись к окну, полуэльф заметил на столе изящную масляную лампу. Не раздумывая, он схватил вещицу и выпрыгнул из горящего здания. За его спиной послышался треск перекрытий.       Летняя ночь встретила их душными объятиями, но даже этот пыльный воздух казался божественным нектаром по сравнению с вонью укрытия чёрных рыцарей. Скатившись по пологой крыше на кучу каких-то ящиков, путники оказались у входа в конюшню. Одинокий стражник открыл было рот, чтобы позвать на помощь, но Шаварш отправил его в нокаут мощным ударом палаша. Зенит влетела в конюшню, увлекая товарищей за собой. Она пронеслась мимо стойл, перерубая ремни и открывая дверцы.       - Хватайте коней! ‘Андр, жги!       Их маленький отряд вырвался из пылающей конюшни во главе небольшого табуна перепуганных лошадей. Позади слышались проклятия, собачий вой и улюлюканье. Мимо просвистело несколько стрел, пущенных с дозорной башни, но часовые явно стреляли наугад. Сделав короткую остановку у груды камней, где они спрятали рюкзаки, беглецы направили коней в сторону Превосходного.        1 Танар’ри – самоназвание обитателей Бездны, которых в мирах Прайма обычно называют демонами. 2 Фактор – старший функционер фракции, руководящий одним из направлений её деятельности. 3 Фактол – руководитель фракции. 4 Символ ордена Тачарим – Адский Цветок, похожий на мясистую алую луковицу или кочан капусты. 5 Прыгун или планшифтер – маг или волшебное существо, обладающее способностью переноситься с плана на план. Гитъянки называют это умение джез’ратки, досл. «просачиваться сквозь трещины». 6 Такхизис – праматерь злых драконов Кринна, тёмная сестра Паладайна. 7 Шпиль – горная вершина, расположенная в условном центре Внешних Земель. Считается, что над ней парит город Сигил. Направления на Внешних Землях указываются «к Шпилю – от Шпиля», «по часовой стрелке – против часовой стрелки». 8 Безлиственница – виселица на сигильском жаргоне. 9Пыльный (англ. Dustman) – обиходное наименование члена фракции Хранителей Праха. 10 Харгинн или огненный монстр – разумный обитатель плана огня, дальний родственник ифритов. 11Нээх – откройся (монгол.)