Великий марш модронов

      

Приватный сенсориум, ячейка 56714. Серебряный слиток. Собственность Сорена Финнеаса из Атар, доступ по личному разрешению. Записан в седьмой день шестого месяца 127 года правления фактола Хашкара.

             Сорен Финнеас шёл к Разрушенному Храму, вдыхая запах озона и мокрой пыли. После грозы город выглядел удивительно чистым и ухоженным, и лишь тонкие струйки чёрной от сажи воды, журчащие между камнями мостовой, выдавали его мрачную сущность. Жители города понемногу выползали из своих жилищ и убежищ, спеша насладиться хорошей погодой. Воздух наполнялся обрывками разговоров, звонким стуком копыт, скрипом каретных рессор, карканьем ворон и криками газетчиков.       - Последние новости! Модроны в Битопии! Банда вандалов громит порталы! Герцог Дарквуд призывает Гармониум усилить патрули!       Бросив разносчику несколько медяков, полуэльф взял пахнущий типографской краской выпуск «Мимира». На первой странице красовался дагерротип огра-мага с золочёными клыками. Директор Эставан из планарного торгового консорциума рассказывал читателям, повлияет ли Марш на торговлю с гномами из Битопии, и стоит ли ждать повышения цен. Новость на второй странице была интереснее: похоже, у Грикситт появились подражатели. Молодцы в чёрном, называющие себя «Обществом запертых дверей», разрушили несколько порталов, и даже подрались со стражниками Гармониума. Теперь знамя Лю Раскин поднял сам фактол Стяжателей, и методы борьбы с террористами обсуждали в Зале Ораторов. «Надеюсь, Грикситт хватит ума залечь на дно», - подумал Сорен, пряча газету в карман плаща.       Вдалеке уже виднелись полуразрушенные арки бывшего святилища Аоскара, вкотором обосновалась штаб-квартира его фракции. Брусчатка исчезла, сменившись столь редкой для Сигила жёсткой травой, из которой торчали чахлые деревца и заплетённые шипастой лозой развалины. Хотя среди жителей Нижнего Района местность вокруг штаба Атар считалась проклятой, сегодня в запущенном парке было на удивление людно. Подойдя ближе, Сорен заметил знакомую фигуру уличного проповедника по имени Гармунди. Вечно грязный и полупьяный дворф снова взгромоздился на один из камней возле Разрушенного Храма, и вокруг понемногу собирались зеваки и городские сумасшедшие. По мнению некоторых светлых голов из фракции Сорена, Гармунди служил отличным примером неприглядной сути религии, а потому его проповеди здесь терпели. Полуэльфу было на это, по большому счёту, плевать, хотя он и подозревал, что рано или поздно дворф призовёт толпу бить безбожников, и тогда обитателям штаб-квартиры придётся несладко.       - Истинно говорю вам: близится время Четырёх Дверей! – вдохновенно вещал Гармунди. – Аоскар, владыка порталов, откроет то, что было заперто, явит то, что было скрыто от ваших глаз…       Сорен нахмурился. Дворфа понесло в скверную сторону: поминать в Сигиле Аоскара значило напрашиваться на встречу с Леди, и полуэльф не хотел бы оказаться рядом, когда наглеца накроет её колюще-режущая тень. Быстро протолкнувшись сквозь ряды праздных слушателей, Сорен увидел небольшую группу коллег по фракции.       - Эй, Сорен! – окликнул его один из них, эльф по имени Корантол. – Ты не видел проклятых стражников?       - Пару-тройку, не больше, - откликнулся атаон. – Ты посылал за ними?       - Конечно, разрази меня гром! – раздражённо ответил эльф. – Как только это началось.       - Ты же знаешь, бойцов Гармониума мало в Нижнем Районе, - вступила в беседу леди Илара, чьё изящное платье несколько диссонировало с происходящим.       - Мягко сказано, - бросил крупный бариавр, чьего имени Сорен не помнил. – Эти пни пальцем не пошевелят, пока не соберут здесь маленькую армию, а для этого им придется перебрасывать людей из других районов.       - Слушай, Сорен, будь другом, - обратился к полуэльфу Корантол. – Приведи сюда хотя бы один патруль, пока Леди не вмешалась.       - Извини, у меня встреча с Флогисто, - виновато ответил атаон. – Я выгоню тебе в помощь храмовых стражей, пора им делом заняться.       - Ладно, действуй, - поморщился эльф. – Попробую привлечь кого-то из этих бездельников, - он махнул рукой в сторону зевак.       Внутри штаб-квартиры было достаточно тихо. Сорен быстрым шагом пересёк круглую площадку с Вечнозелёным Древом и углубился в коридоры бытовых построек. Начальник смены охранников, как обычно, сидел за потёртым столом в небольшой комнатке с потрескавшимися стенами.       - Привет, Сорен, - кивнул он атаону. – Уже вернулся в город? Как путешествие?       - Позже расскажу, - отмахнулся полуэльф. – Снаружи скоро станет жарко. Гармунди захотел в Книгу Мёртвых, призывает Аоскара. Возьми, ради Запредельного, вольную смену и помоги Корантолу утихомирить этого блажного, пока Леди не слышит.       Охранник недовольно вздохнул.       - Ну почему в мою смену? Ладно, сейчас подтянемся.       Оставив начальника смены собирать своих подчинённых, Сорен поспешил в приёмную фактора.       Когда Атар сделали Разрушенный Храм своей штаб-квартирой, они укрепили здание ровно настолько, чтобы куски перекрытий не валились на голову, а в трещины в стенах не задувал ветер и не заползал туман. Общая атмосфера разрухи и запустения оставалась, служа живым напоминанием, что те, кого в мирах Прайма привыкли называть богами, вполне могут потерять не только храмы и последователей, но даже свою гипотетически вечную жизнь. Главный купол святилища Аоскара обвалился, обломки обрамлявших его величественных арок торчали из земли, словно окаменевшие рёбра доисторического гиганта. Волшебное Вечнозелёное Древо пробилось сквозь мозаичный пол, и теперь роняло на него пожухлые листья, добавляя работы уборщикам. В боковых нефах, не так сильно пострадавших от гнева Леди, размещались теперь архивы и приёмные, гостевые комнаты и большая библиотека. Здесь же, в скромных апартаментах, жил фактол Терранс, глава фракции. Выходец из Кринна, как и Сорен, фактол задавал себе почти те же вопросы, и с ним легко было найти общий язык. К сожалению, отчёт у полуэльфа сегодня должен был принимать другой персонаж. Пандитас Флогисто, эльф-кочевник из засушливого мира Атас, не так давно стал фактором, но успел зарекомендовать себя как сторонник непримиримой борьбы с богами. Этот талантливый администратор жил своей работой, тратя ресурсы фракции на противостояние с различными церквами и культами. Впрочем, немногие разделяли точку зрения Сорена на его сизифов труд. Для своих подчинённых Флогисто успел стать легендой, и полуэльф опасался, что рано или поздно атасианин может занять место фактола. «Если это случится», - подумал атаон, приближаясь к двери приёмной, - «я присоединюсь к Мрачной Клике».       Фактор Флогисто, как всегда одетый в безупречно выглаженную синюю мантию с вышитым на груди силуэтом Разрушенного Храма, сидел у камина и аккуратно жёг старые документы. Блики пламени плясали на точёном смуглом лице, отражаясь искорками в многочисленных мелких серьгах, украшавших заострённые уши. Для потомка криннских сильванести обычай атасских родственников увешивать себя неудобными штуковинами казался довольно странным. Впрочем, за годы жизни в Городе Дверей Сорен успел привыкнуть ко многому.       - Атаон Финнеас, - с вежливой улыбкой кивнул ему Флогисто. – Садитесь, пожалуйста, я сейчас освобожусь.       Полуэльф опустился на стул для посетителей, подавляя желание оказаться подальше. Формальные отчёты, особенно те, что отправлялись прямиком в архив, не влияя на работу фракции, его всегда раздражали. Впрочем, сегодня Сорен принёс бумагу, которая могла заинтересовать даже Пандитаса. Среди документов, захваченных в укрытии Тачарим, оказалось любопытное письмо.       "Почтенный брат! У меня нет прямого подтверждения твоим видениям, но всё свидетельствует о том, что в самом сердце Механуса свил гнездо хаос. Невозможный, несвоевременный Марш модронов - лишь один из симптомов явного безумия Бога Шестерён. Колёса плана выходят из зацепления, становятся в новые, не поддающиеся предсказанию, позиции. Эхо их звона и скрежета разносится по мультивселенной, меняя наше будущее. Полностью остановилось производство особых конструктов, известных как Неотвратимые. Уверен, ты слышал о них и понимаешь, к чему это может привести. Старые же Неотвратимые появляются в неожиданных местах и творят беззаконие, вопреки собственной природе.       Чтобы выяснить причину болезни, я использую ненавистный мне план рыцарей Тачарим по созданию воинов-полумодронов. Я добился того, чтобы Сететис, руководитель проекта, получил тройное финансирование. Мне удаётся кормить его сказками о том, что его модроноиды смогут заменить Неотвратимых и привести Тачарим к вершинам славы и власти, но жрец не глуп. Он подозревает меня в двойной игре, возможно, даже в том, что я - рилмани. Более того, в его окружении есть шпионы Ренегата. По моим сведениям, они из Сигила, и я прошу тебя как можно скорее подключить Г.К. Ловить анархистов - его прямая обязанность, вмешательство не вызовет подозрений.       Заклинаю тебя: не верь слугам Такхизис! Они - враги нашего врага, но не более того. Опытный канатоходец полагается только на себя, его не ведут под руки. Приветствуй от меня П.Ф. и пожелай ему равновесия и успеха в поиске гнезда Ренегата.       В.Д."       Как видно, Сететис собирал компромат на этого В.Д., судя по письму - важную шишку в руководстве чёрных рыцарей. Сохранил он и другое письмо, явно связанное с первым.        «Именем Правосудия!       Настоящим уведомляю, что Лазло Галка, уроженец Сигила, известный анархист и нарушитель закона, скрывается от правосудия, выдавая себя за одного из подчинённых Вам рабочих. Согласно Своду законов города Сигил и Принципам фракции Убийц Милосердия, я наделяю Вас полномочиями арестовать и казнить преступника, а также всех, кто оказывает ему содействие.       Подписано: Гаспар Кароза, старший надзиратель».       При умелом использовании эти две бумаги могли стоить обоим отправителям как минимум должностей. Но для атаона они были интересны скорее как предпосылка для расследования, которое, возможно, увеличит его политический вес.       Фактор Флогисто наконец осознал, что жечь документы по одному слишком долго, и с досадой бросил всю пачку в камин.       - Я слышал, что вы приняли участие в событиях на Целестии, - сказал он, доставая из ящика стола самопишущее перо и несколько чистых листов. – Думаю, с этого стоит начать.       Довольный тем, что ему не придётся описывать посиделки в «Пятнистой крысе», Сорен слегка откинулся на спинку стула и принялся сухо и сжато излагать обстоятельства путешествия. Однако не успел он дойти до переговоров с декатоном, как в приёмную ворвался взбудораженный секретарь. Порыв сквозняка едва не задул пламя в камине, обожжённый листок вспорхнул над углями и задрожал, зацепившись за решётку.       - Фактор Флогисто! Гармунди! – отдышавшись, выпалил клерк. - Прыгнул в трещину в фундаменте и исчез! У нас под храмом новый портал, вы должны это видеть!       Пандитас вздохнул.       - Похоже, вам придётся подождать с докладом, атаон. Догоняйте нас!       Он вскочил и быстрым шагом направился к двери, на ходу расправляя мантию. Широкие рукава развевались, словно крылья диковинной птицы. Сорен замешкался, заметив, что тлеющий листок вот-вот оторвётся от каминной решётки и упадёт на ковёр. Подскочив к камину, полуэльф схватил исчёрканный беспорядочными линиями листок, и уже бросил было его в огонь, но вдруг ощутил лёгкое покалывание в груди. Мурашки побежали по его руке, и странные каракули вдруг сложились в короткую записку.       «Ардон в Книге Мертвых, его медальон пропал. Смени шифр. Г.К.»       Полуэльф остолбенел. Записка могла говорить о ком угодно, если бы не одно «но». В его внутреннем кармане, там, где родились странные ощущения, лежал медальон жреца Такхизис. «…Малое прорицание, вроде заклинания языков», - вспомнил атаон слова Менандра. Медальон был ключом, позволяющим читать заколдованные послания. Но что связывало рьяного богоборца Флогисто с бородатым жрецом праматери драконов по имени Ардон? И кто такой Г.К.? Гаспар Кароза, старший надзиратель? На фоне остальных совпадений эта мысль не казалась столь уж невероятной. Машинально сунув обугленный листок в карман, атаон бросился догонять фактора.       Зеваки уже разошлись, самых упорных из них разгоняли пинками подоспевшие бойцы Гармониума. Растерянные охранники Разрушенного Храма создавали видимость оцепления вокруг широкой трещины, ведущей куда-то в Подсигилье. Пандитас Флогисто с видом мыслителя-государственника вглядывался в загадочные глубины, Корантол что-то рассказывал ему, сопровождая речь резкими жестами. Видя, что о нём забыли, полуэльф счёл за благо тихо скрыться. Прежде, чем возвращаться к отчёту, стоило наведаться в «Древности Тиввума» и расспросить о странном жреце. Если Флогисто шпион, об этом следовало доложить фактору Трессу, руководителю внутренней безопасности фракции. Но если, наоборот, Ардон был шпионом Атар, Сорен рисковал выставить себя идиотом, да ещё и сознаться в убийстве, пусть и в целях обороны.       Великая Литейная быстро восполняла недостаток смога в воздухе. Те из прохожих, кому далеко было идти до своего убежища, закрывали лица шейными платками. Хотя время приближалось к пику, свет потускнел, и полуэльф, хорошо знакомый с погодными приметами, успел накинуть капюшон до того, как вокруг него в траурном хороводе закружились лёгкие хлопья сажи. Ускорив шаг, атаон почти пробежал два оставшихся квартала и нырнул в уютное тепло «Вездесущего Странника». В таверне, как он и ожидал, было полно народу. Обсуждали закрывателей порталов, модроний марш, цены на продукты и качество пива. Три или четыре посетителя обернулись на скрип двери, скользнули взглядом по бляхе с Разрушенным Храмом, украшавшей плащ Сорена, и снова уткнулись в свои кружки. Тщетно поискав взглядом свободное место, полуэльф незаметно встряхнул свой кошель и вышел сквозь открывшийся портал на улицу.       В районе Рынка моросило, но воздух был заметно свежее. Атаон стянул с носа платок, купил у лоточника пару яблок и, насвистывая подцепленный у Алоиса приставучий мотивчик, зашагал в сторону мраморной башниЛю Раскин.       На первом этаже лавки древностей толпились искатели приключений, копаясь в лотках и корзинах в поисках нужных ключей. Старая тифлина с отсутствующим видом жевала какие-то хрустящие шарики, время от времени поглядывая в потрёпанный магический свиток. Поймав взгляд Сорена, старушка широко улыбнулась и отложила хрупкий папирус в сторону.       - Здравствуйте, юноша, - проворковала она. – Вижу, красоты Целестии не смогли пленить вас навсегда?       - Что может сравниться с нашим серым промозглым городом? – в тон ей пошутил Сорен.       - И, правда, что? Куда стремится ваш пылкий разум на этот раз? В тоскливую тьму Пандемониума? Или в буйные леса Арбореи?       - На самом деле, я ищу кое-кого… - небрежно произнёс атаон, многозначительно доставая из кошелька крупную золотую монету.       Лю Раскин насмешливо покосилась на него из-под очков.       - Вы же знаете, я торгую ключами, а не даю справки.       - И всё же. Помните, когда мы беседовали в прошлый раз, вы упоминали некоего очень отзывчивого жреца Такхизис? Его имя, случайно, было не Ардон? Такой широкоплечий, с окладистой бородой?       - Допустим, - нахмурилась тифлина.       Атаон догадывался, что Аллювиус Раскин – гораздо более сильная волшебница, чем кажется на первый взгляд. Оставалось надеяться, что она не умеет читать мысли, иначе его легенда развеется как дым.       - Видите ли, он собирался вступить в нашу фракцию, а вместо этого угодил в Мортуарий, - серьезным тоном пояснил Сорен, выкладывая на прилавок ещё одну монету. – Меня попросили выяснить, кто и зачем вписал его в Книгу Мёртвых.       - И как я могу в этом помочь? – поинтересовалась хозяйка «Древностей», пряча монеты в кассу.       - Что он хотел в награду за поимку Грикситт? – без обиняков спросил полуэльф.       - Ключ, как и все остальные, - легко ответила Раскин. – Шарик из тёмного стекла с оранжевой звёздочкой внутри. Не знаю, что он открывает, к тому же, у меня его уже купили.       - Кто? – Сорен скрепя сердце выложил ещё две монеты.       Еще пара вопросов, и он вылетит в трубу.       - Какой-то приезжий чароплёт, - ответила Раскин, сгребая монеты. – По виду человек, но что-то в нем было такое. Изверг или дракон, скорее всего. Больше его здесь не видела.       - Ясно, - вздохнул полуэльф.       Найти в городе странного колдуна было не легче, чем песчинку на берегу реки. Видя его уныние, Лю сжалилась и добавила:       - Вроде бы, этот Ардон снимал комнату в «Колесе Фортуны». Может быть, там что-то знают?       Сорен мысленно присвистнул. «Колесо» давно превратилось из игорного дома в роскошный ресторан, где золотые рыцари, представители высшего света Сигила, встречались, чтобы померяться мощью, богатством и остротой ума. Там заключались союзы, плелись заговоры и совершались сделки, но для участников едва ли не важнее успеха была атмосфера утончённого изящества, благодаря которой соперничество власть имущих в городе именовали кригстанц – боевой танец. Номера в «Лазурном Ирисе», гостинице на втором этаже «Колеса», были настолько хорошо защищены от посторонних, что сама Шемешка, королева сигильского шпионажа, назначала там встречи своим клиентам и подчинённым. Стоило это удовольствие сорок золотых в сутки, а, значит, у жреца были и деньги, и повод остановиться в подобном месте.       Поблагодарив тифлину, полуэльф направился обратно к Разрушенному Храму. Прежде, чем штурмовать «Колесо Фортуны», следовало одеться приличнее, иначе охранники на входе потребуют совсем уж королевский гарнир1. Факторов и золотых рыцарей внутрь пускали бесплатно, как и тех, кому они назначили встречу. К сожалению, Сорен не знал никого из завсегдатаев достаточно хорошо, чтобы блефовать.       Несколько раз у атаона появлялось ощущение, что за ним следят. На всякий случай, полуэльф сделал пару крюков по переулкам и воспользовался порталом в квартал Литейной. Преследователь, если он был, отстал, и оставшийся путь к штаб-квартире прошёл без приключений.       Через полтора часа Сорен, умытый и надушенный, облачённый в свои лучшие плащ и дублет, вышел из кэба у входа в «Колесо Фортуны». Охранники придирчиво осмотрели его, но блеск монет, как всегда, компенсировал недостаток светского лоска, и цитадель интриг распахнула перед атаоном свои двери.       Резные колонны в виде покрытых золотыми чешуйками драконьих хвостов подпирали высокий потолок главного зала. Тяжёлые люстры с волшебными огнями, изящные бра и канделябры с восковыми свечами ярко освещали зал, их огни отражались в полированных до зеркального блеска плитах разноцветного мрамора, которыми был выложен пол. Впереди, прямо над барной стойкой, нависала голова огромного дракона. Время от времени она развлекала гостей историями из жизни миров Прайма, и посетители терялись в догадках, была ли голова искусно сработанным конструктом, оживлённым некромантией трофеем или частью живого дракона, чьё тело пряталось где-то в подвале, вместе с горой сокровищ.       На небольшой галерее, окружённое игроками, вращалось колесо, с которого началась история заведения. Деревянное колесо от телеги покрывали золотые и серебряные набойки с номерами секторов. Удачная ставка на одну набойку давала выигрыш в тысячу к одному, но Сорен не сильно погрешил бы против истины, сказав, что вероятность такого исхода не больше одного к тысяче. Не удивительно, что сигильцы давно воспринимали Колесо лишь как предмет декора, предоставляя возможность спускать возле него деньги праймерам.       В боковых нишах, отгороженных от зала мягкими портьерами, неспешно беседовали за бокалом вина представители высшего света, чьи аскетично выглядящие наряды стоили больше раззолоченных одежд иного купца.       Пройдя к барной стойке, полуэльф заказал бокал чистейшей воды из благословенных рек Элизиума и продолжил внимательно разглядывать зал. В таком месте следовало особенно тщательно продумать, что и у кого он собирается спрашивать. Его взгляд невольно остановился на изящной фигуре Шемешки. В искрящуюся бронзовую гриву светской лисицы была вплетена бритвенно-острая диадема из шипастой лозы, сотканное из бесчисленного множества драгоценных бисерин платье переливалось синим, зелёным и фиолетовым, как морская волна.       Самопровозглашённая королева сигильских шпионов, конечно, знала всё, что нужно было Сорену, и гораздо больше того, но он еще не настолько выжил из ума, чтобы обращаться за советом к арканолоту2.       - Прекрасный вид, не правда ли? – раздался за спиной атаона тихий голос.       Резко развернувшись, полуэльф столкнулся лицом к лицу с Шаваршем. От прежнего запылённого наёмника не осталось и следа. Волосы и борода воина были аккуратно подстрижены, а нарядная одежда говорила о солидном достатке. Шаварш был одет по последней эберронской3 моде, в дублет без разрезов из тонкого чёрного сукна с широким воротом, в котором виднелся тёмно-зелёный шейный платок, скреплённый золотой булавкой с голубым камнем в виде капли воды. В специальные петли на груди были продеты тонкие золотые цепочки, на которых висели массивные механические часы.       - Нашёл своих нанимателей? – сделав вид, что не замечает неожиданной метаморфозы, спросил Сорен.       - На самом деле, никогда не терял, - тонко усмехнулся воин. – Но долг брата выплачен, и за это я тебе искренне благодарен.       - Рад слышать, - вежливо улыбнулся атаон. – Но ты ведь здесь не затем, чтобы меня благодарить, верно?       - Скажем, не только за тем, - согласился Шаварш. – У меня есть информация, которую ищешь ты, у тебя – вещь, интересная мне.       - Предлагаешь честный обмен? – поднял бровь Сорен.       - Если ты не против… - Воин многозначительно кивнул в сторону уединённой ниши.       Полуэльф молча направился за ним. Когда они пересекли невидимую границу, отделявшую кабинет от большого зала, звуки ресторана смолкли, словно отсечённые плотной стеной.       - Что ты знаешь о рилмани? – неожиданно спросил Шаварш, когда они расположились в обитых бархатом креслах за небольшим столиком.       - Хм… - на секунду растерялся атаон. – Достаточно мало, если честно. Предполагается, что они – воплощение нейтралитета, как небожители – добра, а изверги – зла. Одно из проявлений Правила Трёх. Говорят, что они участвуют во всех конфликтах, помогая той стороне, которая проигрывает. Живут на Внешних Землях. Вот, наверное, и всё.       - Рилмани преданы идее баланса, - согласно кивнул воин. – Баланса добра и зла, хаоса и порядка. К примеру, Планарные воители борются с Тачарим. Первые следуют идеалам добра и справедливости, вторые стремятся к власти и обогащению, и плевать, если не все и не всегда. Для рилмани это мелочи. Они поддержат паладинов, потом помогут чёрным рыцарям, чтобы никто не взял верх. То же с баатезу и танар’ри, сладами и модронами… Как думаешь, что из этого получается?       - Конфликты продолжаются, - ответил Сорен. – Эта сторона жизни Мультивселенной остаётся неизменной.       - Отлично, - улыбнулся Шаварш. – Как видишь, от идеи баланса нетрудно прийти к идее постоянства. И некоторые рилмани, своего рода радикалы этой расы, поднимают на знамёна именно неизменность. Стараются задавить всё, что способно изменить Мультивселенную. Новые идеи, новая магия, новые боги. В этом они солидарны с Праймусом и его Неотвратимыми, хотя и не зациклены на упорядоченности мироздания.       Этот рассказ подозрительно напоминал содержимое письма к Сететису, и полуэльф безуспешно пытался вспомнить, мог ли наёмник увидеть этот текст.       - Какое отношение это имеет к нам? – наконец, спросил он.       - Самое прямое, - ответил воин. – У рилмани много союзников, могущественных как архимаг Морденкайнен из Орта, или незначительных как жрец Ардон, которого ты вписал в Книгу Мёртвых.       Сорен с досадой стиснул зубы. Либо наёмник очень непрост, либо в городе уже болтают. И то, и другое скверно.       - Графема баланса, - медленно произнёс он вслух, меняя тему. – Тебе нужен пятиглавый медальон.       Шаварш кивнул, и продолжил:       - Рилмани гораздо ближе к нам и гораздо деятельнее, чем ты думаешь. К примеру, видишь того напыщенного холуя, который ловит каждый взгляд Шемешки?       - Колькук, дворецкий, - кивнул атаон.       - Иногда он появляется здесь в настоящем обличье, и даже рассказывает желающим о том, как дёргает за ниточки весь Сигил, но старика Джеморилля считают городским сумасшедшим, и совершенно зря.       Полуэльф скептически поднял бровь.       - Да ну?       - Мы следили за ним, - серьёзно ответил наёмник. – Возможно, он преувеличивает своё влияние, но Колькук и Джеморилль – одно лицо.       - Если вы – враги рилмани, - закинул пробный шар Сорен, - почему не попытались его слить?       - Ждём, пока он оступится, - проглотил наживку Шаварш. – К тому же, Джеморилль – не самая большая наша проблема. Есть другие, в том числе – важные члены Атар и Убийц Милосердия.       - Атар? – нахмурился полуэльф.       - Конечно, - снова улыбнулся наёмник. – Они работают над тем, чтобы вы оставались ещё одной группой, которая борется с богами. Это обыденно. А вот то, чем занимается фактор Тобиас Гноас в своей Астральной Крепости - весьма неудобно и может изменить наш образ мысли, со всеми вытекающими.       - Ты удивительно осведомлён для частного лица, - проворчал атаон. – Почему-то мне чудится дыхание Революционной Лиги.       - Ты же понимаешь, - ещё шире улыбнулся Шаварш, - что я в любом случае буду это отрицать.       - А ты должен понимать, - мрачно ответил Сорен, - что я не поверю так легко твоей песне.       - Конечно, - невозмутимо кивнул анархист. – Но мы надеемся, что ты попробуешь докопаться до истины. Подозреваю даже, что тебе уже известно чуть больше моего.       - Предположим, - процедил полуэльф. – Но что если я просто доложу кому следует?       - О чём? – с деланным удивлением спросил Шаварш. – Что старый знакомый за рюмкой хмельного мёда нёс тебе конспирологический бред?       - Ладно, - сменил тактику Сорен. – Что если я к ним присоединюсь?       - Значит, мы не разбираемся в людях, - вздохнул наёмник. – В любом случае, ты будешь действовать, а не терзаться сомнениями. Но учти: как минимум один из агентов рилмани – псион. Если захочешь вести свою игру, тебе понадобится вот это.       Осторожно, чтобы не сбился узел шейного платка, воин достал из-за пазухи серебряное зеркальце на тонкой цепочке.       - Что это? – уточнил атаон.       - Амулет истинных отражений, - ответил Шаварш. – С ним псион не различит, врёшь ты ему или нет. Стоит чуть меньше домика в Торговых Вратах, но я готов обменять его на символ ночи, без доплаты.       Сорен задумался. Ему не хотелось расставаться со своим трофеем, но здравый смысл подсказывал, что от медальона пора избавляться. Учитывая, что Флогисто сменил шифр и сжёг старые бумаги, особого вреда это не нанесёт. Сообщать об этом анархистам атаон пока не собирался.       Выждав несколько мгновений, он нехотя достал из кармана завёрнутый в платок символ Шар. Наёмник надел на руку толстую кожаную перчатку и аккуратно спрятал медальон в кожаную сумочку на поясе, затем расстегнул цепочку своего амулета и протянул полуэльфу. Тот подставил под зеркальце освободившийся платок и быстро свернул его, стараясь не касаться металла. Шаварш понимающе кивнул. Амулеты часто несли в себе несколько заклятий, и не все из них были благоприятны для носителя.       - Удачи, - весело сказал он, и положил на стол визитную карточку. – Если поймёшь, что тебе нужна помощь вне фракции, «Караваны Наири» возьмут на себя любой груз.       - Спасибо, - кисло улыбнулся Сорен. – Кстати, если не секрет, что вы сделали с дневниками?       - О, это сюрприз, - довольно ухмыльнулся анархист. – Следи за выпусками «Мимира».       Когда Шаварш ушёл, атаон еще некоторое время сидел в нише, переваривая услышанное. В его голове понемногу зрел план действий. Затем, поймав внимательный взгляд официанта, полуэльф быстро поднялся и проскользнул к выходу. День близился к концу, а ему предстояло ещё многое сделать.       В старой библиотеке Разрушенного Храма царил полумрак. Атаон Хобард, высокий старик-гитзераи в оливковой мантии без рукавов с ворчанием сортировал каталожные карточки, сверкая из-под густых бровей жёлтыми кошачьими глазами.       - Кого там еще нелёгкая несёт? – недовольно спросил он, услышав шаги Сорена.       - Не беспокойся, досточтимый, это всего лишь я, - шутливо ответил полуэльф.       - Ох, не раздражай меня этими титулами, боец, - фыркнул волшебник. – Говори, с чем пожаловал.       - Можешь проверить эту штуковину? – перешёл к делу Сорен, протягивая библиотекарю платок с амулетом.       Гитзераи осторожно развязал свёрток.       - Эберронское зеркальце, - протянул он. – Хочешь закрыться от мозгоправов4? Понимаю, сам бы не против. То ещё ощущение, когда у тебя роются в голове, брр…       - В нём нет ничего лишнего? – прервал старика полуэльф.       - Какой шустрый, - проворчал тот. – Посиди, подожди. Я тебе не Морденкайнен, чтобы плетения на глаз определять.       - Конечно, - вежливо улыбнулся Сорен. – Скажи, у нас есть что-нибудь про Неотвратимых? Я почитаю, пока ты занят. И про рилмани, если есть.       Старый волшебник с интересом покосился на молодого коллегу.       - Занятный выбор. У них и впрямь есть кое-что общее… Возьми для начала Планарную Энциклопедию. Тома по литерам, не ошибёшься. Третий нижний стеллаж от двери.       Осторожно сняв с полки тяжёлые фолианты, полуэльф пристроился за столиком, освещённым небольшим светящимся кристаллом, и погрузился в чтение. Усталость и напряжение давили на плечи, где-то за спиной усыпляющее бубнил заклинания Хобард. Пару раз Сорен почувствовал, что проваливается в сон, но заставил себя взбодриться и одолеть статьи. В конце каждой из них было множество ссылок на специальную литературу, но за этим стоило вернуться на свежую голову. Покашливание волшебника заставило атаона вздрогнуть, и он понял, что снова задремал.       - Держи свою блестяшку, боец, - бросил гитзераи, опустив талисман на стол. – Было на ней что-то вроде следящей паутинки, но я это развеял, так что носи на здоровье.       - Спасибо, Хобард, - с чувством сказал полуэльф. – Прямо гора с плеч. Если чем-то смогу помочь…       - Стесняться не стану, - усмехнулся старик. – Но пока наслаждайся свободой. Вижу, жажду знаний ты утолил?       - Я ещё завтра с утра приду, если ты не занят, - смущённо ответил Сорен. – Сегодня уже совсем ничего не соображаю.       - Приходи, я пока никуда не собираюсь, - великодушно ответил маг и вернулся за свою конторку.       Следующий день полуэльф посвятил исследованиям. В отличие от Менандра он не привык столько сидеть за книгами, и уже к пику почувствовал, как от усталости ломит в затылке, а глаза режет как после прогулки на сильном ветру. И, всё же, Сорен упорно продолжал делать выписки, а под конец даже сходил в «Сорванную Вуаль» - тесный магазинчик, в котором не только стены, но даже пол и потолок были сложены из книг.       Гном Кесто Ясноглазый, хозяин этого бастиона просвещения, как-то умудрялся не только найти в этом хаосе нужную книгу, но ещё и достать откуда-то том подходящих размеров, чтобы заткнуть образовавшуюся дыру, не давая тяжёлым стопкам обвалиться.       Под конец картина более или менее начала складываться. Общество рилмани во многом напоминало Сорену юголотов с их видами-кастами и жёсткой системой рангов. Во главе стояли золотокожие аурумахи, на которых держалась бюрократическая работа и принятие решений. Чуть ниже и немного особняком, подобно арканолотам, располагались абиорахи, текучие и переменчивые как ртуть. Их обязанностью было следить за тем, чтобы «стихийные» планы Огня, Воды, Воздуха и Земли, а также все к ним примыкающие вроде Тины, Соли и Пыли, оставались идеологически инертными. То есть, чтобы из них никто не пытался слепить что-то подобное горе Целестии или адам Баатора. Рангом ниже стояли среброязыкие аргенахи – мастера убеждения и перевоплощений. Эти существа становились советниками королей и высокопоставленными членами тайных обществ, чтобы подсказывать проигравшим пути решения их проблем. Джеморилль, о котором говорил Шаварш, несомненно, был из их числа. Дальше – куприлахи, хладнокровные убийцы, устраняющие тех, кого не удалось уговорить. Феррумахи – воины, появляющиеся на сцене, когда на весы Мультивселенной пора бросить увесистую гирю. И, наконец, плюмахи – простые обыватели Внешних Земель, на чьём горбу прочно покоилась вся пирамида. С Неотвратимыми было гораздо сложнее. Исследователи путались в их наименованиях и функциях, по-разному описывали внешний вид и происхождение. Все более или менее сходились в том, что все эти существа – конструкты, которых собирают на тайных фабриках Механуса. У них весьма жёсткий алгоритм работы, но в процессе выполнения задач Неотвратимые способны понемногу приобретать индивидуальные черты. Рано или поздно эта личность вступает в конфликт с основным алгоритмом, и конструкт возвращается на Механус для очистки памяти.       Исследователи из Эберрона – мира, который чаще всего посещали Неотвратимые, выделяли пять типов. Зелехуты, крылатые механические кентавры, выполняли в мирах, где поклонялись Праймусу, роль сигильских Убийц Милосердия. Они преследовали нарушителей закона, с которыми не справлялись местные власти, и либо приводили их в суд, либо казнили на месте. Коляруты – гуманоиды из чёрного металла охотились за клятвопреступниками, не обращая внимания на причины деяния и суть клятвы. Об одном коляруте по имени Облигатор-7 рассказывали, что он чуть было не выпустил из заточения древний ужас, который, по договору с призвавшим его колдуном, обязан был уничтожить богов того мира. Сорен подозревал, что это – не более, чем притча, но суть явления она передавала хорошо. Маруты, похожие на могучих воинов в рельефных бронзовых доспехах, боролись с теми, кто с помощью заклинаний обманывает смерть.       Варахуты, сложенные из геометрических тел, сражались с теми, кто пытался стать божеством или уничтожить божество. То, что Атар до сих пор с ними не столкнулись, объяснялось неутешительно: конструкты не тратили своё время на тех, у кого не было шансов на успех. Впрочем, прочтя несколько отчётов о разрушениях, посеянных варахутами, Сорен ещё сильнее укрепился во мнении, что враждовать с силами планов напрямую – дело гиблое. Кваруты, похожие на странных золочёных марионеток, боролись с теми из магов, кто играет со временем и пространством. При этом они не гнушались тех же методов, которые делали кого-либо их целью. Описывали также гигантских скорпионоподобных ангидрутов, которые не давали озеленять пустыни, но рассказы противоречили друг другу и походили на выдумки.       Сбивало с толку, что под названием марутов, похоже, скрывалось несколько существ. Кроме описанных эберронцами охотников на бессмертных говорили также о целой расе конструктов, якобы созданных богами для того, чтобы быть беспристрастными судьями и стражниками. Эти маруты, вроде бы, обитали в астральном плане, а также на некоторых мирах Прайма, где их запомнили как жестоких тиранов.       Также один исследователь из Братства Порядка описал конструкта с тем же названием, похожего на гигантского монодрона. Этот охотился на клятвопреступников подобно эберронским колярутам, а Колярутом (в единственном числе) законник-исследователь называл устройство, которое его программировало.       Во всех этих описаниях не было основного: как много Неотвратимых в Мультивселенной и насколько сильно их влияние на её жизнь? Сорен хорошо знал, что почувствовать важность чужой работы можно только тогда, когда её перестают выполнять. Возможно, об этом больше знал Флогисто. В любом случае, пришла пора вспомнить об отчёте.        Когда полуэльф вошёл в кабинет фактора, за окнами было уже совсем темно. Пламя камина отбрасывало блики на полированные дверцы шкафов. Тусклая люстра с трудом освещала помещение, наполняя его угловатыми тенями. Пандитас Флогисто рассеянно водил пером по бумаге. Сорен положил ему на стол несколько исписанных листов.       - Я решил подготовить отчёт в письменной форме, - пояснил он.       Фактор удивлённо посмотрел на полуэльфа, как будто видел его впервые.       - Вы меня приятно удивляете, атаон Финнеас, - задумчиво произнёс он. – В вашей характеристике сказано «не любит бумажную работу».       «Зачем ему понадобилась характеристика, хотел бы я знать?!» - напряжённо подумал Сорен, но вслух ответил:       - Перенимаю полезные привычки у новых друзей.       - Ах да, наслышан. Скажите, этот волшебник, Менандр… Чем он занимается? – как бы невзначай спросил фактор.       - Помимо того, что он практикующий маг? – потянул время атаон.       - Разумеется, - кивнул Флогисто.       - Насколько я знаю, он солистор5 Общества Восприятия, - осторожно ответил Сорен.       Пандитас ещё раз кивнул, словно делая в уме заметку, и придвинул к себе бумаги.       - Если позволите, - перехватил инициативу атаон. – Мне кажется, что наиболее заслуживающим внимания из всего этого будет вот это письмо.       Он вынул из кармана послание к Сететису и положил его поверх стопки. Его копия вместе с остальными двумя письмами лежала в личном рундуке полуэльфа – на всякий случай.       Фактор Флогисто пробежал глазами текст, и на его лицо на считанные мгновения легла лёгкая тень беспокойства. Атасианин прочитал текст ещё раз, уже медленно и вдумчиво, затем поднял пристальный взгляд серо-голубых глаз на Сорена.       - Вам что-либо известно об этих Неотвратимых? – спросил он.       - Я провёл небольшое исследование, - с готовностью ответил атаон.       - Хорошо, - слегка улыбнулся фактор. – В таком случае, что вы думаете об этом?       - Идея заменить конструктов модроноидами кажется мне не слишком удачной, - осторожно произнёс полуэльф. – Но, пожалуй, большие опасения вызывает временное бездействие Неотвратимых. Боюсь, сейчас как грибы после дождя полезут жаждущие могущества чароплёты, да и лидеры тайных культов выйдут на свет, пытаясь стать новыми божествами. Как бы мы не относились к нынешним силам планов6, знакомый враг лучше множества незнакомых.       - Приятно слышать здравую речь, - согласно кивнул Флогисто.       - Я думаю, быть может, нашей фракции стоило бы выделить силы, чтобы бороться с такими выскочками? – ступил на более тонкий лёд Сорен.       - Возможно, - невозмутимо ответил фактор. – К сожалению, наши ресурсы не безграничны.       Полуэльф кивнул, разочарованно откинувшись на спинку стула. Какой ещё реакции он ожидал от Флогисто? К счастью, фактор трактовал его разочарование по-другому.       - Если вы так рвётесь в бой, атаон, - небрежно произнёс он, - я мог бы порекомендовать вас друзьям, нуждающимся в подобной помощи.       Сорен сложил руки на столе, выжидающе глядя на атасианина.       - Дело это сугубо неофициальное, - продолжил тот. – Но, в случае успеха мы попробуем убедить фактола Терранса в целесообразности подобных действий.       - Что я должен сделать? – взволнованно спросил полуэльф.       - Помочь доставить важный груз в Латунный Город. Возьмите это письмо, - он протянул Сорену исчёрканный лист бумаги. – И отдайте его начальнику склада на улице Пивоваров, 9.       - Хм… - стараясь не выдать себя, промычал атаон. – Это какой-то шифр?       - Верно, - кивнул Флогисто. – Начальник склада посвятит вас в детали.       - Идти немедленно? – уточнил Сорен.       - Чем скорее, тем лучше, - ответил фактор. – Не буду вас задерживать.       Письмо к начальнику склада было выполнено в той же манере, что и записка о смене шифра. Множество пересекающихся линий, прямых и причудливо изогнутых, как будто автор просто приноравливался к новому перу. Полуэльф пожалел, что у него нет волшебного медальона. Всегда полезно знать, в каком качестве тебя посылают куда-то. В самом худшем случае в записке мог быть приказ утопить его в Канаве или столкнуть за Край, но атаон надеялся, что время для такого развития событий ещё не пришло.       Помня, что за порталом в «Вездесущем Страннике» могут следить анархисты, Сорен нанял закрытый кэб. В карете было душно, пахло старой кожей и табаком, но, по крайней мере, сквозь плотные шторы не проникал смог. Мерный скрип рессор усыплял, и атаону даже начала сниться какая-то ерунда, когда карета вдруг резко затормозила. Полуэльф отдёрнул штору. В неверном свете фонарей виднелся рельефный купол Зала Ораторов – городского парламента и штаб-квартиры фракции Знак Избранного. Впереди, загораживая кэбу дорогу, плёлся жутковатого вида костяной голем. В пустых глазницах твари мерцали холодные голубые огни. Аркадийские пони фыркали и прижимали к голове длинные уши, не желая приближаться к конструкту. «Какой, всё-таки, бардак творится в городе», - с досадой подумал Сорен. Наконец, кэбмэн сумел успокоить своих лошадок, и карета покатила по переулкам, углубляясь в район Гильдий.       Склад на улице Пивоваров оказался длинным приземистым зданием с шипастой крышей. Возле тяжёлой окованной железом двери торчали два дюжих хобгоблина. Сорен внутренне напрягся, но охранники, похоже, пришли из мира, где вражда гоблиноидов с эльфами не была насущной проблемой.       - Склад закрыт, - равнодушно пробасил один из них.       - Я от Флогисто, - ответил атаон, надеясь, что ему не придётся тащиться обратно через весь город.       Охранник, не поворачиваясь, постучал в дверь рукоятью булавы. С той стороны послышался шорох, и через некоторое время в двери распахнулось смотровое окошко. Изнутри лился тёплый жёлтый свет.       - Кого принесло? – неприязненно поинтересовались из-за двери.       - Атар прислали человека, - проворчал хобгоблин.       Грохнул засов, и дверь приоткрылась. За ней виднелась ярко освещённая караулка. Тифлинга, который стоял за дверью, Сорен толком не рассмотрел. Тот быстро развернулся и пошёл вглубь склада, жестом пригласив атаона следовать за собой. Они прошли по короткому тёмному коридору, поднялись по скрипучей лестнице, и, в конце концов, оказались в остеклённой комнатке, нависавшей над основным хранилищем. За окнами виднелись тускло освещённые штабели ящиков и бочек.Грубые стеллажи, заставленные толстыми бухгалтерскими книгами, занимали большую часть комнаты. На свободном пятачке приютился крепкий стол, за которым сидело двое. Крупный бородатый мужчина в белой рубахе с кожаными нарукавниками, похоже, был начальником склада. Его серая кожа тускло отблёскивала в свете волшебных огней, подобно куску олова. Бледно-серые глаза настороженно глядели из-под кустистых бровей. Приглядевшись, атаон заметил характерные ряды бугорков-пирамидок над глазами и на скулах. Перед ним был плюмах, первый живой представитель народа рилмани. Второй, полноватый бледный человек с аккуратно подстриженными каштановыми бакенбардами, был одет в костюм из оливкового сукна, по крою похожий на тот, что носил Шаварш. Отличали его два ряда кармашков разного размера, расположенные на груди параллельно пуговицам. По-видимому, в них хранились магические ингредиенты.       Сорен молча протянул начальнику склада письмо. Тот быстро прочёл его и жестом отпустил напряжённого тифлинга.       - Я рассчитывал, что Пандитас пришлёт кого-то из более опытных помощников, - хмуро произнёс начальник, откладывая бумагу.       - Полагаю, у него были причины доверить мне эту часть операции, - сухо ответил полуэльф. – Учитывая, что мы потеряли Ардона.       Это был опасный манёвр, и атаон на всякий случай прикинул путь отступления через окно. Плюмах недовольно поджал губы.       - Опять он пишет меньше, чем стоило бы. Откуда знаешь про Ардона?       Первый ход оказался удачным, теперь проблемы начнутся только в том случае, если рилмани передаст его слова наверх.       - Выяснял, что с ним стало, - отрезал себе путь к отступлению Сорен.       - Неужели? По-моему, и так всё понятно, - фыркнул начальник склада. – Пришили его эти, и вся песня.       - На самом деле, ему просто не повезло, - возразил полуэльф. – Пытался вписать в Книгу Мёртвых девчонку, которая в «Пятнистой крысе» картами торгует, и нарвался на её крышу. Но ключ у нас всё равно увёл какой-то чароплёт.       - Ладно, не моего это ума дело, - проворчал рилмани. – Главное, чтобы товара к завтрашнему антипику на складе не было.       - Я так понял, у вас проблемы с перевозкой? – уточнил Сорен.       Флогисто сказал не «доставить», а «помочь доставить», из чего атаон заключил, что в одиночку этот груз не унести.       - Караван с плана Огня так и не появился, - вступил в разговор волшебник, - нам нужен другой перевозчик.       - Эставан не хочет браться, говорит – груз проблемный, - плюмах скривился. – Сам возит оружие тоннами, и не куда-нибудь, а в Баатор. А тут, надо же, проблемный…       - Могу я его увидеть? – спросил полуэльф. – У меня есть пара идей, но нужно знать габариты и… характер.       Рилмани настороженно посмотрел на бледного, тот пожал плечами.       - Похоже, наш друг достаточно доверяет этому юноше, - промямлил он. - Не вижу причин отказывать.       Начальник склада вздохнул:       - Ладно, вот, господин Митрандоса тебе всё покажет, и расскажет, если захочет. А у меня ещё дел невпроворот.       - Вы ведь из Эберрона, верно? – спросил Сорен пухлого волшебника, когда они спускались в помещение склада.       - Да, я прибыл из королевства Ондэйр, - вяло отозвался тот.       - Я читал, что в вашем мире чаще всего видели Неотвратимых, - тоном светской беседы продолжил атаон.       - Не думал, что встречу здесь коллегу-исследователя, - оживился Митрандоса. – Как долго вы интересуетесь ими?       - О, я в самом начале пути, - уклончиво ответил полуэльф. – Успел познакомиться с трудами Бигби, Сайруса Маллы, Таршевы Лонгрич и Нупциатуса Седобородого. К сожалению, не все из них есть у нас в первоисточнике, поэтому я боюсь, что многое было переврано компиляторами.       - Несомненно, - закивал волшебник. – И, конечно, книги не заменят полевой опыт. Поэтому вам чрезвычайно повезло. Сейчас вы увидите нечто необыкновенное.       Митрандоса подвёл его к огромному ящику с откидными бортами. В такой контейнер можно было запихнуть четырёх человек или среднего огра.       - Придержите, - бросил атаону эберронец, отщелкивая запоры.       Они осторожно опустили тяжёлую панель, и взору Сорена предстало гротескное тело из серого металла. К массивному усечённому конусу на гибких сочленениях крепились пирамидальные конечности. Плоская дискообразная голова была усеяна прозрачными тёмными линзами-глазами. Прочный корпус конструкта покрывали вмятины, кое-где виднелись аккуратные швы, как будто тело вскрыли, а затем наложили заплаты.       - Глазам своим не верю, - зачарованно прошептал атаон. – Настоящий варахут!       - Нам удалось не только отыскать его, - с гордым видом произнёс волшебник, - но и восстановить почти все функции. А кое в чем, не побоюсь сказать, даже улучшить.       - Фактор Флогисто говорил, что мы должны уничтожить некий культ на плане Огня. Они настолько опасны?       - Можете не сомневаться, - заверил его Митрандоса. – Лидер этой секты пережил множество покушений, даже куприлахи не могут с ним справиться.       Сорен задумался.       - Тогда почему Неотвратимые до сих пор не стали на его след? Ведь проблема с их производством возникла не так давно?       На самом деле, он не знал этого наверняка, но попробовать стоило.       - Видите ли, - охотно ответил волшебник, - алгоритмы варахута очень жёсткие, и наша цель в них не совсем вписывается.       - Он не пытается стать богом, - догадался атаон, - но учит опасным вещам.       - Верно, - кивнул эберронец. – Под угрозой, ни много ни мало, сама структура стихийных планов. Он нашёл ключик к сердцам джанн – самых слабых из гениев, и они разносят его идеи по мирам Прайма. Мы должны остановить это, пока не поздно.       - Но, насколько я знаю, варахут атакует, прежде всего, не самого претендента, а его последователей?       - Об этом не беспокойтесь, - успокаивающим тоном ответил толстяк. – Наша задача – переправить контейнер. Союзники на той стороне сделают остальное.       Сорен умолк, разглядывая конструкта. Эти люди, несомненно, чувствовали себя спасителями мироздания, но всё же… Чему учил неизвестный философ, которого они приговорили к смерти? Под угрозой сама структура стихийных планов. Значит, это должно быть что-то ломающее привычные концепции, и, в то же время, проверяемое. Что-то, что можно доказать, иначе никто не согласится променять старый привычный миф на новый.       Члены Братства Порядка уверяли, что, находя новые законы, управляющие Мультивселенной, они незаметно меняют её саму. Раньше это казалось атаону пустой похвальбой, но если планы действительно меняют облик, отражая мировоззрение населяющих их существ… Получается замкнутый круг. Мы меняем планы, планы меняют нас. Тривиальная, в общем-то, мысль. Бобры меняют ландшафт не меньше, чем могущественные волшебники, и те, кого подтопило, стремятся их извести. Только вот он, Сорен, бобр или охотник?       «Силы планов были здесь задолго до меня», - подумал полуэльф, - «а я пытаюсь подорвать веру в них. Хочу раскрыть тайны Мультивселенной и, тем самым, изменить её. Шаварш был прав. Я – бобр, и когда у них кончатся другие цели, сторонники Баланса придут за мной».       - У меня есть на примете одна компания, - решившись, произнёс он вслух. – Они сейчас на мели, а потому не будут задавать лишних вопросов и долго торговаться.       - Отлично, - кивнул Митрандоса. – И как они называются?       - «Караваны Наири», - ответил Сорен, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.       Тот задумчиво выпятил губу.       - Не слышал о таких.       - Может быть, стоит их проверить? – решил немного обезопасить себя атаон. – Я могу чего-то не знать.       - Нет времени, - покачал головой эберронец.       - Тогда я завтра отправлюсь к ним… - начал полуэльф.       - Нет, - остановил его волшебник. - Я слишком много рассказал вам, друг мой, и не могу так рисковать. Вы останетесь здесь, а в «Караваны» под вашей личиной отправим кого-нибудь менее ценного.       - Под моей личиной? – напряжённо переспросил атаон. – Это ещё зачем?       - Думаю, вы сами всё прекрасно понимаете, - нарочито дружелюбно ответил Митрандоса.       «Не так быстро, приятель», - мысленно фыркнул Сорен, - «если хочешь меня расколоть, придётся тебе размять ноги».       - И что же, по-вашему, я должен понимать? – с иронией в голосе ответил он.       - Может быть, я ошибаюсь, - пошёл на попятную эберронец. – Думаю, завтра мы это выясним.       Полуэльф вздохнул. Митрандоса в чём-то подозревал его, но не хотел наводить справки через Флогисто. Может быть, даже надеялся, что фактор прозевал шпиона: мало ли, какие у них тут отношения внутри организации. Оставалось надеяться, что анархисты не будут слишком откровенны с тем, кто придёт к ним завтра под видом Сорена. Интересно, каким способом эберронец замаскирует своего слугу? Иллюзией? Трансмутацией? Или у них есть здесь доппльгангер на побегушках?       - Надеюсь, у вас найдётся для меня спальный мешок, - как можно спокойнее произнёс он. – Крайне желательно, без блох и клопов. -----------        1 Гарнир – взятка на сигильском жаргоне. 2 Арканолоты – вид юголотов - извергов, обитающих во всех нижних планах кроме Бездны и Баатора. Обладают особой предрасположенностью к магии, благодаря чему занимают место на вершине иерархии юголотов. 3 Эберрон – один из миров Прайма, вступивший в эпоху промышленной революции. Вместо пара в нём используется магическая энергия. 4 Мозгоправ (англ.Mindnick) – псион на сигильском жаргоне. 5 Солистор (англ. Solicitor) – в британской системе права адвокат, занимающийся анализом законодательной базы, но не выступающий в суде. 6 Силы планов (англ. Powers) – термин, который употребляют Атар, чтобы не называть этих существ «богами».