Камень одиннадцатый. Раскаты грома.
21 февраля 2021 г., 09:51
Первая часть новой мыследрамы Этьена Монтегю, в которой следствие заходит в тупик, а герои сталкиваются с призраками из прошлого. Дарители воспоминаний: Менандр Эвкратид и Сорен Финнеас.
За стенами столицы гитзераи бушевал шторм. Даже сквозь сон я чувствовал, как волны праматерии с грохотом бьются в серые плиты, вылепленные фантазией и закалённые волей псиоников-анархов. Похожий на усечённый октаэдр город, увенчанный обелисками-маяками, дрейфовал посреди пенных бурунов, взметая тучи брызг, которые разлетались вокруг, превращаясь в крупные градины и раскалённый щебень. Глыбы камня, льда и металла сталкивались там, где в нормальных мирах неторопливо плыли кучевые облака. Разноцветные молнии сверкали между ними, соединяя небесные тела причудливой сетью. Я ощущал дикие порывы потоков сырой магии и защитные заклятия, похожие здесь не на кружево, а на переплетение стальных тросов. Порой мой уставший разум пытался подхватить рвущиеся сети, подправить огрехи защитников Шра'кт'лора, но тут же отшатывался и ускользал во тьму глубокого сна, или вылавливал из недр памяти картины далёкого прошлого. Как в калейдоскопе кружились, сменяя друг друга, золочёные купола и затянутое сажей небо Латунного города, нежные золотисто-розовые степные рассветы, мрачное великолепие Ту'нарата, сигильские дожди и туманы. Но чаще всего перед моим внутренним взором вставал сверкающий всеми цветами радуги водоворот, в котором исчезало всякое подобие упорядоченной материи. Если бы модроны видели ночные кошмары, вихрь хаоса обязан был стать одним из них. Конструкты сгрудились за моей спиной, жужжа и щёлкая, глядя на это воплощение перемен с изумлением на грани суеверного ужаса. - Дальнейшее-движение-невозможно, - прогудел сзади монотонный голос. Я развернулся и посмотрел в немигающие глаза декатона. Подвижные стебельки, на которых крепились фоторецепторы конструкта, беспокойно дёргались, пытаясь уловить периодичность во вращении и превращении частиц, но его памяти не хватало для анализа структур такого порядка сложности. - Марш должен достичь портала на Внешние Земли, - спокойно ответил я, легко копируя манеру самого декатона. – Единственный путь лежит через вихрь. Следовательно, мы должны пройти здесь. - Хаос несовместим с существованием модронов, - возразил декатон срывающимся на тонкий дребезг голосом. - Смотрите, - взмахнул рукой я. – Эти частицы постоянно пребывают в движении, не останавливаясь ни на секунду. Значит, хаос уже несёт в себе первооснову порядка, и движение каждой частицы можно описать уравнением с переменными коэффициентами. Хотя говорят, что модроны не знают эмоций и признают только логику, здесь, на краю разрушения, перегруженный мозг декатона принимал любую наукоподобную ерунду, произнесённую уверенным голосом. Впрочем, я был благодарен деду за то, что в своих уроках он хотя бы вскользь коснулся математической теории хаоса. - Мы сможем пройти, - заключил я. – Позвольте вам это продемонстрировать. Я шагнул вперёд, и вихрь обрушился на меня, обжигая огнём и холодом, стремясь отщипнуть хотя бы малую частицу. Сил едва хватало, чтобы не разлететься на атомы, но я упорно шёл вперёд, пока мир не вздрогнул со звуком лопнувшей струны, вышвырнув меня из сновидения. Я резко открыл глаза. За стенами Шра'кт'лора и впрямь бушевала гроза, но здесь, в тесной келье, укрытой почти в самом его сердце он только угадывался по неровному мерцанию волшебного ночника. Зенит сидела на постели рядом со мной, напряжённо вглядываясь невидящим взглядом в серую стену. Я осторожно обнял её за плечи, и гиш судорожно выдохнула, прижавшись ко мне спиной. - Он убит, - глухо произнесла она. – Уничтожен. Его больше нет. - Кого? – шёпотом спросил я. - Маанзекориана, - ответила мояррати голосом, полным ненависти и тоски. – Всё это время он был рядом, а я даже не подозревала… Страшно вдруг понять, насколько ты беззащитна. Я нежно коснулся её сознания, и тут же погрузился в душное облако, какое окружает человека, только что вынырнувшего из кошмарного сна. Я замедлил дыхание, стараясь успокоиться и передать это спокойствие любимой. Облако страха понемногу расползалось блеклыми клочьями, и сквозь них, на периферии сознания, проступила тонкая нить, как оборванная паутинка. Из магического канала до сих пор сочились разрозненные воспоминания, как льняные зёрнышки в склизком киселе страха и отчаяния. - Это не только твой страх, - тепло сказал я. – Бог иллитидов тоже боялся того, кто пришёл за ним. И теперь ты свободна. - Возможно, - неуверенно отозвалась Зенит. –Зреет буря, ‘Андр, раскаты грома всё ближе, а мы топчемся на месте. С этим было трудно поспорить. Два месяца прошло с тех пор, как мы провели модронов через водоворот. Большую часть этого времени съел утомительный переход от портального маяка к Шра'кт'лору. Сардана и её люди ушли во Внешние Земли, а мы, как и планировал Крарак, присоединились к проводникам-гитзераи, возвращавшимся домой. Но, придя в столицу Разделённого Народа, мы обнаружили, что слухи о пророчестве Нир'рессана уже достигли этих мест, и наставники Зертадлуна закрыли монастырь для посторонних. Пришлось выжидать, предоставив гормилю лавировать в мутной воде местной религиозно-политической бюрократии, и чем дальше, тем призрачнее казалась надежда на успех нашей миссии. Нить, ведущая к забытому миру гит, тоже оказалась довольно короткой. Грга выкупил обоих жаболюдов из зверинца в Плэйг-Морте1, поскольку ему срочно нужны были охранники для каравана, а денег на нормальных наёмников не хватило. Спрашивать у хозяина зверинца, откуда он взял болотников, никто не стал, а сам "жабий паладин" Нгве, хоть и говорил немного на языке Бездны, но лишь немногие из его фраз поддавались истолкованию. - Перед смертью Маанзекориан пытался что-то показать, - тихо пробормотала гиш. – Или я встроилась в ход его мыслей. Но всё, что я вынесла из этого – воспоминание о станции Гимель. Там, за вратами тьмы, скрыта подсказка, какое-то объяснение тому, что происходит. Только я совсем не хочу туда возвращаться. - Я тоже. Может быть, нам туда и не нужно? Проблемы Маанзекориана… - Скоро станут нашими, - уверенно сказала мояррати. – Те, кто убивает богов, не считают жизни смертных. Мы должны предупредить Нир’рессана. Но сначала попытаемся довести дело до конца.***
Сорен мрачно разглядывал камеру Сиры Такнач. Толстые стены без окон, стальная дверь с зачарованными замками, грубый тюфяк на каменном полу. Кладка прочная, щели узкие - даже мышь не проберётся. Но, несмотря на всё это, узницы в клетке не было, а вместо неё на полу лежал, вперившись мёртвым взглядом в заплесневелый потолок, Пандитас Флогисто собственной персоной. - За каким балором его сюда понесло, хотел бы я знать? - процедил сквозь зубы Сорен. Закованный в серо-зелёную шипастую броню надзиратель из Убийц Милосердия выразительно промолчал. Тюремщики были явно не рады ситуации в целом и визиту атаона в частности, невзирая на следовательский мандат, подписанный самим фактолом Хашкаром. Приставленный к полуэльфу сопровождающий практически ничего не знал, и в ответ на все вопросы советовал обратиться к руководителям фракции. Желательно, в письменной форме. "Непременно", - фыркнул про себя Сорен. - "Только пока они ответят, от Флогисто и пепла не останется". - Господин Кароза здесь? - спросил он вслух. - Чего? - переспросил тюремщик с интонацией, в которой явно читалось "Отвянь!". - Я требую встречи со старшим надзирателем ГаспаромКарозой, - не терпящим возражений тоном ответил атаон. Какие-нибудь полгода назад Сорен побоялся бы "играть в гляделки" с тюремщиком в его логове, но за это короткое время он окончательно превратился из "пня" в "бойца", и даже подобрался к статусу "шишки", и мог на себе почувствовать, как меняет характер даже призрачный ореол власти. "Не потерять бы вконец инстинкт самосохранения", - подумал он, глядя на дюжего сопровождающего, чьё лицо по выразительности соревновалось с глухим забралом. - С какой целью? - наконец, буркнул надзиратель. - В журнале визитов указано, что убитый пришёл к нему, - уверенно соврал полуэльф. Журнал визитов был безнадёжно испорчен пролитым кофе, за что дежурный надзиратель прошлой смены понёс положенное взыскание, но сопровождающий не мог этого знать наверняка. - Фактор Гаспар Кароза отбыл на Ахерон, - хмуро отчеканил тюремщик. - Вы можете... - Осмотреть его кабинет, - закончил за него Сорен. - Нет, - отрезал надзиратель. - Да, - устало ответил полуэльф. - Я уполномочен на это мандатом Городского Суда. Я понимаю Вашу боль от того, что преступление совершено в сердце цитадели Правосудия. Но ваша фракция с самого основания считала своим долгом и идеалом бесстрастное исполнение приговоров, оставляя следствие и суд другим ветвям власти. С точки зрения закона я отличаюсь от дознавателя из Братства Порядка только узором на медальоне. Поэтому прекратите, наконец, считать моё присутствие здесь оскорблением своей фракции... - Вы подозреваете моего соратника, - проскрипел сопровождающий. - Чем ещё мне это считать? "Стена дала трещину", - удовлетворённо подумал Сорен. За последние месяцы он научился ценить силу ораторского искусства, и теперь постарался добавить в голос доверительные нотки, давая тюремщику почувствовать себя полноправным участником расследования. - Вы ошибаетесь, - покачал головой атаон. - Если мои догадки верны, мы имеем дело с существом, способным менять внешний вид. Поэтому, к сожалению, я вынужден подозревать каждого. Но, - он поднял палец, - только в том, что тот был подменён. Более того, я уверен, что этому существу было нужно что-то внутри Тюрьмы. - Почему это? - нахмурился тюремщик. - Предположим, каждый из нас потенциально способен на убийство… - начал Сорен. - Невиновных нет, - торжественно кивнул Убийца Милосердия. - …даже девушка-секретарь без магического таланта, - продолжил атаон. - Но, согласитесь, успешный побег из сигильской тюрьмы - предприятие иного масштаба. Отсюда я заключаю, что кто-то выдал себя за Сиру Такнач, чтобы подставить Флогисто и попасть в тюрьму. Флогисто, Кароза и Папагено из Гармониума вместе занимались модронами... Сорен мельком взглянул в глаза тюремщику, и обнаружил отблеск неподдельного интереса. Возможно, этот тип только прикидывался дуболомом... А, может быть, перед ним сейчас стоял тот самый призрак со станции Гимель, и, посмеиваясь, слушал басни о своих похождениях. Впрочем, особых альтернатив у атаона не было. - Экспедицию Папагено разгромили странные существа, вроде допплеров2, только с псионными способностями, - продолжил он, отогнав страх. Тюремщик заинтриговано кивнул. - Через несколько дней вывели из игры Флогисто. Думаю, пришла очередь Карозы. Ведь, если бы псевдо-Сира хотела просто сбежать, проще всего было бы превратиться во Флогисто, раз уж он явился, спрятать тело в тюфяк и выйти через парадный вход. Но ни вы, ни ваши соратники не видели, чтобы он выходил, не так ли? - Твоя правда, - хмыкнул надзиратель. - Положа руку на сердце, фактор Кароза странно себя повёл. Если бы мой приятель решил погреметь черепушкой с узником, я бы его проводил до камеры и обратно, чтобы чего не вышло... Ладно, борода3. Идём смотреть кабинет, только аккуратно. - Все по регламенту Суда, - улыбнулся Сорен и с большим облегчением вышел из каменного мешка. Кабинет ГаспараКарозы можно было бы назвать вполне уютным, если бы камин в нём не остыл ещё с вечера, открыв дорогу могильной сырости и противному сквозняку. Казалось, на ветвистых рогах и мохнатых шкурах диковинных зверей, украшавших стены, вот-вот появятся капли росы, а то и серебро инея. Посреди комнаты подобно грибу, проломившему брусчатку, возвышался грузный дубовый стол с потрёпанной временем крышкой. Возле него на пол были небрежно брошены две шкуры - чтобы не мерзли ноги хозяина кабинета и его посетителей. Посреди стола лежал знакомый Сорену номер "Мимира". «Проблемы в Механусе?» - спрашивал читателей заголовок первой полосы. «Автор: ФеренцВывадил, специальный обозреватель. Неожиданный марш модронов продолжает удивлять жителей планов. Сегодня походная колонна полностью остановилась на полпути между Зачумлённым и Клятым4. Модроны явно шокированы чем-то и полностью потеряли ориентацию в пространстве. Они не могут даже дать отпор группам налётчиков, мародёров и вандалов, которые, по словам наших источников, воспользовались случаем, чтобы захватить большое число конструктов. Несомненно, несчастные создания станут жертвами новых зловещих экспериментов. Этот «модронный ступор» вполне может быть признаком больших проблем в Регулусе5, поскольку наши источники на Внешних Землях сообщают о подобном поведении всех встреченных ими модронов. Портальный город Автомата был парализован не менее трёх часов, практически все городские службы прекратили работу. Некоторые очевидцы утверждают, что даже Портальная Шестерня остановилась или, как минимум, вращалась рывками…» Полуэльф недовольно поджал губы. Проклятое убийство заставляло его оставаться вдалеке от центра событий в тот момент, когда снова начало происходить что-то важное и необычное. Подумать только: Марш модронов остановился! Если верить древним записям, такого не случалось ни разу за всю историю Мультивселенной... Под ногой что-то глухо звякнуло, возвращая Сорена к реальности. Наклонившись, он увидел у ножки стола торчащий из-под кошмы край круглого металлического предмета. - Что там? - спросил тюремщик. - Сейчас увидим, - откликнулся атаон, доставая из кармана чистый платок. Осторожно приподняв шкуру, он поднял с пола круглый бронзовый жетон. С одной стороны на нём был выгравирован силуэт Разрушенного Храма, а с другой - знакомая Сорену черта, балансирующая на острие равностороннего треугольника. - Жетон Флогисто, - пояснил полуэльф надзирателю. - Странно, что он его выронил, - заметил тот. - В его мантии, вроде, глубокие карманы. Сорен по очереди приподнял обе кошмы, но не нашёл больше ничего подозрительного. Впрочем, у существа, способного искажать восприятие, было много способов убить обоих приятелей, не пролив ни капли крови. Атаон уже собирался уходить, когда его взгляд зацепился за полочку с томами Планарной Энциклопедии, которая на фоне охотничьих трофеев смотрелась весьма чужеродно. Такая же полка в кабинете Флогисто, который теперь занимал Сорен, скрывала небольшой тайник для бумаг. К сожалению для полуэльфа, Пандитас имел обыкновение регулярно сжигать секретные документы. Может, Кароза был не столь аккуратен? Подойдя к полке, атаон внимательно осмотрел корешки книг. Они выглядели довольно потёртыми. Похоже, хозяин кабинета действительно читал энциклопедию время от времени, или купил её из вторых рук. Как бы то ни было, переплёты второго, седьмого и девятого томов лоснились сильнее прочих. Надеясь, что в механизме нет волшебных ловушек, полуэльф надавил на корешки. 9-2=7. Тот же принцип сработал в его кабинете, только цифры были другие. Раздалась мелодичная трель, и полка провернулась вокруг оси, открывая неглубокую нишу. - Здесь могут быть секретные бумаги фракции, - запротестовал сопровождающий. - Мне нужны только письма со странными каракулями, которые можно будет прочесть с помощью этого, - Сорен помахал в воздухе жетоном. - Просмотрите бумаги сами, выберите подходящие, и я прочту их в вашем присутствии. Идёт? - Ладно, - недовольно проворчал тюремщик и с опаской вытащил из ниши пачку бумаг. Положив неровную стопку на стол, он некоторое время молча перебирал письма и тетради, пока не наткнулся на небольшой листок, на котором, как будто, пробовали перо. - Оно? - спросил надзиратель. - Именно, - кивнул полуэльф. Убийца Милосердия выложил на стол несколько листков, спрятав остальную пачку в ящик стола. Сорен поднёс к одному из них жетон Флогисто и почувствовал знакомую вибрацию, когда беспорядочные черты начали складываться в слова. "Люди Аанико ищут экстракт пустынной ночии тёмных жрецов, потерявших память. Если можешь сложить эти факты, дай знать. Ардон " "Удвойте и утройте усилия, следите за ренегатом, сорвите его планы, если сможете. О каждом шаге докладывайте незамедлительно. А.Ф." "Тебе стоило предупредить меня, что этот тип настолько скользкий. Он меняет лица как перчатки, и мне пришлось воззвать к Госпоже, чтобы узнать хотя бы часть необходимого. Он вернул память полуогру по имени Квах-Намог, который был жрецом кого-то, чьё имя напрочь забыли все, а, значит, не обошлось без высшей магии. Подозреваю, что полуогр вспомнил своего патрона, так что готовьтесь. Не мне тебе рассказывать, чем заканчиваются такие вещи. Ардон". "Квах-Намог хорошо прячется. Если считаешь, что от него надо избавиться, не жди от меня чудес, а подключай остальных, да поскорее. Ардон". "Ваш заклятый друг в городе, ищет ключ от какого-то портала. Постараюсь добраться до него первым. Ардон". "Похоже, Альгерт открыл ящик Пандоры. Мои люди доложили о существе, способном менять обличье и подавлять разум. Не знаю, с чем мы столкнулись, но боюсь, что забытый бог Квах-Намога вернулся, как и предполагал Ансельм. Будь предельно осторожен. Постараюсь встретиться с тобой лично, как только закончится этот дурацкий суд. П.Ф." "В.Д. похищен. Молюсь, чтобы он не сломался. Т. намерен черезбааторского посла и врагов Аанико в Ту'нарате настроить Влаакит против ренегата. Будьте готовы ударить по первому сигналу. А.Ф." Сложив записки в предполагаемом хронологическом порядке, атаон задумался. Странные письма были похожи на мутное зарешеченное окошко, за которым раскинулось поле сражения. Сорен должен был сделать ход, не зная всей картины, и подсказок ждать не приходилось. Флогисто был мёртв, а Шаварш и его товарищи, скорее всего, работали на Аанико. - Что-нибудь понял? - прервал его мысли тюремщик. - Немного, - покачал головой полуэльф. - Я должен поговорить с фактолом Террансом. Советую искать Карозу, не дожидаясь наших запросов. Даже если его ещё не подменили, усиленная охрана не помешает.***
Столица гитзераи по своей планировке напоминала подземный город дворфов или гигантский муравейник. В самом деле, чтобы защитить постройки и их обитателей от всепроникающего хаоса Лимбо, их легче всего было укрыть в толще камня. Поэтому усечённый октаэдр крепости изнутри был пронизан ходами и галереями, соединявшими скопления жилых келий с крупными пещерами - местным эквивалентом парков и площадей. Гладкий серый камень коридоров, строгие арки дверей и поросшие жёсткой травой лужайки в пещерах вызывали ощущение надёжности, постоянства и покоя, но все они были созданы из хаоса Лимбо так же, как тот мост, по которому мы вели отряд модронов. Каждая каменная плита, каждый кустик и дверная ручка требовали постоянной концентрации псиоников-анархов. Поэтому всё здесь было серым, однообразным, лишённым даже минимального декора. Создание рисунка на стене могло отвлечь анарха, наполнить его ум фантазиями, способными тут же воплотиться и создать угрозу целому кварталу. Поэтому культура гитзераи возвеличивала суровую аскезу и дисциплину ума, отвергая любые проявления праздности, будь то любовь к украшениям, музыке или вкусной еде. "Наши скульптура и живопись процветают во многом благодаря гитзераи", - сказала мне Зенит, когда мы только осваивались в Шра'кт'лоре. - "Никто из сановныхмыслителей-гитъянки не осмелится говорить, что живопись и музыка отвлекают народ от войны, ведь почти то же проповедуют наши враги - зерты". Но, всё же, ум гита, как и человеческий, не может жить без чувства прекрасного. В стенах Шра'кт'лора скрывалась эстетика строгих и плавных линий, соотношения объёма и массы, сочетания природных и геометрических форм. Здесь процветала и каллиграфия тир'су, символы которой вырезали на памятных обелисках, арках ворот и стенах в местах пересечения коридоров. Надписи указывали путь не хуже опытного гида, если, конечно, идущий умел читать. В бескрайнем Астральном море ключом к выживанию были корабли, а потому сердцем воинственного Ту'нарата были его верфи и плавильни. В Лимбо же всё зависело от умения изменять мир вокруг себя силой мысли, и в Шра'кт'лоре жизнь вращалась вокруг монастырей, первым из которых был Зерт’ад’лун. Здесь, в полумраке зала церемоний, в глубокой медитации ни восприятия, ни не-восприятия проводил долгие годы своей жизни заэрит6Меньяр-Аг. Народ верил, что великий ученик Зертимона способен объять мыслью всю Мультивселенную, но тело давно перестало повиноваться первому из гитзераи, а потому от его имени говорили другие – старшие наставники и генералы, в чьих речах не было великих прозрений. Никто не знал точно, жив ли Почитаемый в мире, мёртв ли, или превратился в нежить как Влаакит, впрочем, за последние два мнения в Шра'кт'лоре вполне можно было отправиться за решётку. Стоя перед грубой каменной аркой входа для паломников я ощущал огромное напряжение магических потоков, как будто каждый из них сплели в толстый канат и натянули как тетиву арбалета. Но, как и архимаг Морденкайнен до меня, я не мог выделить источник этого напряжения. Было ли оно проявлением силы мысли самого Меньяр-Ага, суммой ментальных усилий анархов и наставников, эхом бесконечных перемен Лимбо или побочным эффектом создания Шра'кт'лора? В любом случае, даже если Почитаемый в мире ощущал меня, шпиона-гитъянки, затесавшегося среди его верных последователей, он никак не проявлял себя. Быть может, он знал, что наш успех принесёт пользу Разделённому Народу, или, хотя бы, вред королеве Влаакит. А, возможно, заэрит давно превратился в мумию подобно множеству святых других религий и культов. Я посмотрел на Крарака. Гормиль спокойно разглядывал разбросанные по полу пещеры круглые валуны. Остальные паломники пытались медитировать, время от времени бросая нетерпеливые взгляды на каменную плиту, закрывающую вход. Зенит нервничала, но скрывала своё волнение куда лучше меня. Я тихонько вздохнул и сконцентрировался на гуле потоков и журчании ручья, тонкой нитью пересекавшего дно пещеры.Монотонный шум заполнил мой разум, гася беспокойство и нетерпение, но я чувствовал, что внутри меня ещё тлеют крохотные угольки, готовые вспыхнуть ярким пламенем, стоит только обратить на них внимание. Желание бесконечно перебирать возможные варианты событий и придумывать реакции на них, страх быть раскрытым, раздражение от ментального давления потоков, смутное чувство опасности, и внутри него, как игла в подушке, ощущение того, что что-то уже идёт не так. Я сосредоточился на нём, пытаясь отыскать источник асимметрии в плетении магических потоков, диссонанса в шелесте мыслей окружающих, но возможных причин было слишком много. С мелодичным звоном, доступным только восприятию волшебника, плита ворот растворилась в воздухе, и из полутёмного коридора показалось несколько стражей в оранжево-коричневых лоскутных накидках. Они молча построились в шеренги по обе стороны от прохода, образовав нечто вроде воронки, в которую устремился поток паломников. Мы пристроились в хвосте группы, чтобы избежать сутолоки, неизбежной даже среди сдержанных гитзераи. Широкий коридор с украшенными простым геометрическим орнаментом стенами вёл прямо вглубь скалы. Над нашими головами плавали маленькие волшебные огоньки, освещая путь золотистым светом. В нишах, увитых плющом, висели бронзовые лампады, источавшие слабый цитрусовый аромат. Иногда туннель разветвлялся, но густые завесы из вьющихся растений не давали нам рассмотреть, что творится в боковых коридорах. Наконец, мы оказались в большом зале, уставленном низкими скамьями для медитаций. Стены здесь украшали металлические щиты с изречениями Зертимона, а посреди зала на небольшом постаменте возвышалась его статуя, вырезанная из светлого нефрита. Древний философ сидел в позе лотоса, положив руки на колени, а перед ним лежал серебристый меч, похожий на тот, что Зенит отдала своей королеве. Голову предводителя гитзераи венчал простой бронзовый обруч, украшенный огранёнными в виде многолучевых звёздочек алмазами. Я быстро осмотрелся. Кроме пятнадцати паломников в зале было еще около десяти монахов, вооружённых окованными железом посохами. Гиты то и дело подходили к статуе, чтобы поклониться, зажечь лампадку или поставить у ног Зертимона маленькую плошку с цветком кувшинки. О том, чтобы стянуть обруч на виду у всех, не могло быть и речи. Я повернулся к Крараку и встретил его спокойный взгляд. Гормиль понимающе улыбнулся. - Это не... - только и успел прошептать он. Пол под нами качнулся, собрался складками, превращаясь в ледяную корку, а силуэты стражей расплылись, превращаясь в жабоподобных слаадов. Я потянулся к потокам, но они рвались из рук, дрожали, лопались как корабельные снасти в бурю. Что-то пыталось прорвать плетения анархов Шра'кт‘лора, прогрызть сформованныйкар’ак. Паломники закричали, один из них метнулся к статуе. Слаады бросились ему наперерез. - Та'кхи'чха7! - выкрикнул один из них с характерным для местных придыханием. Я моргнул, пытаясь свести зрение и слух воедино, и тут же скривился от приступа жесточайшей головной боли. Кто-то пытался силой вбить картину происходящего в головы всем нам, но в комнате оказалось слишком много псиоников, и морок начал разваливаться. Зал объективно ходил ходуном, но никаких слаадов в нем не было, а паломник возле статуи превратился в бесформенный сгусток тьмы. - Станция Гимель! - крикнул я. Крарак утробно квакнул, стремительно меняя форму. Один из стражников подскочил к призраку, размахнувшись посохом. Из тёмного облака как из кошачьей лапы выскочили блестящие когти, отбивая удар. Страж отскочил, а его противник быстрым движением сбил обруч с головы нефритового философа и швырнул его в стену. Тёмный зев портала на мгновение распахнулся на пути венца, но тут же исчез, связанный плетением опомнившегося анарха. Обруч со звоном ударился о камень. В центре зала образовалась куча-мала. Стражники лупили посохами призрака и тех, кто не смог сбросить его наваждение. Монстр отвечал ударами острых когтей и псионными всплесками, которые отдавались в моей голове подобно гонгу. Я начал пробираться под стеной к тому месту, где лежал венец, но из боковых входов посыпались новые монахи и зерты. Некоторые из них держали наготове боевые жезлы. Впризрака полетели сдерживающие заклятия, не причиняя ему видимого вреда. Зерты быстро сменили тактику, и зал озарила ослепительная вспышка. - Г'хель'зор, - прошипела Зенит. Глаза жгло, как будто в них попало мыло. Я часто моргал, вытирая катящиеся слёзы, и скорее почувствовал, чем увидел, как к нам подошёл Крарак, и с ним молодой зерт с глубокими царапинами на лице. - Вы в порядке? - спросил незнакомец. - Практически, - ответил я. - Это... существо сбежало? - Не успело, - довольным голосом прогудел Крарак. - Только маска да когти остались. - Уже сталкивались с подобным? - поинтересовался зерт. - Было дело, - проворчал я. - Не думал, что увижу такого здесь. Интересно, зачем ему понадобился венец? - Эта тварь - какой-то вид нежити, - задумчиво произнёс гит. - Может, она служит королеве-личу? - Не... хотелось бы, - вовремя одёрнул себя я. - Кем бы ни был наш враг, - спокойно заметил Крарак, - он не знал маленькой тайны смотрителей. Зерт поморщился, но согласно кивнул: - Статую украшают копии венка и меча. Подлинники находятся в хранилище. - На вашем месте, - хмуро процедил я, осматривая покорёженный пол, - я бы поскорее убедился, что они всё ещё там.***
Городская тюрьма располагалась почти в самом центре престижного района Леди, в паре кварталов от Суда. Это, несомненно, было удобно для судей и тюремщиков, но немало золотых рыцарей Сигила хотело бы перенести мрачное сооружение как можно дальше от своих изысканных поместий. Как минимум, в Нижний район, а то и в Улей. Глядишь, там и порядку прибавится. Сорен и сам придерживался подобных взглядов, но сегодня, выйдя из разинутой пасти тюремных ворот, он был рад увидеть вокруг вымытые мостовые и мраморные портики богатых домов. Самое главное, здесь легко было поймать кэб. Став публичным лицом, атаон всё реже передвигался по городу пешком, предпочитая анонимность задёрнутых штор экипажа. «По крайней мере, я не зазнался настолько, чтобы нагружать собой носильщиков», - подумал он, провожая взглядом два богатых паланкина с причудливыми фигурками на крышах. Основным недостатком сигильских кэбов было то, что длинноухие аркадийские пони плелись немногим быстрее пешехода, и ноги пассажира, пусть и не утомлялись от ходьбы, но здорово затекали от сидения в помятых жизнью креслах. Впрочем, сегодня это оказалось меньшим из зол. Едва карета выкатилась за пределы богатых кварталов, снаружи послышался быстрый цокот копыт, как будто кто-то догонял экипаж галопом. Дверца резко распахнулась, и в проёме возник дюжий бариавр, сжимающий в руке зловещего вида магический жезл. Не дожидаясь волшебного сюрприза, Сорен запустил в лицо налётчику кошельком и выскочил через противоположную дверь, едва не врезавшись в стену дома. - Стой, каналья! – завопил ещё один налётчик, невысокий тифлинг в чёрном балахоне. Атаон выхватил меч и, как только противник отскочил с линии атаки, рванулся вперёд и в бок, в узкий переулок. Позади тренькнула спущенная тетива, и полуэльф пригнулся, надеясь, что враг метил в корпус. Стрела глухо звякнула о скрытую под плащом кирасу. От толчка Сорен едва не упал, но успел оттолкнуться от стен, как обезьяна, и помчался дальше. Бежать в доспехе, даже магически облегчённом, было нелегко, а атаон знал, что долго не выдержит. К счастью, он примерно представлял, где находится, и у него оставалось несколько козырей в рукаве. Молясь Запредельному, чтобы портал оказался на месте, полуэльф свернул в глухой закоулок. Дорогу ему преграждали густые заросли шипастой лозы, одна из веток изгибалась в виде кривоватой арки. - Вот он! – раздался за спиной торжествующий крик. Закрыв глаза руками, Сорен рванулся вперёд, стараясь думать про лёд. Холодный, прозрачный, острый на изломе, как проклятые шипы. Локоть пронзила жгучая боль, когда острая лоза пропорола толстое сукно мундира, но портал тут же втянул его и выплюнул прямо в рыбных рядах Великого Базара. - Осётр! Свежий осётр с Прайма! - Акульи плавники! Лучшие в Сигиле! Купи два плавника, ласта тюленя в подарок! - Ай, дарагой, зачэммэчоммашэш? Я тэбэсам что захочэшатрублю! Сорен поспешно спрятал кортик и осмотрелся. Впереди высилась причудливая башня, сложенная из огромных цилиндрических аквариумов, в которых плавали, ползали, прыгали и плескались разнообразные морские гады из всех миров Мультивселенной. Несколько бригад каменных гигантов споро меняли деревянные балки на стальные. «Неужели?», - язвительно хмыкнул Сорен. По доброй сигильской традиции, о гнилых опорах вспомнили только после того, как в прошлом году какие-то террористы устроили здесь пожар с потопом8. И то поначалу восстановили рыбохранилище в первозданном виде. Бандиты, похоже, отстали, но отсюда до Разрушенного Храма было ещё дальше, чем от Тюрьмы. Единственную возможность сократить путь давал портал в «Вездесущем страннике», но там вполне могла ждать засада. Налётчики явно знали, на кого и зачем нападают, а, значит, за Сореном следили. С другой стороны, напасть на него могли где угодно, а в таверне почти наверняка отдыхают соратники по фракции, и он будет не один. Решившись, атаон повернулся спиной к аквариуму с переливающимся всеми цветами радуги осьминогом, и побрёл в сторону Великого Гимнасия. Раз или два полуэльфу чудился «хвост», и он беспорядочно петлял между прилавками, пока ощущение слежки не исчезало. Наконец, Сорен добрался до знакомой двери, и уже собирался войти, как его окликнул какой-то гитцерай. - Эй, рубака! Ты обронил! Быстро обернувшись, атаон успел поймать брошенный в него свинцовый шарик. Это была старая сигильская шутка, но выбросить портальный ключ полуэльф не успел. Жилистыймонах-гитцерай быстро прыгнул вперёд, и с силой толкнул Сорена в двери таверны. Громко выругавшись, атаон влетел в какое-то помещение и едва не растянулся на полу, перевернув пару табуреток. Это явно была таверна или бар, но она совсем не походила на «Вездесущего странника». За столиками угрюмо пили или приглушённо беседовали измождённые аскезой люди и гуманоиды в чёрных балахонах, а прислуживали им высохшие мумии и дряхлые скелеты, перевязанные кожаными ремнями, чтобы не развалились от старости. Атаон мгновенно узнал «Собирающий пыль бар», хотя побывал здесь только однажды. Компания блажных Хранителей Праха была не в его вкусе, да и вообще он старался не появляться в Улье без нужды. - Превратиться мне в слаада, - проворчал полуэльф. – Вот уж точно ошибся дверью. - Отнюдь, - раздался сзади полузнакомый голос. Резко развернувшись, Сорен увидел нацеленный ему в грудь волшебный жезл, а за ним – ухмыляющуюся физиономию главаря черных рыцарей, у которого они с Мено и Шаваршем увели дневники. На этот раз увернуться от заклинания атаону не удалось.***
Открытая дверь хранилища и столпившиеся возле неё стражи недвусмысленно намекали, что наша миссия в Шра'кт'лоре бесславно завершилась. Юный хранитель едва не перешёл на бег, но Крарак положил тяжёлую лапу ему на плечо: - Работу ты уже потерял, Кии'сэн. Сохрани, хотя бы, лицо. Из двери стремительным шагом вышел пожилой гитзерай, чья неброская одежда почти не отличалась от рубищ простых монахов, но цепкий взгляд и властное выражение лица выдавали начальника. - Четвёртый наставник, - почтительно поклонился ему хранитель. - Кто это с тобой? - резко спросил тот. Хранитель растерялся, и гормиль поспешно выступил вперёд. - Т'ла'бин9Рраток, аттала "Ка'дуу". Эти - со мной. - Это - дело обители, воин, - сурово произнёс наставник. - Таяние стен? - удивился Крарак. - Кто-то шагнул за Дак'коном10? Властный монах неожиданно смутился. - Нет, конечно, нет. Утеряна реликвия, но враг, похоже, не при чём... Можете взглянуть, вреда не будет. Мы вошли в длинную комнату, уставленную стеллажами и подставками. В её центре стоял открытый серебряный ковчежец, выстеленный бархатом. Кольцеобразное углубление указывало на то, что в нём когда-то хранился Венец Гит, но сейчас реликварий был пуст, если не считать круглую медную пластинку, исчерченную аккуратными тир'су. "Наш друг и даритель святыни убедил меня, что она может принести множество страданий, попав в злые руки. Потому, преодолев привязанность к чудесному венцу, я обратил его в ничто, и вскоре последую за ним, войдя в окончательное отрешение. Пишу же это, чтобы обвинение в святотатстве не пало на моего ученика и преемника. Три'и'гор". - Ты уже открывал реликварий, Кии'сэн? - мягко спросилЧетвёртый наставник. - Нет, досточтимый, - смущённо ответил хранитель. - За год, прошедший с окончательного отрешения учителяТри'и'гора, я так и не достиг необходимой концентрации. - А наш неведомый враг, выходит, достиг, - пробормотал наставник и, обернувшись к нам, махнул рукой: - Обыщите монастырь! Убедитесь, что враги ушли, или уничтожьте их. Держитесь группой, не давайте этим тварям принять ваше обличье! - Слушаюсь, досточтимый! - рыкнул Крарак. Стоило поскорее покинуть гостеприимную обитель, пока никто из наставников не догадался перекрыть входы-выходы и исповедать каждого постороннего с особым тщанием, но, увы, это было легче сказать, чем сделать. Монастырь походил на растревоженный муравейник. Группы стражей и простых монахов прочёсывали коридоры, перекликаясь на местном т'ла'су, имитировать который никто из нас был не в состоянии. Чтобы хоть какое-то время избежать расспросов, я превратил себя и Зенит в гормилей, и ближайшие полчаса мы под началом Крарака изображали бурную деятельность, поквакивая и похрюкивая от усердия. К счастью, новых нападений за это время не последовало, а потом к монастырю подтянулись городские стражники под началом хмурого гитзерая, наплечники которого украшал узор из дождевых капель. - Рраток! - окрикнул он гормиля. - Докладывай! Я предполагал, что мы работаем не одни, но до этого момента не задумывался о масштабах разведсети, которая должна была нас прикрывать. Кем были все эти существа? Они не походили ни на членов Ша'сал Кхоу, ни на шпионов королевы, а их знак - капля воды - мне был совсем не знаком. Услышав короткий доклад Крарака, командир стражников ещё сильнее помрачнел. - Вы трое! Найдите хранителя Кии'сэна, и глаз с него не спускайте! Остальные за мной! Едва мы дошли до зала медитаций, как по коридорам разнёсся басовитый гул большого гонга. - Приплыли, - прошипел гормиль. - Монастырь опечатали, теперь выходить могут только наставники. - Как долго? - тихо спросила Зенит. - Как повезёт, - пожал плечами хаоситектор. - Не меньше суток, точно. Примерно через час изнурительной беготни по Зертадлуну мы нашли Кии'сэна в запертом хранилище каталогов. Хранитель скрючился за заваленным табличками столом, как будто задремал на рабочем месте, но изрядная лужа крови подсказывала, что этот отдых уже не закончится. - Нда, - хмыкнул гормиль, осторожно приблизившись. - На нашу беду, покойный хорошо знал свою анатомию. Пробил себе печень, и хтак'ик. - Ший'хта? - с сомнением спросила моя ррати. - Похоже, да только здесь так не принято, - проворчал Крарак. - И я не вижу никакого несмываемого позора в этой ситуации. - Разве что он вычитал что-то в этих каталогах? - предположил я. - Или не он... - Вот, - кивнул гормиль. - Где стражи? Кто приказывал не ходить по одному? Зенит осторожно обошла стол, стараясь не наступать в алые ручейки. - Здесь записи о подаренных реликвиях за последние сто лет, - сказала она, рассматривая медные таблички. Гиш некоторое время всматривалась в звездочки тир'су, затем со вздохом покачала головой. - Слишком много записей. И три таблички он закрывает... - Сколько их всего? - спросил Крарак. Гормиль подошёл к стеллажу, на котором, как тарелки в серванте, рядами лежали диски-каталоги, каждый в своём углублении. - Восемь или девять... - неуверенно ответила Зенит, затем слегка приподняла тело хранителя: - Нет, всё-таки, восемь. - А должно быть девять, - проворчал хаоситектор. - Думаю, все понимают, какая именно отсутствует? - Та, в которой запись о дарении венца, - кивнул я. - Но я думал, что он тут с самого основания города... - Как бы не так, - фыркнул гормиль. - Впервые его упоминает в числе доказательств победы Зертимона генералД'кет Кулак Грома, а он, практически, наш современник... В коридоре послышался шум и лязг доспехов, и в комнату влетел командир стражников. - Ах, чтоб мне лопнуть! - в сердцах выпалил он. - Мы опоздали, Рр'ка, - угрюмо сообщил ему гормиль. - А свидетели у вас есть, что вы опоздали?! - взвился офицер. - Сколько времени вы уже тут торчите? Почему никого не позвали?! - Минуты три или пять, а мёртв он уже с час, - ответил Крарак. - Брат ключник подтвердит, что раньше мы здесь оказаться никак не могли. - Если он ещё не того, - фыркнул Рр'ка. - Проклятие, почему всё дерьмо случается в мою смену?! - Успокойся, и давай раскинем мозгами, - оборвал его гормиль. - Одна из этих тварей проникла сюда вместе с Кии'сэном, дождалась, пока он найдёт запись о похищенном венце, затем подчинила его разум и заставила заколоться кинжалом. Только не учла, что монах не стал бы этого делать... - Боюсь, ты не прав, приятель, - нахмурился стражник. - Совет пришлёт дознавателя. Тот почует, что с парнем поработал псион. Раз этот псион обставил всё как ший'хта, то он - гитъянки. Убийца играет на нашей шпиономании, запутывая след, да только есть одна проблема! Рр'ка выразительно посмотрел в мою сторону. - Сколько продержится твоя маскировка? - напряжённо спросил Крарак. - Чуть больше часа, - упавшим голосом ответил я. - Значит, у вас ровно час чтобы найти убийцу, - резюмировал офицер. - Время пошло! - Панику не нагоняй, - неожиданно спокойно попросил его хаоситектор. Снова превратившись в гитзерая, он осторожно подошёл к мёртвому хранителю и тщательно ощупал его карманы. - Ключа нет. Значит, дверь заперли снаружи. Нужно найти брата ключника и узнать, кто брал ключи до нас. Рр'ка, будь добр, создай нам ауру авторитета. Стражник криво усмехнулся и широким шагом направился к двери. - Вы трое, за мной! Не отставать! - бросил он через плечо. Брат ключник, к счастью, был ещё жив и нашёлся довольно быстро, но, узнав, что нам нужно, только развёл руками. - Никто, кроме вас, не брал ключи с самого утра. Есть, конечно, универсальный ключ, но я... - Ясно, - оборвал его Рр'ка. - Кто из наставников отвечает сегодня за безопасность? - Четвёртый наставник обители, досточтимый Айсин. Он сейчас должен докладывать Совету о случившемся. - Как нехорошо... - пробормотал стражник. - Рраток! - Да, капитан! - Возьми брата ключника под стражу, не отходите от него, пока я не опрошу свидетелей! Монах на мгновение застыл, а затем глубоко вздохнул, восстанавливая спокойствие. - Благодарю за заботу, капитан, - надтреснутым голосом произнёс он. - Я буду ждать вашего возвращения. "Этого не прошибёшь", - донеслась до меня едва ощутимая мысль Зенит. Я сосредоточился, пытаясь ощутить неуловимое ощущение неправильности, которое исходило от лже-паломника. Ничего. Брат ключник был тем, кем выглядел. - Придётся вам пообщаться с дознавателями, - сочувственно произнёс Крарак. - Дрянное дело. Брат ключник ещё раз перевёл дух. - Главное - выявить врага, - медленно произнёс он. Я пытался понять, чего хочет гормиль. Запугать монаха, чтобы он попытался сбежать и открыл нам проход? Поздно, он уже арестован и не видит такой возможности. Может, выудить ключ от кельи наставника? Что же, стоит попытаться... - Вряд ли это он, Рраток, - покачал головой я. - Толку то, - фыркнул гормиль. - Наставник - фигура политическая. Пока до него доберёшься, нашему другу уже мозги наизнанку вывернут. - Досточтимый Айсин - гитзераи святой жизни, - резко возразил ключник. - Я понимаю, почему подозревают меня, но просветлённый не мог совершить такое! - Мы подозреваем, что его подменили, - как можно более мрачно ответил я. - И, пока вас допрашивают, враг в его обличье может натворить бед. Мы теряем время, слопай меня слаад! - Досточтимый, у вас есть ключи от кельи наставника? - подала голос Зенит. - Есть, но имеем ли мы право... - засомневался монах. - Я возьму ответственность на себя, - заявил Крарак. Дверь кельи четвертого наставника мне сразу не понравилась. - Здесь какое-то охранное заклятие, - предупредил я ключника. - Не подходите близко. - Не должно быть, - нахмурился тот. - По традиции послушники каждый день убирают кельи, вход должен быть открыт. - Сможешь развеять? - спросил Крарак. - Попробую... Я примерился к потокам и осторожно потянул за одну из нитей, сплетавших створки двери в единое целое. Вначале она поддалась, но затем резко натянулась и лопнула, высвобождая энергию. Я едва успел закрыть морду лапами, но шкура гормиля оказалась куда прочнее кожи гита, и меня лишь слегка обожгло. Ключник торопливо вышел вперёд и приложил ключ-кристалл к углублению в двери. Створки бесшумно распахнулись. Нашим взглядам открылась тесная комнатка с жесткой кушеткой и маленьким письменным столом. Возле него в позе лотоса застыл пожилой гитзерай, которого я уже видел в хранилище. По впалым щекам наставника катились крупные капли пота, а вокруг него, невидимое обычному взгляду, медленно стягивалось смертельное плетение, похожее на голодного удава. Немалых псионических сил старого монаха хватало только на то, чтобы ненадолго оттянуть неизбежное. Брат ключник рванулся было к нему, но Крарак схватил его за ворот рясы. Я прикинул шансы. Обычного рассеяния здесь не хватит, нужно полноценное контрзаклинание, а это всегда непросто. Хотя "материал", из которого ткутся плетения, позволяет преобразовывать себя ограниченным количеством способов, у каждого волшебника есть собственный "почерк", находки и принципы, кажущиеся очевидными только автору. Особенно тяжело расплетать клубки, созданные существами с иным принципом мышления, и это был как раз такой случай. К счастью, заклинатель явно плёл свою паутину прямо во время ментального поединка с наставником и, непреодолимое изнутри, плетение получилось довольно неряшливым снаружи. И, всё же, оно таило угрозу. - Лучше выйдите, - посоветовал я. Беспокойство Зенит взметнулось маленьким смерчем, и я послал ей ободряющий импульс. Я знал, что делаю. Вроде бы. Оставшись наедине со старым монахом, я первым делом сплёл магический щит, простой, но крепкий. А затем, помня, где нахожусь, усилил стремление ткани этого беспорядочного мира к хаотичному танцу. Мир взорвался яркими красками, разлетелся мириадами бабочек и жуков, и снова собрался, повинуясь воле монастырскогоанарха. Я открыл глаза. Кровать и столик исчезли бесследно, но четвёртый наставник даже не пошевелился. - Я не совсем понял, юноша, вы хотели меня спасти или добить? - строго спросил он, открывая глаза. В комнату с радостным возгласом ворвался ключник, а за ним, ворча и потирая ушибленный локоть, вошёл Крарак. - Лучше выйдите... Может, ты хотел сказать "лучше бегите на другой план"? - Кто эти гиты, Амак? - спросил старый монах у ключника. - Вроде бы, стражники, учитель! Их привёл капитан Рр'ка. Наставник ловко встал на ноги. - Я должен найти своего двойника, - решительно заявил он, выходя в коридор. Стоило нам покинуть келью, как из-за поворота вышел капитан стражи, а с ним - четверо гитзераев в длинных светло-серых одеждах, вооружённых боевыми посохами. - Наставник Айсин? - нахмурился один из них. - Кого же мы тогда оставили в зале медитаций? - Понятно, кого! - воскликнул Рр'ка. - Нужно срочно оцепить зал! - А вдруг это он - самозванец? - спросил ещё один серый. - Того мы не почувствовали. - А этого мы только что спасли от боевого заклятия, - возразил Крарак. - Я призвал других наставников обители, - спокойно произнёс Айсин. - Они раскроют обман. И для вас, почтенные стражи совета, мой разум тоже открыт. Серые переглянулись. - Неприятно чувствовать себя слепым, - проскрипел самый старый из них. - Мы последуем за тобой в зал медитаций и доверимся выбору наставников. - Я распоряжусь... - начал, было, капитан, но старый страж прервал его: - Для ваших людей это опасно. Здесь нужна сила мысли, а не оружия. Рр'ка недовольно кивнул, и направился к нам, затем вдруг снова повернулся к наставнику. - Досточтимый Айсин! Самозванец искал сведения о дарителе венца Зертимона. Ему может грозить опасность... Старый монах тихо вздохнул. - Венец подарили рилмани, кто именно - знал только мастерТри'и'гор. Боюсь, капитан, нам придётся предоставить дарителя его собственной судьбе. Когда четвёртый наставник и стражи совета скрылись за поворотом, Рр'ка прошептал Крараку: - Слушай, старик! Я перехватил этого на выходе из зала Совета, и табличек у него с собой не было. Он успел их кому-то сплавить и, зуб даю, они уже за городской стеной. Так что бегите отсюда, пока ветер без камней. - Спасибо, старина, - ответил гормиль. - И ты тоже постарайся тут не геройствовать. Попрощавшись с капитаном, мы поспешили к выходу. - Рилмани, - задумчиво пробормотала Зенит. - Когда они умирают, то превращаются в соли металлов, чьим именем названы. Вот что имел в виду Свенкубам: "верни украденное существами из соли и пыли". Рилмани отобрали венец у альхунов, подарили гитзераям, а потом уговорили его уничтожить. Мы должны раскрыть его тайну, узнать, для чего он был нужен. Иначе в Ту'нарате нас ждёт только плаха. - Знать бы только, с чего начать, - вздохнул я. - Ты знаешь, - ответила она. - Мы оба знаем. Путь ясен, но он ведёт во тьму. - Она права, - проворчал Крарак. - Пора возвращаться на треклятую станцию Гимель. Только на этот раз с хорошей подмогой.***
Первым к Сорену вернулось осязание, и вместе с ним пришёл холод. Пронизывающий до костей, враждебный самой жизни, и, в то же время заставляющий оставаться в сознании до тех пор, пока оно окончательно не угаснет. Атаон слабо пошевелился и почувствовал, как в его руку вложили что-то плоское и слегка шероховатое вроде полированной каменной пластинки. Предмет был холоден, как и всё вокруг, но от прикосновения к нему почему-то стало легче. Полуэльф осторожно открыл глаза, но почти не почувствовал разницы. Слабый свет отражался от гладкой чёрной стены слева от него, остальные стены комнаты или, скорее, камеры, терялись во мраке. Преодолевая боль и головокружение, Сорен повернул голову, чтобы найти источник света, и с удивлением понял, что светится сам. Его тело было окутано ярким белым ореолом, как будто что-то рвалось из него наружу, пытаясь разогнать тьму, но растворялось в ней без следа. Атаон поднёс к лицу руку со странным предметом, и увидел зажатую в кулаке тонкую пластинку, чернее окружающей тьмы. Вблизи пластинки кожа едва светилась, и полуэльф почувствовал, что, приглушая излучение, странный амулет помогает ему экономить топливо. Да, здесь у него, как у каждого светильника, было топливо: собственная жизнь. - Добро пожаловать на дно мироздания, - произнёс слабый голос. Повернувшись, Сорен увидел измождённого мужчину с серебристой кожей и висячими седыми усами. Рилмани устало привалился к стене, зябко кутаясь в изорванную парчовую мантию, на груди которой алым и золотым был вышит Адский Цветок - символ рыцарей Тачарим. Его тело излучало слабый пульсирующий свет, как будто отсчитывая оставшиеся часы и минуты жизни. - Пандитас писал о вас, - тихо продолжил незнакомец. - Что вы всё никак не определитесь. Но, похоже, вы сделали правильный выбор. Он шевельнул рукой, и из неё со звоном выпал жетон Флогисто с графемой баланса. "Значит, он не знает", - подумал Сорен, и тут же: "Странно, что его не отобрали". Похоже, у него вообще ничего не отобрали кроме меча. - Или обстоятельства сами выбрали вас? - криво улыбнулся рилмани, по-своему истолковав молчание атаона. - Что же, это уже не важно... - Вы - В.Д., тот, кто стоял за созданием модроноидов, - догадался полуэльф. - Мэтр Виктор Дезоле, Великий Квартирмейстер древнейшего и почтеннейшего ордена Тачарим, к вашим услугам, - аргенах попытался изобразить шутливый полупоклон, но скривился от боли. - Где мы? Что это за место? - спросил Сорен. - Они называют его Тчиан-Сумере, - хрипло ответил Дезоле. - Убежище тёмного бога по имени Оркус. Он ищет свой жезл, в котором заключена часть его божественной силы. Я был среди тех, кто спрятал его в древнем лабиринте, тайну которого стремится разгадать наш враг Аанико. Возможно, он придёт сюда за ответами. Я этого не дождусь, а ты можешь. Поэтому слушай внимательно, и я расскажу тебе, как добраться до жезла, уничтожить его, а, главное, как вернуться назад. 1Плэйг-Морт, также Зачумлённый (англ. Plague-Mort). Портальный город, врата в Бездну. 2 Доппльгангер или кратко допплер – волшебное существо, способное принимать вид любого гуманоида, близкого по размерам. 3 Борода, седобородый (англ. graybeard) – эксперт или знаток на сигильском жаргоне. Так можно назвать и гладко выбритого человека. 4 Клятый (англ. Curst) – портальный город, врата в Карцери. 5 Регулус – великий город модронов на Механусе, столица, в которой правит Праймус, Единый и Главнейший. 6Заэрит (гит.) – то же, что и зерт, но в т.н. интонации почитания. Если быстрое «зерт» значит «тот, кто передаёт учение», то артикулированное «заэрит» - «благословенный наставник». 7 Стой! (гит.) 8 Эти события описаны в романе «Пламя и Пыль» Джеймса АланаГарднера. 9Т’ла’бин (гит.) – второй мечник. В гит-аттала – заместитель десятника. 10 Зерт Дак’кон усомнился в истинности учения Зертимона, смутив души и умы своих соратников. Из-за этого в стенах Шра’кт’лора образовались бреши, и гитъянки смогли ворваться в город и устроить резню. Своим вопросом Крарак намекнул, что враг прорвался в обитель из-за сомнений кого-то из наставников.
