Перекрестки

      - Здоров, коротышка! Я зайду к тебе прям щас, лады?       - Тц. Я не дома.       - О-о-о! – Тут же оживилась Ханджи. – С кем это ты гуляешь в такое время? Неужто с девушкой?       - Ага, - буркнул Ливай и поднес телефон к морде ретривера. Тот солидарно тявкнул басом в трубку и куда-то унесся.       - Ого!!! Повезло тебе с девушкой! – И не дожидаясь ответа, Зоэ быстро проговорила, - Короче, вы в парке рядом с твоим домом. Щас буду! – И отключилась. Ливая подмывало живенько уйти из сквера, но мысль о том, что из своей очередной поездки Ханджи, как всегда, привезла ему коробку чая… Заставила передумать. Да и возиться с ее кошками в этот раз не пришлось, женщина оставила их на попечение другому несчастному, поэтому сильно разозленным Аккерман не был.       Ханджи, увидев его еще издали, помахала обеими руками и одной ногой заодно. Ливай, сгорбившись, ждал на одной из скамеек; Ирвин примчался из глубин парка, безошибочно почувствовав, что кто-то приближается к хозяину.       - Хорош, - оценила пса Ханджи. – Он тебя, полурослик, может на спине катать.       Ретривер вежливо вильнул хвостом – ровно один раз – и испытующим взглядом вперился в женщину, увернувшись от протянутой руки.       - А тебя – ополуростить, - в тон отозвался Ливай, поддаваясь порыву и демонстративно поглаживая собаку по голове. Зоэ присвистнула, оценив картину, и, ни капли не обижаясь на прохладную встречу, весело шлепнулась на скамейку рядом с парочкой.       - Ретриверы собаки хорошие. Поводыри – они везде нужны, - заметив немного недоумевающее лицо собеседника, Зоэ оживленно продолжила. – Ну, собаки-поводыри! Они помогают слепым найти дорогу. Ведут за собой, куда нужно.       - К куче со съедобным мусором, например? – Кисло спросил Ливай.       - Да ну тебя! Они ведут туда, куда нужно людям, а не им самим! У них в генах заложено ставить цели хозяина превыше своих!       - Пф, как и у любой другой псины.       - Однако мало таких собак, которые могут вести хозяина за собой, - чуть серьезнее сказала Зоэ, слегка улыбнувшись. – Так что радуйся, что тебя выбрал кто-то вроде него. Может, хоть ему удастся вытащить тебя из твоей ямы?       - Ты, четырехглазая, так мою квартиру называешь!?       - Не только! Ты живешь как в яме, не вылазишь на свет и ни с кем не общаешься!! Как крыса в логове!       - А я там отдыхаю – мне одной встречи с тобой хватает для того, чтобы людей возненавидеть!!       Словесные перепалки были привычным делом и грозили затянуться на добрых два часа. Ирвин следил за новой знакомой несколько минут, потом понял, что ждать от нее чего-то нехорошего не стоит, и лег на землю, положив нос на ботинок хозяина. Пса немного забавляло, как в деловой разговор через предложение влезала шпилька в адрес одного или другого участника диалога, но беседа продолжалась, как ни в чем не бывало. Поэтому ретривер занес Зоэ в группу хозяевских друзей, чем был доволен. Хозяин-таки не безнадежен.       - …так что позвони туда. Покажешь им свое портфолио – примут, оно у тебя вполне себе ничего!       - Спасибо, - выдавил из себя Ливай. Было неловко принимать помощь, но в то же время Ханджи здорово упростила поиски работы: женщина умудрялась иметь знакомых и друзей по всему городу и вне его и знала много полезного. Зоэ прекрасно уловила за недовольным тоном искреннюю благодарность и, лучезарно улыбнувшись, молча сунула в руки товарищу заветную упаковку. Добивая. Сработало безотказно, Ливай нахохлился совсем уж злобно, всем видом выдавая радость и смущение.       - Ну бывай, мелкий! – Ханджи встала и со вкусом потянулась, блеснула очками. – У меня, в отличие от тебя, лодыря, еще забот полон рот!       - Не захлебнись, жердина очкастая, - трепетно погладил коробку Ливай.       Возвращаться в квартиру не хотелось. Воздух пах мокрым ветром – весенним, живым. Улицы были умыты талым снегом. Поскрипывали еще голые, но уже готовые озелениться деревья сквера. Земля потяжелела, налилась влагой.       Раньше Ливай думал, что собачники – психи. Все поголовно. А тут поневоле пришлось приобщиться к группе таких психов, регулярно посещающих парк. Оказалось, людям куда проще разговаривать, если их сводят собаки. Это стало для Аккермана открытием. Попадались и странные субъекты (Ливай и себя к таким относил), но в целом общаться с новыми знакомыми было легко и даже… Приятно в какой-то мере. В душу не лезут, в друзья не набиваются, с ненужными советами не пристают.       Ирвин в новой компании тоже чувствовал себя комфортно. Авторитет завоевал исключительный. Только пару раз другие собаки попытались его оспорить: одного агрессивно настроенного дворянина, пришедшего с невзрачным равнодушным хозяином, ретривер в несколько минут перевернул животом вверх, после чего парочка в сквере не появлялась. А вот с другой парой регулярно возникали стычки. Мужик чуть старше Ливая (кажется, Нил) едва ли не в открытую натравливал своего широкогрудого боксера на Ирвина. А боксер все ж порода серьезная. Два пса задавали друг другу хорошую трепку, счет был пока в пользу ретривера, явно привыкшего на улице и не к таким дракам, но опасения у Ливая возникали. Поэтому с хозяином боксера Аккерман в беседе не церемонился, и Нил отвечал тем же.       Была еще троица детишек лет тринадцати, два пацаненка и тихая девочка, выгуливающие необычайно воинственного шпица. Шпиц первое время нападал на Ирвина совершенно бесшабашно, но каждый раз озадаченный таким напором ретривер прижимал шмакодявку лапой к земле – и в конце концов собачонок стал смотреть на громадного пса с обожанием и таскался следом с видом телохранителя.       А Эрен, хозяин шпица, вообще регулярно приставал к Ливаю с ворохом вопросов и горящими в азарте глазами: ему самому, оказывается, всегда хотелось крупную и сильную собаку. Он хотел знать все касательно того, как дрессировать такое чудовище, потому что был уверен, что однажды и сам приобретет подобное. Ливай отвечал уклончиво или вообще молчал. Что ему было отвечать? Своего пса он никак не дрессировал. «Скорее, - с раздражением думал Аккерман, - это Ирвин меня дрессирует». Ошейник с голубой медяшкой на собаке был чисто символический, как и короткий поводок – ретривер и сам не отходил от хозяина, только раз за гулянку убегая прочь и возвращаясь через несколько минут. «Даже гадит не на людях, а за кадром, как герой книжки, - фыркал Ливай, - Тоже мне, благородная морда».       Но чего уж говорить, Ирвин и впрямь вытаскивал Ливая из своего кокона. Аж два-три раза в день. Ни одному человеку это не удавалось, а тут, гляди, псина какая-то смогла.       - Ведут за собой, говоришь?       Ирвин поднялся, прекрасно поняв, что обращаются к нему, и улыбнулся в ответ на привычную угрюмую хозяйскую мину.       - Ты меня только в гроб заведешь, - пробормотал Ливай, нежно трепля пса за ухом.