Перекрестки

      - В два часа, ага. Поняла. Пригляжу за твоим мамонтом, не боись. Главное собеседование не завали! И следи, чтобы тебя из-за стола было видно, а не одну твою макушку.       - Язык не прикуси, Четырехглазая.       Примерно так начался его день – в напряжении. Сейчас, полдня спустя, выходя из здания предполагаемого места работы, Ливай чувствовал, что его постепенно отпускает. Собеседование прошло на удивление неплохо, он впервые был довольно разговорчив, спокоен внешне и – о чудо! – социален. Похоже, «собачья тусовка» (какая ирония, что не человечья) хоть немного, а помогла.       Аккерман ослабил галстук. Давненько не приходилось надевать эту удавку на шею. Достал телефон, который во избежание неприятностей выключил вовсе.       От Ханджи было семь пропущенных.       Ливай встал как вкопанный, медленно, словно нехотя набрал номер.       - Ли!.. Ливай! – Голос подруги в трубке был совершенно несчастный, она едва не плакала – а может, и впрямь плакала.       - Не тяни, - резко и строго, боясь передумать.       - Какой-то мужик спустил своего пса!.. Здоровый такой, боксер!.. Он на меня кинулся, скотина, штанину порвал, а хозяин орал еще… Я поводок не удержала!.. Они драться начали, а потом удрали!..       - Давно!? – Дерьмодерьмодерьмо…       - Да уж два часа как! – Всхлип на той стороне. – Ливай, они ж на проезжую часть выбегали, Ливай, меня Ирвин защищал!..       - С тобой все в норме?! У врача была!?       - Да, просто царапина и синяк большой… Ливай, прости меня!..       - Угомонись! - Рявкнул мужчина, заодно пытаясь успокоить и себя. – Ты не виновата, идиотка. Жива – и ладно. Я на этого ублюдка жалобу накатаю, и тебя в свидетели и пострадавшие возьму. А собака… У него на ошейнике мой телефон написан, позвонят… Или сам жрать захочет – прибежит.       - Лива-а-ай, - завыла Зоэ не хуже кита. Похоже, здорово испугалась, если до сих пор не оправится… Правильно говорят, что некоторые породы собак дуреют годам к девяти. А если еще с таким хозяином…       - Топай домой и лечи свои ссадины, а то я лично упеку тебя в больницу. Не обрадуешься. Поняла?!       Дождавшись сдавленного угуканья, отключился.       Было тошно. Настолько, что хотелось разреветься.       Ливай спрятался в капюшон и зашагал к метро. Ждать звонка. Всего лишь ждать звонка. Ирвин умный, на улице поживший. Так просто под машину не загремит. И ошейник есть. И от этого дохлого боксера запросто отобьется.       Просто ждать звонка.       Просто ждать.       Звонок будет.       Обязательно.       Какой-нибудь сердобольный идиот обязательно пожалеет глупую, сбитую машиной собаку и наберет незнакомый, написанный на ошейнике номер, так ведь?       Ведь надо же иногда верить в людей, да, Ирвин?..       Неделя.       Краткая заметка в газете о вероятной вспышке бешенства среди собак, фото в подтверждение: три дерущиеся псины, облезлые, клокастые.       Полторы недели.       На запрос в социальной сети откликается двенадцатый человек, вспоминающий, что видел золотистого ретривера у мясного ларька… Полтора месяца назад.       Две недели.       - Алло? Я говорю с Ливаем Аккерманом?       - Да!..       Ливай нервно облизнул губы. Номер был незнаком. Мужской голос тоже - низкий, вежливый.       - Вы хозяин некоего пса с занятным именем Ирвин?       - ДА! – Коллеги в офисе немного укоризненно косятся.       - Подобрал в плохом состоянии. Отвез в ветклинику. Не видел надпись на ошейнике, а врач подумал, что это моя собака. Поэтому звоню только сейчас, простите, - речь по-солдатски лаконичная, быстрая.       - Как он? – Не удержался от вопроса Ливай, плюхаясь на стул.       - Правая передняя лапа побита сильно, левый бок погрызли. Но мне сказали, все будет в норме, ничего критичного нет. Лечится.       - Можете сказать мне адрес клиники?       Собеседник назвал. У Ливая глаза на лоб полезли. И как только собаки пробежали такое расстояние!? Это ж на другом конце света!       - Я могу сам забрать собаку и встретиться с вами лично, - проницательно заметил мужчина с той стороны. – Мне это не трудно.       - Ирвин никому в руки не дается, кроме меня, - лихорадочно соображая, выдохнул Ливай.       - В самом деле? – Почему-то очень весело отозвался собеседник. – Значит, вы хорошо его воспитали: со мной он отлично поладил. Теперь мне вдвойне интересно, что за человек смог перевоспитать грозную уличную собаку в такое ласковое и доброжелательное создание.       - Сегодня вечером можно с вами встретиться? – Резче, чем хотелось, спросил Аккерман, чувствуя укол ревности. «Ласковое создание»! Тьфу! – Желательно в метро.       - Отлично. Пересечение синей и желтой ветки, одиннадцать часов, - легко согласился мужчина, хотя Ливай надеялся, что такое место ему не понравится, и он откажется. И собаку заберет сам ее хозяин.       - Понял, - буркнул Аккерман, сбросил звонок и только спустя десять минут тупого разглядывания монитора сообразил, что так и не спросил имени звонившего.       По какой причине он выбрал метро?       Во-первых, проще разъехаться. Встретились, обменяли собаку на деньги (кто ж бескорыстно лечит чужих собак?), разбежались. Точку тот мужик выбрал идеальную: ни тому, ни другому не придется делать множество пересадок, чередуя их с походами на поверхность.       Во-вторых, метро всегда успокаивало Ливая. Да, он ездил в метро просто так. В пустом или битком набитом вагоне, слушая музыку или скрип колес.       В-третьих… Чувствовал.       Пересечение дорог. Перекресток.       Новый путь.