Девочка-цветок(⚠️новая версия, отредактированная⚠️)

Глава 87 - Шоколадка, да что с тобой? - опешил Джин, вытаращившись на меня с огромными глазами. Остальные тоже замерли в изумлении, словно кто-то нажал на паузу в самом разгаре бурного вечера. - Я же сказала, что я тебе никакая не Шоколадка! - уже закричала я на него, что тот аж вздрогнул и отшатнулся от меня назад, будто я замахнулась на него кнутом. Мои кисти рук сжались в кулаки. Я чувствовала, как внутри бурлит непонятная злость. Будто прорвалась какая‑то плотина, и теперь эмоции хлынули потоком, не слушаясь меня. - Цветочек, успокойся. Ты чего? - растерянно проговорил Тэхён, протянув ко мне ладонь. Но я отшвырнула его руку, да с таким пренебрежением, словно отмахивалась от попрошайки у входа в ресторан. Тэхён так и замер на месте как громом поражённый. - Ещё один, оригинал, - хмыкнула я, смерив его презрительным взором. - Вы все совершенно не воспринимаете меня всерьёз. Я вам что, игрушка, что ли?! - я обвела всех грозным взглядом, парни, не зная, что делать, просто молча стояли и смотрели на меня, а меня уже конкретно понесло(кажется, алкоголь в крови достиг апогея). - Вот ты, - я зыркнула на Джина. - Думаешь, если ты тут самый старший – априори главный? Да ты хоть знаешь, как это бесит - когда к тебе относятся, будто ты ребёнок, который не может за себя постоять? Не нужна мне твоя защита. И советы свои оставь, пожалуйста, при себе. Ты вечно суёшь свой нос во все дела, прикрываясь беспокойством. Но на самом деле тебе просто нравится всё контролировать. Всегда за всех решаешь: что правильно, а что нет. И бесишься, если кто-то с тобой не согласен и поступает по-своему. А эти твои вечные "игры", с помощью которых ты нами манипулируешь. Мы – люди, Джин, а не шахматные фигуры в твоей личной партии. Почаще себе об этом напоминай, а то однажды заиграешься и доиграешься. Джин стоял, слегка побледнев и всё так же таращась на меня во все глаза. И впервые за долгое время он не нашёл, чем мне ответить. А тем временем я переключилась на следующего. - Или ты, - я перевела взгляд на Юнги, который сразу же напрягся. - Ты вообще пытаешься быть мне мамочкой. Но той, которая способна задушить своей любовью. "О, моя милая крошка. Ты ещё слишком мала для этого огромного и враждебного мира. Люди коварны, погода непредсказуема, цены растут, а йогурт в магазине вообще может оказаться просроченным! Но не бойся, мамочка всегда будет рядом и будет оберегать каждый твой вдох, каждый твой шаг и каждый твой чих. Мамочка подскажет: где травка зеленее, небо голубее, мороженное вкуснее. Мамочка защитит тебя от всего: от злых собак, от плохих мальчиков, от неподходящих профессий, от друзей с сомнительными увлечениями, от интернета, от солнца, от сквозняков, от слишком громкой музыки и даже от грабель. Ты никогда не наступишь на грабли, потому что мамочка сама за тебя это сделает. Ведь мамочка тебя так сильно любит и не желает тебе зла. Мамочка знает, как для тебя будет лучше. Мамочка решит все твои проблемы и сделает всё, чтобы ты была счастлива. Даже если ты будешь... ненавидеть её", - просюсюкала я, у Юнги аж рот открылся, однако ни единого звука из него так и не вышло, он словно рыба на суше – просто беззвучно глотал воздух. - Но я не твоя доченька. Мне не нужно "крылышко". И вообще, я не хрупкая ваза, которую надо прятать от ветра или случайного касания. Я — человек. Со своими желаниями, со своим характером, со своей головой на плечах и со своим мнением. Но вас двоих никогда не интересовало моё мнение. Скажите нет? - я посмотрела на Джина, потом – опять на Юнги, но те молчали, пребывая в глубоком шоке. Тогда я приступила к следующей жертве. - Ну а ты, - Намджун уже смотрел на меня взглядом полным смирения перед неизбежным: стойко и с достоинством готовый принять удар(ну да ему это не поможет). - Уравновешенность – это, несомненно, хорошая черта, но однажды... твоё спокойствие рухнет. Причём с охренительным грохотом, который услышат на другом конце этой жалкой Вселенной. Если ты не будешь честен с самим собой. Но ты всегда такой рассудительный, такой взвешенный, будто составляешь бухгалтерский отчёт или докладную обо всём происходящем как солдат при исполнении. Но на самом деле ты просто боишься ошибиться, выйти за рамки дозволенного, боишься всех подвести. Не дай бог, повысить голос хотя бы на лишний децибел. Не дай бог, сказать что-то лишнее, боясь развязать Третью Мировую. Не дай бог сделать что-то странное. Проявить слабость. Показать, что тебе тоже бывает страшно или больно. Или что ты уже задолбался терпеть выходки своих недалёких друзей. Очнись! Осмотрись по сторонам! Что ты видишь? Где мы? Мы в какой-то жопе, где кроме нас, нет больше никого. Перед кем тут притворяться? Никто тебя не осудит. Никто не напишет о тебе в твиттере или новостях. Здесь нет камер, нет зрителей, нет судей. Никто не требует от тебя совершенства. Просто будь собой. Настоящим. Не бывает идеальных людей, бывают только те, кто постоянно пытается всем угодить. Но сами они даже не существуют. Есть только эта безупречная оболочка, которая всё взвешивает, рассчитывает и никогда не даёт волю настоящим чувствам. Ты думаешь, мы ценим тебя за то, какой ты «должен быть»? Нет! Мы ценим тебя за то, кто ты есть. Но мы не можем ценить то, чего не видим! Когда я с ним закончила, тот уже не выглядел таким уж решительным и спокойным. Вообще-то, его, как и первых двух потерпевших, накрыл шок. Ну да это ещё не конец... - А вы, двое, - теперь под обстрел попали "братья" Пак и Ким, бедолаги прижались друг к другу, как два провинившихся щенка. - У вас, двоих, вечно детство в одном месте играет. Вы хоть когда-нибудь научитесь брать ответственность? Вы до сих пор делаете, что вам вздумается и совсем не думаете о последствиях. А потом просто извиняетесь – и взятки с вас гладки. Думаете, во взрослой жизни достаточно отделаться лишь "извинениями"?! Тогда у меня для вас плохая новость – вы всё ещё дети. Дети во ВЗРОСЛОЙ шкуре. Что может быть хуже. Вам не кажется, что пора бы уже начать взрослеть. Ведь не подростки уже. Чонгук и то взрослее вас. ВСЕГДА был взрослым, - и тут я резко переключилась на Чонгука, который от неожиданности вздрогнул и уставился на меня как растерянный кролик, готовый упасть в обморок от стараха, потому что его в угол загнал голодный лис. - Но не всегда был честен. Ты так упрямо скрывал от всех свой секрет. Почему? От меня-то – понятное дело. А от НИХ? Что ЕЩЁ ты скрываешь? Или, быть точнее, что ещё ты вспомнил?Чего ты боишься? Говори! Глаза его вдруг нервно забегали по комнате. И, казалось, что он забыл как дышать. Я хотела уже подойти к нему, припереть к стенке и снова наехать, но вдруг передо мной кто-то встал, заслонив все эти испугано шокированные лица, а потом тёплые руки сжали мои, на удивление, холодные, а мягкий успокаивающий голос проговорил: - Хана, Достаточно. Они уже получили своё. Хватит. И я не посмела возразить. Вообще-то, меня вдруг отпустило. Злость утихла. И единственное, что я чувствовала – нет, не угрызения совести, я совсем не жалела, что им наговорила... на меня неожиданно накатила усталость. Будто я не говорила, а камни в них тяжёлые кидала. И вот притомилась. Ноги подкосились, а в глазах всё поплыло. - Присядь, - произнёс всё тот же мягкий тон, и меня опустили на диван. - Вот, возьми. Это вода. - Хоби, почему ты их защищаешь? Они же... слов приличных нет, чтобы описать кто они, - пьяно усмехнулась я, взяв у него бутылку воды. - Потому что, какими бы они ни были, они мои друзья. И твои тоже. Я понимаю, почему ты злишься на них. И твоя злость полностью оправдана. Но... сейчас это не ты. За тебя говорит кто-то другой. Я не верю, что ты думаешь о нас именно так, - его ладонь мягко сжала моё плечо. - Ты слишком добрый. Это твоя хорошая, но и одновременно плохая черта. Вернее, она не сколько плохая, а сколько уязвимая. Однажды она причинит тебе боль, - пробормотала я. - Пускай. Даже так... я навсегда останусь таким. Добрым, наивным, верящим только в хорошее, прощающим. Но это буду я, а не кто-то другой в моём теле. И я сейчас не только о тебе. С тех пор, как мы здесь, я больше никого не узнаю. И меня это больше пугает, чем расстраивает. Я резко подняла на него взгляд. Тот сидел напротив меня на журнальном столике. Вид у него был серьёзный, а ещё уставший. Я хотела ему что-то сказать, но у меня вдруг закружилась голова, и её пришлось опустить, бутылка выскользнула из моих пальцев и с глухим стуком упала на пол. - Тебе плохо? - тут же забеспокоился Хосок. - Немного, - ответила я. - Я отведу тебя в комнату. Тебе лучше прилечь, - проговорил он, встав с места. Но тут к нам подошёл Юнги, судя по голосу: - Хоби, можно с тобой поговорить. - Ладно. Только быстро, - ответил ему Хосок, а после обратился ко мне. - Я сейчас приду. Подожди пока. Если будет очень плохо, позови. - Угу, - выдавила я из себя, ибо мой мозг опять начал тормозить. Не, я передумала начать бухать. По началу это приятно, даже весело, а потом... меня сейчас стошнит... **** - Слушай, Хоби, ты не можешь провести с ней ещё одну ночь. Это тебя убьёт. Ты и так не спал четверо суток. И не говори мне, будто ты поспал. Я-то уж знаю, что это не так, - негромко проговорил Юнги. Он и Хосок стояли поотдаль ото всех. - Ничего. Как-нибудь справлюсь, - отмахнулся тот. - С ума сошёл, - опешил Юнги. - Мы не знаем, можно ли здесь умереть, однако проверять как-то не хочется. - И что ты предлагаешь? - Хосок выплеснул руками. - Любого из нас, но только не тебя. - Да вы ж все в стельку пьяны. А она – тем более. Два пьяных мозга – просто "отличная" комбинация. - Чего шушукаемся? Мне можно послушать? Или это очередной секрет, который мне лучше не знать, потому что я сраный серый кардинал, - к ним подошёл Джин. Юнги прыснул со смеху, а Хосок всё так же был серьёзен. - Ханако нужно как-то подальше держать от её комнаты. По крайней мере, пока она не протрезвеет, - в итоге сказал Хосок. - Я, к сожалению, не смогу быть с ней, потому что... если честно, я уже валюсь с ног. Не думаю, что продержусь ещё хотя бы час. - Так в чём проблема. Я справлюсь. Я не так уж и много выпил. В любом случае уже успел протрезветь... благодаря тут кое-кому, - Джин посмотрел в сторону дивана, на котором, опустив голову, сидела девушка, ей совсем не было дела до происходящего. - А ты, Юнги? - с надеждой спросил Хосок. - Извини, но я выпил больше всех. Боюсь, что тоже отрублюсь в скором времени. Намджун, как видишь – вообще сейчас в прострации, его лучше не трогать, - он кивнул в сторону своего друга, который стоял, прислонившись на бильярдный стол и невидящим взглядом сверлил пространство перед собой, будто пребывал в какой-то другой реальности. - Тэхён и Чимин вряд ли согласятся. Кажется, они напуганы, - теперь он кивнул в сторону неразлучной парочки, забившейся куда-то в дальний угол комнаты, облюбовав софу. - Если только Чонгук. Он вроде бы практически и не пил... - Юнги осмотрелся по сторонам. - А где он, кстати? - спросил он, так и не обнаружив нигде своего макнэ. - Похоже, я тут один доброволец. Или, быть точнее, смертник. После всего, что она наговорила, мне тоже как-то боязно оставаться с ней наедине, - Джин театрально съёжился и передёрнул плечами, будто по нему прополз паук. - У тебя я нет выбора, чувак, - усмехнулся Юнги, хлопнув того по плечу. - Ну что, Хоби? - он посмотрел на Хосока, который всё это время думал о чём-то. - Или ты тоже считаешь, что мне нельзя доверять? Ведь я великий и ужасный кукловод, - ухмыльнулся Джин. Хосок закатил глаза, а потом вздохнув, ответил: - Ладно. Только... вот ещё что. Ханако сказала, что у неё иногда бывают воспоминания наяву. И происходит это всегда непредсказуемо. Любое слово, действие, предмет, звук или даже знакомый запах и вкус– всё это может спровоцировать у неё картины из прошлого. И хоть они всего-навсего эпизодические, нельзя допустить, чтобы что-то могло напомнить ей о том, что мы от неё все так тщательно скрываем. Не давай ей ни единого повода, даже хоть как-то косвенно намекающего на что-то подобное. Иначе всё будет в пустую. А последствия и того хуже, - Хосок серьёзно смотрел на Джина, а тот тем временем был обескуражен. - Ты всё понял? - переспросил он его. - Да понял я. Не дурак, - ответил тот, но всё ещё пребывая в замешательстве. - И постарайся её не злить, - добавил Хосок. - Да расслабься ты, - Джин положил на его плечи руку. - Печёшься, о ней, словно она твоя дочь. А она не твоя дочь. Вон её нерадивая мамашка, - он кивнул на Юнги. - Да, кстати, не корми её йогуртом. И грабли свои подальше держи от моей дочери. Ты не очень хороший мальчик. Я, как мать, не одобряю, - выдал Юнги, и оба покатились со смеху, Хосок лишь слабо улыбнулся. - Лан, я пошёл. У меня важная миссия. Пожелайте мне удачи, - глубоко выдохнув, будто собирался совершить опасный подвиг, Джин направился в сторону дивана. - А я пока раскидаю всех по комнатам. Пожалуй, на сегодня нам хватит впечатлений, - проговорил Юнги, обведя помещение взглядом, вокруг царила всё та же удручающая атмосфера. - А ты, - он посмотрел на обеспокоенного Хосока, который смотрел на девушку так, будто не был уверен, что поступил правильно. - Блин, тебе реально надо поспать. Смотреть на тебя больно. Хосок лишь опять слабо улыбнулся, проводив взглядом, уходящую из комнаты парочку. Джин поддерживал девушку за локоть, которая еле-еле передвигала ногами. "У меня почему-то плохое предчувствие..." **** - Так, осторожнее, пьянчужка, тут порог. Так что ногу выше, - проговорил Джин, помогая мне дойти до комнаты. Блин, моя координация движений просто ужасна. Будто это не моё тело. И вот зачем люди вообще пьют? Отстой. Невозможно же ни на чём сосредоточиться. И я совсем не могу контролировать это. - Вот так. Молодец. Мы уже на месте, - тем временем преободряюще говорил мой провожатый и усадил меня на кровать. Всё ещё покачиваясь, я осмотрелась. Мозг тупил до неприличия, однако даже на пьяную голову я поняла, что... - Это же не моя комната, - пробормотала я. - Твоя, не твоя – какая разница. Главное, что комната. И тут есть кровать. Поэтому просто ложись и спи, - сказал Джин, принявшись разувать меня, будто я его пьяная жена, которую он приволок с корпоротива, а он, значит, заботливый муженёк. - Отведи меня к себе, - потребовала я. - Так, давай-ка без капризов. А не то я пожалуюсь на тебя твоей мамочке, - как обычно, шутканул тот, чем начал меня злить. - А где, вообще, Хоби? - спросила я, вспомнив, что меня вроде Хосок хотел отвести. Когда успел уже Джин нарисоваться? - Хоби не резиновый. И он тоже умеет уставать, потому что обычный человек, а не робот. Короче, ему нужен отдых, - прозвучал ответ, который вогнал меня в ступор. Значит... Хосок соврал, что поспал. Ясно-понятно. В любом случае это ничего не меняет. - Я у тебя не останусь, - возмутилась я, хотев встать, однако теперь я не хозяйка своему телу. - И чем это тебе моя комната не нравится? - всё-таки стянув с меня обувь, но всё ещё оставаясь у моих ног, Джин поднял на меня взгляд. - Расцветка ужасная. Аж в дрожь бросает, - съязвила я, смотря на него сверху в низ. - А ты глаза закрой, - сказал тот. - Хотя больше меня напрягает хозяин этой комнаты, - продолжила я издеваться. Джин поднялся, выпрямившись во весь рост и теперь зыркнув на МЕНЯ сверху вниз. - Знаешь, - серьёзно начал он, скрестив руки на груди. - Ты можешь думать и говорить обо мне всё что захочешь, но знай... я ВСЕГДА буду заботиться о тебе. Нравится тебе это или нет. Потому что я обещал. И я сдержу своё обещание, чего бы мне это не стоило. На мгновение меня как будто кольнула совесть. Но вдруг во мне пробудилось что-то другое. Опять этот странный холод. И он был не снаружи, а где-то внутри меня. Я чувствовала, как он ползает под моей кожей, пробирается в мышцы, обволакивает кости. Вязкий как смола. Мерзкий как гнилостный запах болота. И жуткий как шёпот в заброшенном доме. Он пугал меня и вызывал кучу других неприятных чувств. - Мне плохо, - вдруг сказала я, залипнув в никуда. - Потому что пить надо меньше, - усмехнулся Джин, присев рядом со мной на край кровати. - Проспишься, и всё пройдёт. Хотя на утро, возможно, будет болеть голова. Ну да пара таблеток аспирина исправит положение. А вообще, с дебютом тебя. Но ты всё-таки больше не пей. Второго такого раза мы не выдержим. - Да нет же, - возразила я, помотав головой из стороны в сторону. - Мне не от алкоголя плохо. Меня... словно что-то изнутри пожирает. Что-то неприятное, тёмное и... холодное. Короче, мне не по себе. После этого долгого сна я как будто сама не своя, - я снова качнулась, продолжая залипать в одну точку и ощущая на себе взгляд Джина. - Эй, Шоколадка, не пугай меня, - он снова опустился на корточки напротив меня и взял мои руки в свои, и я вдруг поняла, что... - Мы одной температуры, - произнесла я, сжав его пальцы, своими, такими же ледяными, как и у него. Джин вытаращился на меня в откровенном удивлении и одновременно испуге. И тут... меня буквально притянуло к нему. Обвив вокруг его шеи свои руки, я прижалась к нему как самому родному существу. Просто... я чувствовала какое-то непостижимое сходство между нами. Или даже... какую-то невидимую связь. - Ханако, ты меня пугаешь, - уже нервно проговорил Джин, не двигаясь. - Ты наконец-то вспомнил моё имя, - усмехнулась я, а потом отстранившись, посмотрела на него, тот всё так же пребывал в ступоре от моего поведения, но неожиданно меня снова потянуло к нему, да с удвоенной силой. В итоге наклонившись, я поцеловала его, ощутив внезапное облегчение во всём теле. Будто из меня вытягивали этот противный липкий холод, и мне становилось от этого легче. Тогда я впилась в его губы сильнее. И... у кого-то треснул самоконтроль. Повалив меня на кровать, Джин сам прильнул к моим губам. Я не стала ему препятствовать. Какое-то время мы самозабвенно целовались. А потом... всё пошло само собой. Море с ума сводящих поцелуев осыпали мою шею, плечи, ключицы, но каждый раз возвращаясь к моим губам. Я и не заметила, как медленно начали расстёгиваться пуговицы на моей рубашке. Как холодная ладонь скользнула по моей обнажённой пояснице. А другая такая же – по моему бедру. Я резко выдохнула, когда его рука сжала мою талию. Но вдруг все действия прекратились, а с ними ушло и моё облегчение. Во мне это вызвало разочарование. Нет, только не останавливайся. - Чёрт, что я творю, - тем временем ругнулся Джин, уткнувшись в моё солнечное сплетение и тяжело дыша. - Шоколадка, мы не должны... - начал он, нависнув надо мной, но не договорил, потому что теперь Я опрокинула его на спину и нависла над ним, Джин сначала офигел от такого поворота, но потом он как-то странно посмотрел на меня: пристально так, прищурив глаза, будто увидел что-то странное. - Что с твоими... - Джин резко поднялся вместе со мной и, положив свои ладони на мои щёки, зачем-то принялся рассматривать мои глаза, наклоняя свою голову то вправо, то влево. - Привидилось, что ли, - пробормотал он себе под нос, взгляд нахмурился. - Ты чего? - недоумённо спросила я. - Ничего, - ответил тот, его взгляд опустился на мою грудь, и он как-то мученически вздохнул. - Шоколадка, ты же знаешь, я люблю тебя, но... прошу тебя, не играй на моих чувствах, - проговорил он и начал застёгивать пуговицы на моей рубашке. Его слова заставили меня немного протрезветь. - Извини. Сама не знаю, что творю, - сказала я, действительно сбитая с толку своим же поступком. Хотя меня не сколько мой поступок удивил, а сколько... я совсем не испытывала хоть капли смущения. Да, уж. Алкоголь – зло. - Ничего. Ты просто пьяная, - Джин улыбнулся и погладил меня по щеке. - Тебе всё же стоит лечь спать. От греха подальше, - он заправил мои волосы за ухо, и этот жест отдался в моём теле какой-то слабостью, от чего меня и впрямь начало клонить в сон. - Ты прав, - ответила я, как загипнотезированная. - Вот и ладушки, - Джин уложил меня на подушку, а потом просто гладил по голове, как мать, которая укладывает своего ребёнка спать. В итоге я быстро отрубилась... **** "Ну и ну, что это вообще было? Я ведь, между прочим, ни о чём таком даже и не думал. Тогда что на неё вдруг нашло? Хотя о чём это я, она ж пьяна. А всё-таки..." Не переставая перебирать пальцами волосы на голове спящей девушки, Джин отрешённо смотрел куда-то вдаль. Но тут в его голове эхом отозвался женский голос: "...Меня... словно что-то изнутри пожирает. Что-то неприятное, тёмное и... холодное. Короче, мне не по себе. После этого долгого сна я как будто сама не своя..." "Интересно, что она имела в виду? А вообще, мы все сильно изменились. Что-то мне это не нравится. А ещё..." Парень поднял свою руку перед своими глазами, внимательно разглядывая ладонь. Потом он сжал и разжал пальцы. "Мои руки действительно холодные. Всегда так было? Не помню..." "...Мы с тобой одной температуры..." "Совпадение ли? Насколько я помню, Шоколадка у нас горячая штучка, пф. Подозрительно как-то..." Джин опустил взгляд на девушку, его глаза нашли её губы. На несколько секунд он залип на них. Но потом с трудом отвернувшись, вздохнул. "Это теперь навсегда останется в моей голове. И перед глазами. Кстати, на секунду мне как будто показалось, что... её глаза одинакового цвета. И взгляд будто чужой. Шоколадка не умеет так смотреть. Как хищник. Короче, больше пить не буду, а то чудится всякое..." И, снова тяжело вздохнув, он встал и направился к дивану, на который плюхнулся и моментально заснул... **** - Ханако... - Ммм. - Ханако. - Ну что? - сквозь сон проворчала я. - Ханако. Раздался голос уже у самого моего уха. Вздрогнув, я резко распахнула глаза. Было темно. И только свет прикроватной лампы освещал комнату. И, как я позже поняла, не мою комнату. Ну да, ну да, я ж у Джина. Кстати, а сам-то он где? Осмотревшись, хозяина я обнаружила храпящим на диване. Так, стоп. Если он спит, тогда... кто меня звал? Или это был сон? Но неожиданно... - Ханако, - снова раздалось моё имя, которое звучало словно у меня в голове. Меня это напугало. Но потом я вспомнила, что выпила. Похоже, я ещё не протрезвела. И только я хотела лечь обратно в кровать, как вдруг... - Ханако, - появился ОН. Вздрогнув и чуть не закричав, я с колотящимся от страха сердцем уставилась на него. Тот стоял недалеко от кровати. Словно самый настоящий призрак. - Может, уже перестанешь меня пугать, - проворчала я уже без страха(пора бы уже к этому привыкнуть). "Призрак" промолчал. Лишь стоял и смотрел на меня неморгающим взглядом. Его чёрные как безлунная ночь глаза вбирали в себя свет лампы, не отражая ничего в ответ. Теперь его можно было принять за манекен или за ростовую фигуру из картона. - Чего ты хочешь? - спросила я. - Важно, не чего хочу я, а чего... хочешь ТЫ, - наконец заговорил он. - Я являюсь лишь, потому что ТЫ этого хочешь. У самого меня нет желаний. - По-чему? - удивилась я. - Потому что... я всего-навсего твоё воспоминание, которое запечатано в твоём подсознании. Но сейчас твой мозг слишком расслаблен, и вся защита трещит по швам. - То есть... ты и есть ТО САМОЕ воспоминание, которое от меня все прячут? - спросила я, волнение как холодная волна окатила меня с ног до головы, а дыхание замерло. "Призрак" кивнул. - Тогда я хочу знать, - сказала я, мои кисти рук сжали одеяло. "Призрак" опять промолчал, лишь повернулся к выходу. - Идём, - раздался его голос эхом в моей голове, и он исчез. Вскочив с кровати, я быстро зашагала к двери и вышла в коридор. Так, и где он? Куда мне идти? Ответ опять появился в моей голове. - Сюда, - позвал голос, и мои ноги сами двинули к моей комнате. Положив руку на ручку двери, я вдруг на секунду засомневалась, но всё же открыла дверь и вошла во внутрь. И тут произошло странное... Появился тот самый мерзкий холод, а моя комната вдруг стала пропадать. Стены поплыли, как воск свечи, мебель растворялась в тумане, окна на стенах стекали вниз чёрными кляксами.Она словно отступала, отдалялась, как кадр из старого фильма или рисунок, который стирали ластиком, а на её месте проступали какие-то другие размытые образы. И тут я поняла, что происходит... Это воспоминание на яву. Только оно намного мощнее. Намного ярче. И намного... реалистичнее. - Пришло время всё вспомнить... Мне очень жаль... - опять раздолось у меня в ушах и... меня конкретно накрыло...