Девочка-цветок(⚠️новая версия, отредактированная⚠️)

Ммм, всё болит… Что ж, «лучшее» пробуждение за все мои семнадцать лет жизни. Тело словно налилось свинцом, каждая мышца протестовала против малейшего движения. — Доброе утричко, принцесса моя, — прозвучал родной голос, мягкий и тёплый, как солнечный луч, пробившийся сквозь занавески. На щеке я почувствовала лёгкий, почти невесомый поцелуй. Тепло его губ отозвалось где‑то глубоко внутри, разгоняя остатки сонного тумана. — Хиро, — пробормотала я, полусонно повернувшись на давно любимый запах мужских духов — терпкий, с нотками сандала и едва уловимой цитрусовой свежестью. Я тут же нырнула в тёплые объятия не менее любимых рук, и на мгновение весь мир сузился до этого ощущения: его ладони на моей спине, его дыхание у виска. — Прости, что разбудил, — прошептал он. Ещё один поцелуй — в щёку, потом в лоб, в нос… Губы… Шею. Вот теперь пробуждение намного лучше. Тепло разливалось по телу, вытесняя боль и усталость. — Щекотно, — хихикнула я, расплываясь в улыбке и наконец разлепляя глаза. Передо мной — эти чёрные, искрящиеся в свете утренних лучей глаза, в которых пляшут озорные искорки. И самая искренняя улыбка, от которой у меня каждый раз замирает сердце. Да что б мне так каждый день просыпаться! Хотя… Я ж почти так каждый день и просыпаюсь в последнее время. Тихо рассмеявшись, я теснее прижалась к его груди, вслушиваясь в размеренное биение его сердца. Он нежно гладил меня по голове, уткнувшись носом в мою макушку, и в этот момент мне казалось, что время остановилось. Не хочу, чтобы это заканчивалось… Никогда. Только в его объятиях я чувствую себя по-настоящему счастливой. — Мне нужно ненадолго отлучиться, — расстроенно проговорил Хиро, продолжая копошиться в моих волосах, будто успокаивая больше себя, чем меня. — Зачем? — недовольно пробурчала я и, с трудом оторвав взгляд от его лица, глянула на часы. Стрелки показывали пять утра. — В пять утра? Какие могут быть дела в такое время? — недоумённо спросила я. — Вчера звонил отец, сказал забрать кое‑что из ближайшего филиала, — вздохнул он. — И чем раньше я туда поеду, тем быстрее освобожусь. Я б вообще сейчас хотел валяться с тобой в постели весь оставшийся день, — простонал он, крепче прижимая меня к себе. — Но я не могу отказать отцу, а по совместительству и своему боссу. А между прочим, сегодня мой законно заработанный выходной. И нам уже скоро обратно надо будет ехать, а я хотел провести с тобой время. Когда вернёмся домой, у меня будет куча дел… и проблем. Но самое отстойное — мы не сможем пока часто видеться. Хааа, я сейчас заплачу. Ещё с отцом поговорить надо. Но я, блин, сам во всём виноват, — буркнул он, нахмурившись. Хиро ворчит — и это до смешного забавно. Совсем как у ребёнка. Но я люблю в нём это. — Давай вместе поговорим. Так у тебя будет больше шансов выжить, — усмехнулась я. — Пф, не знаю. Посмотрим. Возможно, так и вправду будет лучше, — он на мгновение задумался, а потом резко встряхнул головой. — Ладно, я опаздываю. Ты можешь ещё поспать. Я быстро. Когда вернусь, сходим куда‑нибудь, но только ты и я. Кстати, как ты? Сильно болит? — его взгляд стал тревожным, изучающим, будто он пытался прочесть ответ на моём лице. — Нормально, — зевнула я, стараясь говорить как можно беспечнее. Да уж, «нормально». Боль пульсировала в теле, напоминая о себе при каждом движении. Но сейчас это казалось таким незначительным, когда рядом он. — Ну‑ну, — Хиро скептически хмыкнул, явно не купившись на мою браваду. Взяв мои кисти рук, он поцеловал сначала одну, потом — вторую. Предательская боль заставила меня невольно скорчиться, и я непроизвольно сжала пальцы. — И это твоё «нормально»? — Хиро снова хмыкнул, но тут же вздохнул, его лицо стало непривычно серьёзным. Он погладил меня по щеке, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Не делай так больше. Ладно? Я ведь действительно убью любого, кто тебя тронет, — его голос звучал тихо, но в нём звенела сталь. — Ты же не оставишь это так? А иначе я просто оторву его голову, предварительно заставив жестоко пожалеть обо всём. — Расслабься. Конечно, мы с этим разберёмся. Но сейчас я не хочу даже думать об этом. Давай не будем портить остатки нашего совместного отдыха, — я попыталась улыбнуться как можно беззаботнее. — Что ж, ты права, — мягко улыбнувшись, Хиро снова сжал меня в объятиях и простонал. — Блин, не хочу никуда. Я столько пахал лишь для того, чтобы побыть с тобой хотя бы каких‑то два дня. И то последнее отбирают. Я негодую. Это нечестно. Прыснув со смеху, я уткнулась в его грудь. Эта его быстрая смена настроения — от детской обиды до взрослой серьёзности — всегда забавляла меня. То ребёнок ребёнком, то взрослый парень. То раздолбай, то очень серьёзный. Люблю его любого… Безумно люблю. — Ханако? — его голос вдруг стал непривычно тихим. — Ммм? — Я люблю тебя. — А я тебя. — Прости за то, что нас ждёт трудный год впереди. Я бы очень хотел, чтобы всё было по‑другому, но… сама понимаешь, что… — он запнулся, будто подбирая слова. — Вместе мы справимся. Не переживай, — я подняла руку и легонько провела пальцами по его щеке. — Мы же команда, верно? — Просто я сдохну без тебя, — опять проныл он, крепче сжимая меня в объятиях. — Я так привык, что ты всегда рядом. Не помню уже, каково это — спать одному. — Ты думаешь, я помню? Да ты обжился в моей постели с первых дней нашего знакомства, — возмутилась я, но в голосе не было ни капли злости. — Ты всегда мёрзла. А я очень тёплый, — выдал он с самодовольным видом, и я не смогла сдержать смеха. — А ещё мне просто было одиноко. И тебе, кстати, тоже. И не отрицай это. Да, ты прав. Мне всегда было невыносимо одиноко. Оставаясь каждый раз одна, я тонула в мрачных мыслях, которые затягивали, как тёмное болото. И лишь твоё присутствие дарило мне всё это время спокойный и безмятежный сон. Но я не скажу тебе об этом. Ещё возгордишься, пф. — Ты, кстати, опаздываешь, — в итоге сказала я, легонько подтолкнув его в плечо. — Дааа, — вздохнув, Хиро неохотно выпустил меня из объятий. Одарив ещё парой десятков поцелуев, а потом нехотя поплёлся к выходу номера. Когда дверь за ним закрылась, я плюхнулась обратно на подушку и тоскливо вздохнула. Да я сама сдохну… Чёрт, когда я успела к нему так сильно привязаться? Вообще‑то Хиро мне с первой нашей встречи понравился — его улыбка, его смех, его дурацкие шутки, которые почему‑то заставляли меня улыбаться в ответ. Однако об этом я ему тоже не скажу. Пф. Блин, сон совсем пропал. Как и настроение. Пойду тогда хотя бы вещи соберу. Не хочется просто так лежать… **** — А мы теперь с Реном встречаемся, — неожиданно заявила Юка, пока мы упаковывали вещи вместе. — Что?! — я буквально подскочила на месте, уронив стопку сложенных футболок. — Когда уже успели? — Вчера вечером, — Юка слегка покраснела и поправила прядь волос. — К сожалению, не успела тебе рассказать из‑за всего случившегося… Ты точно в порядке? — она взволнованно окинула меня взглядом, задержавшись на ссадине у виска. Да уж, такой напуганной я её ещё никогда не видела. В её обычно озорных глазах читалась неподдельная тревога. — Да, нормально, — я выдавила улыбку, стараясь не показывать, насколько всё ещё болит. — Блин, не могу я на это всё смотреть без боли, — Юка резко шагнула ко мне, обхватила за плечи и крепко прижала к себе. — Этому кретину мало глаза выцарапать! Кто вообще трогает лицо девушки? Это святое и неприкосновенное. Только уже за это на виселицу надо отправлять. Лучше бы ты позволила Хиро пару раз съездить ему по морде. А ещё лучше — прибить гада, — ворчала она, гладя меня по голове. — Может, замажем хотя бы тоналкой? А то у меня аж мурашки по коже, когда смотрю на это. — Забей, — усмехнулась я. — Кстати, ты же вроде Ивамото клеить собиралась. Как так вышло, что теперь ты с Реном? — поспешила я сменить тему, чтобы отвлечь Юку от мрачных мыслей. — Ну… — она вздохнула и опустилась на край кровати, нервно теребя край футболки. — Этот засранец меня отшил, сказав, что ему уже нравится одна девушка. Пф, подумаешь, — пробурчала она, но в голосе прозвучала нотка разочарования. — А ты всё же оказалась права. Я действительно давно нравлюсь Рену. Вчера он просто предложил встречаться. А я… просто взяла и согласилась. Почему бы и нет? Он серьёзный парень. Как раз то, что нужно. И знакомы мы давно, а главное, его не парит моя, так сказать, «странность». Пора бы и мне уже задуматься о своём будущем, — Юка опять вздохнула. — Знаешь, я завидую вам обоим, — продолжила она. — У вас необычные отношения. Вы словно созданы друг для друга, как два кусочка одного пазла. У вас очень крепкая и прочная связь. Такой не бывает у обычных влюблённых пар. Ваша любовь будто строилась очень долго и давно, становясь всё сильнее и сильнее. Я бы не назвала эти отношения романтическими — они уже скорее на стадии довольно серьёзных и зрелых. И если описывать одним словом, то тут подходит слово… «навсегда». — Может, это из‑за того, что мы росли вместе, — сказала я, глядя в окно. — И жили в одном доме. — Не знаю, — Юка пожала плечами. — Может, и так. Но всё равно… Это клёво выглядит со стороны. Я искренне рада за вас обоих. О, это что? Кольцо?! — она вдруг схватила мою левую руку, расплывшись в широкой улыбке. — А у вас, смотрю, всё серьёзно! Я невольно опустила взгляд на тонкое серебряное кольцо, которое Хиро надел мне на палец прошлой ночью. Пальцы Юки слегка дрожали, пока она разглядывала его. — Да, кстати, — вдруг оживилась она, устремив на меня свои любопытные глаза. — Вы вчера вдвоём всю ночь в номере вместе провели. У вас что‑то было? Щеки вспыхнули, и я поспешно высвободила руку. — Не хочу об этом говорить, — быстро ответила я, опустив взгляд на свои сцепленные пальцы. — Да ладно, мне же интересно! — Юка никак не отступала, наклоняясь ближе, но, к моему облегчению, в этот момент зазвонил её телефон. И я выдохнула с облегчением. Фух, спасибо тебе, кто бы ты там ни был, — мысленно поблагодарила я неизвестного абонента. Эта тема действительно была не из тех, что хотелось бы обсуждать. Ни с кем… **** — Хааа, ну наконец‑то мы с тобой одни, — облегчённо выдохнул Хиро, откинувшись на спинку стула и с явным наслаждением оглядывая уютное кафе. Мы с Хиро зашли сюда подальше от отеля. Утро только начиналось, и кафе почти пустовало: лишь пара посетителей в дальнем углу неторопливо попивала кофе. Мы же вдоволь объедались мороженым. — У тебя тут шоколад, — неожиданно произнёс он и, прежде чем я успела отреагировать, быстро лизнул мою щёку. — Ты что? Собака, что ли? — рассмеялась я, невольно вытирая щёку тыльной стороной ладони. Хиро, надувшись в притворной обиде, вдруг неожиданно измазал мою шею мороженым, а потом… провёл по ней языком и слегка прикусил, оставив уйму мурашек по всему телу. Я вздрогнула, ощутив, как по спине пробежала волна тепла. Вот засранец! — Прекрати, — смущённо проговорила я, слегка отталкивая его от себя и чувствуя, как щёки заливает румянец. — Ммм. Да ладно. А вчера тебе понравилось, — начал Хиро, расплывшись в хитрой ухмылке, от которой у меня внутри всё перевернулось. — Заткнись, — буркнула я, пихнув его локтем в бок и окончательно смутившись. — Ай… Чего так сильно‑то? Мне, между прочим, тоже понравилось, — продолжал он издеваться, а улыбка становилась всё шире. — Щёки треснут, будешь так лыбиться, — проворчала я, стараясь скрыть смущение за показной раздражительностью и с удвоенным аппетитом уминая следующую порцию шоколадного мороженого. — Прости. Я не собирался тебя обидеть. И я ужасно соскучился, — Хиро наклонил голову ко мне, его взгляд вдруг стал серьёзным и тёплым, а голос — тише и мягче, он вдруг начал медленно приближаться, и моё сердце забилось чаще. — Что ты делаешь? — возмутилась я, но голос прозвучал не так уверенно, как хотелось бы. — Хочу поцеловать тебя, — спокойно ответил тот. — Имею право. Ты мне почти жена, — его рот опять растянулся в широченной улыбке, но в глазах читалась нежность. — Не здесь, — сказала я, нервно оглядывая кафе. Несмотря на утреннюю тишину, мне казалось, что кто‑то может войти в любую секунду. — Да тут всё равно никого нет. Не парься. Это всего лишь поцелуй, — и Хиро прильнул к моим губам. Его губы были прохладными от мороженого, но поцелуй мгновенно согрел меня изнутри. Блин, каждый раз — невероятные ощущения. Конечно же, я тоже этого хочу. Но вот то, что было вчера… Это просто нечто. Там был совсем другой Хиро. И он прав, мне понравилось. Но ему я об этом опять же не скажу, пф. Пока мы целовались, неожиданно со стороны раздался знакомый голос: — П-ривет. Резко отпрянув друг от друга, мы уставились на двоих парней, которые стояли у нашего столика и удивлённо смотрели на нас. Это оказались Тацуки и Рёма. — Тацуки? Рёма? Вы чего тут делаете? — не менее удивлённо спросил Хиро, пытаясь скрыть смущение за нарочитой небрежностью. — Нууу… мы… в общем… тут… это… — Рёма пытался что‑то сказать, но, переводя взгляд с меня на Хиро, у него ничего не получалось, его обычно бойкий язык словно прилип к нёбу. — Вы чего? Встречаетесь, что ли? — вдруг выдал Тацуки, и мы все уставились на него. Однако в его голосе не было осуждения — лишь искреннее любопытство. — Хааа, — тяжело выдохнув, Хиро просто ответил: — Да. И что? — Да ничего, — спокойно сказал Тацуки. — Рад за вас, — и он улыбнулся, на этот раз искренне и тепло. — Клёво, кстати, вместе смотритесь. Мы тут вам помешали. Извиняйте, не специально. Просто заблудились. А вообще, мы уже ухо… — О, а я и думаю — знакомые лица. Всем привет! — неожиданно к нам подошли Рен и Юка, словно материализовавшись из ниоткуда. — Блин, да вы серьёзно?! — уже взорвался Хиро, всплеснув руками. — Я специально выбирал самое отдалённое кафе, а вы все тут, как по волшебству. Ивамото для полного «счастья» не хватает. Сегодня явно не мой день. — Да ладно тебе бухтеть, старикан, — усмехнулась Юка, легко похлопав его по плечу. — Мы просто были в сувенирном магазине неподалёку. А теперь просто зашли в кафешку. Кто ж знал, что вы здесь. — Аааа, неважно, — нахмурившись, Хиро продолжил есть мороженое, но его раздражение уже таяло, уступая место привычному дружелюбию. — Чё встали? Добро пожаловать. Все, рассмеявшись, расселись за большим столом, оживлённо переговариваясь и делая заказы. Атмосфера мгновенно стала лёгкой и непринуждённой. А мне захотелось кофе — аромат свежесваренного напитка уже витал в воздухе, дразня обоняние. Хиро тоже ещё тот кофеман: он тут же заказал себе большую чашку эспрессо. Пить кофе я начала давно, но вот наслаждаться им… совсем недавно. Особенно люблю, когда получается собраться утром всем вместе: я, Хиро, папа. Тогда это превращается в лучшее утро: мы много болтаем, шутим, смеёмся над какими‑то нелепыми историями, а мир за окном словно замирает. И ни одного слова о работе — только смех, тепло и уют. Кофе и семья — для меня теперь эти слова — синонимы. И когда мне плохо или одиноко, я наливаю себе чашечку и вспоминаю эти тёплые моменты. Сразу становится лучше, и я чувствую себя счастливой, словно кто‑то заботливо укутывает меня в мягкое одеяло. — Не злоупотребляла бы? В последнее время ты слишком часто пьёшь кофе, — вдруг сказал Хиро, внимательно глядя на меня поверх своей чашки. В его взгляде читалась забота, смешанная с лёгким поддразниванием. — Пф, кто бы говорил. Сам‑то вёдрами в себя его заливаешь. В любом случае я уже давно не ребёнок, — я отпила из чашки, невольно расплывшись в улыбке удовольствия. Горький, насыщенный вкус обжёг язык, а затем разлился теплом по всему телу. Все тем временем почему‑то перевели взгляды на меня. Хиро тоже удивлённо уставился, словно увидел что‑то новое. — Что? — недоумённо спросила я, чувствуя, как снова начинаю краснеть. — Хана‑тян, — начал Рёма, задумчиво склонив голову набок. — Ты стала совсем другой. Только сейчас это заметил. И все как‑то загадочно заулыбались, не сводя с меня глаз, словно разгадывали какой‑то секрет. — Да, — продолжил Тацуки, а потом подмигивая мне с лукавой улыбкой, добавил с выдохом. — Ох, уж эта любовь. Все расхохотались, и даже я не смогла сдержать улыбку, хотя мне было немного неловко. Хиро просто молча улыбался, его глаза светились теплом и гордостью. — Давно пора, — неожиданно сказал Рен, откидываясь на стуле и скрещивая руки на груди. — Наконец‑то этот идиот перестанет делать глупости. И не надо на меня так смотреть, — усмехнулся он, словив наши с Хиро удивлённые взгляды. — Только слепой не заметит, что между вами что‑то происходило. В любом случае, мы вас поддержим. Хана‑тян, позаботься об этом придурке. — Завались, Рен, — буркнул Хиро, но в его голосе не было злости — только дружеское раздражение, и все разразились новым взрывом хохота. Ого, и давно все в курсе? Но самое удивительное… никто не считает это странным или ненормальным. Все реагируют так естественно, словно это самое обычное дело на свете. Что ж, Хиро всегда умел выбирать друзей — верных, понимающих, готовых поддержать в любой ситуации. В отличие от меня, он разбирается в людях. — Кстати, а где твой брат? — спросил Тацуки у Рена, пытаясь сменить тему. — Тору‑то? Не знаю. Нагорел уже куда‑то с утра пораньше, — пожал плечами Рен. Я ттже давно Ивамото не видела. Надеюсь, с ним всё в порядке. — Тааак, ладно. Мы, пожалуй, пойдём, — произнёс Хиро, взяв мою ладонь в свою и мягко потянул меня за собой. — Увидимся в отеле. Все снова заулыбались, провожая нас взглядами, полными понимания и дружеского тепла. Кто‑то подмигнул, кто‑то одобрительно кивнул, а Юка даже показала большой палец вверх. Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается приятное чувство — чувство, что я на своём месте, среди людей, которые меня принимают и любят… **** — Уж на этот‑то раз нам никто не помешает, — проворчал Хиро, настороженно озираясь по сторонам и крепче сжимая мою руку. — Надеюсь на это. А то вдруг кто‑то в кустах в засаде сидит. Не сдержавшись, я расхохоталась. — Что? — недовольно спросил он, слегка нахмурившись. — Я целый день пытаюсь побыть с тобой, а меня постоянно кто‑нибудь да прерывает. Это какая‑то вселенская несправедливость. Мы неспешно шли по парку, который раскинулся чуть дальше от шумного кафе. Тёплый ветерок ласково играл прядями волос, доносил до нас пьянящий аромат цветущих кустов и свежей листвы. Я глубоко вдохнула, стараясь запечатлеть в памяти каждое мгновение: мягкий шелест листьев над головой, золотистые блики солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, едва ощутимое прикосновение ветра к коже. Когда ещё мы сможем вот так просто прогуляться, забыв обо всём на свете? Ещё не скоро… — Присядем? — Хиро махнул рукой в сторону уютной скамейки под раскидистым деревом, чья густая крона создавала прохладную, манящую тень. Расположившись на ней, Хиро мягко притянул меня спиной к себе, бережно обвив руками мои плечи, и уткнулся носом в шею, чуть коснувшись кожи губами. — Я бы просто хотел увезти тебя куда‑нибудь подальше, за границу, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала тоска. — Так было бы куда проще и быстрее… Но тогда отец останется совсем один. Я не могу забрать тебя у него. После смерти мамы он с головой ушёл в работу, словно пытаясь укрыться от боли в делах. И если я отниму у него ещё и тебя… Это будет слишком жестоко. Если б только она была с нами… Я бы, не задумываясь, просто увёз тебя. А так… Придётся пойти трудным и длинным путём. Но я готов пройти его. Потому что мне есть ради чего бороться. И я совершенно уверен в том, что он нас поддержит. Он на мгновение замолчал, задумчиво глядя вдаль, а затем продолжил: — Просто, зная своего отца, скорее всего, он хочет проверить, на что я сам способен. Он не отдаст тебя кому попало. Даже если это его родной сын. Я докажу в первую очередь именно ему, что достоин быть с тобой. А уж остальное, поверь, он сделает за нас. Для него никогда не имело значения общественное мнение. Он мог даже разорвать сделку, неважно насколько прибыльную, если она противоречила его принципам. Семья для него куда главнее. Он быстро всех заткнёт. Но для начала просто будет наблюдать со стороны. Всегда так делал. Он никогда не лез в мои дела, давая возможность разобраться самому. Так он воспитывал во мне упорство и мужество. Хиро вздохнул, и в его взгляде промелькнула тень давних переживаний. — Знаешь, я ненавидел, когда он злился на меня или был недоволен. Ещё до твоего появления в нашей семье. В такие моменты я чувствовал себя очень одиноко и уязвлённо. И считал, что он слишком строг ко мне и несправедлив. Но когда появилась ты, я был только рад, если отец начинал меня отчитывать, просто потому что… — Мне никогда не нравилось, что он сердится на тебя, и я каждый раз старалась тебя защитить и пожалеть, — усмехнулась я, повернув голову в его сторону. — Да. Я был счастлив, что ты в это время находилась рядом. И даже позволяла себя обнять. Признаю, я пользовался этим. Но зато я больше не чувствовал себя одиноким. А потом я понял, что таким образом он просто хотел сблизить нас, сплотить. Мы всегда поддерживали друг друга. Но ты ни разу не назвала меня братом, вот что странно… Ты даже отца перестала звать по имени. А меня — нет. Почему? Я на мгновение задумалась, стоит ли говорить, но в итоге честно ответила: — Потому что я с самого начала не видела в тебе брата. Но поняла это только недавно. Похоже, что ты всегда нравился мне больше, чем брат. Но я не могла этого осознать. Сам знаешь почему. Мне до сих пор многое непонятно. — Теперь я счастлив ещё больше, — Хиро расплылся в широченной лыбе. — Когда я осознал, что влюблён в тебя… Честно, я испугался. А потом подумал, что вообще больной, — он рассмеялся. — Я всегда любил тебя, но относился как к сестре. Пока ты вдруг не исчезла. Я ужасно злился. И не понимал, что со мной происходит. Словно воздух отобрали, стало совсем невыносимо. Мы не разговаривали слишком долго. Неожиданно меня посетила мысль: «Что, если я потерял тебя навсегда? И вернуть всё назад уже никогда не получится?». Тогда я испугался ещё больше, но уже по‑другому поводу. В итоге я решил, что неважно, какие чувства испытываю к тебе. Я не готов отпускать тебя. Никогда. А когда ты вернулась, я был безмерно счастлив. А ещё окончательно убедился, что люблю тебя… не как сестру. А сейчас я просто хочу быть с тобой. И плевать мне на всё и на всех. Я слишком долго ждал, чтобы просто так сдаться, — поцеловав меня в щёку, Хиро опустил подбородок на моё плечо, словно заблудший воробушек. — А я помогу тебе, — я положила ладони на его предплечья и слегка сжала их пальцами. — Не ты один за что‑то борешься. Я тоже сделаю всё возможное, только чтобы быть с тобой. В груди разливалась тёплая, почти осязаемая уверенность: я никому не отдам этого человека. Впервые испытываю нечто подобное. Странно, но… это приятное ощущение — словно внутри распускается цветок, наполняя душу светом и теплом. — Я люблю тебя, — Хиро погладил меня по щеке, осторожно повернул мою голову к себе и уже хотел поцеловать… Как вдруг зазвонил его телефон. — Да что б тебя… — выругавшись, Хиро достал телефон, проворчав. — Кому там жить надоело… Да. Чего тебе? С того конца донёсся мужской голос: — Хииииро. Прости, чувак. Знаю, что ты сегодня не работаешь. Но тут запара. Не помнишь, где файлы последних разработок? А ещё результаты тестировщиков? — Ты под чем был, когда работал? — возмутился Хиро, всё ещё обнимая меня одной рукой. — Аааа, знаю, что лажанул. Простииии. Но тогда слишком много всего навалилось, я не помню, куда их сунул. Уже всё перерыл. Надежда только на тебя. Выручааай. А то мне влетит. Босс тут уже ястребом летает. — Зато куда порнуху спрятал, ты всегда помнишь, — буркнул Хиро. Из телефона раздался громкий хохот нескольких человек. Я чуть тоже не прыснула со смеху. Чем они там на работе занимаются?! — Эй, полегче. Я на громкой связи. — Они на моём компьютере, балда. Так и знал, что ты забудешь, — рассмеялся Хиро. — Спасибо, бро. Буду должен. — Ага. До скончания жизни. Ты мне выходной подпортил. — Простиии. Ещё раз спасибо, и хорошего отдыха. Точнее, его остатков. Закончив разговор, Хиро ещё пару раз негромко выругался, а потом снова обнял меня, расстроенно зарывшись лицом в мои волосы. — Ну а теперь, кто испортит мне настроение? — ворчал он. — Автоответчик банка с «уникальным предложением»? Метеослужба с сообщением об урагане именно здесь и сейчас? Мимо проходящая бабушка, которая увидит во мне своего внука? Или полицейский, подумавший, что я преступник? Голодная бродячая собака? А может, почтальон с посылкой, на которой написано: «Открыть немедленно». А внутри этой посылки окажется камень с запиской: «Просто хотел испортить тебе выходной». Я опять рассмеялась. Хиро всегда дуется, как ребёнок. Но я люблю эту его черту. — Хиро? — тихо позвала я. — Ммм? — Я люблю тебя, — повернувшись, я нежно поцеловала его в губы. — Ммм, ещё хочу, — проконючил тот. — Подожди‑ка, — достав телефон, Хиро быстро установил автономный режим, затем притянул меня ближе к себе за талию, а потом, положив ладонь на мою щёку, произнёс. — Как там? «И пусть весь мир подождёт»? — улыбнувшись, он подарил мне долгий и нежный поцелуй. — Мне всегда будет тебя мало, — произнёс он, ненадолго отпрянув, а потом мои губы снова пылали от его жарких, полных любви поцелуев. Мне тоже мало. И когда я стала… такой жадной до его прикосновений, его слов, его взгляда? Признаться, я и не знала, что умею так сильно любить… **** — Так, все готовы?! Никто ничего не забыл, а то не хочется потом возвращаться из-за забытых ценных трусов и плюшевого медведя, — проговорил Рен, когда мы все уже полностью собравшиеся стояли у машин. Мы все рассмеялись. Ещё один шутник. — Ханако, можно тебя на секунду, — послышался голос позади меня. Обернувши, я увидела Ивамото. — Тору? Да, конечно. — Хотел тебе кое-что от… — начал он, но тут к нему подошёл Рен и, хлопнув по плечу, проговорил: — Ты где весь день был? Ни слуху ни духу. Я тебе звонил. — Да так… дело было, — ответил тот. — Эй! Давайте быстрее, а то пока до города доедем ещё в пробку попадём! — раздался нетерпеливый голос Тацуки, а ко мне уже подошёл Хиро и, обняв одной рукой, спросил: — Вы чего тут? — Ладно. Потом как-нибудь, — бросил Тору. Интересно, что он хотел… Все разбрелись по машинам. Тацуки, Рёма и Тору направились ко второй. Остальные остались у первой. — Я за рулём, — вдруг сказала Юка, выхватив ключи из рук Рена. — Эй, женщина. Ты водить-то хоть умеешь, — усмехнулся тот. — Чтооо?! — возмутилась та, надув губы. — Да я уже давно как права получила. — А я и не про права спрашивал, — усмехнулся Рен. — И вообще, абсолютно все имеют права… те или иные, — добавил он и рассмеялся. — Нормально я вожу, — пробурчала Юка. — Скажи же, Хиро. — Чувак, просто сдайся. Всё равно ведь не отстанет. Она ж как реклама в интернете, — проговорил Хиро, смотря на Рена, и через секунду оба уже во всю ржали. — Ладно, но только под моим чутким руководством, — в итоге сказал Рен. — А вы? С нами или… от этого греха подальше, — усмехнулся он, смотря на нас с Хиро. Снова раздался смех. Юка, надувшись, двинула Рену локтем. — Да ладно. Всё равно до города трасса будет пустой, а там просто махнётесь. Да и нормально эта балбесина вроде водит, — улыбнулся Хиро. — Как видишь, я пока ещё жив, — и они снова покатились со смеху. — Вы там ещё долго ржать будете?! — донёсся недовольный голос Тацуки из другой машины. — Уже едем! — ответил Рен. — Хотяяяя… я б, наверное, лучше пешком прогулялся, — проговорил он, сдерживая смех. — Сейчас договоришься, и я тебя здесь реально брошу. Попутками будешь добираться, — обиженно пробурчала Юка. — Ну прости-прости. Я просто пошутил, — Рен обнял её. Наконец, заняв свои места, мы отправились домой. Какое-то время Рен внимательно наблюдал за Юкой, а потом, признав, что не всё так плохо, расслабился и задремал. Хиро придвинулся ко мне и, поцеловав в висок, обнял одной рукой. Отстегнув ремень и удобно устроившись на его груди, меня тоже начало клонит в сон. До города ещё далеко – около двух часов езды. В итоге, зевнув, я ненадолго отрубилась. Проснулась от того, что сильный дождь вовсю барабанил по крыше. Подняв голову и глянув в окно, я обнаружила лишь стекающие струйки воды. Н-да, а совсем недавно палило солнце. — Может, лучше я поведу, — послышался голос Рена. — Нормально, я справлюсь, — спокойно ответила Юка. Хиро, улыбнувшись, крепче стиснул меня в объятиях. Блин, лишь бы гроза не началась, но проехав ещё какое-то время, ливень постепенно стихал, а потом и вовсе закончился. Что ж, можно спокойно выдохнуть. Но вдруг... — ОСТОРОЖНО!!! - закричал Рен. И тут раздался оглушительный визг тормозов. Машину резко унесло в сторону. Затем – сильный удар, и глухой звук разбитого стекла вперемешку с грохотом и треском сминающегося и рвущегося металла. Боли, на удивление, я не почувствовала, лишь ощутимо тряхнуло. А ещё я уткнулась во что-то мягкое. В ушах немного звенело, и наступила лёгкая дезориентация, но всё прошло довольно быстро, и я услышала рядом обеспокоенный голос Хиро, он всё ещё крепко сжимал меня в своих руках. — Ханако, ты в порядке? — Нормально… А ты? — Да вроде тоже… нормально. Его ладони оказались на моих щеках, они немного тряслись. Да уж, я тоже испугалась. Что произошло вообще? Спереди раздавалось испуганно бормотание Юки. — Он… так внезапно… выскочил… Я не увидела… Я… прости… так неожиданно… Потом послышались её всхлипы. — Вы там как? — спросил Рен, оглянувшись назад. — Порядок, — ответил Хиро, прижав меня к себе. — Я так испугалась, — Юка продолжала монотонно говорить, шмыгая носом. — Так неожиданно. — Эй, всё хорошо. Все живы. Отпусти руль. Иди сюда, — отстегнув ремень безопасности, Рен отцепил её кисти и притянул к себе, та мгновенно разрыдалась. — Что было-то? — спросил Хиро. — Олень, что б его сожрали. Достали они уже по трассам шастать, самоубийцы недоделанные, — выругался Рен. — Даже я не заметил, как он выскочил на дорогу. Слушайте, из машины лучше выйти. Мы, похоже, пробили ограждение, а там крутой спуск. Надо остальным позвонить. И вызвать аварийку. Покинув салон, я глянула на машину. Передний капот был полностью всмятку, внушительно пробив ограждение дороги, внизу был довольно опасный обрыв. Рен уже разговаривал по телефону, одной рукой обнимая все ещё всхлипывающую Юку. Хиро стоял позади, обвив свои руки вокруг моих плеч. — Блин, — раздался его голос. Неожиданно он начал покашливать. Выпустив меня из своих рук, Хиро прикрыл ладонью рот, кашель стал сильнее. — Хиро? — я испуганно посмотрела на него. Он хотел мне что-то сказать, но кашель не давал. В итоге упав на колени, одной рукой Хиро упирался в мокрый асфальт, а другой — до сих пор прикрывал рот. Мгновенно подлетев к нему, я тоже опустилась на колени рядом, пытаясь понять, что с ним происходит. — Хиро… Хиро, что с тобой? — Ха… на… – еле выдавил он из себя, голос его был непривычно хриплым, словно... У него приступ удушья! Ему явно не хватает воздуха. Убрав ладонь от своего рта, он уже и ей упирался в землю, не в силах остановить странный тяжёлый кашель. А я обнаружила кровь на его губах, а ещё она тонкой струйной начала стекать из его приоткрытого рта. Холод пробежал по моей спине, мои руки затряслись. Я в ступоре смотрела на него, не зная, что делать. А Хиро задыхался. Резко прийдя в себя, я закричала: — РЕН! ВЫЗОВИ СКОРУЮ! БЫСТРЕЕ! Вздрогнув, я испугалась собственного голоса. Я никогда за всю свою жизнь не срывалась на крик. Хиро тем временем продолжал кашлять, без возможности сделать хоть один нормальный вдох. Чёрт! Чёрт! Что мне делать?! Что?! Внимательно осмотрев его, я не увидела ни каких внешних повреждений. ЧЕРТ! То что нельзя увидеть, куда страшнее и сложнее. Ведь это может быть что угодно! Перелом грудной клетки, рёбер… или повреждение лёгких. Я НЕ ЗНАЮ! Так, успокойся. Дыши глубже. — Хиро… где у тебя болит? – в отчаянии спросила я. Каким Макаром он мне ответит, если он даже вздохнуть не может… Точно! — Хиро, приляг. Давай, на бок. Вот так. Хорошо… Всё будет хорошо. Уложив его голову на свои колени лицом к себе, я гладила его по волосам трясущейся рукой. По всему моему телу пробегала дрожь. Как же страшно. Что же с ним? Его лицо пугающе бледное, кашель стал не таким сильным, но все равно не переставал доставлять ему заметную боль. Учащённое дыхание было поверхностным и с заметной одышкой и хрипотой, а сердцебиение слишком быстрым. Мир для меня вмиг исчез, только его хриплые короткие вдохи отдавались в ушах и... страх. — Ха… на… — Хиро всё ещё пытался что-то мне сказать. — Молчи… пожалуйста молчи. Опустив над ним голову, я смотрела на его бледное лицо, искажённое болью. Его окрававленные кисти сжимали подол моей кофты. — Да где же эта дурацкая скорая, — мой голос предательски дрожал, выдавая страх и безнадёжность. А его дыхание, тем временем, постепенно становилось все медленнее и реже. — Нет-нет-нет. Хиро. Хиро? Ты слышишь меня? Взгляд тусклый, почти не моргает, но… ещё дышит. И пульс есть. — Хиро, прошу не отключайся. Будь со мной, — я продолжала гладить его волосы, другая ладонь сжимала его плечо. — Всё будет хорошо. Просто продержись немного. Ладно. Совсем чуть-чуть, - успокаивала я его... или себя. Я не хочу в это верить. Господи, пожалуйста. Я не хочу. Не хочу. Только не это. Умоляю. Всё не должно быть так. Это всё не правда. — Хана-ко… — его охриплый голос пугает меня, но я рада слышать, что он ещё со мной. — Не смотри на меня так. Не надо. Не уходи. Отдалённо слышу подъезжаюзую машину. А потом, чья-то ладонь опустилась на моё левое плечо, кто-то назвал моё имя. Мне всё равно. Плевать кто это. Сейчас для меня никто не важен. Только ОН. Я не могу смотреть на его страдания. И в тоже время не смею отвести взгляд от его угасающих чёрных глаз. Хочется закричать. А лучше зарыдать. Но, как обычно, только этот дурацкий ком, застрявший в горле. И больше ничего. Что же мне сделать? Как мне помочь?! — Я не смогу без тебя. Я не хочу… Ты слышишь? Не смей уходить от меня. Ты не можешь... — положив ладонь на его шею, я всё ещё чувствовала еле заметную пульсацию, неожиданно на меня накатила злость. — Ну как же так. Как же всё так обернулось. Ведь буквально утром ты улыбался и смеялся. А сейчас… я вынуждена смотреть, как из тебя медленно уходит жизнь. Почему это происходит со мной?! Почему вы все уходите от меня?! Это нечестно. Это несправедливо. Ты не можешь. Пожалуйста. Ты обещал. Устремив на меня свой взгляд, его ладонь вдруг потянулась к моей щеке, нежно прикоснувшись. Слабая улыбка вперемешку с болью отразилась на его губах, а потом он произнёс: — Прости... Я лю… Его рука, обессилив, внезапно упала, но глаза всё ещё неотрывно смотрели на меня. Вот только… Они были пустые. Там больше нет его. Нет того озорного блеска и жизни. Ничего нет. И тут мир вокруг меня словно остановился. Появился холод. Пугающий холод пробирал каждую клеточку моего тела. Моя ладонь на его шее больше не ощущала пульса. Даже слабого. Нет. Этого не может быть. Я не верю. Ты же не… — Хиро? — я легонька потормошила его за плечо, но тот не шевелится, только смотрел на меня, не моргая. — Хиро. Хиро, прошу Пожалуйста. Не надо. Нет. Ну же, ответь мне. Умоляю. Хиро... Чьи-то пальцы сжали моё плечо, в далеке послышалось рыдание. Какое мне дело до всего этого, я хочу слышать только одного человека, но… он больше не слышит меня. И хоть он до сих пор и смотрит на меня, вряд ли что-то видит. Такой спокойный. Зато ему больше не больно… НЕТ! Я не хочу в это верить. Я не приму это! Ни за что! Никогда! — Я не отпущу тебя. Никогда не отпущу. Ты слышишь? Хиро. Неожиданно на его щёку упало пару капель. Однако даже сейчас, в самую печальную минуту, я не способна выплеснуть всё то, что столько лет мучает меня. Я не смогла оплакать свою маму, в итоге сбежав от этой боли, разрывающей изнутри. И сейчас… Всё то же самое. Тупая ноющая боль, заполняющая моё сердце, не желала уходить. Сколько раз я ещё должна испытать такое? За что мне это все? Смотря в его безжизненные глаза, я всё осознавала, но… не хотела принимать… Как мне быть теперь? Как мне с этим справиться? Я не смогу! — Нет. Не уходи. Прошу, останься со мной. Наклонившись, я обняла его, прижавшись к щеке. Не хочу отпускать. Не отпущу. Почему я вообще должна это делать? Не хочу! Нет! Чья-то ладонь ласково гладила меня по спине. — Тору… помоги мне, — эта неосознанная просьба о помощи сама собой вырвалась наружу в секунду отчаянной слабости… **** — Я позвонил твоему отцу. Он скоро приедет. Всё это время Тору был со мной и старался далеко не отходить. Я благодарна ему, но… я хочу, чтобы он ушёл. Но то же время… не хочу оставаться одна. Ещё никогда я не чувствовала себя такой... одинокой. — Спасибо. Присев рядом, он просто молчал, но я чувствовала его взгляд на себе. — Мне очень жаль, что... — начал он, взяв мою ладонь. — Не надо. Замолчи, — вырвав её обратно, я отодвинулась от него. — Я не хочу ничего слышать. И даже имени его больше не смей произносить, - уже злобно проговорила я. Мы находились в ближайшей больнице от места аварии. Ненавижу больницы. С ними у меня связаны самые худшие воспоминания. — Прости, — послышался его голос. — Тебе лучше уйти, - сказала я. Знаю. Я слишком грубо поступаю с человеком, который просто хочет помочь. Но мне… это больше не нужно. Хватит с меня помощи. Вся помощь, оказанная мне... дорого стоила. — Я не могу оставить тебя одну. Я хочу… — Не нужна мне помощь! Мой голос эхом прокатился по помещению. Тору, вздрогнув, уставился на меня. — Извини, — проговорила я, опустив голову. — Тебе действительно лучше уйти. — Но ты попросила меня о помощи. — Я ошиблась. Забудь. — Даже если и так… я тебя не оставлю. По крайней мере, пока не приедет твой отец. — Да что ты привязался ко мне! Уходи! — выпалила я, злобно глядя на него. Тот, скрестив руки, спокойно сидел и в этот раз даже не дёрнулся. — Как ты не понимаешь. Не нужна мне твоя помощь. Мне вообще ничья помощь не нужна. Потому что каждый раз, когда кто-то пытается мне помочь… впоследствии этот человек исчезает. Когда мне было четыре года, мы с родителями летели на самолёте, который потерпел крушение и рухнул прямо в океан. Мама погибла первой, накрыв меня своим телом. Она не умела плавать и понимала это. Папа вытащил меня из самолёта, он утонул уже почти оказавшись на поверхности, спасая меня. А потом… мне просто повезло. После этого во мне, как будто, что-то сломалось. Я стала другой. Эти события стёрлись из моей памяти, но… как оказалось, не на долго. Потом неожиданно я обрела новую семью, но какой-то непонятный страх так и остался. Моя приёмная мама сделала всё чтобы его развеять. Что ж, у неё почти вышло. И что потом? Она тоже исчезла. И всё началось по второму кругу. Вдобавок мне стали сниться кошмары той авиакатастрофы. Я неожиданно резко начала всё вспоминать, до последней мелочи. Это пугало. Я не могла никому ничего рассказать. В итоге я сбежала. Ото всех и от всего. Но мне помогли справиться со всем этим. Однако...я снова в том же дерьме. Когда мы врезались, Хиро принял весь удар на себя, накрыв меня своим телом. В итоге одно из его рёбер сломалось. Ему не стоило даже шевелиться, но он сам ничего не знал, а из-за того что все были напуганы, не сразу почувствовал боль. А потом уже было поздно. Осколок попал в лёгкое, произошёл пневматорокс. Он задыхался, а я ничего не могла сделать. Ничего. Он просто медленно и мучительно умирал. Всё повторяется вновь и вновь. Спасая меня, дорогие мне люди исчезают, жертвуя своей жизнью. А я словно магнит для неприятностей. Так что... Лучше держись от меня подальше. А иначе и ты исчезнешь. Дороговато мне моя жизнь обходится. Я больше не хочу за неё платить. Уж лучше бы на их местах... оказалась я. Наступила тишина. Давящая и тяжёлая тишина. Тору смотрел на меня с нескрываемым испугом. Чёрт, впервые за столько лет с кем-то говорю об этом. Да ещё так просто. Наверное, я устала это всё держать. И сегодня... была последняя капля... — Неважно. Я сам так решил, — в итоге сказал Тору. — Я не оставлю тебя. И не думай легко отделаться от меня. Я хотела снова сказать ему что-то грубое, но дверь неожиданно открылась и… — Милая? - вошёл отец. — Пап? Рванув с места, я кинулась в его объятия. И с силой сжимая ткань его пиджака, я хотела скрыться от всей этой боли. Ты – всё, что у меня осталось. Я не хочу потерять последнее, что у меня есть. — Всё хорошо, солнышко. Всё будет хорошо, — его голос дрожал, как и тогда… — Пап. Прости, — это всё, что я могу сказать тебе. — Прости. — Всё будет хорошо, — повторял он, крепко прижимая меня к своей груди. А ведь ты не меньше сейчас нуждаешься в утишении. А я опять даже ничего сказать толком не могу. Я бесполезна. Прости. Хочу исчезнуть... **** Впервые не рада вернуться домой. Отец всё ещё в больнице, сейчас у него много забот. А меня и Тору он отправил обратно со своим шофёром. Может, не стоило оставлять его там одного, но… я не выдержу, если увижу… — Ханако, подожди, - Тору взял меня за руку, когда я собралась выйти из машины. — Что? – раздражённо вздохнула я, на автомате вытянув свою руку из его пальцев. — Я серьёзно хочу тебе помочь. — Сказала, же не надо. — И всё равно… имей в виду. Я так просто не сдамся. — Да как хочешь. Мне плевать. Пока, - и больше не дав ему ничего сказать, я быстро покинула салон. Как странно возвращаться домой, где меня никто не ждёт. Уже стемнело. Ноги сами привели меня в твою комнату. Тут всё пропитано твоим запахом. От этого больно и одновременно чуточку спокойнее, словно ты со мной. На мне до сих пор твоя кровь. Неужели это все правда? Я не хочу в это верить. Я не приму это… никогда. Забравшись в его постель, я просто зарылась в одеяло, свернувшись калачиком. Пусть это будет сон. Просто страшный сон. А когда я проснусь, ты будешь рядом. Как всегда улыбнёшься, поцелуешь, обнимешь. А я, как обычно, прижмусь к тебе. Я не хочу просыпаться без тебя. Вернись ко мне. Пожалуйста… Хиро… **** — Хиро… вернись… Видение резко исчезло, и я поняла, что стою на коленях посреди своей комнаты. Быть не может… Я не верю… Это всё неправда... Закрыв ладонями рот, я боялась закричать. Сердце колотилось, как бешеное. Дикая боль разрывала его на части. Глаза, широко распахнутые, отказывались верить в то, что только что увидели. — Ханако. Я люблю тебя. Прости, что не выполнил обещание, — раздался знакомый голос. Резко подняв голову, я всё ещё видела ЕГО. Он стоял напротив. Смотрел на меня с сочувствием. Почти как настоящий. Но ведь это не так. — Хиро… Ты же не… Нет. Быть не может, чтобы ты… Я не верю, - бормотала я, смотря на него. – К сожалению, но это правда, - ответил тот опять с сочувствием. Встав, я хотела подойти к нему, но… он вдруг исчез. — Нет-нет-нет! НЕТ! Вернись, прошу! Пожалуйста, не оставляй меня снова! Хиро! Но как бы я не умоляла, вокруг была лишь холодная пустота. Что мне делать?.что же делать? Как же больно. Все чувства словно резко вернулись. Только с новой силой. Это невыносимо. Слишком больно. — Верни мне его! - потребовала я, сама не зная у кого. – Пожалуйста, верни. Ты же можешь это сделать. Ты же всё можешь. Но ничего не произошло. И тогда я разозлилась. – Тогда хочу домой! Я больше не хочу здесь быть! Отпусти меня. Что ты вообще такое?! Что тебе нужно?! Чего ты хочешь?! - кричала я как последняя сумасшедшая. Хааа, я схожу с ума. Надо успокоиться. Значит, вот что от меня все скрывали. Я даже злиться на них не могу, потому что... они были правы. Все были правы. Однако какой теперь в этом всём смысл. Словно в тумане, я подошла к своей кровати и, присев, обхватила колени руками. Память со стремительной скорость начала восстанавливаться. Я помню тот момент за день до похорон. В храме проходил обряд отпевания. Было так много людей. Я не была на похоронах у мамы, потому что была напугана. А с тобой… я провела целые сутки, пытаясь принять неизбежное. Я помню твои холодные руки, которые не выпускала из своих ни на секунду. Бледное красивое и такое спокойное лицо, которое больше никогда не озарит улыбка. Глаза закрыты, и он ты словно спишь. Я, наверное, больная, раз провела ночь с покойником. Но, как оказалось, японские похороны сами по себе странные. И это даже была вполне обычная часть ритуала. Только близкие родственники имеют право остаться на ночь с телом покойного. И всё это было реально. Но даже тогда я категорически отказывалась верить в происходящее. Я сидела… смотрела на тебя, сжимая твои ладони, гладила по волосам. И просто ждала. Сама не знаю чего. Наверное, твоего пробуждения. И только с рассветом я поняла, что… тебя больше нет со мной. Я была готова разреветься. Но вместо этого, поцеловав тебя, я ушла, даже не попращавшись. Потому что так и не смирилась. И на твоих похоронах я не присутствовала. Это тоже равно, что сказать «Прощай», а я не хотела с тобой прощаться. Только не это. С этим чувством незавершённости я прожила почти год, ожидая твоего возвращения. Я спала только в твоей комнате, каждый раз просыпаясь в пять утра, я ждала. Ждала, что ты придёшь. А тебя всё не было. Я просто медленно сходила с ума. И что теперь? Что мне делать теперь? Я всё ещё люблю тебя. Сильно. Как и раньше. И это больно и невыносимо. А ещё мне от самой себя противно. Ведь я предала тебя. Прости меня. Положив подбородок на колени, я уставилась в мрачную глубь своей комнаты. Даже сейчас. Я всё ещё не хочу смиряться. — Помоги мне его вернуть. Я всё что угодно для этого сделаю. Только скажи... что...