Это всего лишь смерть

На кладбище очень много людей. Они стоят парами и поодиночке, шепчутся, плачут, молчат. Я стою рядом с Кэролайн, по щекам которой катятся крупные слезы. На мне черный классический костюм и скорбный взгляд, а на ней – черное платье до колен. В какой-то миг девушка перехватывает пальцами мою ладонь, и я разворачиваю ее к себе, позволяя уткнуться в мое плечо и зарыдать в голос. Священник произносит речь, а я шепчу на ухо блондинки: - Ты переигрываешь, милая. Она затихает, все еще не отрываясь от меня. Кажется, она готова зевнуть. - Не понимаю, для чего вообще мы здесь присутствуем. Это скучно. Я голодна. - Ты ведь знаешь, что мне нужно лекарство. Как только я получу его – мы покинем город, но сейчас… нужно сыграть скорбящую дочурку. Когда толпа начинает рассасываться, рассыпая для Кэролайн слова соболезнования, как серпантин, я отхожу к широкому дереву и облокачиваюсь на него спиной. За мной наблюдают Деймон и Елена, и кто-то еще из их компании. Шутливо подмигиваю им. Этот взгляд мисс Гилберт… ммм… просто эмоциональный взрыв. - Смотрю, тебе весело, Клаус. Голос Стефана Сальваторе сухой и хриплый, а глаза красные. Не понимаю почему. Да и не хочу понимать. - Прости, что не проникся так, как ты. Пытаюсь прочитать в его взгляде знакомую по старой дружбе эмоцию. Кажется, это называется, боль. - Что ты наделал? Весь этот разговор мне не интересен, поэтому я просто прикрываю глаза, наслаждаясь тем, как солнце щекочет ресницы. - Клаус, я к тебе обращаюсь. - Чего ты хочешь от меня, Стефан? Ты не видишь, что мне плевать? - Я знаю этот взгляд. И эту пустоту эмоций. Более нелепого спектакля я в жизни не видел. И я никогда не поверю в то, что шерифа загрызло животное в собственном доме. Я все знаю. Все. И тебя, и ее. Зачем Клаус?! Почему? - Много, много вопросов. И, честно говоря, мне просто лень на них отвечать, у меня нет сил, - открываю глаза и шепчу, наклоняясь к парню: - Просто была бессонная ночь. Он хватает меня за воротник рубашки, но я успеваю перехватить его пальцы своими. Слабый глупый мальчишка. Когда-то он многое значил для меня. - Ты просто животное, Клаус. - Верно. Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза. А потом я разжимаю пальцы. Так странно видеть слезы в его глазах и умоляющий тон: - Пожалуйста… ты и так много чего натворил… Клаус, пожалуйста. Просто отдай мне ее, я смогу вернуть ей чувства, только отдай ее мне!!! Ты ничего не чувствуешь, она тебе больше не нужна!! Отдай, я смогу справиться и разделить с ней эту боль! Не знаю почему, и для чего, но я сжимаю его шею до хруста: - Попроси еще раз. И я вырву твое сердце из груди.

***

Вечер тянется медленно и скучно. Я царапаю карандашом по бумаге, выводя какие-то штрихи и иероглифы. Напротив меня на другом конце дивана сидит Ребекка и листает журнал. Кэролайн бродит по комнате, насвистывая под нос какую-то мелодию. Спокойный, размеренный вечер. Вдруг она склоняется через спинку дивана и прищуривает на меня свои глаза. - Ты ведь давно живешь, Клаус. - Как и я! – нервно выдыхает Ребекка. Кажется, ей не особо нравится наше состояние. - Помолчи! Итак, Клаус. Расскажи мне… Смешок вырывается из моих уст, и линия выходит немного кривой. - Хочешь послушать истории из жизни? Ты серьезно? - Вообще-то, это не особо меня волнует. Мне больше интересно, как ты развлекался все эти годы. В смысле, ты, наверное, испробовал все на свете? - Абсолютно все. Я еще не смотрю на нее, но слышу, как странно звучит ее голос. Она говорит, что ей интересно, но я не чувствую этого. Чувства… точно. Их ведь больше нет. - Жил на необитаемом острове? - Тринадцать лет. - Пил кровь младенца? - Только в качестве крайней нужды. - Наркотики? - Для вампира они что-то вроде снотворного. Очень слабого, кстати говоря. Она на секунду замолкает, а потом расширяет глаза: - Ммм… секс с мужчиной? - Я долго живу, милая. На этих словах Ребекка шепчет что-то о ненормальности, но я не хочу знать ее мнение на этот счет. Я вообще не думаю, что мне важно чье-то мнение. Кэролайн затихает, и это вынуждает меня поднять взгляд. Она ухмыляется, словно задумала что-то безумное, закусывает губу и выдыхает: - Уверена, кое-что ты не пробовал ни разу, - она делает несколько шагов в сторону сестры, откидывает в сторону ее мягкие волосы, и осторожно целует белоснежную шею. – Ее. Сестра произносит ругательства и встает со своего места, но Кэролайн возвращает ее назад. - Куда ты убегаешь? - Вы оба спятили. И я не собираюсь в этом участвовать. - Ну же, Бекка, неужели ты никогда не думала о нем, как о мужчине? Все это кажется мне забавным, но только до тех пор, пока Кэр не высовывает тонкий язычок, лаская мочку уха Ребекки. Сестра шумно выдыхает, прикрывая глаза, а я ощущаю напряжение во всем теле. - Ты только посмотри на его тело… руки… губы, ммм, - каждое ее слово сопровождается поцелуем – возбуждением и погибелью для меня. Вижу, как отчаянно Ребекка сдерживает себя. Смотрю на нее, как на бомбу, готовую вот-вот взорваться. Мысленно веду отсчет. Девятнадцать. Пальцы Кэролайн расстегивают две верхних пуговицы на блузке первородной. Четырнадцать. Ребекка позволяет девушке намотать на кулак свои волосы. Десять. Она издает скрипучие стоны, ловя мой взгляд своим. Пять. Дышит. Три. Дышит, дышит, дышит. Один. Ребекка поворачивается, перетягивая Кэролайн через спинку дивана и впивается в ее губы своими. Она ложится так, что ее голова оказывается на моих коленках, и укладывает одержавшую победу мисс Форбс на себя. Тетрадки падают на пол, шелестя страницами, а я погружаю пальцы в волосы сестры. Губы сплетаются с губами, и я уверен, что не видел в своей жизни ничего более захватывающего и дикого одновременно. Быстрыми движениями Кэролайн расстегивает молнию на джинсах сестры и запускает туда свои пальцы. Бекка издает крик, от которого у меня мурашки рассыпаются по телу. Я прикрываю глаза на один миг, а потом чувствую чей-то вкус на своих губах. Я знаю, что это не губы Кэролайн, но не собираюсь отстраняться. Не размыкая век, проникаю языком в рот сестры, чувствую, как член наливается кровью – родной кровью. Ребекка стонет, кричит, ерзает головой на моих коленях, приводя в чувство эйфории и бешенства. Кусаю ее, проглатывая алые капли крови, ощущаю, как Кэролайн ловит своими губами кожу на моей шее. Слышу ее возбужденный смех. Крики сестры становятся все громче, движения Форбс – более быстрыми и влажными. Слышу это похотливое мокрое хлюпанье и распахиваю глаза. Взгляд Ребекки синий и безумный. Она кричит, судорожно двигая бедрами, и не сводит с меня своих глаз. Затихает через минуту, все еще сплетая наши взгляды. Я улыбаюсь и поднимаю голову. Улыбка Кэролайн яркая, лукавая. Она поднимает Ребекку с моих колен и садится сверху, словно седлая меня. Одним ловким движением разрывает прилипшую к груди футболку. - Теперь твоя очередь. Бекка, можешь принести для себя поп-корн.

***

Впервые за то время, что Кэролайн живет в моем доме, я засыпаю в одиночестве. Девушка предпочла отдельную комнату, которая, кажется, принадлежит Колу. Сон не сбивает меня с ног, а так хочется просто заснуть. У меня сомнения. Борьба с собой и самые непонятные мерзкие ощущения на свете. Мне плевать на течение жизни, на окружающих людей и недоброжелателей. Я не ищу Кэтрин Пирс и не скучаю по Элайдже. Даже если бы мне сказали, что его убил какой-нибудь охотник во Франции, то я бы ничего не почувствовал. Но есть кое-что, что проникает сквозь эту плотную стену безразличия и не дает мне спокойно жить. Что мешает окунуться полностью в ощущение пустоты мыслей и комфорта. Я уже отключал чувства раньше, но тогда все было иначе. Я просто ездил по миру, трахал все, что движется и пил. Сейчас все иначе. И это щиплет меня иголочкой сомнений в самое сердце. Я забываю обо всем на свете, когда слышу истошный крик из соседней спальни. Я забываю даже о том, что отключивший чувства вампир не должен волноваться и ощущать за кого-то страх. Врываюсь в спальню Кэролайн, вышибая дверь и выпуская наружу клыки. Меня отпускает так же быстро, накрывая облегчением и очередным приступом безразличия. Представленная картина не ужасает, но и не приводит в восторг. На полу, распластанный под телом милой блондинки, лежит мой брат Кол. Ухмылка горит на его лице, а к горлу приставлен нож. - Что ты делаешь в моей спальне?! – грубо выдыхает она. - Вообще-то, это моя спальня, крошка. - Кол Майклсон? Голос ее слабеет и она встает, протягивая парню руку. Помогает подняться и отбрасывает нож в угол. Братец смотрит на нее с восторгом и явным интересом. Только сейчас я обращаю внимание на то, что на Кэролайн нет ничего, кроме белоснежных трусиков и футболки. Хватаю его за рукав и вывожу из комнаты. Медленно спускаюсь по ступенькам в гостиную и наливаю виски в два стакана. Все равно не смог бы уснуть. - Вот так сюрприз. Кэролайн в нашем доме, - сарказм в голосе Кола всегда дико раздражал меня. – Только вот… она разве не должна спать в твоей постели? Пожимаю плечами и опускаюсь в кресло, вытягивая ноги вперед. - Ты зачем приехал? - Помочь тебе в поисках лекарства. Спасибо за благодарность. Зеваю, прикрывая глаза и делая глоток обжигающего горло напитка. - Да что с тобой такое? Мы не виделись почти год. - Если ты хочешь объятий, то их не будет. Несколько секунд брат молчит, а потом подлетает ко мне, хватая за подбородок и заставляя посмотреть в его глаза. - Сукин сын! - Кол, я тебе сейчас челюсть сломаю. - Ты обещал мне больше не делать этого! Помнишь? В 16 веке я потратил целых 50 лет на борьбу с тобой!! Ник, ты поклялся мне!!! Кол злится, кричит и размахивает руками, но я не чувствую ничего, кроме слабости в теле и вкуса алкоголя на языке. - Ори потише, у меня голова раскалывается. - Она у тебя сейчас пополам треснет! Где Ребекка?! Почему она это допустила?! Издаю смешок и потягиваюсь: - Ей я такой по душе. - Ты неисправим… Ты никогда не станешь тем, кем был, Ник. Ты всегда будешь братом, который растет вниз на глазах у своей семьи. Он хочет задеть меня, но ему прекрасно известно, что ничего не будет. Ни так быстро. Когда-то именно Кол вернул мои чувства на место, но сейчас я не могу вспомнить даже того, по какой причине их отключал. - Бла-бла-бла. Кол. Ты приехал, так просто сядь и выпей со мной. Он зло подхватывает стакан, осушает его залпом и отходит к окну. - Пустой Клаус, пустая жизнь. Неужели тебе нравится это? Кажется, что он говорит сам с собой, и я не утруждаю себя ответом. Небо светлеет, проникая этим светом сквозь занавески. Кол задумчиво смотрит на потухшие угли в камине, потом переводит свой взгляд на меня. - Постой. Я ведь видел их только что… - Ты о чем? - Твои эмоции, ты вбежал в комнату так, словно тебе кожу подожгли. Ты был испуган… Замираю, сооружая на губах подобие улыбки. - Не неси ерунды. - Ты был испуган, Ник, и не смей спорить со мной! Он подходит ближе, садится на краешек дивана и улыбается. Я осторожно выдыхаю: - Только не говори, что… - Именно это я и планирую сказать. Ты выключил свои эмоции, но кое-что никуда не делось, верно? Черт, твоя любовь к этой девушке действительно сильнее сущности вампира?! Она ведь тоже сейчас иная? Кэролайн? Иначе она бы не жила здесь. Мы оба знаем это. Я понимаю, что Кол только что озвучил все мои сомнения, и выдал это так легко, что голова кружится. - Кол… - Ты включишь их. - Нет. - Включишь, Ник. Или я предложу Кэролайн отличный секс! Не думаю, что она откажется. С этими словами братец разворачивается, и идет по направлению к лестнице. Прикрываю глаза, ощущаю его победу ломотой в суставах, и преграждаю ему путь. Истошный рык срывается с моих губ, а в светящихся глазах брата вспыхивает восторг. - Она и понятия не имеет, какой властью над тобой обладает.