Это всего лишь смерть

Когда последние мешки с кровью расползаются по домам, за окном светлеет. Небо приобретает сначала синий оттенок, потом малиновый. Я не замечаю, как оказываюсь в пустом Мистик Гриле, где кроме Метта Донована только пыль и сонная музыка. На часах 6.30. Подхожу к стойке и прошу бармена принести за дальний столик бутылку бурбона. Он нервно втягивает ноздрями воздух, но все равно приносит мне алкоголь. Я какой-то пустой в этот миг. Как будто во мне вообще ничего не осталось. Сил нет, как и мыслей, а я так хочу их найти. Делаю первый глоток из стакана, и закашливаюсь от обжигающей боли. Все небо режет, чувствую, как глотку заполняет собственная кровь… - Донован, - рычу я, и, пошатываясь, встаю из-за стола. Подлетаю к стойке, хватаю бармена за горло и подпираю им стену, чувствуя, как теплая жилка бьется под пальцами. Он сверкает глазами: - Пара капель аконита за шерифа. - Ну вот, опять закапывать труп… Я не хочу его убивать на самом деле, но почему-то знаю, что сделаю это, если он скажет еще хоть слово. - Пусти его, Клаус. А вот и тот, кто остановит меня. Честно говоря, я даже благодарен Стефану. Мне нравится квотербек, да и сестра так трепетно к нему относится. - Здравствуй, брат, - с улыбкой приветствую Сальваторе, и возвращаюсь за свой столик, предварительно прихватив из-за стойки новую бутылку и стакан. Парень садится рядом. Глаза его снова красные, а волосы непривычно-растрепанные. А как же идеальная прическа? - Ты что здесь забыл? Я, по негласному правилу, наливаю виски в стакан, протягивая его вампиру, а сам делаю несколько глотков прямо из бутылки. Сальваторе щурится, но все равно осушает емкость. - Что я здесь делаю? Стефан, я расслабляюсь. Стараюсь, чтобы голос звучал непринужденно, но знаю, что он видит меня насквозь. А вот и ухмылка, тонкой змейкой рассекающая идеально-ровные губы… Смотрит на меня так внимательно, что хочется разукрасить все его лицо. Заглядывает в глаза, пробегает взглядом по рукам и шее, потом снова смотрит в глаза. - Запутался, Клаус. Дошло, наконец, какой ты кретин? Я смеюсь, приказывая самому себе сцепить в замок все силы и не поддаться отчаянию. Так хочется поговорить с ним, сделать хоть что-нибудь, чтобы он понял… раньше ведь понимал. - У меня все отлично. И это ты кретин, а не я, раз не понимаешь этого. Доливаю бурбон в его стакан, снова делаю взмах бутылкой, чувствую, как тепло растекается по телу. По мертвому. Истерзанному. Телу. - Клаус, может быть тебе совет нужен или дружеская беседа? Я понимаю, что он издевается надо мной, но эта фраза просто выкручивает меня наизнанку, и кожу сдирает с кусками мяса. Смотрю на него в упор, наклоняю голову и тихо выдыхаю: - Да. - Что? - Что мне делать, Стефан? Просто скажи, ты ведь знаешь. Знаешь ее лучше, чем я… Понимаю, что мой шепот становится безумным, и улыбка сползает с красивого лица Сальваторе. Он чуть отстраняется, забирает у меня бутылку и делает несколько больших глотков. Потом большим пальцем стирает каплю со своей губы и выдыхает: - Как же я тебя ненавижу. - Я знаю, Стефан, знаю, но ради… нее, - почему-то запинаюсь на имени Кэролайн, заменяю его местоимением. – Помоги мне. Он прикрывает глаза. Дышит так тихо, что я сбиваюсь со счета вдохов и выдохов. Знаю, что он борется с собой, что пытается угомонить свой гнев и обратиться к разуму. - Что ты хочешь? Мысленно ликую, но внешне остаюсь спокойным. Только сцепляю пальцы в замок и говорю чуть громче. - Пару дней назад Кэролайн дала мне понять, что если я предприму попытку вывести из нее вербену или что-то внушить… она включит свои эмоции. А мне этого не нужно ты ведь понимаешь? Стефан издает смешок. - Понимаю? Да, я понимаю. Ты убил ее мать, и она никогда не простит тебе этого, именно поэтому ты не допустишь, чтобы она включила чувства. - Стефан, ты ее друг, ты должен понимать, что это убьет ее! - Бесчеловечность – вот что убьет ее! На какое-то мгновение мы оба замолкаем. Я слушаю, как бьется его сердце, а он, я уверен, слушает мое. - Сегодня я понял кое-что. Кое-что настолько важное, что мне самому стало страшно. Пересекаюсь взглядом с бывшим другом, молча пересчитываю его ресницы, как будто это так важно сейчас. - Что именно, Клаус? - У меня нет выхода. Совсем нет выхода. - Я говорил тебе!... - Постой, - снова прикладываюсь к бутылке, разжижая нервы и холодную кровь. – Стефан, она другая теперь. Не такую Кэролайн я полюбил, и я не уверен, что она нужна мне такой. - Что?! – он встает со своего места, отбрасывая стул в сторону – слишком эмоционально для Стефана, которого я знаю. – Наигрался, Клаус?! Вот он – настоящий ты! - Я хочу ее прежнюю, я хочу ее до слез, но она уже не вернется. Я не позволю ей вернуться. Стефан. Просто послушай меня. И останови… Я подхожу к нему так близко, что чувствую, как вампирское дыхание колышет кожу на моей щеке. - Только не говори, что готов… - Да. Я готов убить ее. Он моргает несколько раз, безмолвно открывает и закрывает рот, а потом, внезапно, сжимает пальцами мои плечи. - Пожалуйста, Клаус… не отнимай ее у меня… Его умоляющий тон выбивает из меня весь воздух. Так больно, как будто кто-то повесил на ниточке всю мою жизнь. - Я не хочу. Стефан, по-твоему, зачем я прошу тебя о помощи? - Просто отдай мне ее… Снова. Он опять говорит это, а у меня краснеют глаза от ненависти. - Придумай другой выход. Я сажусь на стул и сверлю взглядом свои ботинки. Парень не движется. Я слышу, с какой скоростью мысли вертятся в его голове. Знаю, что он никогда прежде не думал так быстро. Проходит не больше минуты до того, как он садится напротив. - Есть! Я выскальзываю из паутины гнетущих мыслей, устремляю на него свой взор. - Что? - Вспомни, Клаус. Бесчувственные вампиры никогда не выводили тебя из себя. Они нравились тебе, вдохновляли тебя… восхищали, - Стефан говорит торопливо, пытаясь как можно быстрее озвучить свою мысль. – Ты изменился с Кэролайн, потому что она светлая, но темная часть внутри тебя до сих пор помнит, как это – развлекаться с бесчувственным вампиром. Ты ведь помнишь? Клаус? Я прищуриваюсь, ловлю призраки прошлого в его зрачках, а потом ощущаю прилив сил, как от теплой крови на завтрак. - Мне не нужно менять ее, мне нужно… - … принять и полюбить ее такой, какая она сейчас. Стефан заканчивает мою мысль, и я так сильно чувствую его поддержку. Да, неправильную, да, злую, с примесью ненависти, но поддержку. - Как принял и полюбил тебя. Заканчиваю наш разговор, подхватываю свою куртку и направляюсь к двери, смеясь тому, как быстро солнце выглянуло из-за горизонта. - Эй, Клаус! Оборачиваюсь уже на выходе, вопросительно смотрю на парня. - Что? - Не позволяй ей убивать.

***

Когда я прихожу домой, Ребекка спит сном младенца, а Кол, взъерошенный, как воробей, выталкивает из нашего дома какую-то полупьяную девицу с перемотанной шарфом шеей. - Ты научился оставлять их в живых? – усмехаюсь я. Брат лениво зевает и морщится от утреннего воздуха, который я принес вместе с собой. - Она слишком много выпила… И мне не понравился привкус ее крови. Короче, не важно. Кол располагается в кресле с бутылкой пива, откидывает голову назад. - Ты не видел Кэролайн? - Она уехала. Взяла твою машину и куда-то свалила… Холод пробегает по коже, когда я думаю о ней. Она ведь не могла уйти навсегда. Она бы не поступила так… со мной. - Куда именно? - Я не знаю, Ник, это твоя девушка, я не обязан следить за ней! Я медленно киваю и прохожу вглубь гостиной. Думаю о том, где мне теперь искать Кэролайн, и нужно ли ее искать. - Я возьму машину Ребекки. Поворачиваюсь к брату, ожидая ответа, но вижу лишь его прикрытые веки и разлитую по полу жидкость. Невольно улыбаюсь тому, каким мальчишкой он кажется во сне. Собираюсь выйти, когда слышу тихое, но отчетливое: - Спасибо. - Что? - Спасибо, что включил их.

***

Я нахожу свою машину лишь к вечеру. Закат такой прекрасный, что дух захватывает, и я пытаюсь вспомнить, с каких пор стал таким романтичным. Кэролайн остановилась в дешевой забегаловке рядом с заправкой. Это место выглядит убого и мерзко, слой грязи на окнах по толщине совпадает со слоем блевотины на крыльце. И что она здесь забыла? Запах дыма ударяет по носу, когда я вхожу в помещение. Я ненавижу дым, как и сигареты, к которым, как ни странно, питает слабость Элайджа. Он не курит, нет, но иногда срывается. Такая вот первородная особенность. Я почти сразу нахожу Кэролайн – она сидит за барной стойкой в компании какой-то девицы и ее парня. Оба безвкусно одеты и, судя по всему, пьяны вдрызг. Моя вампирша выглядит также восхитительно, как и на вечеринке, с той лишь разницей, что сейчас на ней платье еще короче, и слепящего алого цвета, а на губах помада того же оттенка. Смеется, откидывая назад белокурые пружинки. Такая прекрасная, что слезы наворачиваются на глаза. Я подхожу к стойке, сажусь рядом на высокий стул и заказываю себе пива. Вульгарная девица смотрит на меня с нескрываемым восхищением, а Кэролайн не одаривает даже взглядом. Я наклоняюсь и выдыхаю в самый ее затылок. - У меня в машине есть более достойный тебя алкоголь. - Ты утомил меня, Клаус, - тихо говорит она, а потом поворачивается, оставляя между нашими губами разницу в миллиметр. Стерва. Она знает, как сильно это действует на меня, непременно знает. Иначе, как еще объяснить эту хитрую улыбку и взгляд тигрицы? - Я утомил бы тебя еще больше, не будь здесь так много народа. Она все еще близко, все еще держит меня прицепом в своих руках. И это доводит меня до безумия. - А что такое, Клаус? Ты стесняешься этих людей? Ухмыляюсь, пытаясь отстраниться, но девушка ловит меня за футболку и снова притягивает к себе. Помада цвета крови искрится на ее губах, когда он касается языком моей щеки. - Давай же, возьми меня… - Здесь? - Здесь и сейчас. Это вызов, такой очевидный вызов, что волк внутри меня довольно рычит, глотая стаканами адреналин. Я счастлив. Улыбаюсь искренне – только ей, чувствую, как мурашки бегут по коже. Обожаю. Резким движением притягиваю вампиршу к себе, усаживаю на колени так, что ее платье почти полностью оголяет красивые ягодицы, расстегиваю ширинку, быстро справляюсь с ее трусиками и начинаю движения в такт безвкусной музыке, играющей на фоне. Она замирает на секунду, а потом обвивает руками мою шею, мягко царапает кожу, путается пальцами в волосах. Я сжимаю ее талию, все крепче и крепче, погружаюсь, чувствуя, как реальность рассыпается на части вместе со всеобщими возгласами и улюлюканьем. Есть только она и я. Я все вижу. Вижу, как сильно она хочет меня, как громко стонет, облизывая, словно испачканные кровью губы, как выгибается в спине, позволяя управлять ею. Закрываю глаза, накрывая ее губы своими, мне так сладко от ощущения переплетения наших языков. Мы одно целое. Она моя Вселенная, за которую хочется держаться. За которую хочется бороться… Когда все заканчивается, я оглядываюсь по сторонам. Вижу, как жадно облизываются сидящие за столиками мужчины, как дышат девушки, постыдно отводя взгляды… Поправляю свои джинсы, все еще придерживая стоящую рядом Кэролайн за талию. - Идем отсюда, - шепчу ей в самое ухо. Как ни странно, она не сопротивляется. Переплетает свои пальцы с моими, послушно выходит за дверь, позволяет усадить ее в машину. Садится на пассажирское сидение и откидывает зеркальце, поправляя макияж. Сердце мое готово выпрыгнуть из груди, когда я сажусь рядом. Любуюсь ею. Откровенно любуюсь. - Ладно, убедил. Ты не такой уж и зануда. Смеюсь над словами Кэролайн, а потом открываю дверцу машины. - Сейчас вернусь. Кажется, я забыл там телефон. Медленно возвращаюсь в бар, становлюсь прямо посредине и мысленно пересчитываю посетителей. Нужно ухитриться убить их всех, не запачкавшись кровью.