Это всего лишь смерть

Стефан был прав – я умею развлекаться с бесчувственными вампирами. Только вот никто не предполагал, что его план будет работать ровно неделю. После чего Кэролайн заявит, что наша семейка ей осточертела. Было весело, правда. Даже Бекка и Кол, увидев нас вместе на пороге дома, решили присоединиться и навести шороху на ночных улицах Мистик Фоллс. Никогда еще я так тесно не ощущал поддержки от родных. Ребекка словно маленькая белокурая тень – на рожон не лезет, но и не отходит ни на шаг, постоянно придумывая для них с Кэролайн какие-то безумные танцы на барной стойке в Мистик Гриль, сумасшедшие гонки на мотоциклах и – непременно – одного паренька на ужин. Кол, в свою очередь, приглядывает за мной – у него всегда есть фляжка с алкоголем, какой-то немудреный косячок и новенький смартфон с видеокамерой – чертов фанат технологий. Мы много говорим с братом – так много, как никогда в жизни. Он спрашивает о том, как я познакомился с Кэролайн, сколько приложил усилий, чтобы ее завоевать, а я все рассказываю ему, выплескивая, потому что хочется. Впервые – хочется. И смеюсь, опрокидывая один стакан виски за другим. В горле сжимается пружина, но все равно сверкаю глазами, только чтобы Кол не почувствовал, как сильно я скучаю по ТОЙ Кэролайн. Все ломается в воскресенье. С треском. Просто я не могу больше играть в кошки-мышки с самим собой, просто мне чертовски нужно быть с ней – полноценно, задушено. Ежесекундно. Ловлю блондинку в гостиной, у камина, обхватываю запястье кольцом своих пальцев и притягиваю к себе. Зарываюсь носом в водопад блестящих локонов, вдыхаю аромат розы, сирени и чего-то соленого. Меня мутит от необходимости высказаться. От потребности чувствовать, ощущать, хотеть… - Клаус, ты ничего не перепутал? – тихо произносит девушка, а я слышу, как сердце ее на один шаг ускоряет свой ход. Это желание. Касаюсь губами нежной кожи за ухом, приоткрываю рот и выпускаю кончик языка, проводя влажную дорожку к шее. У нее сладковатый привкус, от которого подкашиваются колени, а в голове стоит такой невообразимый шум, что становится страшно за собственное сознание. - Ты так пахнешь… - Я пахну мылом и духами, а от тебя неплохо так разит алкоголем. Отойди, Клаус. Кэролайн упирается ладошками мне в грудь и чуть надавливает – отпихивая от себя. Мне хватает секунды, чтобы перехватить ее взгляд своим. Пустой. Совершенно пустой, будто бы в нем никогда ничего и не было. Но глаза красивые, как два бирюзовых камня. Снова прижимаюсь к девушке всем телом, чувствуя, как быстро организм откликается на ее аромат. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я успеваю скользнуть в него языком – грубо, быстро. Мокро. Я знаю, что ей так нравится – когда я вылизываю нежные стенки и небо, когда прикусываю зубами губы. Чувствую себя в эпицентре взрыва, знаю, что если она разозлится сейчас – это будет сумасшедший секс. Выпускаю одну ладонь, скольжу по обтянутой шелковой тканью спине, вниз, обхватывая упругую ягодицу. Волк внутри скребет когтями по стеклу – сокрушая, вынуждая облизываться. - Ты права, я немного пьян, милая. «Немного» в моем случае – до потери контроля. Опасная стадия, но самая сладкая. - Клаус, я не хочу. Снова целую в губы, спускаюсь ниже, прикусываю зубами кожу на подбородке. Хочется прокусить насквозь, но это будет слишком отчаянно. - Почему нет? Грубая ткань джинсов больно давит на член, стягивая его в узел. Хочется выпустить его наружу и погрузить… Внутрь. Прямо сейчас. Мы говорим одновременно: - Я так хочу тебя, Кэролайн. - Потому что твое тело мне приелось. До меня не сразу доходит смысл сказанных ею слов, потому что я весь горю от желания. Но, когда я мысленно отматываю назад, прослушивая фразу еще раз, внутренний волк ревет. - Вот как. Я уверен, что моя улыбка сейчас – что-то вроде оскала. Но в глазах вампирши нет ни капли страха – только насмешка, жгучим перцем разъедающая язык. - Именно. Я все еще держу ее мертвой хваткой в своих руках, все еще упираюсь ей куда-то в низ живота своим твердым членом. Накрывает. Просто с головой – обида, злость, потребность, несуществующие причины вдруг начать ее ненавидеть. Просто выливается на голову тонной дождевой воды с запахом тины и какого-то еще дерьма. И я успеваю только рвано хохотнуть перед тем как сгрести в кулак блузку на ее груди и отшвырнуть в стену, с наслаждением наблюдая, как скатывается на пол хрупкое тело. Кэролайн почти сразу же выпрямляется, проводит ладонью по своему затылку, собирая капли крови белыми пальцами. Смотрит на меня с яркой улыбкой. - Серьезно? Миг – и вот она уже размахивается, приближаясь, и наносит мне пару отличных ударов кулаком по лицу. Я снова толкаю ее в грудь. Когда она падает, мне кажется, что вместе с ней валится на бок весь мой мир, рассыпаясь при этом на кристаллы. Становится холодно. Отхожу к окну, подхватывая полупустой стакан с каминной полки. Делаю глоток. Наверное, это конец. Потому что прямо сейчас, в эту самую секунду, я как никогда готов сдаться. - Попробуешь напасть еще раз – я тебя убью. Это выходит ласково. Я и правда чувствую колющую нежность на языке, которая смешивается со жгучим ощущением ненависти к собственному волку. Меня пробирает озноб, когда я чувствую горячее дыхание на своем затылке. И ладонь, скользящую по лопаткам вверх. - Не убьешь. Она права. Не убью. Не смогу. Потому что люблю, как мальчишка, потому что горит в груди от этого омерзения – что же я сделал с ней? Я знаю, что это не внезапный приступ нежности с ее стороны, когда она трется носом о границу моих волос и кожи. Через секунду перехватываю тонкую ладонь с зажатым в ней клинком, выкручивая, и, пока она морщится от боли, стараюсь смотреть в глаза. Ничего не нахожу – ни просвета, поэтому мягко улыбаюсь ей своей самой очаровательной улыбкой и сворачиваю хрупкую шею.

***

Спустя три дня я сижу в пыльной, пропитанной солнцем гостиной Сальваторе и спокойно потягиваю бурбон, забросив одну ногу на другую. На диване напротив меня лежит Кэролайн – она без сознания, ее волосы рассыпаны по плечам, а глаза прикрыты. На секунду я задерживаю на ней свой взгляд. Кто позволил ей быть настолько красивой? Стефан даже не пытается скрыть сквозящего отвращения, прошибает меня им, словно током, а мне плевать. Потому что хуже уже не будет, и пусть на моих губах сейчас что-то очень сильно напоминающее усмешку, внутри я похож на пар. Прозрачный, невесомый. Несуществующий. Я допиваю свой алкоголь, усиленно концентрируясь на том, чтобы не раскрошить в пальцах стакан, а потом поворачиваю голову в сторону вампира. - Я вывел из нее вербену. И включил эмоции. - Спасибо, ты так любезен. Сальваторе язвит, но я прекрасно слышу, как он старается не сорваться. - Стефан, это будет сложно. Ты должен быть к этому готов. Он прикрывает глаза ладонью. Несколько раз глубоко вздыхает, а потом смотрит на меня глазами, полными слез. И я не могу сдержать сожаления в голосе. - Сделай так, чтобы она продолжила жить. - Знаешь, Клаус, я посвящу всю свою дальнейшую жизнь поиску способов тебя убить. От его слов меня бросает в холод. Но я не подаю вида, только киваю, потирая одну ладонь о другую и встаю. - Не разочаруй меня. Я уже почти покидаю этот дом, который так тепло пахнет кровью и цитрусовым одеколоном Стефана, когда вдруг вспоминаю кое-что еще. Разворачиваюсь и вытягиваю вперед ладонь. - Лекарство, Стефан. Стеклянный пузырек опускается в руку, а я бросаю последний взгляд на вампиршу с белоснежной кожей. Спасибо, Кэролайн. Спасибо, что была…