От ненависти до любви

И наконец-то приведя себя в должный вид, и более-менее собравшись с силами и мыслями, я направилась в кабинет к рыжей. Ну, как сказать в кабинет, я глубоко в душе не знаю, где он находится, и имеется ли он у неё вообще. Хотя, если судить по её сфере деятельности и по тому, что в этом доме просто до фига комнат с неизвестным для меня предназначением, я могу предположить, что кабинет у нее всё же да имеется. А ведь если подумать, то комнат в этом доме действительно очень много. У меня даже невольно проскальзывает мысль о том, а знает ли сама хозяйка дома, что за какой дверью находится? Не удивлюсь, если нет. Я же, находясь в этом доме уже достаточно времени, смогла узнать и запомнить лишь одну сотую часть этого огромного особняка. В частности мне очень хорошо запомнился подвал. Постоянно напоминая о себе хромотой и небольшой болью в спине. И тут вдруг мне стало как-то не по себе, и это чувство заставило меня остановиться буквально в метре от двери выделенной мне комнаты. Чёрт возьми, до меня только что в полной мере дошло, что со мной сотворила рыжая, а точнее с моим телом и немного с моей, и так в последнее время весьма шаткой, психикой. Это осознание пришло в мою голову как-то внезапно и достаточно резко, заставляя неосознанно и совершенно бесконтрольно задрожать всем своим телом. Если вспомнить, то все те дни после инцидента в подвале, я тупо лежала в небольшом бреду из-за повышенной температуры и страдала от боли во всей спине, при этом постепенно восстанавливаясь. И пока я приходила в норму, я думала лишь о том, чтобы вся та боль, которая преследовала меня на протяжении всего этого времени, просто сошла на нет, исчезла. Мне было невыносимо больно. И поэтому, более у меня не было мыслей ни о чём большем. Просто не было сил думать о чём-либо другом. Даже о сигаретах, возможно что я даже сама того не осознавая, бросила курить. А более-менее восстановившись, я как-то подзабыла об этом инциденте, точнее, он отошёл на второй план, так как все мои мысли занял вопрос о состоянии моей матери. Ну, в общем, как и всегда, забота о себе отошла на второй план, я стала волноваться о своей семье, о том кто мне дорог, совершенно перестав заботиться о себе, а точнее полностью забив на себя. — Чёрт. — судорожно вырвалось из меня и, обхватив голову руками, не переставая дрожать, я осела на пол, прислонившись спиной к ближайшей стене. И не переставая трястись, я стала плакать. Видимо, накопилось. Да и в конце концов, раз в жизни я могу себе это позволить. Впервые, в сознательном возрасте, осознанно я дала себе волю на слёзы, право на слабость. А всё из-за того, что до меня наконец-то дошло, что я пыталась сделать и неосознанно делала всё время. И не то что неосознанно, мне так было проще. Я ведь с самого детства во всём полагалась лишь на саму себя. У меня не было времени на самобичевание. У меня не было времени на собственные проблемы. Если и была какая-либо существенная проблема, я всегда решала её самостоятельно. Но есть одно но… Все мои весомые проблемы на протяжении всей моей сознательной жизни были связаны исключительно с деньгами и не более. Всё решалось как только я зарабатывала деньги. А если и возникала какая-либо проблема другого характера, личного, то, насколько я помню, я не обращала на неё должного внимания. Да что уж там, я не обращала на неё вообще никакого внимания. Я закрывалась в себе и спускала всё на тормозах. И если сейчас хорошенько подумать, то я умею решать проблемы только связанные исключительно с деньгами. А тут у меня неожиданно пропали все финансовые трудности и появилась одна большая проблема в лице рыжего дьявола. И ведь реально, я как будто заключила договор с самим сатаной, только в юбке. Ведь, подписав лишь одну бумажку, я обеспечила себя до конца своей жизни, избавилась от большинства проблем. Да даже не от большинства, я избавилась от всех проблем с которыми пыталась самостоятельно справиться довольно продолжительное время, но взамен я отдала свою свободу. Пока я находилась в своих мыслях, пытаясь разобраться, что же всё же со мной происходит, слёзы безостановочно текли по моим щекам. И также, ни на секунду не перестав дрожать, небрежно вытерев мокрые дорожки и уставившись в стену абсолютно безэмоциональным взглядом, я снова ушла в свои мысли. И вот же в чём вся комичность данной ситуации: договор действительно походил на сделку с самим дьяволом. Была и призрачная надежда на лучшее будущее, и страх, и разочарование, и, в конце концов, кровопролитие. Боже, то, что случилось со мной в том подвале, то, что сделала со мной Алиса, то, что я попыталась спустить всё на тормозах и просто забыть, сделав вид, что этого не было, это как минимум ненормально. Ненормально то, что я помню разговор с тем врачом. Помню слова о том, что она меня чуть не убила. Но мне как будто было все равно, я не придала этому никакого значения, не зацепилась за эту информацию. После этих инцидентов, я должна была как минимум начать беспокоиться за собственную жизнь, а как максимум разорвать к херам этот договор и съебаться из этого дома. Ну, или в конце концов, хотя бы начать остерегаться, ну, или опасаться рыжую, все равно это примерно одно и то же. Но хоть что-то из этого должно было бы быть. Но нет, всё, что меня волновало, и до сих пор волнует, так это не собственная безопасность, а состояние моей мамы. И это, чёрт возьми, ненормально. И сейчас, находясь в комнате совершенно одна, дрожа всем телом и бесшумно пуская слёзы, я впервые чувствую себя полностью разбитой и беспомощной. Надо же, у меня почти не осталось проблем, и вроде бы есть всё, кроме собственной свободы, но я впервые чувствую, как будто попала в ситуацию, из которой мне не найти выход. В ситуацию, которая в итоге, как бы это сейчас не было печально, сломает меня. Если уже не сломала. Но также, из всего этого, одно я понимаю ясно и отчётливо: сейчас я должна как никогда раньше заботиться о себе и больше уделять внимание собственным проблемам. Ну, или для начала научиться всему этому. Научиться в первую очередь заботиться о самой себе. Но сейчас, сперва, как минимум мне нужно успокоиться и наконец-то начать воспринимать всю ситуацию с Алисой более серьёзно. И после ситуации с подвалом, мне стоит с этого дня более тщательно обдумывать каждое своё слово, каждое действие. Выяснять, что находится за остальными дверьми, в том подвале, я не горю особым желанием. Поэтому мне нужно приспособиться. Ещё какое-то время я просидела в своих мыслях в одной и той же позе, в том же месте, не меняя своего положения. Единственное что меня удивило и насторожило одновременно, так это то, что с утра ко мне не зашла девушка, следившая за мной и приносившая мне все эти дни еду. Не знаю, хорошо это или плохо, но на данный момент мне это только на руку. Не хочу, чтобы кто-то видел короткий момент моей мимолетной слабости. Посидев ещё какое-то время всё в той же позе, я впервые за день удосужилась взглянуть в окно. И какое было моё удивление, когда за окном я увидела сплошную темень. — И сколько я так сидела? — задала я вопрос в пустоту, так и не найдя ответа. И ведь как назло в комнате не было ни часов, ни каких-либо других средств, с помощью которых я могла бы узнать, сколько сейчас времени. Глубоко вздохнув и ещё немного посидев, но на этот раз потупив взгляд в окно, я всё же собралась с силами и, встав с пола, пошла в ванну приводить себя в порядок. Оказавшись внутри, я немного ужаснулась, увидев своё лицо. Но всё же, сжав кулаки и посмотрев на своё отражение, я смогла немного взять себя в руки и, перестав рыдать, я начала умываться через силу. Не сказать что умывание хоть как-то помогло моему лицу стать более-менее не таким красным, опухшим и убитым, но по крайней мере я попыталась сделать хоть что-то. Как ни крути с Алисой мне всё же придётся встретиться хотя бы для того, чтобы узнать, как там дела с нашем имуществом, и с лечением моей мамы. Ведь как никак, но рано или поздно весь этот ад закончится и мне нужно знать, куда я смогу после всего этого вернуться. Что меня ждёт по окончании. От мысли о том, что мне придётся встретиться с рыжей, меня невольно передёрнуло. Но это не помешало мне в итоге выйти из ванны и на полпути к выходу из комнаты спросить саму себя: А с чего я вообще взяла, что она находится в кабинете? Да и с чего я вообще взяла, что она сейчас в доме? — нахмурилась я, наконец-то выйдя из выделенной для меня комнаты. И вот, оказавшись в коридоре, я тяжело вздохнув и нахмурившись, задумчиво уставилась в одну точку, начиная думать. Но как назло в голову ничего не лезло. Искать прислуг в этом особняке, так ещё и ночью, все равно что искать иголку в стоге сена. Поэтому, печально вздохнув, я подняла голову и перевела свой взгляд, да и всё своё внимание на дверь напротив моей комнаты. Но блин, последнее что мне хотелось бы сделать, так это посетить саму обитель рыжей бестии. Может, всё же стоит подождать утра и попытать своё счастье с рыжей завтра? — промелькнуло в моей голове, заставляя задуматься. Ну уж нет, я только более-менее собралась с силами, и раз я всё же что-то решила, то не стоит это откладывать в дальний ящик. Ну что ж, выбирать не приходится, поэтому, крепко сжав зубы, я, сделала шаг в направлении её комнаты, а затем ещё, и вот я оказалась у цели. Постояв и поломавшись ещё какое-то время, я всё же занесла руку и постучала несколько раз, мысленно подмечая, что всеми фибрами души, я не хочу, чтобы мне сейчас разрешили зайти, не хочу чтобы она была в комнате, да и вообще, чтобы она находилась в доме. Да уж, и это так я собралась с силами и решила идти до конца? — подумала я перед тем, как услышать такой нежеланный ответ. — Заходите. — донеслось довольно тихо, но этого хватило, чтобы моё сердце ушло в пятки. Сука, я и не думала, что так отреагирую на её голос, что же будет со мной, когда я её увижу. — с этой мыслью я открыла дверь и зашла в комнату, при этом резко опустив глаза в пол. Не то чтобы я боюсь смотреть на неё, совсем нет, просто в её комнате столько света, так ярко, что мои глаза очень сильно резануло, и мне ничего не осталось, как посмотреть в пол и пытаться привыкнуть. — Кира? — в её голосе слышно явное удивление и растерянность, но он всё такой же холодный. — Что ты хотела? — уже более собранно и уверенно спросила она. К этому времени, к моему глубокому удивлению, мои глаза более-менее адаптировались к освещению, и я, забывая о всякой осторожности, подняла на неё своё заплаканное лицо. И как только я это сделала, то тут же довольно сильно нахмурилась. И всё из-за тех эмоций, которые я увидела на лице Алисы. А именно: сперва, привычную, уже не удивительную мне холодность и отстранённость, но как только наши глаза встретились, я отчётливо заметила шок, удивление и растерянность. Да она и не пыталась ничего скрыть, это я поняла по тому, как она довольно резко, встав из-за стола, подбежала ко мне, и, взяв моё лицо в руки, заглянула в мои заплаканные глаза, с явным беспокойством пытаясь понять, что со мной произошло. Ну, начнём сперва с того, что меня удивило то, что в довольно позднее время она сидела за столом и работала, рассматривала какие-то бумажки, и явно не собиралась ложиться спать, ну, а закончим тем, что я всё же да умудрилась найти её кабинет. Её комната была значительно больше моей, обставлена она была довольно просто, но всё же со вкусом, полу комната, полу кабинет. Это всё я смогла рассмотреть за то короткое время, пока она направлялась в мою сторону. Следующее, что меня удивило, но одновременно и напугало, так это моя реакция на её приближение и прикосновение. Когда она направилась в мою сторону, я стояла солдатиком, не в силах пошевелиться, я просто бегала глазами по всей комнате, а моё тело сковал страх. А когда она дотронулась до меня, то меня просто передёрнуло, и не могу сказать, от чего именно. И это странно. Но зато ко мне вернулся контроль. Но, когда она стала меня гладить по лицу, смотря на меня испуганно, при этим пытаясь понять, что со мной случилось, на душе стало тепло. Я думаю, мне стоит чуть позже подумать, что это за реакция с моей стороны. — Ну же, Кира, не молчи. Что произошло? — впервые я вижу её такой, уязвимой что-ли. — Да ничего страшного. Всё хорошо. — всё же ответила я, стряхнув её руки и отойдя от Алисы на несколько шагов. — Вижу я по твоему лицу, как у тебя всё хорошо. — она, вздохнув, приложила пальцы к вискам. Но я не могла не заметить, что она никак не отреагировала на мои действия.  — Ладно, не хочешь — не отвечай, я всё равно всё разузнаю сама. — продолжила она почти сразу. Я же ничего не ответила, а она вновь посмотрев на меня своим фирменным взглядом, сказала: — А сейчас иди спать, завтра мы навестим твою маму.