Колдун#3 (Ночной Мир Вампирш)

В этот миг Теодор почти ненавидел брата. Но у него выбора не было: Блейк, Влад, Себастьян и Дэн выжидающе глядели на него. Встав со своего места, Теодор направился к выходу из столовой. Ему казалось, что все за ним наблюдают. Он пытался напустить на себя вид равнодушия, но это было трудно, и чем ближе он подходил к Эрике, тем сильнее ему хотелось развернуться и умчаться. Наконец она его заметила, и у неё на лице появился испуг. Она повернулась и направилась прочь по тропе между двумя зданиями школы. Теодор не успел толком сообразить, а Эрика уже исчезла из поля зрения. Он остановился как вкопанный. В нём будто разверзлась большая и бездонная пропасть, куда молниеносно падало его несчастное сердце. ≪Класс, она ненавидит меня. Не стоит за это осуждать её. Возможно, это и к лучшему, теперь можно сообщить Блейку, что об этой девушке лучше забыть≫. Но когда он возвратился к своему столу в столовой, то понял, что его надежды были тщетны. — Ты попросту пока не умеешь завлекать молодых девушек, — не без удовольствия повторил Блейк свою обожаемую фразу. — Ничего страшного. Я научу тебя. — Мы с Владом тоже можем помочь, — добавил Себастьян. — Ты мигом освоишь эту науку. — Нет, благодарю, — ответил Теодор без смущения. Однако его мужское самолюбие было задето. — Я сам справлюсь. Завтра. План у меня имеется. Дэн пожал ему руку под столом, будто говоря: ≪Всё нормально. Ты молодец≫. — Гляди, а то я решу, что ты отказываешься от неё, — издевательски предупредил Блейк. Прозвенел звонок на урок, и Теодор облегчённо вздохнул. *** — Дудник, тысячелистник, боярышник… — Теодор прикоснулся к прозрачной банке из синего стекла без этикетки. — Какой-то порошок… Магазин рано закрывался, покупателей уже не было, и Теодор ходил вдоль полок один. Среди всех этих трав, камней и амулетов Теодор ощущал себя безопасно. Ему тут нравилось. Один из стеллажей был весь заполнен камнями. Камни были самые разнообразные: драгоценные и нет, обработанные и не так давно найденные. Теодор любил держать их в руках и угадывать названия. Топаз, белый жад, турмалин, аметист. В магазине было много ароматных трав, которые обладали способностью снимать воспаления и привораживать возлюбленную, исцелять от болезни или наслать на врага порчу. Некоторые из них помогали всем — и смертным, и обитателям Ночного Мира. Это были природные зелья, и дедушка продавал их всем желающим. Но настоящие колдовские травы и камни требовали особых знаний и психической энергии. Ни один смертный не мог воспользоваться их силой. Именно их Теодор и искал. Первое, фиалка. Она отлично подходит к любовному приворожению. Теодор открыл банку, достал щепотку сухой фиалки и пересыпал цветки в свой мешочек. Что надо ещё? Лепестки роз, ромашку, лаванду, розмарин. Вытащив пробку из банки, Теодор в наслаждении вдохнул аромат лаванды. Её можно использовать хоть сейчас. Он смешал цветки с маслом жожоба и втёр зелье в виски и затылок. ≪Беги, кровь! Уйди, боль! ≫ Напряжение с болью ушло сразу. Глубоко вздохнув, Теодор огляделся. Некоторые камни, эти кости земли, тоже ему помогут. Розовый кварц, вырезанный в форме сердца привлечёт внимание. Янтарь усилит колдовство, а кусок железной руды добавит магнетизм. И ещё пара гранатов, чтобы разжечь страсть. Теперь всё готово. Завтрашним утром он искупается в ванне в этом колдовском мешочке, который насытит воду своей энергией. Вокруг ванны он сделает круг из горящих красных свечей. Запахи впитаются ему в кожу, и когда он выйдет из ванны, то станет неотразим. Теодор уже собрался уйти, но его внимание замерло на небольшом кожаном мешочке. ≪Нет, только не это, — сказал себе он. — Ты составил достаточно сильную смесь для того, чтобы она, хотя бы, остановилась и выслушала тебя. Не нужны тебе наиболее сильные средства≫. Однако он не сумел преодолеть себя. Рука самопроизвольно потянулась к мешочку. Внутри него лежали несколько коричневых пластинок размером с ноготь и с сильным запахом древесины. Корень приворот-травы, чтобы возбудить страсть в ледяном сердце. Юным колдунам запрещено пользоваться им. Не думая о том, что он творит, Теодор достал пару пластинок и, добавив их к себе в мешочек, поклал приворот-траву на место. — Выбрал уже? — произнёс за его спиной знакомый тембр. Теодор повернулся. Наверху лестницы, которая вела на второй этаж, стоял дедушка. — Э… что? — спросил Теодор и спрятал свой мешочек за спину. — Выбрал, чем станешь заниматься? Камнями, амулетами, травами? Надеюсь, ты не пойдёшь в певцы? Терпеть не могу эту современную музыку. Теодор любил музыку, как любил всё, что перечислил дедушка. Но больше всего он любил животных. Но животные не могли в жизни колдуна занимать много места. Таково было со времён инквизиции. Колдуны используют животных лишь для приворота, например, лапки жабы либо язык жаворонка. Блейк постоянно старался заполучить животных Теодора для таких целей. — Не знаю, дед, — ответил Теодор. — Я пока думаю. — Тогда у тебя имеется время, пусть и не очень много, — сказал дедушка, неспешно идя к нему. Лицо Эда Хармана было полностью испещрено морщинами, он хромал и опирался при ходьбе на две трости. Но выглядел он не настолько и плохо для мужчины, которому уже давно перевалило за вторую сотню лет и который имел своё собственное дело и держал в ежовых рукавицах всех колдунов по ту сторону Атлантики. — Не забудь, к тому моменту, когда тебе будет 18, ты должен принять решение. Ты и Блейк — последние в нашей родословной. Последние прямые потомки Элиуса. Это значит, что на вас лежит огромная ответственность. — Знаю. — В 18 он должен будет не только выбрать своё предназначение, но и войти в Круг: Полночный либо Сумеречный, то есть посвятить ему всю оставшуюся жизнь. — Я поразмыслю об этом, дед. Есть пока шесть месяцев. Дедушка погладил Теодора по голове своей морщинистой ладонью, и остатки боли прошли, как туман по утру в солнечных лучах. — Дедушка, — внезапно спросил Теодор, — ответь, тебе не нравится, что мы станем жить у тебя целый год учёбы? — Ну, вы шибко много кушаете и оставляете в ванной волоски после бритья… Однако, я думаю, что переживу это, — улыбнулся дедушка. Потом его лицо омрачилось. — Но не вздумайте выкинуть очередную неприятность до конца месяца. — А что будет в конце месяца? Дедушка кинул на него сердитый взор: — Шабаш. Хэллоуин! — Знаю, — сказал Теодор. — Смертные тоже празднуют Хэллоуин. — День всех святых, Шабаш и Внутренний Круг, — продолжал дедушка. — В этом году всё будет проходить в пустыне. — В пустыне? Ты хочешь сказать, тут? Все приедут в Лас-Вегас? — Конечно, все приедут сюда, — морщась, ответил дедушка. — И мне не хочется, чтобы все стали свидетелями вашего позора. У меня, знаешь ли, репутация. Теодор согласно кивнул: — Теперь ясно, почему ты так волнуешься. Я обещаю, мы не доставим тебе проблем. — Хорошо бы. Когда Теодор, утаивая мешочек с травами и камнями под мышкой, начал подниматься по лестнице, дедушка внезапно сказал: — Добавь в свою смесь подорожник для соединения всего воедино. Теодор ощутил себя дискомфортно. — Б-благодарю, дед, — сказал он и вернулся, чтобы найти банку с подорожником. На втором этаже находилось две комнаты и мизерная кухня. Одну комнату занимал дедушка, вторую — Теодор и Блейк. Тоби, очередной ученик дедушки, был без жалости выселен на первый этаж в кладовку. Блейк лежал на постели и читал книжку в красной обложке. Поэзию. Пусть его поведение было фривольным, однако он был умён и образован. — Угадай, что я узнал, — сказал Теодор и, не дожидаясь ответа брата, рассказал ему о приближающемся Внутреннем Круге. Теодор ожидал увидеть на лице брата испуг либо заинтересованность, но Блейк только с ленцой зевнул, как сытый кот: — Отлично. Возможно, опять получится подглянуть, как они вызывают духов предков. Пару лет назад в Вермонте, пока ряженые смертные празновали Хэллоуин, они притаились в роще клёна и подглядели ритуал вызывания духов. Мальчишки видели, как Старшие Колдуны использовали магию Гекаты, самой древней колдуньи, богини луны и ночи. Теодору это всё было интересно и чуток страшно. Блейку — попросту интересно. *** Видать, Теодор не смог испугать брата. Теодор поглядел на несколько синих цветков, которые держал в руке, и скушал их. — А сейчас повторяй: <<Ego borago, guadia semper ago>>, — сказал Себастьян. — Это значит: ≪Я, бораго, всегда приношу отвагу≫. Заклинание древнего Рима. А это цветки бораго либо бурачника. Теодор пробормотал заклинательные слова. Он уже второй день пытался найти Эрику, а сегодня она стояла буквально перед ним, посередине двора школы. — Вперёд, братишка, — ободрил его Блейк. Влад и Дэн в одобрении закивали. Расправившись в спине и плечах, Теодор направился к Эрике. Едва Эрика его заметила, она отошла в сторону. ≪Ты идиотка, — подумал Теодор. — Тебе даже неизвестно, что я намерен сделать для тебя. Возможно, лучше тебя оставить Блейку? ≫ Но он, не замедляя шаги, шёл навстречу ей. Во рту ощущался сладкий привкус цветков бурачника. Что он скажет ей? Теодор не привык общаться со смертными, особенно с девушками. Скорее всего, сначала нужно спросить: ≪Как дела? ≫ Но когда он открыл рот, то услышал, что говорит: — Извини меня, пожалуйста. Эрика в удивлении поглядела на него: — Ты у меня просишь извинений? — Ага. Я хочу попросить прощения. Потому и искал тебя. Эрика заморгала. Теодор был почти уверен в том, что лишь загар помог ей скрыть на её лице проступивший румянец. — Я думала, тебе не нравится, что я гляжу на тебя. Вот мне и не хотелось тебя ещё сильнее расстраивать. — Ты на меня смотрела? — Теодор ощутил себя таким же зарумянившимся, как и она. Запах трав сочился из пор его кожи. — Ну, я пыталась этого не делать. Я уже добилась того, что гляжу на тебя лишь каждые полминуты, — с серьёзностью в голосе сказала она. Теодору впору было рассмеяться, но он не сумел. — Всё нормально. Я на это не раздражаюсь. Сейчас он сам чувствовал аромат приворотного снадобья: тяжёлые запахи розы и зверобоя с терпким ароматом корня приворот-травы. Эрика и вправду не сводила с него взгляда: — Это ты извини меня. Я вела себя как последняя дура. Ты помнишь ту историю с гремучкой… Я вовсе не собиралась с тобой заигрывать. Теодор ощутил тревогу. Ему вовсе не хотелось обсуждать то, что случилось тогда на пустыре. — Хорошо, всё нормально, — сказал он, не в силах оторвать взор от её сияющего зеленоглазого взора. — Я хотел поболтать с тобой кое о чём… В субботу в школе дискотека. Я подумал, возможно, пойдём на неё вместе? Он знал, что у смертных именно парни приглашают девчонок, как и в кругу колдунов и ведьм. Хотя иногда бывало и наоборот. Он с восторгом и радостью ожидал её ответа. — Ты пошутил?! Ты по-правде хочешь пойти со мной на танцы? Именно со мной? Теодор кивнул. — Ужас! То есть, я хотела сказать, благодарю. Она была счастлива, как никогда. Но тут её лицо стало мрачным. — Блин, я забыла. Я обещала доктору Сэллинджеру, моему руководителю в ветеринарной клинике, что подежурю вместо него в субботу ночью. От 12 ночи до 8 утра. Там обязательно кто-то должен быть, чтобы наблюдать за животными, а доктор Сэллинджер уезжает на конференцию. — Не проблема, — сказал Теодор. — Мы попросту уйдём с дискотеки до 12 ночи. Он ощутил облегчение. Чем меньше времени ему придётся прикидываться на глазах у Блейка, тем лучше. — Тогда, получается, это будет свиданием, — просияла Эрика. — Послушай, Теодор, — она произнесла его имя с осторожностью, будто боялась его спугнуть. — Возможно, сходим куда-либо ещё? Я подразумеваю… Возможно, ты явишься ко мне в гости? — Э… — От запаха приворот-травы его голова стала кружиться. — На этой неделе я занят. Стараюсь приспособиться к новой школе и всё такое. Возможно, позднее. — Ладно, позднее, — улыбнулась она. — Если тебе понадобится моя помощь, то я всегда рада… ≪Она красивая, — подумал Теодор. — От неё исходит какая-то магнетическая энергия. А глаза…≫ Он впервые заметил, как дивно сияют её глаза на солнце. ≪Перестань, — приказал себе он. — Это свидание деловое, а она — существо чужое, подлежащее уничтожению≫. От такой мысли ему стало стыдно. Но должен же он остановить себя, ему нельзя с ней чересчур сближаться. — Я должен идти, — пробормотал он. — Позже увидимся. — Позже, — эхом повторила она. Теодор уже ушёл, а лицо Эрики продолжало сиять счастливой улыбкой. *** В среду, четверг и пятницу он старался с ней не встречаться. На переменах делал вид, что страшно занят. Видать, она отнеслась к этому с пониманием и не досаждала ему. Одно тревожило Теодора: её счасливая улыбка, по его мнению, чересчур красноречивая. Помимо того, около неё постоянно был Блейк. Он уже очаровал двух миловидных черлидерш, Бани и Дебору, которые от него не отлипались ни на шаг, но ни одну из них он пока на дискотеку не пригласил. Блейк пользовался своим многократно испробованным способом обольщения: он без жалости прогонял воздыхательниц. — Ты меня не хочешь, — громко заявил он красивой девушке с внешностью азиатки. Это было в четверг. На время ленча колдуны, как всегда, расположились за своим любимым столом. Влад, Себастьян и Блейк сидели на одной стороне, а Теодор и Дэн — на другой. Девушка стояла около стола и, пристально смотря на Блейка, сильно нервничала. — Келли, я не из тех парней, которых ты можешь позволить себе. Ты меня разоришь. Ступай куда шла и отстань от меня, — промурлыкал Блейк и томно посмотрел на неё своими чёрными глазами. Келли вздрогнула. — Мне не нужны твои деньги. Я сама богата, — наивно возразила она. — Я подразумеваю не деньги, — улыбнулся Блейк. — В любом случае, не думаю, что сильно интересую тебя. — Пошутил, что-ли? Я ведь схожу с ума по тебе. Стоит мне увидеть тебя, как я… теряю разум. Она взглянула на других мальчиков. Теодор понимал, как ей некомфортно говорить о своих чувствах перед такими зрителями. Но она уже не могла остановиться: — Ради тебя я на всё готова. — Не думаю, — возразил Блейк, вертя перстень на своей руке. — Это что? — спросил Влад, будто не замечая Келли. — Это, да? А, так, перстень. Стелла Макриди сегодня утром подарила. Блейк снял перстень с руки и повертел в ладонях, заставляя кристалл искриться в солнечных лучах. Келли дёрнулась, словно током ударило. — Я в состоянии купить тебе миллион перстней. Теодору стало жаль девушку. Она была весьма приятной. Говорили, что она намеревается быть певицей. Но он понимал, что отговорить её бегать за Блейком уже невозможно. Она заупрямится лишь больше. — Мне не нужны твои перстни, — ответил Блейк. — Этот перстень Стелла подарила мне, потому что это единственное, что у неё осталось от отца. Для неё этот перстень — самая драгоценная вещь в мире, и она хотела, чтобы это было моим. — Я то же самое могу сделать, — заявила Келли. Блейк помотал головой. — Не считаю. — Нет, я могу. — Не можешь. Больше всего на свете ты дорожишь своей тачкой. Но ты никогда её не отдашь мне. Теодор видел тачку Келли. Чёрно-белый ≪порше≫. Келли горделиво и ежедневно по утрам ставила машину на стоянку школы. Келли была явно смущена: — Это не совсем моя тачка. Машина принадлежит моим предкам. Они на время мне её одолжили. Блейк с сочувствием закивал головой: — Ну вот! Я ведь сказал, что её не отдашь. Иди прочь. Келли будто дали пощёчину. Она с мольбой глядела на Блейка, не в силах сделать и шага в сторону. Наконец тот выразительно повернул голову к черлидершам, стоявшим поодаль от них. — Идём, подруга, — сказала одна из девчонок и обняла Келли. Это была Дебора. Девушки пошли к школе, а Келли стала оборачиваться. Блейк брезгливо тряхнул руками, будто стряхивал с них грязь. Себастьян вопросительно глянул на него: — Думаешь, она пожертвует тачкой? — Э, — улыбнулся Блейк, — надо ведь мне на чём-то приехать на дискотеку. Пускай я ещё и не выбрал, с кем отправлюсь. Теодор встал со своего места. — Я пошёл, — сказал он и кинул быстрый взор на Дэна, который, не тая восхищения, пялился на Блейка. — А, едва не забыл, — сказал Блейк и полез к себе в рюкзак. — Возьми это. Он протянул Теодору малюсенький флакон, в который обычно разливают парфюм. — Это что? — Тебе это понадобится на дискотеке для собирания крови.