Колдун#3 (Ночной Мир Вампирш)

— Дедушка сказал, что отправить духа назад, за грань, может лишь тот, кто его вызвал, — сказал Теодор. — Но для этого надо видеть духа, то есть быть около него. И лишь тогда подействует нужное заклинание. — Ясно, — кивнул Дэн, — но… — Стой, дай мне подумать. — Теодор принялся ходить по спальне туда и обратно. Затем он начал говорить. Поначалу медленно, тщательно подбирая слова, затем всё быстрее да быстрее. — Думаю, то, что произошло, случилось не в первый раз. Скорее всего где-то, когда-то бывало, что колдун вызвал дух и упустил его. И тогда приходилось его разыскивать и загонять назад. — Думаю, ты прав. Но что нам это даёт? — Если мы отыщем описание того, как нужно выслеживать духа и заманивать его в ловушку, то сумеем сделать то же самое. По лицу Дэна прошло радостное возбуждение. — Верно! Должна иметься запись о том, как вернуть духа назад за грань. — Это может быть рассказ либо стих. Всё что угодно, где написано о том, как удержать духа около себя. У дедушки в магазине имеется множество книг, где это можно отыскать. Дэн соскочил с постели. Его глаза сияли. — Я позвоню папе и сообщу, что переночую у тебя. Затем мы с тобой отыщем то, что нам надо. Дэн позвонил домой, а Теодор — Эрике, чтобы убедиться, что с ней всё нормально. Теперь, когда он знал, что на воле очутился опасный дух, он сильно беспокоился за неё. — Я хотела вновь попросить прощения, что привела тебя в этот ужасный сарай, — сказала Эрика. — Я хотела… Давай встретимся. — Я тоже хочу видеть тебя, — сказал Теодор и ощутил, как у него стискивается сердце. — Может, завтра? — Это бы было прекрасно, — сказал Теодор и положил трубку. Ему не хотелось беседовать с Эрикой при Дэне. Теодор боялся, что ему не удастся утаить собственные чувства и он выдаст себя с головой. Когда Теодор зашёл в мастерскую, то увидел, что Блейк забрал недоделанный кулон с собой. Возможно, он спешил закончить его как можно быстрее. — Я начну отсюда, — сказал Дэн и подошёл к высокому шкафу для книг. — Видимо, некоторые книги тут очень старые. Теодор выбрал шкаф по-соседству, который был набит разными книгами. Перед его глазами мелькали кожаные и бумажные переплёты. Некоторые книги были напечатаны, другие написаны от руки. Попадались книги на языках, которых Теодор не знал. Теодор взял в руки первую книгу, посвящённую описанию рецептов долголетнего элексира. Это было не то, и Теодор поставил книгу обратно. — Я нашёл твоё фамильное древо, — сказал Дэн. — Ага, его составил дедушка, — смеясь, ответил Теодор. — Он проследил его до самого Элиуса. — А кто эта девушка? — спросил Дэн и указал пальцем в одно из имён на фамильном древе. — Ханна Редферн. Кажется, Редферны — это вампиры. Какое она имеет отношение к вам? — Она ламия. Ты знаешь, есть разница между тем, кто рождён вампиром, и тем, кто стал вампиром после укуса. Ламии могут иметь детей. — Но как она очутилась на вашем фамильном древе? — Она оказалась духовной супругой Мэва Хармана и тот женился на ней. Это произошло в начале XVI века. Затем Мэв стал главным клана Харманов по мужской линии, а мы все потомки его сына Рона. Видишь? — Вот те раз! — удивился Дэн. — Не думал, что духовной супругой колдуна может быть вампирша. Теодор улыбнулся: — Он женился на Редферн, чтобы прекратить вражду между их семьями, но вражда не прекратилась. Как бы то ни было, в жилах Харманов течёт пара капель крови вампиров. — Запомню, а то вдруг ты станешь присматриваться к моей шее, — хохотнул Дэн и продолжил рассматривать фамильное древо. — Судя по всему, вы с Блейком — последние представители рода Харман. — Так и есть. Мы — Хранители Очага. — Это очень огромная ответственность. Те же слова он всегда слышал и от дедушки. Почему-то ему стало неловко, и, дабы отвлечь Дэна от своего родословного древа, он сказал: — Давай лучше искать рассказы о духах. Через пару часов раздался голос Дэна: — Кажется, я нашёл. — Что? — спросил Теодор. В руках Дэн держал книгу в зелёной обложке с тиснёными полумесяцем и тремя звёздами — символом колдунов. — В этой книге собраны разные смешные рассказы, но, похоже, это всё случилось взаправду. Я нашёл историю о Уилле Харман, которая произошла в XVII веке. Она умерла, но не перешла за грань, а продолжала слоняться по городу и всяко разно подшучивать над всеми подряд. Любила, к примеру, гулять по ночам со своей головой в руках. Но она была хитрой и никогда не задерживалась длительно в одном месте, поэтому её никак не могли поймать. — И как же они с ней справились? Дэн победно улыбнулся: — Они заманили её в ловушку. Теодора осенило: ≪Ну конечно! Как я сам не догадался?! Какой я глупый! ≫ — И как они это сделали? Дэн читал вслух, водя пальцем по строчкам: — Дождавшись Хэллоуина, когда граница между двумя мирами становится вообще тонкой, они приготовили роскошный пир. На стол поставили блюда с её обожаемыми ятствами. — Дэн поморщился. — Например, там был пирог с тыквой и медвежатиной, испечённый особым способом, чтобы получилась румяная корочка. Здесь и рецепт имеется. Прочесть? — Не нужно. А дальше что было? У них вышло заманить духа? — Да. Они поставили стол в пустом помещении, а вокруг расклали камни. Старушка Уилла не удержалась от соблазна хотя бы посмотреть на свои обожаемые кушанья — ведь кушать их уже не могла. А когда она появилась, они закрыли дверь и поймали её, а затем… —…быстро и комфортно переправили её по узкой тропе в иной мир, — прочитал Теодор, смотря через плечо Дэна. Вся эта история реально походила на правду. — Итак, мы знаем, как сделать это, — сказал Дэн. — Надо дождаться Хэллоуина и заманить его. Если бы нам удалось узнать, что он обожает… — Либо презирает! — воскликнул Теодор, прервав Дэна: ему только что пришла в голову эта мысль. Они радостно поглядели друг на друга. — Верно! — просиял Дэн. — Что-то типа того, что он увидел в старом спортивном зале, что напомнило ему о пытках да смерти. — Это так, однако… Мозг Теодора лихо работал, но он не хотел делиться с Дэном собственными мыслями, исключая соображения о том, что если полиция откроет спортивный зал к празднику, то во время Хэллоуина очень многое может вызвать гнев Сурана. Вдруг он снова кого-то убъёт? ≪Надо придумать что-то более ужасное, напоминающее о том, что произошло именно с ним. Но тогда понадобится помощник, изображающий человека, которого Суран захочет убить… Неа, никогда! Не Эрика. Даже для того, чтобы не произошли новые смерти≫. Теодор ощутил, как от этих мыслей всё внутри у него холодеет. Он гнал их от себя прочь. Должны иметься другие решения, и он отыщет их. — Теодор, слышишь меня? Теодор вздрогнул. — Извини, я пытался обдумать всё, — сказал он Дэну. — Знаешь, если Суран до сих пор около спортивного зала, это может сыграть нам на руку. Зал закрыт, никого там нет, получается, он не сумеет никого убить. — Надеюсь, — ответил Дэн. — Да, он сильно расстроен, но никто не заслуживает подобной смерти, какой умерла Келли. Пусть она даже всего-то человек. *** Было уже давно за полночь, когда Дэн мирно спал в постели Блейка, а Теодор лежал и смотрел в потолок. Он думал о Келли и не только о ней. В памяти то и дело всплывали слова, которые сказал дедушка и Дэн об ответственности, лежащей на нём. ≪Если даже я возвращу дух Сурана назад, дедушка выздоровеет, и я смогу защитить Эрику от Блейка… Какому миру я принадлежу сам? Я предатель. У нас с Эрикой нет будущего, разве что мы убежим отсюда. Но что это будет за жизнь? Постоянный страх и скитания. Мы оба потеряем родных. Она не сможет получить образование и работу, а я утрачу звание Хранителя Очага≫. Теодор ощущал себя таким несчастным! И кто остался бы счастливым в подобной ситуации? *** Следующим утром Теодор проспал, опоздал в школу и смог увидеться с Блейком лишь во время ленча. Тот сидел во внутреннем дворе с другими молодыми колдунами Полуночного Круга. — Покажи это нам, — упрашивал Себастьян. — Дай хоть глянуть одним глазом! — Ладно, но сначала я испытаю это, — ответил Блейк. Явно довольный собой, он пил холодный чай и даже не удостоил взором Теодора и Дэна. — Как дедушка? — спросил Теодор, не приветствуя. — Нормально, однако не твоими стараниями, — холодным тоном ответил Блейк. — Ты почему не позвонил утром? — Я проспал. Теодор не стал объяснять, что это был не сон, а забытье после ночных кошмаров. — Вчера мы легли поздно, — встрял в беседу Дэн. — Теодор не виноват. — Твой дедушка поправляется, — дружелюбно ответил Влад. — Ему надо нормально отдохнуть, и, скорее всего, папа оставит его у нас ещё на несколько дней. Сам знаешь, сон — лучшее лекарство. Теодор ощутил облегчение. Как хорошо, что теперь хотя бы о дедушке можно не переживать! — Благодарю, Влад. Поблагодари от меня своего папу. Вдруг Блейк вскинул брови и тихо хмыкнул. Он явно хотел привлечь внимание к себе. — Ис-пы-та-ние… — медленно произнёс он и осмотрелся вокруг. Он был одет вообще в не свойственный ему стиль. На нём был пиджак с высоким воротом, застёгнутый на пуговицы. У Теодора появилось нехорошее предчувствие. — А что ты намерен испытывать? — спросил Дэн. Блейк загадочно улыбнулся: — Не отходи далеко и сам увидишь. — Его взор наконец остановился на одной из девушек, толпившихся во дворе школы, и он сладко произнёс: — Идеальный объект. Себастьян, прошу, попроси её подойти сюда. Себастьян встал и с готовностью направился к девушке, на которую указал Блейк. Теодор её узнал. Это была Лин Прайс. Она ездила на шикарном ≪мазерати≫ красного оттенка и имела внешность синеглазой роковой красавицы из голливудских фильмов. Её щёки покрывали румяна. Похоже, она была несказанно удивлена приглашением, которое ей передал Себастьян. — Лин, как дела? — приветливо улыбнулся ей Блейк. Она пожала плечами: — Хорошо. Что нужно? Она высокомерно смотрела на Блейка. Эта девушка была из тех, что привыкли к тому, что мальчишки сами ухлёстывают за ними. Блейк тихо рассмеялся, словно вопрос застал его врасплох. — Ничего, я всегда получаю, что желаю, — пробормотал он. И, словно испугавшись своих слов, встряхнул головой и сказал: — Поболтать с тобой и…возможно, получить ключи от твоей тачки, — добавил он. Лин рассмеялась. Она опёрлась о стол, за которым сидел Блейк, и достала из сумочки зеркало. — Ты чокнутый, — заявила она и поправила свои волосы. Дэн кашлянул, наблюдая за ней. Блейк состроил гримасу брезгливости: — Выкинь эти мысли из головы. Ты вкусно пахнешь. Тогда Лин ухмыльнулась ему: — Если хочешь сообщить мне что-то, говори и не трать попусту время на глупые подкаты. — Её пренебрежительный взор прошёлся по застёгнутому пиджаку Блейка. Тот улыбнулся и дотронулся до пуговиц: — Тебе интересно глянуть, что там? — Может, сам покажешь? — усмехнулась Лин. — Хочешь, чтобы я показал? Уверена? Лин продолжала усмехаться, смотря на него. Её синие глаза подозрительно сузились. — Если это какая-то идиотская шутка… Блейк взялся за пуговицы двумя пальцами и расстегнул каждую по порядку. Кулон свисал с его шеи, дивно оттеняя матовую кожу и его простую рубашку. Кулон был удивительным, великолепным и колдовским! Теодор никогда ещё не видел подобной красоты. Вихри планет и звёзд. Разноцветные камни, собранные в загадочные узоры: зелёный гранат, розовый топаз, золотистый солнечный камень, жёлтый циркон, фиолетовый аметист, мерцающий лунный камень. Казалось, что узор движется, увлекая за собой в самое сердце секреты и не отпуская от себя… Теодор с трудом оторвал взор от кулона. Ему даже пришлось закрыть глаза, чтобы избавиться от наваждения. Если оно так подействовало на него… Лин смотрела на кулон безотрывно. Теодор видел, как меняется выражение её лица, как действует колдовство. Словно дрянная девчонка из голливудской мелодрамы вдруг превратилась в ранимую и нежную особу. Она глупо улыбнулась, в синих глазах появилось выражение полной покорности. Лин была совсем беззащитна, дорога к её душе была открыта. Она шумно вздохнула, будто ей не хватало воздуха. Её зрачки расширились. Казалось, она готова упасть перед Блейком. Тот же сидел перед ней с величием короля. — Прекрати мне ухмыляться, — тихо сказал он. Лин перестала. Затем она посмотрела на Блейка. — Ты…ты прекрасен, — пробормотала она и протянула к нему руку. — Подожди, — остановил её Блейк. У него на лице появилось выражение трагичности и потерянности. — Сначала я хочу поведать тебе одну очень грустную историю. У меня была большая собака, которую я очень любил. Доберман. Я обожал гулять с ним по вечерам. Теодор с интересом косо взглянул на брата. Ему ещё никогда не приходилось слышать от него такого откровенного вранья. Зачем Блейк завёл беседу про какую-то псину? — Но он попал под машину, — продолжал Блейк с искренней грустью на лице. — И теперь мне одиноко. Я так тоскую по нему. — Он посмотрел на Лин. — Лин, ты согласишься стать моей большой собакой? Лин растерялась. — Понимаешь, — продолжал Блейк и опустил руку в карман, — если у меня будет кто-то, похожий на мою собаку, я буду ощущать себя намного лучше. Ты можешь надеть это ради меня? И он протянул ей синий собачий ошейник. Лин выглядела ещё более растерянной. Она покраснела, на глазах показались слёзы. — Ради меня, умоляю… — продолжал уговаривать её Блейк, размахивая перед её лицом ошейником, который, как заметил Теодор, был куда меньше, чем требовалось для добермана. — Я был бы тебе благодарен. В душе Лин шла невероятная битва, она шумно и хрипло дышала. Наконец она медленно, будто вся этому противилась, опустилась на колени около Блейка, и тот застегнул на её шее ошейник. Блейк повернулся к другим парням и громко рассмеялся. — Хорошая девочка, — сказал он и потрепал Лин по голове. Она неотрывно смотрела на него. Её лицо окаменело. — Я тебя люблю, — хрипло прошептала Лин, продолжая стоять на коленях. Её лицо возбуждённо просияло, гранича с экстазом. Блейк наморщился, вновь рассмеялся и резким, быстрым движением застегнул пуговицы. Теперь лицо Лины изменилось ещё быстрее, нежели при первом взоре на колдовской кулон. Всего лишь миг её взор был отсутствующим, будто она лишь сейчас проснулась и пыталась сообразить, что происходит. Потом её рука дотронулась до ошейника, и она в ужасе вскочила. — Это что за мерзость? Что здесь происходит? Блейк смотрел на неё взглядом невинного. Лин стремглав сорвала ошейник и пнула его ногой. Видать, она вообще не помнила, что с ней было минуту назад. — Ты, — сказала она и указала на Блейка рукой. — Ты скажешь наконец, что тебе нужно? Я не намереваюсь стоять около тебя целый день. Так как Блейк не ответил ей, Лин повернулась и направилась к своим друзьям, которые просто умирали от смеха. — Ай-яй-яй! — воскликнул Блейк. — Я вообще забыл о тачке. — Он повернулся к остальным. — Но тем не менее я бы сказал, что это работает. — Это страшно, — прошептал Дэн. — Невероятно, — сказал Себастьян. — Это потрясающе! — воскликнул Влад. ≪А по-моему, это просто конец света≫, — подумал Теодор. — Блейк, если ты станешь расхаживать в этом кулоне по школе, у нас опять будут неприятности, — холодным голосом сказал он. — Но я ведь не намереваюсь делать этого, — улыбнулся в ответ Блейк. — Меня интересует лишь одна девушка, и тут, — он указал пальцем на кулон, — её кровь. Если кулон так действует на других, то ей точно мало не покажется. Теодор ощутил, как к горлу подходит рвота. Он никогда даже не пытался состязаться с Блейком в искусстве колдовства, а уж в способности очаровывать его брату просто не было равных. У Теодора оставалось почти никаких шансов. — Наверное, ты планируешь устроить засаду на неё, — сказал он. — Например, когда меня не будет около тебя. ≪Есть! ≫ — обрадовался Теодор, когда в ответ на его слова прекрасный и царственный Блейк встал, презренно сунул руки в карманы и снисходительно посмотрел на брата. — Зачем? Я и так справлюсь, — сказал он. — В самом деле, может, встретимся все втроём после школы? Ты, я и Эрика. И пускай победит сильнейший из нас.