Колдун#3 (Ночной Мир Вампирш)

— Не понимаю, — сказала Эрика, идя за Теодором, который вёл её на волейбольную площадку за школой. — Это нужно. — Блейк хочет побеседовать со мной наедине, и ты просишь меня согласиться? — Ага, — подтвердил Теодор. — Я предупреждал, что он, вероятно, попытается до тебя добраться… — И попросил меня быть с ним осторожной и очень настаивал на этом. — Это всё так, но… Теодор не хотел врать Эрике и, подыскивая приемлемое объяснение, он нервно вертел в руках бутылку минеральной воды. Ему не пришлось задавать вопрос, при ней ли подаренный им оберег: запах сосновых игл ощущался довольно сильно. — Думаю, пора всё расставить по своим местам, — наконец сказал он. — Если ты побеседуешь с Блейком, то…возможно, поймёшь, чего действительно хочешь, и мы с этим покончим окончательно. — Теодор, — Эрика остановилась, заставив остановиться и Теодора. — Я беспонятия, что там взбрело тебе в голову, только мне не надо беседовать с Блейком, чтобы понять, чего хочу я. — Она положила руки на его плечи. — Что бы он ни сказал, ничего не изменится, понимаешь? Он посмотрел в её открытое лицо. Ему кажется, что всё так просто… — Тогда скажи ему это, — уговаривал её Теодор, стараясь, чтобы его голос звучал не очень серьёзно. — И всё. Эрика покачала головой, но тем не менее покорно последовала за ним. Блейк стоял, прислонившись к ограждению площадки. Когда до него оставалось шагов 10, Теодор остановился и подал Эрике знак следовать дальше одной. Она подошла к Блейку и встала напротив него. Теодор отвинтил с бутылки минералки крышку и жадно сделал глоток. — Теодор сказал, что ты хочешь побеседовать со мной. — Она сказала это и оглянулась на Теодора. Хотя Эрика и говорила спокойно, было видно, что она тоже нервничает. — Это так, — ответил ей Блейк. К удивлению Теодора, у его брата был смущённый вид. — Понимаешь, мне так неловко. Знаю, ты наверняка не сможешь говорить, пока на нас глядит твой парень… — Ничего страшного, — перебила его Эрика. — Лучше мы побеседуем при нём, чем у него за спиной. — Да, ты права, — вздохнул Блейк и нерешительно посмотрел на неё. ≪Что здесь происходит? — недоумевал Теодор. — К чему вся эта сцена? ≫ — Эрика, — продолжал Блейк, — не знаю, как сказать… но ты мне не безразлична. Я понимаю, это звучит странно. Ты думаешь, что у меня много поклонниц и я отношусь к ним с полным равнодушием. Поэтому я не обижусь, если ты прямо сейчас повернёшься и уйдёшь. — Блейк как бы невзначай дотронулся до пуговиц своего пиджака. — Нет, я не уйду. Я не могу так с тобой обойтись. — О, благодарю. Я не заслуживаю такого отношения. Блейк расстегнул верхние пуговицы пиджака. Теперь кулон был прямо перед глазами Эрики. ≪Только не гляди прямо на него≫, — умолял мысленно Теодор. Он заметил, как Эрика напряжённо замерла на месте. — И знаешь, возможно, это прозвучит странно, — продолжал тем временем Блейк, — но ни одна из моих девушек не любит меня в действительности. Они просто…хотят меня. Они видят во мне лишь моё тело, но никто не пытается заглянуть в душу. Их привлекает лишь внешность. И мне от этого иногда становится так грустно и одиноко… Краем глаза Теодор видел, как сверкают и переливаются звёзды на кулоне Блейка. До него доносился сильный аромат корня приворот-травы и других колдовских снадобий. Впервые он даже не заметил этого. И ещё он услышал звук. Это был странный и очень высокий звук, еле уловимый ухом человека. Конечно, поющие кристаллы! Блейк воздействовал сразу на все органы чувств. И все элементы его кулона были настроены на кровь Эрики. — Мне нужна девушка, которая будет действительно заботиться обо мне, — говорил Блейк томным голосом. — До того как я узнал, что ты встречаешься с Теодором, мне казалось, что это именно ты. Эрика, скажи мне, неужели это вовсе невозможно? Могу ли я надеяться? Если ты скажешь ≪нет≫, то я покорюсь и навсегда исчезну из твоей жизни. Эрика замерла в странной позе, слегка сгорбившись. Теодор не хотел видеть её лица. Он точно знал, что оно такое же, каким было лицо Лин. — Ты лишь скажи мне! — патетически воскликнул Блейк. — Но если я хотя бы чуток нравлюсь тебе… — Он заискивающе посмотрел на неё. — Я… — тихо промолвила Эрика. — Я… Блейк… — Она не могла договорить фразу до конца. Ничего удивительного, она уже попала под чары Блейка. Эрика была на крючке, и в этом не было её вины. Никто не смог бы устоять перед колдовством Блейка, в котором смешались магия и психология. Теодор сам едва было не поверил истории, которую поведал его брат. Но он не отдаст Эрику без битвы. В порывистом безумии он взмахнул открытой бутылкой, и минералка расплескалась из неё во все стороны. Настоящий гейзер отчаяния! И тут всё пошло не так, как должно было по замыслу Блейка. Когда вода попала на Эрику, он повернулся глянуть, что произошло. Она не смотрела на Блейка! Она смотрела на него, и он увидел в её глазах выражение страха. ≪О, Афродита, выходит, она попала под двойное колдовство! Она любит Блейка и презирает меня, Теодора. О, Элифия, теперь всё кончено. Эрика! ≫ Но тут Теодор ощутил, как между ним и Эрикой пробегает некая волна и возникает поле, заряженное более сильной энергией, нежели колдовство Блейка. Возможно, космическая энергия любви? Всё вдруг встало на свои места. У Эрики было нормальное лицо. Живое, встревоженное, это не было лицо зомби. Она как бы звала его по имени: ≪Теодор! ≫ Непостижимо! Но именно так всё и было. Теодор и Эрика глядели друг на друга, будто они были одни во всей вселенной. Они были вместе! Внезапно эту колдовскую тишину разорвал громкий вопль. Теодор посмотрел на Блейка и увидел, что тот в гневе. — Я весь промок! — вопил он. — Ты что, чокнулся? Ты воображаешь, что может сделать вода с пиджаком? Теодор открыл рот, намереваясь ответить ему, однако промолчал. Теперь стало понятно, что насколько бы сильными не были чары Блейка, они не подействовали. И сам Блейк понимал это. Он рывком застегнул пуговицы пиджака и быстро направился прочь. — Он сейчас лопнет от гнева, — улыбнулась Эрика. — Ничего, — улыбнулся в ответ Теодор. У него закружилась голова. — Блейк обожает сердиться. — Благодарю, что облил меня водой, — сказала Эрика и подошла поближе к Теодору. — Не стоит благодарности, — ответил Теодор. Скорее всего, вода и вправду помогла Эрике отвлечься от Блейка либо каким-то образом разрушила его колдовство. — А то мне как-то неловко… — продолжала Эрика. — Я всё пыталась придумать, как вежливо отказать ему, но не могла подобрать необходимые слова, и когда я поняла, что сейчас мне придётся обидеть его… Э, в этот самый миг ты умыл нас. От удивления Теодор замер на месте. Эрика говорила совершенно серьёзно. — Я хочу сказать… то есть я, конечно, всё равно обидела его, только… Теодор? Что с тобой? — Ты подразумеваешь, что ни на минуту не ощутила желания быть с ним? Она в недоумении посмотрела на него: — Нет, конечно. Как я могла хотеть этого, если я хочу быть лишь с тобой? Я же говорила тебе об этом с самого начала. Может, это потому, что они супруги по духу? Либо она чересчур упряма? В любом случае Блейку об этом лучше не говорить. Тогда он точно убъёт её. — Ну, как бы то ни было, теперь всё хорошо, — сказал Теодор. Он был так счастлив, что ему не хотелось думать о неприятностях. — Да? Выходит, теперь я могу пригласить тебя на свидание? В её тоне было много искренней радости, что Теодор засмеялся. Его переполняли счастье и безудержная энергия. — Да, мы можем пойти куда-либо хоть сейчас. Либо давай лучше пойдём к тебе. Я хочу проведать твоего братишку и мистера Кэрри. Эрика изумилась. — Думаю, мистер Кэрри будет счастлив. А что касается Роберта… Он проиграл дело. Суд постановил, что клуб следопыток — организация частная и может принимать в свои члены тех, кого считает нужным, и теперь он зол на весь мир. — Получается, имеется ещё один повод его навестить. Бедненький. Эрика недоверчиво посмотрела на него: — Ты серьёзно? Мы же можем пойти развлекаться куда угодно в Вегасе! Ты по-правде хочешь к нам в гости? Серьёзно? ≪А почему бы и нет? ≫ Он не стал говорить, что жильё людей для него намного интереснее, нежели любое другое место. Теодор был счастлив. *** Дом Эрики представлял собой современное здание, окружённое высокими деревьями. Входя в него, Теодор ощутил лёгкое смущение. — Папа пока на работе, — сказала Эрика, посмотрев на часы. — А Роберт должен быть у себя в спальне. Он собирался сегодня устроить гоночный трек на микроволновке. — Возможно, микроволновке сегодня не поздоровится. Дверь в спальню Роберта была увешана самодельными табличками: ≪Не входить≫, ≪Эрике вход запрещён! ≫ и ≪Феминизм — безоговорочное признание в том, что женщины могут обойтись и без мужчин≫. — Роберт… — Презираю! Всех презираю! И все презирают меня! Эрика быстро закрыла дверь. Бух! В дверь что-то стукнулось. — Никто тебя не презирает! — крикнула она. — А мне по фигу! Проваливайте! Бух! Бамс! Бух! — Думаю, лучше оставить его в покое, — сказала Эрика. — У него случаются приступы плохого настроения. Хочешь поглядеть мою спальню? ≪У неё милая спальня, — подумал Теодор. — Большое количество книг, имеются очень старые≫. — Я купила их на книжных развалах, — сказала Эрика, заметив его любопытный взор. ≪Сравнительная анатомия позвоночных≫, ≪Развитие и строение эмбриона свиньи≫, ≪Красный пони≫. Большинство книг было про животных. Много призовых кубков: по волейболу, по теннису. Спортивный инвентарь, раскиданный везде, вперемежку с книгами да с чистой одеждой. Эта спальня ничем не отличалась от спальни молодой колдуньи. На стене висела большая фотография женщины, улыбка которой была удивительно похожа на улыбку Эрики. — Это кто? — спросил Теодор. — Моя мать. Она погибла в автокатастрофе, когда Роберт был ещё маленьким. Она была водительшей. Голос Эрики звучал ровно, только её глаза потускнели. — Мои родители тоже умерли, когда я был маленьким. Я вообще не помню их. Эрика вновь посмотрела на фото: — Знаешь, я никогда не задумывалась об этом, но теперь поняла, что рада тому, что помню её. Они улыбнулись друг другу. — Тебе тут нравится? — спросила Эрика. — Да, — ответил Теодор. — Мне тут нравится всё. Эрика заморгала и смущённо облокотилась на свой письменный стол. При этом она столкнула на пол стопку листов, которые разлетелись в разные стороны. Теодор еле сдержался, чтобы не засмеяться: — Это бумаги из университета Дэвиса? — Да. Хочешь посмотреть? Он почти сказал ≪да≫, потому что был готов согласиться на что угодно, но вовремя одумался. Всё происходило слишком стремительно и могло зайти очень далеко. — Не сейчас, — ответил он. — В следующий раз. — Как хочешь, — пожала плечами Эрика. — Но ты подумай хотя бы над тем, чтобы начать посещать уроки зоологии. Миссис Гаспар — прекрасная преподавательница. Тебе понравится заниматься у неё. — Ладно, я подумаю. — Он взглянул на Эрику, которая сидела перед ним на корточках. — И ещё я хотел сказать… спасибо тебе. — За что? — За то, что желаешь мне добра. За то, что так заботишься обо мне. Она закрыла глаза: — Ты и вообразить себе не можешь, как я хочу заботиться о тебе. Эрика смотрела ему в глаза. Между ними опять возникла эта необъяснимая связь. Их будто притягивало друг к другу. Это было одновременно превосходно и чуток страшно. Эрика медленно встала и подошла к Теодору. Всё случилось будто само по себе. Их пальцы переплелись, дыхание смешалось воедино. Казалось, всё вокруг погрузилось в сияющий туман. Бамс! Что-то стукнулось о стену. — Не обращай внимания, — прошептала Эрика. — Это полтергейст. — Её губы почти касались его губ. — Это Роберт, — прошептал в ответ Теодор. — Ему очень худо. Надо попробовать ему помочь. Теодор был настолько счастлив, что ему хотелось сделать счастливым целый мир. Эрика простонала: — Теодор… — Подожди, я попробую с ним поговорить. Я скоро вернусь. Эрика пару раз моргнула и попыталась улыбнуться: — Хорошо, мне по-любому надо покормить кроликов и полить огород. Сообщишь мне, когда у него кончится эта хандра. Я буду ждать. Теодор направился к спальне Роберта и осторожно постучал в дверь. — Роб, могу я побеседовать с тобой? — Не называй меня Робом. Теперь моё имя Фрида. — Ладно, Фрида, — сказал Теодор. Он вошёл в спальню и присел на край постели. Точнее, не постели, а матраса. Простыня с одеялом были скомканы и валялись в углу спальни вместе с подушкой. Спальня выглядела так, будто по ней пронёсся тайфун. В воздухе сильно пахло морскими свинками. Из-под кровати виднелись светлые волосы и два любопытных светлых глаза. — Я больше не мальчик, — заявил Роберт. — Мальчиков всегда обставляют девочки, и это никогда не изменится. И не надо мне рассказывать эту ерунду, что мужчины всегда на первом месте и везде лидируют. Это меня не интересует. С сегодняшнего дня я буду девочкой. — Очень классно придумано, — одобрил Теодор, — только тебе надо лучше знать историю. Были времена, когда и женщины, и мужчины были равны. — Когда? — Ну, к примеру, в античные времена на Крите. Все, и девочки, и мальчики, были детьми великой богини Элифии и на равных принимали участие в самых опасных состязаниях, к примеру, в гонках на диких быках. Но… — Теодор нерешительно замялся, — это длилось до того времени, пока не явились греки и не завоевали их. — Вот! — Однако, ну… Были ещё древние кельты… Только потом их завоевали римляне. А ещё… Ещё… История человечества оказалась достаточно однообразной. — Я же говорил, — горестно улыбнулся Роберт, — постоянно одно и тоже. Уходи. Не хочу слушать тебя. — Подожди… Теодор не знал, правильно ли он поступает. ≪Да, неправильно, — подсказывал ему голос внутри. — Не делай этого, пожалеешь≫. Но Роберт был настолько расстроен, а сияющий туман в душе Теодора настолько прекрасен, что он уверовал в собственную неуязвимость. — Беспонятия, — решительно начал он, — поможет ли тебе мой рассказ, только когда я был маленьким, он всегда спасал меня от горя с унынием. Но обещай, что никому не поведаешь. В глазах Роберта появился искренний интерес. — А это действительно было? — спросил он. — Э…нельзя сказать, чтобы это было вообще взаправду. — Как он мог в этом признаться? — Но это интересный рассказ о тех временах, когда мужчины были главными. Он о парне, которого звали Элиус.