Колдун#3 (Ночной Мир Вампирш)

Теодор поудобнее уселся на матрасе. — Это произошло в те времена, когда на земле существовало колдовство, — начал он. — Элиус обладал колдовством, как и многие люди его племени. Он являлся сыном Гекаты, Королевы ведьм… — Выходит, он был колдуном? — перебил его Роберт. — В те времена так не говорили. Его называли Хранителем Очага. И он вовсе не походил на колдуна в тёмном балахоне да остроконечной шляпе. Он был очень красив и с короткими светлыми волосами… — Как твои? — Чего? Конечно, — улыбнулся Теодор. — Благодарю тебя за честь, но Элиус был действительно красив. И ещё он обладал тонким умом да великой силой. Когда Геката скончалась, Элиус стал одним из предводителей племени. Другим предводителем был второй сын Гекаты, Майонис. Теперь голова Роберта вовсе вылезла из-под кровати. Мальчик внимательно, но чуток скептически слушал Теодора. — Итак, Майонис… — Теодор задумался и прикусил губу. — Э, Майонис тоже был очень красив: высокий, с короткими тёмными волосами… — Как тот мальчишка, пришедший после тебя в ветклинику. На миг Теодор испугался. Он вообще забыл, что Роберт видел Блейка. — Возможно, они и правда чуток похожи. Майонис тоже был очень умным и сильным, но ему не нравилось, что приходится делить собственную власть с Элиусом. Он хотел править один. И ещё ему хотелось жить вечно. — Это неплохо, — хмыкнул Роберт. — Согласен, в вечной жизни нет ничего плохого, только это зависит от того, чем за эту жизнь надо платить. Ты понял меня? — Нет. Теодор немного растерялся. Любой обитатель Ночного Мира сразу сообразил бы, о чём речь, но сейчас он говорил со смертным. Да, люди и вправду были вообще другими. — Понимаешь, — попытался объяснить Теодор, — для этого ему надо было кое-что сделать. Он не мог стать бессмертным с помощью одних заклинаний. Майонис перепробовал много средств, и Элиус помогал ему в этом. И наконец они отыскали то, что было необходимо. Но Элиус отказался дать это Майонису. — Почему? — Не спрашивай, это было очень ужасно. — Теодор заметил, что любопытство Роберта стало прибавляться. — Я так и так не скажу тебе, потому что это имеет отношение к детям. — Но что это? Если не скажешь, я нафантазирую себе всяких ужасов и не смогу уснуть. Теодор вздохнул: — Речь идёт о младенцах и крови. Но история вовсе не об этом… — Они убивали младенцев? — Не Элиус. Майонис убивал, а Элиус пытался остановить его. — Спорим, Майонис пил их кровь. Теодор замолк и напряжённо посмотрел на Роберта. Смертные люди были, конечно, невежественными, однако неглупыми. — Ладно. Ага, он пил их кровь. Доволен? Роб кивнул. — А затем Майонис стал бессмертным. Но он не знал, какую цену ему придётся заплатить за это бессмертие. Чтобы жить вечно, ему надо было ежедневно пить кровь людей, иначе он мог погибнуть. — Прямо как вампир, — авторитетно заметил Роберт. Теодор рассмеялся мысленно. Да, люди знали о вампирах не больше, чем о колдунах! Все эти глупые мифы были полны несуразностей. И получалось, что Теодор мог поведать свой рассказ, не опасаясь, что ему поверят. — Согласен, похоже на вампира, — сказал он. — Майонис был первым вампиром, и все его дети стали вампирами. Роберт с презрением фыркнул: — У вампиров не может быть детей. Или может? — У Майониса и его потомков они имелись, — сказал Теодор. Он не мог объяснить смертному, кто такие ламии. — Детей не могут иметь те, кто стал вампиром после укуса. А у Майониса была дочь, они вместе кусали смертных, потому что хотели, чтобы все стали вампирами, как они сами. И вот Элиус решил покончить с этим. — Как? — Это было трудным. Племя Элиуса решило воевать против Майониса и других вампиров, но сам Элиус понимал, как это опасно. Они могли уничтожить друг друга. И тогда он вызвал Майониса на битву. Точнее сказать, один на один. Роберт полностью вылез из-под кровати. — Я тоже вызову один на один миссис Хендирс и её девчонок из клуба следопыток. — Он запрыгнул на матрас и начал колотить его сжатыми кулаками. — Я её уничтожу. У неё не хватит сил справиться со мной! — И вот Элиус стал готовиться к бою. Ему было очень страшно, потому что Майонис был намного сильнее его. На мгновение Теодор увидел всю эту старинную историю глазами ребёнка, которому он её рассказывал. Вот Элиус в белом костюме стоит один в тёмном лесу, ожидая Майониса. Ему страшно, потому что он соображает, что может умереть. Однако у него полно смелости и решимости, и он продолжает идти. Он должен защитить людей, которых любит. ≪Не думаю, что я такой же храбрый≫, — подумал Теодор. И тут он услышал голос. Нет, это был голос внутри, шедший откуда-то издали. ≪Ты готов пожертвовать всем? ≫ Теодор вздрогнул. Он никогда до этого дня не слышал голосов. Возможно, именно этот вопрос задавал себе Элиус? — И что случилось потом? Давай, Теодор! Что случилось дальше? — Роберт подпрыгивал на матрасе. — Потом случился великий бой, Элиус победил и прогнал Майониса. Всё его племя зажило в мире да спокойствии. Только сам Элиус умер от ран. Роберт прекратил прыгать: — Ты рассказал это мне для утешения? В жизни не слышал более тоскливого рассказа! — Его подбородок задрожал. Теодор забыл, что болтает со смертным. Он вытянул руки вперёд, будто манил к себе испуганного котёнка, и Роберт радостно ринулся ему в объятия. — Нет, у этого рассказа хорошая концовка, — шептал Теодор, обнимая мальчика. — Понимаешь, самое главное, что племя Элиуса продолжало жить. Оно стало свободным. Сначала это было небольшое племя, но потом оно становилось намного больше. Все колдуны с ведьмами произошли от Элиуса, и они всегда чтят его память. И каждый папа рассказывает эту историю собственным сыновьям. Роберт шумно вздохнул: — А дочерям? — И дочерям тоже. Когда я говорю ≪сыновьям≫, это значит ≪сыновьям и дочерям≫. Просто так короче. — Выходит, когда говорят ≪она≫, то имеют ввиду ≪она и он≫? — с надеждой спросил Роб. — Да. — Теодор пожал плечами. — Главное, что мужество одного мужчины помогло нам всем, то есть им, стать свободными. — Скажи, — спросил Роберт, — ты всё выдумал или это было реально? Потому что, честно говоря, мне кажется, что ты и есть колдун. — Именно это я и намеревался сообщить, — раздался голос за ними. Теодор испуганно обернулся. Дверь была чуток приоткрыта, а на пороге стоял высокий мужчина в очках и с короткими тёмными волосами. Выражение его лица напомнило Теодору выражение лица Эрики, когда она была чем-то озадачена. Но это было неважно. Главное — этот мужчина был чужим и незнакомым существом. Он был человеком! Теодор разболтал тайны Ночного Мира, поведал историю колдунов в присутствии взрослого человека. Сердце Теодора остановилось в страхе. Золотистый туман вокруг него развеялся, оставив его один на один с ужасной реальностью. — Извини, прошу тебя, — сказал незнакомец, — я не хотел напугать тебя. Я просто пошутил. Мне очень понравился твой рассказ. Это новая детская сказка? Теодор заметил ещё одного человека. Им была Эрика! Она тоже всё слышала. — Папа любит пошутить, — сказала она в заметном волнении. Эрика пристально посмотрела на него, словно хотела восстановить связь между ними. Но Теодор испугался: вокруг были люди, он находился во враждебном человеческом доме. Теодор вспомнил ту гремучку в кольце ребят, вооружённых палками, и его охватила настоящая паника. — Знаешь, тебе надо стать писателем, — продолжал мужчина. — Ты так интересно рассказываешь… — Он вошёл в спальню. Теодор вскочил на ноги и выпустил Роберта. К нему приближались чужие и опасные существа, которые знали, кто он такой. Теперь его выгонят и станут бежать за ним по улице, крича вслед: ≪Колдун! ≫ Теодор побежал. Как испуганный кот, он проскользнул мимо Эрики и её отца, стараясь никого не задеть. Перепрыгивая через ступеньки, он выбежал на улицу. ≪Быстрее удрать отсюда. Быстрее домой≫. Он бежал, не разбирая пути, как затравленный зверь. Спустя 10 минут он услышал шум мотора за собой. Обернувшись, он увидел автомобиль Эрики. Она сидела за рулём, её папа и Роберт — на заднем сиденье. — Теодор, стой. Умоляю, остановись! — крикнула она и выскочила из своей машины. Теодор замер на месте. — Послушай, — начала Эрика, неторопливо подходя к нему. — Я сожалею, что так всё получилось. Прости, что они тоже приехали со мной. Я просто не смогла остановить их. Папа ужасно переживает. Он плачет и Роб тоже… Умоляю, возвратись. Эрика и сама, кажется, была готова зареветь. Теодор продолжал быть в оцепенении. — Ничего. Всё нормально. Правда, всё нормально, — сказал он. — Я тоже никого не хотел расстраивать. Умоляю, отпусти меня! — Я знаю, мы не должны были подслушивать, но ты так отлично общался с Робертом. Я пока ни разу не видела, чтобы кто-то так ему нравился. И ещё… Я знаю, твой дедушка… Это он поведал тебе эту сказку? Ты поэтому расстроился? Теодор ощутил некоторое облегчение. ≪По крайней мере, она думает, что это сказка≫. — В нашей семье тоже обожают рассказывать сказки, — продолжала Эрика. — К примеру, моя бабушка рассказывала мне, что прилетела с Марса. Я рассказала об этом в детском саду и все начали хихикать надо мной и моей бабушкой. Помню, она тогда очень расстроилась. Она действительно пыталась его успокоить, и Теодор ощутил, как его тревога помаленьку проходит. Но тут из машины вышел отец Эрики. — Послушай, Теодор, — сказал он. — Всем известно, что твой дедушка очень старый и маленько…маленько странный. Но если он тебя запугивает… — Папа! — прошипела сквозь зубы Эрика. Но тот лишь махнул на неё рукой: — Ты не должен переживать об этом. Это не детские проблемы. Если тебе больше негде жить, если тебе требуется место, где ты ощутишь себя в безопасности… Возможно, надо связаться с соцслужбами? — Папа, прошу тебя, замолкни! ≪Соцслужбы, — пульсировало в голове Теодора. — Исида всемогущая, начнётся расследование, дедушку вызовут в суд и объявят невминяемым. И тогда вмешаются Главные Ночного Мира…≫ Ему пока что было очень страшно, но этот страх придал ему уверенности в себе. — Ничего, — сказал он, обращаясь к Эрике. — Твой папа просто хочет мне помочь. Но в действительности, — он повернулся к мистеру Россу, — у меня всё нормально. Дедушка не странный. Ну, он рассказывает всякие истории, только никого не запугивает. ≪Хватит? Возможно, теперь вы поверите мне и оставите наконец в покое? Наверное, оставят≫. — Просто я не хотел, — сказал папа, — чтобы из-за меня вы с Эрикой… — Он тяжело вздохнул. — Расстались? — улыбнулся Теодор. — Не переживайте, я не хочу расставаться с ней. — Тогда, может, возвратимся к нам? — предложила Эрика. — Или тебя отвезти до дома? — Лучше до дома, если можно, — сказал Теодор и заставил себя улыбнуться. — У меня куча дел. Эрика кивнула. Она уже маленько успокоилась. Теодор устроился на заднем сиденье, Роберт пожал ему ладонь. — Не сердись, — зашептал он. — Ты же больше не сердишься? Я что угодно сделаю для тебя! — Я не сержусь, — прошептал Теодор в ответ. Он избрал для себя стратегию пойманного в ловушку зверя: жди своего шанса и не вступай в битву, если у тебя нет возможности бежать. — Завтра увидимся, — сказала Эрика, когда они подъехали к дому Теодора. — Ладно, до завтра, — ответил он и помахал рукой на прощание. Машина отъехала. Теперь самое время! В один миг Теодор вбежал в собственный дом, взлетел на второй этаж и ринулся к Блейку. — Подожди минутку, — сказал Блейк. — Начни сначала. Ты думаешь, что они не поверили в то, что ты рассказал? — Да, но хуже то, что папа Эрики считает дедушку чокнутым. Боюсь, он может объявить его недееспособным либо что-то в подобном роде. Они сидели на полу в комнате. Блейк ел попкорн и внимательно слушал. Таков был Блейк. Он мог быть эгоистичным, взбалмошным, недобрым к людям, но его преданность семье была неоспорима. Он был настоящим колдуном. ≪Извини, что я сказал о тебе, будто ты чуток похож на Майониса≫, — подумал Теодор. — Это моя вина, — сказал он. — Да, твоя, — подтвердил Блейк. — Мне надо было с самого начала держаться от Эрики подальше. Но он не смог сделать это из-за Блейка. Если бы брат не проявил интерес к Эрике, то Теодор был бы уверен в её безопасности! Они не могут быть вместе. У них с Эрикой нет будущего. Рядом с ним её ждёт смерть. Если даже они убегут, Главные Ночного Мира по-любому их настигнут и отдадут под суд Объединённого Совета Колдунов и Вампирш. Ужасный приговор неминуемо будет приведён в исполнение. Теодор никогда не присутствовал на казнях, но слышал, как они проходят. А если Харманы попытаются возражать против решения Совета, то начнётся война колдунов против вмпирш либо колдунов против колдунов. И тогда настанет конец всему. — Не думаю, что стоит убивать отца, — в задумчивости проговорил Блейк и отправил в рот очередную порцию попкорна. — С другой стороны, если мы убъём ребёнка, отец будет сильно горевать и может совершить любой непоправимый поступок. Поэтому для большей безопасности… — Никого мы убивать не станем, — твёрдо заявил Теодор. — Я ведь говорю, что мы это сделаем сами. Я позвоню одной нашей кузине-вампирше. Она настоящая профессионалка и обожает подобные дела. Один укус, и жертва истекает кровью. — Блейк, — перебил брата Теодор, — не хочу я, чтобы вампирши убивали Эрику либо кого-то другого. В этом нет надобности. — У тебя имеется идея получше? Теодор посмотрел на статуэтку Исиды, стоящую на тумбе Блейка: — Я не уверен… Думаю, тут пригодится Кубок Леты. Они забудут обо всём, связанным со мной. Только боюсь, это будет выглядеть очень подозрительно. У всей семьи вдруг случилась потеря памяти. И школьные ребята не поймут, с чего это вдруг Эрика забыла моё имя. — Верно. Теодор смотрел на луну, изображённую на лбу Исиды. ≪О, Исида, помоги мне спасти Эрику, её семью и мою собственную жизнь! ≫ И тут он нашёл решение. — Мне кажется, — медленно промолвил Теодор, будто превозмогая сильную боль, — лучше всего заставить Эрику не думать обо мне. Надо, чтобы она влюбилась в кого-то другого. Блейк удивлённо взглянул на брата. — Ты просто бесподобен! Я тобой восхищаюсь, — сказал он. — Как это трогательно! — Но не в тебя, — продолжал Теодор, сжав челюсти. — Надеюсь, ты понимаешь это. Она должна влюбиться в смертного. И тогда она забудет меня, даже Кубок Леты не понадобится. Никто не умрёт, ни у кого не будет амнезии, никто ничего не станет подозревать. — Хорошо, пускай будет по-твоему, — ответил Блейк, — хотя мне очень хотелось заполучить Эрику. У неё сильная воля, и это была бы настоящая победа. Теодор сделал вид, что не слышал его слов. — У меня ещё имеется чуток её крови. Теперь надо отыскать колдовство, которое заставит её влюбиться в другого парня. Ты случайно такого не знаешь? Блейк продолжал сконцентрированно жевать попкорн. — Да, такое колдовство имеется, — ответил он и прищурился. — И конечно же, оно под запретом. — Я в этом не сомневаюсь. Но я уже поднаторел в запретных вещах. На одно колдовство больше, на одно меньше, какая разница? Главное, чтобы оно подействовало, а у нас не было больше неприятностей. — Оно тебе не понравится. Для него необходим камень из желудка горного козла. К счастью, я как раз стащил один такой, когда мы гостили у дяди Гора. Горные козлы — доверчивые и милые животные, и их не убивали ради колдовства. Камни обычно брали у животных, которые умерли естественной смертью. — Я всё сделаю, — сказал Теодор. — Она действительно тебе нравится? — Да, — прошептал Теодор. — Я уверен, что мы с ней супруги по духу. ≪Готов ли ты пожертвовать всем? ≫ — Я не хочу, чтобы она погибла из-за меня, и не хочу стать причиной войны между семьёй Харман и всем Ночным Миром. Если уж я должен отказаться от Эрики, то мне будет легче знать, что она нашла собственное счастье с тем, кто тоже любит её. — У тебя имеется кто-то на примете? — Его зовут Пилар. — Внезапно Теодор посмотрел на брата и спросил: — Блейк, помнишь, Лин кричала тебе: ≪Что тебе надо? ≫, — ты ответил, что ничего из того, что можешь получить. Что это значит? — А разве кто-то будет делать то, что доступно? — ответил тот вопросом на вопрос. — Беспонятия. Блейк подтянул колени к груди и положил на них подбородок: — Если мы можем получить какую-либо вещь, то перестаём её желать в действительности. Но всегда имеется что-то, чего мы желаем, но не можем получить. Возможно, это и к лучшему. Теодор не согласился с ним. — Давай займёмся делом, — сказал он.