Такой разный взгляд

"Я - взрослая, состоявшаяся личность! Я не собираюсь следовать каким-то там вашим ожиданиям", - несмотря на голод, который мучил его всё сильнее, Миша категорически отказывался присасываться к вымени сидящей на подушке оленихи, что выглядела расстроенно и даже испуганно. ...Из-за демарша, устроенного принцем во время кормления, процессии пришлось остановиться на отдых раньше запланированного, что не добавило рогачам хорошего настроения. Впрочем, сердиться на принца они тоже не могли, обмениваясь напряжёнными взглядами и короткими шепотками, выражающими обеспокоенность здоровьем королевского отпрыска (все олени были верны своему правителю, а от того боялись даже не наказания за то, что не уберегли новорожденного, а факта того, что не смогли выполнить полученный приказ). Жизель, находящаяся в карете вместе с парой стражей, двумя слугами, кормилицей и целителями, едва удерживая себя от желания начать метаться от стены к стене ожидала результата обследования подопечного. Двое магов в жёлто-золотых мантиях склоняли рогатые головы, сверкали изумрудной аурой, обменивались непонятными непосвящённым фразами, а затем - синхронно кивнули друг другу. - Мэтры, вы определили проблему? - наконец нарушила молчание ореховая лань, бросив на олениху, уже однажды кормившую принца и потому взятую с собой из замка, один из самых подозрительных своих взглядов. Несмотря на то, что Эллиот был ещё совсем юн, его личный двор уже начал образовываться: пока принц не достигнет первой зрелости - именно Жизель будет занимать главенствующее положение в свите, но после двенадцати зим - он сможет как подтвердить её статус, так и низвергнуть на самое дно. В то же время кормилица, выбранная из числа наиболее родовитых и верных слуг, могла рассчитывать на особое к себе отношение, а в перспективе - оттеснить конкурентку за влияние на оленёнка. Тем более, что у неё уже имелась дочь, которую будут обучать сперва как друга для игр, затем - верную тень, должную следовать за своим господином всегда и везде. - У его лучезарного высочества необычайно высокая мыслительная активность, - заявил старший из целителей, высокомерно глядя на окружающих его оленей. - Несомненно, это благой знак для всего нашего королевства. - Мы считаем, что обычного молока категорически недостаточно, - перехватил инициативу второй маг, на что его коллега серьёзно закивал. - Необходимо немедленно подготовить питательный напиток, чтобы компенсировать нехватку витаминов. Если же отказ от молока повторится - рекомендую сменить кормилицу. - Нам нужно вернуться в Эль Дорадо? - предположила Жизель, одарив конкурентку ещё одним острым взглядом, от чего та понуро опустила голову. - В деревнях, которые мы посетим по пути в Синюю Рощу нет ни одной достойной кормить принца кандидатки. - Это не обязательно, - первый целитель качнул ветвистыми рогами из стороны в сторону. - Мы можем спровоцировать работу молочных желёз у любой лани из эскорта. Наличие собственного жеребёнка в данном случае желательно, но не необходимо. - Однако же вы... госпожа... должны указать нам кандидатку не менее чем за шесть часов до кормления, - вновь подхватил второй маг. - Мы составим особую диету, чтобы молоко кормилицы обладало всеми необходимыми питательными веществами. Обращаться ко вчерашней служанке, пусть и получившей лучшее из возможных образование так, словно бы она являлась кронорожденной, для друидов было неприятно, но они не смели оспорить королевский указ. Впрочем, лань не сомневалась, что стоит ей потерять нынешний статус - эти двое будут одними из тех, кто без промедления толкнёт в спину. Жизель быстро прикинула, кому можно было бы доверить столь ответственное дело, а заодно и передать часть влияния на принца. Ведь если нынешняя кормилица была для неё угрозой отдалённой, назначенной кем-то другим, то каждое действие её замены отразится и на покровительнице. Сохранит ли она верность в последующие годы невзирая на предоставленную возможность, либо сама начнёт свою игру - тоже оставалось вопросом. ...Нужно было принимать решение как можно быстрее, чтобы продемонстрировать собственные решительность и острый ум. К сожалению среди оленей, отправившихся в Синюю Рощу вместе с Эллиотом, не было ни одной её верной подруги (зато, наверняка, присутствовали шпионы Восьми Столпов). - Нет нужды кого-то искать, - бросив ещё один взгляд на кормилицу, уши коей приподнялись в удивлении, а во взгляде появилась надежда, ореховая олениха растоптала её иллюзии: - Если его лучезарное высочество вновь откажется от молока назначенной молочной матери - я лично буду его кормить. Можете применить заклинание на меня и передать список продуктов, необходимых к употреблению. - Но постойте, - на этот раз в голосе соперницы беспокойство было ничем не прикрытым, а взгляд начал метаться по колеснице словно у жертвы хищника. - Я несколько лет готовилась к своей роли. Меня обследовали лучшие друиды его солнцеликого величества... - Мы все ценим принесённые тобой жертвы, но если лучезарный принц сделает свой выбор - нам останется его только принять, - констатировала Жизель, в уме уже начав продумывать то, как перетащить приставленных друидов на свою сторону (ведь их влияние на Эллиота хоть и меньше на данный момент, но именно они станут его учителями магии в будущем). - Теперь же, мэтры, будьте добры приготовить питательный напиток. Мы не можем заставлять нашего господина мучиться голодом. В колеснице вновь поднялась суета: стражи вывели растерянную кормилицу на улицу, а маги удалились к своим повозкам, где у них хранился весь требуемый инвентарь. В то же время Жизель, ощущающая себя напряжённой как струна, подняла оленёнка передними копытцами и прижала к пушистой груди, начав успокаивающе укачивать и напевать колыбельную. ...В глубине души она надеялась на то, что отказ от молока соперницы - не случайность и повторится вновь. Ведь это позволяло не только обезопасить себя от интриг молочной оленихи, но и лично убедиться в безопасности принца. Сам Михаил, продолжающий бороться с тянущим чувством голода даже не подозревал о тех интригах, которые запустил своим нежеланием следовать традициям кормления выменем. Впрочем, в настоящий момент все его мысли были заняты совсем не проблемами окружающих оленей, а заботой о собственном комфорте. ... "Что это за гадость? Похоже на персиковый сок с рыбьим жиром и ещё какой-то мерзостью. Фу... Ладно уж: раз это нужно для того, чтобы продемонстрировать свою волю - буду терпеть", - сосредоточенно морщась, золотистый оленёнок присосался к деревянной трубочке, вставленной в сосуд, похожий на грушу, придерживаемую передними ногами. ...Вкус победы был тошнотворен, а от мысли, что этим придётся питаться на постоянной основе на глазах наворачивались слёзы, но Миша крепился и напрягал щёки, с усилием втягивая в рот жидкость. Это был первый, но важнейший шаг к самостоятельности, а также маленький, незаметный, но очень важный кирпичик в стену репутации настоящего Злого Лорда. "Никто не посмеет сказать, что я когда-либо был сосунком! Боже... почему они не догадались налить в сосуд обычного молока? Я так много прошу?", - сконцентрировавшись на задаче утоления голода, оленёнок совершенно не обращал внимания на то, что происходило вокруг, а потому и не заметил манипуляций друидов, которые те проводили над растянувшейся на полу орехового цвета ланью. К тому моменту как живот наполнился, а груша опустела, Миша чувствовал себя усталым как после пары часов активной работы. Только вот поддаваться телу и ложиться спать он совершенно не собирался, решив сразу же взять оленя (раз уж козлов в поле зрения не было) за рога и сделать второй шаг в новую жизнь. Ещё будучи человеком он слышал о том, что в дикой природе оленята начинают ходить в тот же день как рождаются: для этого им требуется не больше часа времени. В дикой природе подобное оправдано необходимостью выживания, так как хищники не будут ждать год, прежде чем попытаться полакомиться нежным мясом. Приходилось надеяться, что у окультуренных родственников земных веткоголовых ситуация не слишком сильно отличается в худшую сторону. "Шаг первый - спуститься с подушки... Эй! А ну прекрати меня удерживать! Положи туда, где взяла. Вот... Да что ж с тобой делать-то? Прекрати меня укачивать... Я не хочу спать. Мне нужно качаться!", - попытки вырваться не приносили особого успеха, а сердитое сопение, если судить по мимике няньки, вызывало скорее умиление нежели трепет. ...Мысленно обрушая на голову лани все кары, которые только мог придумать, Миша всё же сумел добиться того, чтобы его уложили на устилающий пол кареты ковёр. Тут же он осознал, что колесница уже не стоит на месте, а пусть и не слишком серьёзно, но покачивается на дороге, тогда как за окном, в густых сумерках, в свете искусственных огней проплывают стволы деревьев. "Это как так? То есть - эта дорога, явно не асфальтированная, ровнее современного шоссе? Или у моего транспорта амортизаторы настолько крутые, что мы на кочках не подскакиваем? Не о том думаю. Мне нужно попытаться встать... Пол качается? Трудности закаляли мужчин. Надеюсь, что с оленями тот же принцип сработает не хуже", - подобрав под себя ноги, под внимательным, любопытным взглядом ореховой лани золотистый оленёнок напряг мышцы и... сел. В ответ на это простое действие нянька что-то мелодично защебетала и начала стучать друг об друга передними копытцами. В эти мгновения она выглядела совсем как радующийся ребёнок... четвероногий и покрытый шерстью по всему телу. Фыркнув, будущий Злой Лорд, при звучании имени которого подданные будут в страхе склоняться, а враги - скрипеть зубами в бессильной злости, вновь собрался с силами и, перенеся вес на передние конечности, с неимоверным усилием выпрямил задние ноги. Это усилие отняло у него все силы, из-за чего покачивающийся пол оказался слишком соблазнительной поверхностью, дабы прилечь и отдохнуть. ...Однако же у лани на этот счёт оказалось собственное мнение и в момент, когда Миша только начал заваливаться на бок, она подхватила его передними копытами и подняла вверх словно Рафики Симбу. Это действие сопровождалось новой порцией непонятного щебетания, а также искрящимся восторгом взглядом снизу вверх. "Ладно. Можешь мной восхищаться. Разрешаю", - величественно подумал золотистый оленёнок, тут же ощутивший характерный дискомфорт, грозящий невероятным позором. Закряхтев, он попытался поджать задние ноги, но как остановить то, что должно вот-вот случиться не знал. Из-за вспыхнувшей в голове паники эмоции тела сделали своё дело и, не успев опомниться - Михаил захныкал, зажмурился и расплакался. "Не хочу! Да что же это делается-то? Хоть бы подгузники какие-то волшебные придумали, изверги! Только попробуйте кому-нибудь рассказать, что сейчас будет: я вас всех внесу в свой список самой злобной и страшной мести", - погрузившись в свои мысли и ощущения оленёнок очень удивился, когда его посадили на какую-то губку, лежащую внутри ящика с низкими стенками. От пружинистого материала пахло сеном и полевыми цветами, но долго задумываться об этом Миша себе позволить не мог. Смирившись со своей участью он закрыл глаза и расслабился, ощущая как вместе с жидкостью из тела уходит последняя бодрость. ...Вскоре его снова подхватили на копыта, обтёрли какой-то тряпочкой, обсушили, а затем, прижав к пушистой груди, в очередной раз стали укачивать. Запах, за прошедшее время успевший стать привычным и кажущийся довольно приятным, по какой-то причине вызывал ощущение уюта и безопасности, что окончательно подломило волю. Широко и сладко зевнув, он непроизвольно уткнулся носом в тёплый мех и вскоре засопел, проваливаясь в сон без сновидений. Первые испытания этого нового, причудливого мира остались позади, но впереди юного принца ждали иные, куда более серьёзные вызовы, что ещё не раз проверят убеждения на прочность. В конце концов, даже не являясь первым наследником королевства, он должен был знать и уметь многое... не говоря уже о том, что никто не обещал, будто привыкнуть к своей новой природе будет легко.