Такой разный взгляд

Проснувшись из-за мягкого прикосновения, ещё не начав понимать происходящего вокруг, Михаил почувствовал как его голову обтёрли приятно пахнущей влажной тряпочкой, затем - подхватили подмышками и подняли с мягкой лежанки, чтобы ткнуть носом во что-то тёплое и пахнущее мёдом. Рефлекторно открыв рот он обхватил губами вымячко лани и стал сосать молоко, снова впадая в полудрёму, надеясь досмотреть яркий сон о полётах над бескрайним зелёным морем... "Чего?", наконец проморгавшись и сфокусировав взгляд на лани, оленёнок осознал происходящее и... не стал прерывать процесс насыщения. Вкус оленьего молока, к которому примешивалось что-то ещё, казался настолько приятным, что сама мысль вернуться к вчерашней бурде, которой его кормили из-за отказа сосать вымя - вызывала желание скривиться. В голове даже возникла мысль, что сопровождающие специально сделали максимально неприятную альтернативу, чтобы жеребёнок не капризничал лишний раз, тем самым создавая всем лишние сложности. "И чего это на меня нашло? Каприз из разряда "Назло маме уши отморожу" какой-то. И ведь ещё себя оправдывал тем, что я - злой лорд... И тиранить всех я решил начать со своей величественной персоны. Прямо развитие мысли о том, что нужно бить своих, чтобы чужие боялись. А ведь то, что я вчера творил - иначе как самоистязанием и не назовёшь", - ещё раз прокрутив в уме минувшие события, Миша захотел приложить ладонь к лицу, а удержался от сего действия только по причине, что ни первым, ни вторым не обладал (бить же себя копытом по мордочке он не хотел). Тем временем взрослые олени, которых набилось в повозку не меньше десятка убедились в том, что их подопечный не воротит нос от своей кормилицы. Голоса, пусть речь и звучала на совершенно неизвестном языке, выдавали облегчение и воодушевление, из-за чего у Михаила в душе возникло нечто неприятное, колющее будто иголка, после некоторых раздумий - признанное стыдом. "Да уж. Взрослая самостоятельная личность, а дичь творю такую, что ни в сказке сказать, ни пером описать. И мало того, что всех на уши поставил - злому лорду это положено должностью - так ещё и себе навредить решил. Будто не слышал, что в разных передачах про искусственное кормление говорили. Нет уж: нужно следить за своими разрушительными позывами, а то так себя покалечу, что никакая магия не исправит. Злодейства же отложу на время, пока хотя бы ни научусь ходить в туалет без посторонней помощи", - приняв сие важное решение, оленёнок наконец оторвался от вымени и принюхался, явно уловив запах мёда (ну или чего-то похожего). Тем временем большая часть взрослых рогачей, облачённых в жёлтые и зелёные балахоны, произнося одну и ту же фразу потянулась к выходу из кареты. Вскоре внутри остались только лань орехового цвета с белыми пятнышками на шкуре, пара здоровяков в красных доспехах и двое в зелёных хламидах. При этом если первая что-то щебетала, вооружившись мягкой бархатистой тряпочкой, чтобы приняться обтирать шёрстку своего подопечного, то вторые и третьи начали изображать мебель. "Те, которые в красном - явно стража. Телохранители? А кто в зелёном? Если слуги, то почему изображают истуканов? Колдовали-то надо мной совсем другие олени - это я запомнил", - в очередной раз посетовав на то, что совершенно не понимает кастового распределения по цветовой гамме одежды, Миша потянулся и прикрыл глаза. ...Спать ему не хотелось и, наверное, нужно было бы начать тренироваться (хотя бы ползать, раз уж стоять не выходит), но голову тревожили подозрительные мысли. Понять причину собственного вчерашнего демарша не получалось, словно бы щёлкнул какой-то рубильник, после чего разум зациклился на мысли, что взрослый не должен пить молоко из вымени. Благо, что сейчас, после ночного сна, мысли вроде как прояснились, но... "Что, если это вновь проявится? Не заклинит ли меня на ещё какой-нибудь "гениальной" идее? А ведь в следующий раз столь же легко может не отпустить. Придётся за собой внимательно следить... Жаль, что я не помню правил тёмного властелина: вроде бы где-то читал такую статейку, но только посмеялся, покивал и забыл", - стоило представить себя каким-то сумасшедшим, как глаза внезапно защипало, а нос начал хлюпать. ...Лань, до этого момента ухаживавшая за его шёрсткой отложила тряпочку, осторожно подхватила жеребёнка передними ногами и прижала к груди, начав гладить по голове, шее и спине (но не копытом, а... запястьем, покрытым мехом). Слыша ровное, спокойное биение сердца, совершенно непонятную, но мелодичную песню, исполняемую негромким голосом няньки, Михаил постепенно успокоился и закрыл глаза. То, что с ним что-то не в порядке, так как взрослый мужчина не должен начинать реветь на ровном месте, стало доказанным фактом. Оставалось понять, нормально ли это для оленят, ну и постараться держать себя в... копытах, раз уж рук нет. ... Уложив на новую подушку задремавшего принца, Жизель потянулась до хруста в спине, после чего бросила взгляд на слуг и гвардейцев. В том, что всё происходящее в караване дойдёт до ушей Солнцеликого или его советников - она не сомневалась, да и не могла как-то на это повлиять. В конце концов у неё ещё не было времени, чтобы переманить на свою сторону одних оленей, заменить других, а если придётся - окончательно избавиться от третьих. "Ничего: когда мы окажемся в Синей Роще, то многое изменится. Я получу возможность вербовать молодых оленят из деревень, чтобы перевести нынешнюю гвардию на должности инструкторов, либо же наблюдателей в подконтрольных поселениях. Слуги, если не примут моё предложение - постепенно сменятся более лояльными. Останутся друиды и смотрящие... Придётся с ними договариваться. Но я с этим справлюсь. Не могу не справиться", - с нежностью взглянув на мило сопящего оленёнка, корнерождённая лань улыбнулась, собираясь вырастить из него достойного сына своего отца. ...В это же время в одной из колесниц, запряжённых кронорождёнными слугами-извозчиками, под дугообразной крышей на шкурах медведей сидели двое друидов в золотых мантиях с орнаментом изумрудных листьев. Мэтры неспешно цедили ягодно-травяные настои, стимулирующие мозговую активность и вели неспешный диалог на возвышенные темы, не спеша переходить к самому важному, наслаждаясь возможностью поупражняться в искусстве словесности с равным по статусу оленем. - ...Как могучий лес разрастается на территорию равнин, королевская семья прирастает сильными ростками, обещающими превратиться в несокрушимых исполинов, укрывающих своими кронами живущих в их тенях подданных, - изрёк мэтр Освальд, специализирующийся на растениеводстве, а также целительстве, за что и был приставлен к юному принцу. - Чем крепче и выше вырастает древо - тем крепче должны быть его корни, вгрызающиеся в земную твердь, полную угроз для неокрепшего ростка, - в свою очередь заметил Вольфганг, являющийся мастером-звероводом и дуэлянтом, обученным полевому целительству, что для его малого возраста в шесть десятков зим было великолепным достижением. - Очень многое зависит от подкормки, защиты и ухода за растением в наиболее нежные его годы, когда закладывается стать и формируется здоровье. Крайне важно не допускать вредителей, обеспечивать доступ к свету и полезным веществам... Очень жаль, что смотрителями часто назначаются те, кто не имеют нужных навыков в природу собственного происхождения. - Тем важнее, чтобы рядом произрастали здоровые культуры и находились опытные садоводы, способные указать на наилучшие решения и предотвратить ошибки, - констатировал старший друид. - Если же ещё молодой ствол начинает оплетать готовый задушить его плющ - долг живущих под кронами Великого Леса убрать помеху, дабы защитить свой дом. Во славу Великого Древа, подпирающего небеса. - Во славу Великого Древа, чьи жёлуди прорастут на новых землях и принесут процветание землям, терзаемым непогодой, - отозвался его собеседник, приподнимая губы в удовлетворённой улыбке. Подняв чаши, вырезанные из хрусталя, оба друида сделали по большому глотку, прикрыли глаза и прислушались к окружающему миру. Сегодня они пришли к согласию по самым важным вопросам, ну а завтра переговоры должны будут продолжиться, чтобы уточнить детали соглашения. В конце концов - спешить им было совершенно некуда и незачем. ... К вечеру распорядок дня, уже успевший стать для Михаила привычным изменился: сперва лес вокруг неуловимо изменился и лишь через какое-то время он понял, что зелёные сосны сменились на необычные синие, а затем процессия, в центре которой находилась карета, выехала из-под крон на просторную поляну, огороженную стеной из брёвен. Нянька отреагировала на это спокойно, тут же принявшись устраивать жеребёнка в круглой корзине, которую при помощи ремешков закрепила у себя на груди (в этом деле ей помогали наконец-то начавшие делать хоть что-то полезное олени в зелёном). Двое рогачей в доспехах распахнули дверь и первыми выскочили на улицу, начав крутить головами осматриваясь, затем к порогу подставили наклонный трап и лань, придерживая свою ношу правой передней ногой, неспешно вышла из колесницы под открытое небо. В нос тут же ударили запахи свежей травы и каких-то цветов, от которых Миша чихнул, снова взбудоражив своих сопровождающих. "Серьёзно? Может вы меня в пузырь посадите, чтобы даже от пыли защитить... Впрочем - забудьте. Я не собираюсь подавать вам безумных идей: вдруг ещё возьмёте на вооружение", - фыркнув в ответ на беспокойство ореховой лани, жеребёнок приподнялся в сидячее положение и стал с интересом осматриваться. ...Поляна оказалась по-настоящему большой, при этом имела форму восьмигранника с двухэтажным бревенчатым особняком посередине. Дом имел черепичную синюю крышу, закрытую веранду на первом этаже и открытую террасу на втором, большие остеклённые окна и двустворчатые двери (что находилось на заднем дворе, по понятным причинам, жеребёнок не видел). На примерно равном расстоянии от центра к углам размещались сооружения попроще: амбары, бараки, ещё какие-то коробки с крышами. "Вот это фазенда. И что, я теперь буду жить здесь? Или же это только промежуточная остановка?.. Как же не хватает знаний языка", - переведя внимание на другие повозки, заехавшие через широкие ворота из толстых брусьев и остановившиеся широким веером, отметил как олени в жёлтом и зелёном суетливо разгружают мешки и ящики. В это же время группа рогачей в доспехах разошлась по периметру, проверяя стены и забираясь в маленькие, практически декоративные башенки. Некоторые из них устремились к большому дому, кажущемуся таковым только на фоне окружающих сараев и халуп, совершенно не внушающих доверия своим внешним видом. Им навстречу выбежали явно встревоженные сородичи, никакой одежды не носящие, но имеющие украшения в виде широких ошейников с какими-то висюльками прямоугольной формы. "Во всяком случае я надеюсь, что это украшения. Хотя... я же - злой лорд. Мне положено тиранить подданных...", - снова услышав щебетание своей няньки, зашагавшей к склонившимся в причудливом поклоне местным (головы опущены к земле, передние ноги вытянуты, крупы подняты в позе... пьющего оленя), досадливо дёрнул ухом, но всё же постарался сосредоточиться, чтобы запомнить хотя бы отдельные сочетания звуков. ...Язык, разумеется, так было не выучить, но вот хотя бы запомнить собственное имя должно было получиться. В конце концов лань часто обращалась к нему, судя по интонации - задавая вопросы. Оставалось выудить наиболее часто повторяющуюся "трель" и надеяться, что она означает не "милый", "малыш" или какое-либо ругательство. "Спрашивают у малыша воспитатели детского сада: "Как тебя зовут?". А он и отвечает: "Маленький засранец". Вроде и смешно, но в то же время и грустно. Надеюсь, что меня участь возиться с совсем маленькими оленятами минует. А ведь ещё придётся учиться обходиться без рук...", - сетуя на юмор одной серой суки, Миша усиленно цеплялся вниманием за каждую новую мелочь, чтобы не позволить себе погрузиться в воспоминания о прошлой жизни...