Такой разный взгляд

В просторном зале, стены которого были скрыты под красным бархатом, пол устилали ковры цвета золота, а окна закрывали шёлковые занавески, в свете магических кристаллов на подушках сидели грифоны разных возрастов. Здесь присутствовали как умудрённые сединами орлы, утратившие свою лучшую форму, но всё ещё опасные благодаря обширному опыту, совсем юные птенцы, старающиеся подражать взрослым, так и зрелые, находящиеся в полном расцвете сил воины, маги, чиновники. - ...Барону Гольду надлежит выплатить компенсацию в размере тысячи золотых корон в пользу барона Фафнира, после чего инцидент будет признан исчерпанным, - ровным голосом произнёс белый грифон с чёрными полосками, чья шкура подкрашивалась каждые десять дней, сидящий на большой подушке рядом с молодым птенцом, отчаянно старающимся не уснуть. - Согласны ли вы с этим решением, ваше высочество? На последних словах Гиш Грамон, исполняющий роль первого советника императора Гровера, склонил голову и повернул морду к юному принцу. Всей своей позой он выражал спокойную уверенность, силу, опасность... и в то же время - почтение к сыну своего господина. ...Члены расширенного совета знали, что этот выскочка когда-то был младшим птенцом барона, чей замок разорила Ночная Кобыла, потом стал барон-нетом, служил под началом княгини, а потом, после убийства вожака алмазных псов - оказался её сыном и единственным наследником. Слухов вокруг этой истории кружило немало и одни из них противоречили другим, но почти ни у кого не возникало сомнений, что князь Грамон - до фанатизма верный слуга императора. И этот факт, на ряду с приведённой в столицу личной гвардией, готовой подавить попытку узурпации трона самым жестоким образом, стало причиной для других князей, чтобы признать его компромиссной фигурой. "Временный управляющий государством, необходимый пока государь не поправится, ну или же принц станет достаточно взрослым", - мысленно усмехнулся аэромант, чуть крепче сжимая лапоять клинка, вставленного в ножны изображающие трость, в навершии которой тускло мерцал красный драгоценный камень. - Да, - звонким голоском ответил маленький Гровер, одновременно взволнованный и гордый тем, что принимает участие в управлении страной и помогает больному отцу. - Есть ли у кого-нибудь возражения против этого решения? - прищуренный взгляд Гиша прошёлся по советникам, будто бы выискивая признаки непокорности воле принца, которую он только что озвучил. ...Стоило признать, что личина фанатика, готового вцепиться в глотку врага императора собственными когтями - Грамону нравилась. Всё же она позволяла оправдывать многие поступки, вроде оформления покупки продовольствия у своих баронств, отправки заказов на оружие в мастерские княжества словами, что опасаешься за качество товара других поставщиков. Гиша пытались подкупить, но денег он не брал; его старались запугать, но добились лишь ответной угрозы отправить армию на подавление мятежа. В результате те, кто были поумнее, первыми согласились принять у себя наблюдателей Грамона, которые могли совать клювы в самые разные дела, прикрываясь должностями инспекторов, надеясь перекупить самих исполнителей. Впрочем, их можно было оправдать тем, что никто не знал об эффекте красного кристалла, при помощи которого были обработаны все члены новообразованной структуры. "Вот и пригодились третьи-четвёртые сыновья баронов, которыми от меня хотели откупиться их отцы", - констатировал про себя первый советник, которому в скором будущем предстояло заняться активным пополнением рядов своих подчинённых (всё же верные лапы, глаза и уши были нужны везде, в том числе и рядом с Герой, Гестией, а также птенцами). Конечно, начиная подготовку своей личной тайной организации Гиш не подозревал, что у него возникнет возможность фактически узурпировать реальную власть в империи, пусть и с множеством больших оговорок. Из-за этого грифоны, на которых сейчас можно было опереться, в массе своей являлись воинами, младшими офицерами, шпионами, но никак не управленцами. Впрочем, временно эту проблему он решил назначив ассистентов, за коими придётся следить выпускникам его маленькой школы. ...За минувшие месяцы Грамон не только создал службу инспекторов, но и принялся за реорганизацию имеющихся орденов. Империи были необходимы как внутренняя, так и внешняя разведки; стража, занимающаяся только поддержанием правопорядка; регулярная армия; отряды быстрого реагирования, ликвидаторы не из числа сломанных грифонов. Кроме всего прочего, чтобы государство становилось сильнее, ему требовались учёные и общедоступная медицина. Грамон представлял, что нужно для создания вооружённых сил и даже начал делать в этом направлении первые шаги, стараясь не слишком сильно насторожить князей и баронов, планируя растянуть процесс на годы. Собственный опыт и некоторые... нехарактерные для жителей этого мира знания помогали с разведкой, стражей и продумыванием свода законов. А вот учёные оказались даже большей проблемой чем нехватка финансирования всех задумок. Нет, общие школы, разумеется, должны были поднять средний уровень образованности в стране. Однако же ключевым тут являлось слово "средний", тогда как для научной деятельности нужны самородки, талантливые в чём-то определённом. "Где найти преподавателей, которые будут работать с малыми группами в три-четыре ученика, а то и индивидуально? И это при условии, что учителей для классов в тридцать-сорок птенцов тоже нет", - первый советник понимал, что замахнулся на слишком уж амбициозную цель, но отступать даже не начав был не намерен. ...Тем более, что в империи существовал ресурс, который можно было привлечь без сильного ущерба для государства. В конце концов грифины, являющиеся дочерями баронов, чаще всего рассматриваемые как инструменты для заключения союзов и укрепления влияния рода, кроме всего прочего получали вполне неплохое по нынешним меркам образование. "Гестия - прямое подтверждение того, на что способны мотивированные дочери младшего дворянства и богатых торговцев. Они, после специализированных курсов, смогут занять должности учителей в школах. В конце концов, чтобы кого-то учить не нужно знать всю программу: следует опережать учеников на одну тему", - несмотря на то, что идея была интересная Гиш понимал, что никто ему не позволит распоряжаться высокородными грифинами. ...Но если это будет идея нынешней королевы, которую Грамон недавно застал с одним рыцарем в весьма компрометирующем положении, к которому подводил их почти целый месяц, то у аристократов будет гораздо меньше причин, чтобы возмущаться. - Уважаемый совет, - вошедший в помещение пожилой грифон, похожий скорее на коршуна, нежели на орла, вошёл в распахнутые стражей двери и замер на пороге, подслеповато щурясь из-за яркого магического света. - В чём причина вашего вторжения, мастер? - стукнув ножнами-тростью по полу, из-за чего по воздуху раздался приглушённый ковром стук, первый советник впился требовательным взглядом в целителя. - С прискорбием должен сообщить, что император Гровер... испустил последний вздох, - вестник замер, словно бы опасаясь негативной реакции на свои слова, но не дождавшись ни слова от высокого собрания, продолжил: - Его величество ушёл во сне. Его организм был слишком истощён, а лекарства лишь заглушали боль от драконьего пламени. Мы... сделали всё, что могли. "Именно так. Всё, что могли к этому моменту - мы сделали. Теперь же начинается новый этап...", - трижды стукнув тростью-ножнами по полу, Грамон подхватил левой передней лапой маленького грифончика, ещё не понимающего произошедшего, поднялся на задние лапы и взглянул на членов совета с мрачной торжественностью. - Император мёртв... да здравствует император, - слова князя разнеслись по помещению, буквально ввинчиваясь в головы советников. - Слава императору! - отозвались самые сообразительные из грифонов. - Долгие лета Гроверу Второму! - подхватили менее расторопные крылатые хищники. "Прощайте, ваше величество. Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали... что вы из меня сделали". *** Сохраняя гордый и высокомерный (до смешного умилительный) вид, годовалый оленёнок с золотистой шёрсткой вышел из двухэтажного дома, миновал веранду и, прищурив глаза от лучей солнца, спустился по широким ступенькам на выложенную мелкими круглыми камушками дорожку. За ним семенила взрослая лань с шёрсткой орехового цвета, сохраняющая на мордочке спокойное, доброжелательное выражение. Тем временем шестеро крупных, мускулистых самцов уже забрались в упряжку колесницы, подготовленной для первой в жизни принца полноценной прогулки по его владениям. В то же время двенадцать воинов в алых доспехах, разделившись на четыре тройки готовились обеспечивать безопасность лучезарного Эллиота, его воспитательницы, ну и мэтра Освальда (впрочем, последний в их защите не нуждался). "Наконец-то я увижу как живут остальные олени. Не то, чтобы меня сильно заботили подданные, всё же злому лорду положено наплевательски относиться к простым смертным, просто мне надоело сидеть в стенах фазенды", - дёрнув ушами, оленёнок прошёл мимо выстроившихся гвардейцев, поднялся по приставному пандусу и, оказавшись внутри кареты, тут же забрался на пуфик рядом с окном. Из-за того, что эмоции юного тела были гораздо ярче чем Эллиот помнил по прошлой жизни, ему приходилось прилагать намного больше сил для сохранения самоконтроля. Энергия, буквально переполняющая организм требовала выхода, что заставляло бегать, прыгать, залезать туда, куда не следовало бы, терять концентрацию на не слишком интересных, но важных уроках по изучению письменности. "Умение читать - одно из важнейших для обретения самостоятельности. Кроме того, у злого лорда должен быть идеальный, красивый почерк, чтобы его подданные не могли заявить, что неправильно поняли письменный приказ", - такими мыслями принц мотивировал себя на новые свершения в рисовании причудливых значков, каждый из которых нёс в себе целую массу смыслов. ...Вот процессия покинула охраняемую территорию и углубилась в рощу синих сосен, свернула с основной дороги куда-то влево и ускорилась. Жизель рассказывала о том, какой же Солнцеликий Владыка великий и щедрый, раз выделил сыну столь прекрасные, богатые владения, в которых есть столько всего интересного и важного. Мэтр Освальд же молчал и смотрел в окно, стараясь слиться с окружающей обстановкой. "Если бы у тебя был менее приятный голос, ну и если бы ты не так сильно старалась мне угодить, то, наверное, я бы уже приказал замолчать. Всё же слушать о том, какой из себя замечательный наш король, отправивший сына в деревню, чтобы не мозолил глаза и не мешал старшему брату - такое себе удовольствие", - делая вид будто старательно внимает, золотой оленёнок смотрел на проплывающие мимо деревья, ожидая вот-вот увидеть первую деревню. - Вот мы и на месте, мой Лучезарный Принц, - объявила Жизель, когда колесница выехала в более светлый участок леса и остановилась. "Ничего не вижу. Нужно выйти на улицу: может дома за деревьями? Ну или же олени живут в норах-землянках, как какие-нибудь хоббиты", - представив себе эту картину Эллиот не удержался от весёлого фырка и, когда охрана обеспечила живой коридор, едва сумел себя заставить сохранять достоинство и идти медленно, а не бежать сломя голову. - Жители селения Земляника, возрадуйтесь и склоните головы: в ваш дом снизошло великое счастье! - провозгласил олень в жёлтом балахоне, зачем-то начавший кричать встав прямо на дороге. - Лучезарный принц Эллиот, милостиво дозволяет вам первыми из жителей Синей Рощи припасть к его копытам! "Разойдитесь уже! Мне же ничего не видно", - прошагав до конца живого коридора оленёнок остановился и всё же не удержался, начав крутить головой, чтобы увидеть своих подданных. ...Олени, выглядящие более мелкими чем слуги и стражники фазенды приближались с разных сторон, чтобы не доходя шагов пятнадцати-двадцати упираться носами в землю, задирая вверх свои хвосты. У них не было одежды, из украшений имелись только какие-то бусы, венки, браслеты, но всё это меркло на фоне главного вопроса, продолжающего крутиться в голове Эллиота: "И где их деревня?".