Такой разный взгляд

Осторожно, не совершая резких движений для того, чтобы не спровоцировать охрану Лучезарного Эллиота, земляничники (промышляющие выращиванием и сбором этой ягоды для отправки в резиденцию принца) выстраивались по краям дороги и склонялись в низком поклоне. Молодые оленята, которых родителям приходилось незаметно подталкивать и постоянно одёргивать, то и дело норовили поднять головы и хотя бы краешком глаза осмотреть богатую колесницу, совсем не похожую на телеги, используемые для перевозки тяжёлых грузов, не помещающихся в плетёные корзины, переносимые на коромыслах. - Мама, он светится как солнышко... - У принца такие красивые глаза... - Ему едва исполнился год, но он уже умеет говорить... Все эти шепотки звучали с разных сторон, практически никак не воспринимаясь самим золотым оленёнком, в голове у которого крутились совсем другие, куда менее восторженные мысли. Он, разумеется, плохо представлял себе то, как должны выглядеть деревни разумных волшебных оленей, но был абсолютно уверен в том, что грунтовая дорога, стрелой тянущаяся через сосновый лес - это совершенно недостаточный признак цивилизации. "Что это... Что это такое? Хиппи? Где дома, амбары, плантации какао-бобов?! Эти дети природы настолько прониклись культурой друидизма, что спят прямо на земле под деревьями? Почему тут хотя бы палаток каких-нибудь нет, ведь я видел повозки, похожие на транспорт времён колонизации Америки! Может они ещё и травку употребляют, поют песни у костров и совокупляются без разбора?", - не то, чтобы принц считал следование народным традициям чем-то однозначно плохим, но не в тех ситуациях, когда это противоречит логике, ну или же мешает его личным амбициям. ...Ведь от откровенных бомжей, которые в любой момент могут сняться с места и всей толпой уйти куда-то ещё, ему никак не получить ничего кроме даров природы, ну и каких-нибудь поделок из подножного материала. Не то, чтобы у него в чём-то была нужда, всё же живущие внутри стен фазенды мастера справлялись с имеющимися потребностями, но это было совершенно не то, чего за прошедший год успел навоображать себе юный принц. "Спокойно. Всё ещё можно исправить. А заодно и проверю - насколько сильна моя власть здесь. Гениально: прикажу этим хиппи работать, а если откажутся - отправлю гвардию наводить порядок. Хватит этим бездельникам прохлаждаться и жить в своё удовольствие", - от предвкушения своего первого настоящего злодейства и самодурства, которое заставит подданных плакать горькими слезами по временам безмятежности и свободы на губах заиграла зловещая улыбка. - Мама, смотри, принц улыбается. Мы ему понравились?.. - Как он прекрасен... Пока Эллиот строил коварные планы, а корнерождённые олени восхищались миловидностью своего нового господина, Жизель старалась сохранить на мордочке невозмутимое выражение. Живя в Эль Дорадо, пусть и в покоях для слуг, а затем и в поместье Лучезарного Принца, она практически не задумывалась о тех условиях, в которых выживали подданные её господина. Нет, она, разумеется, знала обо всём... со слов своих помощников и гвардейцев, но была слишком занята тем, чтобы позаботиться о принце (плетение интриг, позволивших избавиться от назначенной королём кормилицы и ставленников Восьми Столпов тоже отнимало немало сил и времени). "Деревянные бусы и цветочные венки смотрятся неплохо, но вот в остальном... Нужно будет подумать о том, как облегчить судьбу деревенских. Отправить в деревню крытые телеги, чтобы там могли спать оленята? В плохую погоду это поможет снизить смертность среди самых маленьких", - приняв решение лань почувствовала удовлетворение, тут же став планировать то, как объяснит подобную расточительность в случае, если к ней возникнут вопросы. - Лучезарный Принц, скажите что-нибудь вашим верным подданным, - наклонив голову к уху золотого оленёнка, напомнила Эллиоту о запланированном действии его нянька. ...В конце концов от того, что их господин продемонстрирует свой незаурядный ум и доброту, жители Синей Рощи будут служить ему с большей охотой. Ну а Жизель сумеет этим воспользоваться. "Да-да... Я заучивал какие-то слова. Впрочем - это полная глупость: вещать о гордости и радости видя всё это убожество. Поощрять лень хиппи я не собираюсь", - напрягая мозги, чтобы составить правильные предложения из известных слов, золотой оленёнок полуприкрыл глаза и замер. В ожидании откровения Лучезарного Принца земляничники замолчали и затаили дыхание, из-за чего стал отчётливо слышен шелест ветра среди вершин сосен. - Деревья валить, строить дома, - заявил Эллиот, обвёл оленей жёстким взглядом и добавил: - Приходить - проверять. "Вот так-то, дети природы. И что вы мне сделаете?", - буквально впитав в себя пронёсшийся по рядам оленей шок, обладатель золотистой шёрстки расправил плечи и поднял подбородок, искренне наслаждаясь эффектом. "Строить дома? Мой Лучезарный Принц хочет, чтобы его подданные жили в настоящих домах!", - сердце в груди Жизель затрепетало испуганной пташкой, а по телу разлилось чувство тепла, приправленного гордостью и нежностью. - Мама, а что такое - дом?.. - Как он прекрасен; как великодушен... - Я не плачу... Не плачу... Пока Эллиот наслаждался ужасом, который вселили в деревенских жителей его слова, натренированные исполнять приказы и получившие распоряжение защищать принца любой ценой гвардейцы молча стояли, хмурыми взглядами скользя по толпе. Многие из них считали, что воля золотого оленёнка - это расточительство, для которого нет причин (ведь десятки поколений корнерождённых жили под ветвями сосен и успешно выполняли свою работу), но лезть со своим мнением не собирались. Немалую роль в этом сыграло и то, что представители королевской семьи для них были величественными полубогами, которым Великое Древо даровало свою мудрость и покровительство. - Вы слышали волю Лучезарного Принца? - решив не терять времени, Жизель повысила голос, чем заставила взволнованные перешёптывания умолкнуть, а оленей - обратиться в слух. - Завтра сюда прибудут мастера из малого дворца и объяснят вам, что нужно делать. Слушайте внимательно, задавайте вопросы о непонятном. Трудитесь не покладая копыт и не разочаруйте вашего господина! "Интересно. Похоже эти хиппи настолько безвольные, что даже и не думают о сопротивлении. Впрочем, лучше пока что на этом и остановиться: мне ведь не нужно, чтобы они, почувствовав себя загнанными крысами, всё же напали. Ах... какой же хороший злодей из меня получается. Нужно будет как-нибудь наградить мою прислужницу: такую старательность и верность нельзя игнорировать", - решив, что смотреть в лесу всё равно не на что (не на убогие же жилища детей природы любоваться), золотой оленёнок развернулся и направился обратно в карету, планируя посетить ещё пару посёлков, чтобы повторить свой успех. В пока что безрогой голове уже зрели идеи о том, как можно ещё сильнее усложнить жизнь подданных, в чём ему должны были помочь знания Земли. Из глубин памяти даже удалось выудить когда-то услышанную фразу, что ничто так не подавляет детское любопытство и индивидуальность, как это делает общеобразовательная школа. "Точно: после того как они построят дома - заставлю строить школы. И законы... Стоп-стоп! Вот этого лучше и пятиметровой палкой не касаться. А то ведь король подобного не оценит. Или же оценит, в результате чего меня признают сумасшедшим, одержимым, ну или изменником", - забравшись в карету и устроившись на подушке, Эллиот широко зевнул и несколько раз моргнул стараясь взбодриться. Погружённый в свои мысли о светлом (для него) и нелёгком (для всех остальных) будущем, Лучезарный Принц так и не заметил явного оживления среди земляничников, уже начавших обсуждать завтрашний день. Вместе с тем он не обратил внимания на молчаливого друида, устроившегося в задней части повозки с напряжённым выражением морды. *** Тем же вечером, в одной из комнат второго этажа дворца Синей Рощи между уважаемыми мэтрами произошёл занимательный диалог. Впрочем, благодаря применённой одарёнными оленями магии - никто не мог незаметно его подслушать, при этом не лишившись сознания из-за навалившейся сонливости. - Значит, молодой росток уже начал отвоёвывать пространство у диких растений и засеивать его своими семенами, - выслушав рассказ Освальда о минувших днём событиях, Вольфганг нахмурил брови. - Не загубит ли это землю... и не станет ли причиной появления слабых побегов? - Это возможно, - не стал спорить со звероводом друид. - Но если опытные копыта направят посев и удобрят землю - на месте диких трав появятся культурные цветы. Опытные садовники смогут выбрать из них лучшие образцы, чтобы пересадить в свою оранжерею, отсеять нежизнеспособные ростки. - Не навредит ли побегу Великого Древа столь раннее цветение? - Вольфганг выразительно выгнул брови. - Не решат ли его сорвать посчитав... дефектным? Или же вовсе - ядовитым? - Ему позволят и дальше рассыпать семена посчитав пустоцветом, - констатировал Освальд. - Для того же, чтобы сохранить баланс между дикими травами и окультуренными цветами есть садовники. Именно от них будет зависеть то, какие семена взойдут и как будут расти. Ведь даже самое могучее древо когда-то было тонким саженцем, ствол коего мог изгибаться в зависимости от внешних условий. - Садовника, испортившего особенно ценный побег могут заменить, а в крайнем случае - пустить на удобрение, - с угрозой в голосе предупредил зверовод. - Потому самый ценный росток будет пробиваться ввысь без помех, ощущая лишь поддержку и уход, - ничуть не смутился повелитель растений. - Лишь разбросанные им семена могут быть подвергнуты... селекции. - Не разлетятся ли семена слишком далеко, насторожив садовников других наделов? - более миролюбиво уточнил Вольфганг, подняв со стола чашу с травяным отваром. - Придётся проводить строгий контроль... и, возможно, воспитать пару-тройку помощников, способных выполнять простые задания, - констатировал Освальд, в блажи принца увидевший возможность для себя. - А даже если слухи о новом саде распространятся - их можно дополнить красочными описаниями бутонов, увядающих в считанные дни. - Слухи о пустоцвете могут быть полезны, но лишь в начале, - согласно прикрыл глаза зверовод. - Позже, когда расток наберёт силу - можно будет выдать результаты ранних посевов за новые. - Остаётся только убедить смотрительницу за садом в правильности выращивания новых цветов на месте диких трав, - старший друид вздохнул, чувствуя раздражение из-за необходимости оглядываться на корнерождённую лань. - А что... если предложить ей собственную клумбу? - неожиданно спросил Вольфганг, тут же пояснив: - Росток, после созревания, будет сеять семена в благодатную почву. Коли у садовницы появится собственный цветок - она станет менее назойлива к тому, что касается остальных. - Хм... - Освальд медленно кивнул. - Подобное возможно, но потребует помощи со стороны более опытных и умелых садоводов. - Во славу Великого Древа, подпирающего небеса, - твёрдо заявил зверовод, полностью принявший новый замысел старшего мэтра. - Во славу Великого Древа, чьи жёлуди прорастут на новых землях, - отозвался повелитель растений, ощутивший облегчение от понимания того, что задуманная им авантюра получила поддержку от коллеги, что мог загубить её на корню...