Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      Бежать трусцой по болезненному лесу с кривыми деревьями, кроны коих шелестели бурой листвой, было удивительно легко и... приятно. Северус сам не заметил тот момент, когда с обычного шага перешёл на лёгкий бег, оставляя далеко позади колючий кустарник, в коем был проделан проход при помощи заклинания, изучаемого на третьем курсе Хогвартса на уроках травологии.       Мимо проносились изогнутые стволы, под ногами мелькали выступающие из земли корни и камни, мышцы приятно гудели, а кровь стучала в ушах. Учитывая, что Снейп и раньше нередко посещал Запретный Лес, чтобы собрать редких магических трав, а временами и иных ингредиентов (вроде останков неудачливого огромного паука), но подобного воодушевления никогда не испытывал, оставалась лишь одна логичная причина собственных действий...       "Надеюсь, что моё новое тело не подкинет других сюрпризов", - промелькнула недовольная мысль в голове, когда зельевар усилием воли заставил себя сбавить скорость до того уровня, когда это не нагружало мышцы.       Анимагия всегда была достаточно сложным направлением трансфигурации, так как требовала не только наличия магических сил и специфических знаний, но и высокого уровня дисциплины разума. В конце концов, превратившись в животное, важно было не только освоиться с новым телом, но и сохранить свою личность в целости... что сделать довольно сложно, будучи подростком с гриффиндором головного мозга.       "А Минерва ещё ставила Поттеру в пример его отца-оленя, додумавшегося научиться превращаться в животное ещё во время учёбы в школе", - уши бывшего декана Слизерина дёрнулись, выдавая его раздражение от воспоминаний о компании недоумков, с каждым годом становящихся всё менее адекватными.       Северус часто не понимал Дамблдора, чему порой даже радовался, так как временами Альбус казался настоящим сумасшедшим. Впрочем, это не мешало уважать старика за силу, знания, быть благодарным за покровительство, спасшее от магической тюрьмы, ну и тихо ненавидеть за то, что он не спас Лили. Таким образом, в момент убийства Великого Светлого... Снейп даже испытал некоторое удовлетворение, смешанное с горечью и обречённостью.       "До сих пор не могу поверить, что он так глупо влез в проклятье Волдеморта", - вспыхнула и погасла на грани сознания зельевара мысль.       Возвращаясь же к анимагии следовало помнить, что превращение в тотемного зверя, которое происходит во время исполнения ритуала, приносит не только положительные, но и негативные последствия. Первым, что сразу приходит на ум, являются инстинкты животного, особенно сильные после первого оборота, но при помощи разума загоняемые в дальние уголки сознания, для чего требуются как сильная воля так и самодисциплина. Само собой, что у Джеймса-оленя, Сириуса-кобеля и Питера-крысы необходимых черт не имелось...       "Жаль, что они не остались в своих звериных шкурах до конца дней. Хотя... Дамблдор расколдовал бы их в любом случае", - уловив краем уха какой-то шелест, волшебник замедлился ещё сильнее и стал активнее прислушиваться к своему окружению, одновременно с этим разгоняя своё мышление для более быстрого применения заклинаний.       Анимаги, разумеется, не проклятые оборотни, полностью теряющие человечность во время обращения, но история знала ситуации, когда волшебники теряли себя и уходили жить в дикую природу. Северус же пусть и был взрослым мужчиной, да ещё являлся одним из самых искусных чародеев в плане управления разумом, после проявления инстинктивной любви к бегу, начал опасаться иных сюрпризов. Впрочем, можно было порадоваться уже тому, что проблема проявилась так быстро и безопасно.       Существовал и ещё один метод становления анимагом, являющийся куда более сложным, но в какой-то степени и более безопасным. Заключался же он в постепенной трансфигурации своего тела, с последующим запоминанием изменённого состояния, для чего вновь требовалась высокая самодисциплина. Дополнительными сложностями выступали отсутствие рефлексов и инстинктов, которые могли бы стать подспорьем в дикой природе, что особенно важно в ситуациях, когда новый облик радикально отличается от изначального.       Уловив периферическим зрением какое-то движение, Северус сотворил заклинание прозрачного кругового щита, для чего ему не потребовалось ни слов, ни движений палочкой, а хватило лишь вспыхнувшего в голове символа и самой магии. Только после этого он повернул голову, чтобы увидеть растянувшееся в прыжке крупное тело хищной кошки с грязно-жёлтой шерстью, львиной гривой, перепончатыми крыльями и хвостом, оканчивающимся жалом.       "Мантикора?", - промелькнуло в разуме зельевара осознание, заставившее напрячься всё тело, а шерсть на спине встать дыбом, что не было видно благодаря мантии.       Магический зверь же, врезавшись в кинетическую преграду, поглотившую импульс удара, отскочил назад и припал к земле, издавая рычание и скаля клыки. Жилистое худое тело несло на себе следы шрамов, полученных в боях с другими животными, длинный хвост угрожающе сверкал острым жалом с капельками яда, слишком маленькие для полёта крылья распахнулись, придавая существу зрительный объём и служа дополнительным усилением для нового броска (взмах мог придать ускорение или же изменить направление полёта).       - Поттер... - сквозь зубы выругался Снейп, радуясь своим рефлексам, сохранившимся и в новом теле. - И кого я должен поблагодарить за своё везение?       На всякий случай обновив щит, уже продемонстрировавший свою надёжность, но имеющий один катастрофический недостаток, волшебник осмотрелся вокруг. К некоторому облегчению, мантикора оказалась одна, что можно было объяснить скудностью её охотничьих угодий. Впрочем, обычным путникам хватило бы и этого, чтобы поделиться своим внутренним миром с заинтересованным в близком знакомстве хищником.       Тем временем зверь начал обходить Северуса по кругу, заставляя переступать ногами так, чтобы находиться к нему передом. Кинетический щит пусть и был надёжным, пока в нём хватало магии, но его главным недостатком оставалась абсолютная неподвижность, лишающая возможности манёвра за пределами ограниченного пространства.       "Авада... слишком медленная. Бомбарда... увернётся. Хотя, если других идей не будет - можно попробовать. Ступефай... даже не смешно", - перебирая в голове заклинания, Снейп параллельно вспоминал всё, что знал о мантикорах, имеющих весьма неплохую магическую сопротивляемость.       Отметив то, что хищник явно не кажется голодающим, зельевар решил попробовать иной подход: поймав взгляд противника, он построил канал, словно для чтения мыслей, но вместо попытки выудить информацию из чужого разума, стал внушать сперва тревогу, а затем и всё более нарастающий страх. Эффект должен был быть похож на постепенно усиливающуюся ауру дементора, с теми отличиями, что воздействие не делало различий между людьми и животными, а также концентрировалось только на одной жертве.       Результат не заставил себя долго ждать: сперва мантикора замерла, зарычала громче, прижала уши к голове и широко расставила передние лапы, впиваясь острыми когтями в землю... а затем начала пятиться, чтобы в какой-то миг развернуться и броситься бежать. Волшебнику только и оставалось, что проводить несостоявшегося охотника хмурым взглядом, пока между ними не оказалось слишком много препятствий.       - Даже у животных инстинкт самосохранения выше чем у гриффиндорцев, - скривил губы в усмешке мужчина, тут же поморщившись от неприятных ощущений в глазах.       "Повезло, что мантикора оказалась одна; повезло, что она не была слишком голодна, чтобы проигнорировать страх; повезло, что кинетический щит пропускает ментальные воздействия... Но какого Мордреда я вообще наткнулся на эту тварь в первые же часы своего похода?!", - выдохнув и подняв взгляд к небу, Северус усилием воли заставил себя успокоиться и мыслить рационально.       Развеяв кинетический щит, Снейп продолжил свой путь в прежнем направлении, теперь уделяя окружению удвоенное внимание. После непродолжительных колебаний, чтобы избавиться хотя бы от угрозы наткнуться на ещё какое-нибудь голодное животное, он решил применить отпугивающее хищников заклинание, создающее незаметные для человека звуковые колебания...       - Тс-с-с... - прижав уши к голове, мужчина зажмурил глаза, на которых выступили слёзы, тут же отменяя чары. - Проклятье... Мордредова анимагия.       Наступившая тишина принесла с собой временное облегчение, сменившееся злостью на самого себя: всё же забыть о том, что чары придумывались людьми и для людей следовало ещё умудриться. С другой стороны, это был очередной намёк, что полагаться на свой старый арсенал заклинаний в новом теле нужно с осторожностью, а лучше и вовсе найти безопасное место, чтобы проверить доступные умения.       "Мне, определённо, нужно хорошенько отдохнуть. А то я уже совершаю глупости как какой-то гриффиндорец", - встав в полный рост, зельевар осмотрелся и прислушался, а затем, не обнаружив признаков непосредственной угрозы, принялся накладывать чары невидимости, бесшумного шага, фильтрации воздуха от запахов, чтобы вовсе не оставлять никаких следов для преследователей с чутким обонянием.       ...       С быстрого шага переходя на рысь и обратно, за какой-то час Северус добрался до русла реки, на дне которой плескалась узкая полоса воды, пробивающаяся через тину и мусор природного происхождения (нечто, напоминающее скелет животного, почти полностью утонувшее в грязи, отбило всякое желание пользоваться местной водой). Опушка леса подходила почти к самому краю русла, тут и там виднелись колючие кустарники, красующиеся острыми иглами, в небе по прежнему висели тяжёлые тучи, вот-вот готовые пролиться дождём.       "Что там говорилось в письме? Нужно идти по течению и я чудесным образом натолкнусь на избранную... Очень подробная инструкция. А главное - точно не ошибёшься в выборе. Впрочем, если я что-то понимаю в избранных, то это должен быть некто мелкий, непоседливый, вечно старающийся стать затычкой в каждой бочке, растрёпанный и зеленоглазый", - воображение нарисовало фигуру наглого мальчишки с бледным лицом, круглыми очками, неухоженными волосами, самоуверенным взглядом.       - Я всё больше убеждаюсь, что это была плохая идея, - обращаясь к пустоте, произнёс зельевар. - К Мордреду. И не из такого гуано выбирался.       Встряхнувшись, волшебник повернулся в сторону течения реки, обновил на себе заклинания невидимости и тихого шага, после чего зашагал вперёд, старательно прислушиваясь и принюхиваясь к окружению. Сейчас, когда он не сильно спешил, да и освоился с новыми органами чувств, обоняние раскрылось с новой стороны, позволяя выделять не только привычные оттенки запахов, но и нечто иное, вызывающее в голове странные ассоциации. К примеру от реки пахло не только сыростью и тиной, но и водой, как бы странно это ни звучало.       "Так проявляется выбранная мной склонность к зельеварению?", - сделав это предположение, Северус решил его проверить и остановился рядом с ближайшим деревом, начав к нему принюхиваться.       - Чувствую себя как Блек, собирающийся пометить территорию, - язвительно заявил мужчина, после того как примерно минуту морщил нос и пытался разобраться в появляющихся ощущениях.       "Хорошо, что на мне чары невидимости", - отметил про себя Снейп, после чего встряхнул головой и чихнул.       Кроме привычных запахов древесины и земли, волшебник смог разобрать нечто, что вызывало в разуме ассоциацию с жизнью, а также какое-то кислое дополнение, которое тянуло назвать ядом, стремящимся высушить свою жертву. Без опытов понять нечто большее не представлялось возможным, но в душе возникло чувство, что он сможет отделить одно от другого, если под рукой (копытом) будет находиться подходящее оборудование.       - Позже с этим разберусь, - пообещал себе Северус, вновь ускоряя шаг и почти переходя на бег, чтобы компенсировать потраченное зря время.       Пусть Снейпу и хотелось бы провести парочку экспериментов, попытаться понять, что именно чувствует новый нос, но поставленная нанимателем задача найти, защитить и обучить избранную оставалась приоритетной. Вести же себя как инфантильный гриффиндорец, отвлекающийся от цели из-за любого раздражителя, ему не позволяли гордость и самоуважение.       ...       Чем сильнее темнело небо, тем больше портилась погода: хмурые тучи наконец-то пролились дождём, крупные капли коего в считанные минуты вымочили мантию и пропитали шерсть, заставляя чувствовать себя мокрой бездомной псиной. Хорошего настроения не добавляло и неприятное ощущение, приходящее откуда-то из груди, похожее на лёгкую тошноту... никак не сказывающуюся на реальном самочувствии.       "Ещё один подарок от дара?", - постаравшись принюхаться, зельевар только скривился от привкуса кислоты, после чего поспешил к заклинаниям невидимости и заглушения шагов добавить ещё и воздушный пузырь, предназначенный для дыхания под водой (его можно было растянуть на всё тело, но о незаметности в таком случае пришлось бы забыть).       Дышать сразу же стало легче, но неприятный дискомфорт так и не пропал окончательно, отодвинувшись куда-то на задворки сознания, что было похоже на мелкий камушек в ботинке. Интуиция подсказывала, что пока что это не несёт угрозы жизни, но опыт работы с токсичными веществами настаивал на необходимости в ближайшее же время провести хотя бы простейший очищающий ритуал... если уж соответствующих зелий под рукой (копытом) нет и сварить не из чего. С ностальгией вспомнилась личная аптечка, где имелись антидоты для почти любой отравы, за исключением совсем уж убойных ядов.       - Проклятье, - понимание, что в этом мире не стоит и надеяться найти привычные ингредиенты стало как никогда ранее отчётливым, вызывая почти физически ощущаемую зубную боль. - Я бы сейчас был согласен даже на набор для студентов Хогвартса.       Небеса, словно бы разделяя печаль волшебника, ну или дополнительно над ним издеваясь, усилили потоки роняемой на землю воды. Река, ещё какой-то час назад казавшаяся мелким ручьём, забурлила и расширилась, неся мутные потоки куда-то вдаль, заполняя пространство звуками журчания и плеска (в другой раз это можно было бы назвать чем-то умиротворяющим, но настроение чародея находилось на слишком низком уровне).       - И почему избранные не могут выбирать для своих "подвигов" более нормальное время? - ядовитым тоном сам у себя спросил Северус, вынужденный перейти на обычный шаг, чтобы в какой-то момент не растянуться на сырой земле во всю длину.       К счастью, дождь не продлился слишком долго и сперва превратился в мелкую морось, а затем и вовсе прекратился. Воспользовавшись этим Снейп решил задержаться на несколько минут, чтобы сперва просушить себя заклинанием, после чего и наложить согревающие чары, от чего жизнь стала почти приемлемой, а желание подвергнуть пыткам первого встречного идиота пропало вовсе.       Мысли мужчины вновь вернулись к тому, как и где ему искать избранную: в конце концов, сколько бы он ни иронизировал на эту тему во время пути, но относиться к данной задаче несерьёзно было нельзя. Любая ошибка могла стоить неизвестной подопечной жизни, что в свою очередь означало провал миссии, ну и некие ужасные последствия для всего мира в ближайшие годы. И если до судьбы аборигенов ему особого дела не было, то вероятность потерять шанс на исполнение заветной мечты подгоняла вперёд не хуже морковки, подвешенной на удочке перед мордой осла.       "Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что", - промелькнула в голове волшебника мысль, на его взгляд очень удачно описывающая нынешнюю ситуацию.       Небеса потемнели ещё сильнее, от чего поле прямой видимости уменьшилось, а вскоре обнаружилось, что дождь практически не задел землю ниже по течению реки. От осознания, что его накрыло самым краем ливня, у зельевара отчётливо задёргалось веко, но он мужественно промолчал и просто продолжил шагать, прислушиваясь к журчанию и бурлению реки, будто бы ставшей шире чем прежде. А затем до ушей донёсся звук хлопков, заставивший сперва замереть на месте, после чего и сорваться на бег со всех ног, чувствуя как вскипает кровь в жилах.       - Мордред тебя побери, Поттер, - прорычал Снейп, от чего-то и на миг не усомнившийся, что его будущая подопечная уже вляпалась в неприятности.       ...       Сумерки, мост, река, разбросанные там и тут тела... баррикада, перегораживавшая переправу, но будто бы взорванная бомбардой. Всё это напоминало "славные" времена магической гражданской войны в Британии, с теми лишь отличиями, что вместо людей были пони, которые пользовались огнестрельным оружием вместо магии.       Из-за плохой видимости Северус не мог рассмотреть деталей, а все цвета для него делились на серый и чёрный разных оттенков, и небольшие язычки огня там, где взорвалось что-то зажигательное, ситуацию вовсе не исправляли. Впрочем, даже увиденного ему хватило понять, что он всё же опоздал, так как побоище прекратилось, а на ногах остались только два единорога: маленький, похожий ростом на подростка, и крупный худой, благодаря подаренным воспоминаниям опознанный как жеребец. При этом первый, при виде трупов, бросился к мосту, чтобы опустошить желудок, а второй начал мародёрствовать с совершенно невозмутимым видом.       "Если тут не умеют менять пол, то старшего сразу можно отбрасывать - на избранную пони он не похож", - отметил про себя волшебник, очень надеющийся на то, что среди неподвижных тел нет его несостоявшейся подопечной.       Краем зрения присматривая за парочкой неизвестных, зельевар стал осматривать погибших, при этом не спеша скидывать свою маскировку: личный опыт подсказывал, что нужно сперва хоть немного изучить цели, прежде чем выходить на контакт. И как показала практика, в этом своём решении он оказался прав, так как закончивший шманать наиболее целые трупы жеребец, подхватив телекинезом ружьё, направился с ним к жеребёнку со словами:       - Твои вещи я тоже заберу.       "Я, конечно, не специалист в дружбе, но даже на мой взгляд это не похоже на отношения напарников", - первым порывом Снейпа было бросить заклинание, чтобы обезвредить угрозу предполагаемой избранной, тем более, что он находился практически у единорога за спиной, пусть и в десятке шагов, но покачивающийся в магическом поле ствол заставил замешкаться (ведь он мог и выстрелить из-за какой-нибудь случайности).       Быстро сместившись в сторону, чародей выпустил луч обезоруживающего проклятья, попавший точно в двухствольное ружьё, а пока вырванный из облака магии магловский огнестрел пролетал мимо, создал ещё и связывающие чары. К сожалению, из-за заминки, вызванной необходимостью увернуться, он на секунду упустил подростка, совершенно забыв об особенности испуганных героев сперва делать, а затем оценивать обстановку.       Громыхнул выстрел, правую заднюю ногу в области бедра пронзила резкая боль и волшебник с шипением завалился на землю, отчаянно желая кого-нибудь придушить. Память тут же подкинула образы из прошлого, когда на своём третьем курсе Хогвартса один на всю голову гриффиндорец, похищенный разыскиваемым преступником, его дружком-оборотнем и крысой, напал на пришедшего его спасти профессора.       - Поттер... - всё же вырвалось изо рта болезненное шипение, в то время как взгляд с трудом сфокусировался на мелкой фигуре единорога, в дрожащем облаке магии коего раскачивалось из стороны в сторону другое ружьё. - Идиотка, я тебя, между прочим, спасаю!