Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      Вонь мочи, дерьма, блевотины, алкоголя, палёной шерсти и горелого мяса смешивалась, болезненно врезаясь в чувствительные рецепторы носа зельевара, от чего у него щипало глаза, готовые в любой момент начать слезиться. Однако же пока что он сдерживался, с каменным выражением морды оглядывая внутреннее пространство здания, где обнаружил свою непоседливую подопечную.       "Поттер... я никогда не думал, что у меня даже мысль такая появится, но... тебя только что переплюнули по всем статьям", - вынужденно констатировал Северус, краем сознания отметив три трупа, одному из которых сломало шею, второго сожгло, а третьему проломило голову (ещё одна особа, с залитой кровью мордой, лежала под некой пародией на люстру, но вроде бы подавала признаки жизни).       У дальней стены на полу сидел грязно-бурый жеребец, тупо хлопающий глазами и подхихикивающий себе под нос, явно не осознавая происходящего и витая где-то в своих фантазиях. На миг в голове волшебника даже возник интерес, о чём может мечтать цветной говорящий пони, который сам мог бы стать плодом иллюзий какого-нибудь наркомана из Лютного Переулка. Впрочем, он быстро отогнал данные мысли в самые дальние закоулки мозга, в целях сохранения остатков здравости собственного рассудка.       - Кто тут? - земная пони грязно-жёлтого цвета, заляпанная кровью и другими жидкостями, пятясь назад прижалась крупом к углу между колонками, издающими неприятное для слуха шипение. - Ещё один невидимка? П-покажись!..       Последнее слово кобыла пискнула почти панически, прижав к голове уши и лихорадочно озираясь. Однако же каждый раз как её взгляд натыкался на Снейпа, амулет невидимости отводил внимание, заставляя отворачиваться в сторону. Наконец она бросила попытки найти незнакомого жеребца и посмотрела на Литлпип, один из артефактов коей обуглился и частично осыпался, чтобы потребовать:       - Пусть он покажется!       "Ты ещё в заложники её возьми", - досадливо вздохнул про себя чародей, чувствующий как у него начинает пульсировать от боли затылок.       На полу, сжавшись от страха в клубки, лежали ещё две земнопони и одна единорожка: первой была кобылка-подросток с выбритым крупом, красующимся ожогами и клеймом в виде перевёрнутой восьмёрки (не знака бесконечности, а двух соединённых кругов), второй являлась пони постарше, со следами крови на мордочке, груди, передних ногах... ну а третья красовалась сломанным головным отростком. При чуть более внимательном осмотре оказалось, что клеймо присутствует на крупе у каждой из невольниц, словно бы подчёркивая их статус...       - Снейк, ты бы не мог?.. - сглотнув горький ком, стоя на подгибающихся ногах, но всё же не теряя самообладания окончательно, заговорила беглянка из стойла. - Мы должны им помочь.       "Да неужели? И кому ещё я должен?", - ядовито осведомился внутренний голос, но вместо того, чтобы озвучить эти мысли, мужчина волевым посылом отключил амулет маскировки, попутно заходя в здание и отступая от открытой двери (ему не хватало только того, чтобы сверкать задом на улице, становясь отличной мишенью для любого противника).       В этот момент смелость кобылки, требовавшей от неизвестного показаться, окончательно закончилась и она вжалась в стену, начав мелко подрагивать. Её взгляд же упёрся в морду белого "пони", будто тот в любую секунду мог обратиться ядовитой змеёй, чтобы если не проглотить целиком, то хотя бы покусать жертву острыми клыками.       - Сейчас, мисс Литлпип, пока у нас есть несколько минут до прибытия сюда бандитов, я хочу услышать ответ на свой вопрос, - холодным, пугавшим студентов Хогвартса до дрожи в поджилках голосом, обратился к маленькой единорожке волшебник, в очередной раз покосившись на обгоревшее тело некого неудачника (хотя и всех остальных он из зоны внимания не выпускал, готовясь отразить возможное нападение). - Почему увидев, что мы разделились, вы не попытались вновь встретиться?       "Если бы не крики идиота, убежавшего куда-то к дереву, то мне пришлось бы использовать "косичку", чтобы найти её", - недовольно подумал Северус, прекрасно осознающий, что неприятности на этом только начались.       - Я... - низкорослая кобылка вильнула взглядом, но затем внезапно выпрямилась и с неожиданным, но в то же время подсознательно ожидаемым упрямством взглянула в глаза Снейпа. - Я сделала то, что должна была сделать. Эти пони нуждались в моей помощи.       - Правда? - изогнул брови в иронии чародей. - И почему вы решили, что спасение сирых и убогих - ваша обязанность, ради которой можно пренебречь здравым смыслом?       - Потому... - зеленоглазая кобылка буквально сверкала своими очами, явно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. - Потому, что больше никого не было! Ты сам не прошёл мимо, когда решил помочь мне...       "Только не нужно говорить, что ты вдохновилась моим примером", - внутренне поморщился бывший декан факультета имени Слизерина, благодаря чтению внешних образов понимая, что неосознанно вдохновил гриффиндорку на "подвиги".       - Понимаю, - кивнул мужчина, чем вызвал удивление у собеседницы, уже готовой к обвинительной тираде, но слишком рано расслабившейся и даже попытавшейся улыбнуться, словно услышала похвалу. - Думать головой, прежде чем что-то делать - это сложно, а из-за непривычки - ещё и болезненно. Однако же, мисс Литлпип, чем чаще вы будете этим заниматься, тем легче вам будет даваться данный процесс... Если вы, разумеется, доживёте до того светлого момента.       - Да ты... Ты... - задохнулась от возмущения кобылка. - А ты сам-то что сделал бы?..       - Позвал напарника, описал ситуацию, разработал план, - отчеканил чародей, чувствуя раздражение из-за всей этой ситуации, необходимости находиться в перекрестье испуганных взглядов, да ещё и ощущая окружающую вонь.       Дополнительное раздражение вызывал упрямый, уверенный в своей правоте, наглый взгляд глаз цвета авады, что действовал словно красная тряпка на быка. Перед внутренним же взором всплывал образ самоуверенного мальчишки, вечно лезущего туда, куда его не просят...       Тихий всхлип стал словно ушат ледяной воды, вернувший мужчину в реальность, развеивая картины прошлого. Сейчас перед ним находился не Поттер, ставший синонимом личного ругательства Северуса, а испуганная, растерянная девчонка, пусть и ходящая на четырёх ногах вместо двух, только что пережившая своё первое сражение и убийство. Его же слова, полные плохо прикрытого яда, будто удары топора надломили тот стержень, на котором всё ещё держалось её самообладание, из-за чего подавляемые эмоции вырвались наружу.       Маленькая единорожка упала на круп, опустила голову, прижала ушки, а её плечи мелко задрожали, выдавая тихую истерику. И это вводило... в ступор, так как Снейп попросту не знал, что делать в такой ситуации (знакомый гриффиндорец в схожих обстоятельствах кричал бы, обвинял, может быть даже полез бы с кулаками, но он был мальчишкой, закалённым годами "приключений", когда жизнь раз за разом стояла на краю пропасти).       - Ты!.. - вскрик со стороны кобылы, вжимавшейся в угол заставил мужчину отмереть, а пони, неизвестно откуда набравшаяся смелости, на негнущихся ногах стала приближаться. - А ну заткнись! Ты... Ты ничего не знаешь!.. Она... Мы... Да я тебя!..       - Конфундус, - процедил сквозь зубы чародей, импульсом магии сбивая порыв кобылы "защитить жеребёнка" на самом взлёте. - Сядь и не мешай.       На глазах у других невольниц, а также продолжающего ухмыляться и пускать слюни жеребца, только что готовая наброситься на незнакомца с голыми копытами пони замерла, вздрогнула, после чего отступила на шаг назад и уселась на пол, подавленно повесив голову. Волшебник же ощутил, как для этих пони превращается из незнакомца, пусть и опасного, в монстра не менее страшного чем рейдеры. Впрочем, мнение этих незнакомок его волновало в наименьшей степени, а вот необходимость решать собственно... копытно устроенную проблему заняла основное внимание.       "И как в подобной ситуации успокаивают детей?", - сам у себя спросил зельевар, в памяти коего сохранились лишь фрагменты из далёкого детства, когда отец отвешивал подзатыльники и оплеухи, а мать обнимала, гладила по голове, а порой и пела песни.       Литлпип не была малышом пяти-десяти лет, напоминая скорее студента Хогвартса со старших курсов. Только вот общение с ними у декана Слизерина ограничивалось выволочками, поручениями, чтением лекций. И как показал опыт минутной давности, полагаться на эти средства не стоило, чтобы не сделать ещё хуже.       "Сомневаюсь, что подзатыльники или оплеухи помогут. Что остаётся?", - от одной лишь мысли, чтобы поступить как мама в детстве, в душе всколыхнулось нечто тёмное, полыхнувшее недовольством, из-за чего на миг даже захотелось приказать той самой кобыле, что пыталась вступиться за единорожку, сделать это вместо него.       Одарив молчаливых наблюдателей яростным взглядом, затем выразительно покосившись на обгорелое тело, несущее на себе следы магического пламени, не желая ещё сильнее оттягивать неизбежное, Северус приблизился к плачущей пони, сел рядом и... крайне осторожно обнял левой передней ногой, привлекая к себе. Правым копытом он держал "косичку", извлечённую из мантии, в любой момент готовясь применить заклинание, либо же активировать портальный ключ для побега.       Вдохнув стоящий вокруг смрад чуть более резко, нежели следовало, чародей ощутил как по его морде потекли слёзы, вызванные вспышкой боли в носу...       ...       Она находилась в помещении, украшенном останками замученных и убитых пони; рядом лежало тело жеребца, сгоревшего по её вине, а неподалёку находился единорог со сломанной ею шеей; образы издевательств над кобылами стояли перед глазами, а в ушах звучали крики боли и ярости... Ещё недавно Литлпип считала, что даже чего-то одного из этого списка будет достаточно, чтобы у неё началась истерика. Однако же, к собственному удивлению, единорожка держалась... пока не появился Снейк, начавший обвинять её в глупости.       "Я знаю...", - ноги больше не держали молодую пони, а сбившееся дыхание не позволяло вдохнуть полной грудью.       "Неудачница", - мелькнули и пропали голоса жеребят из стойла.       "Ничтожество", - вторили слова более взрослых жеребцов и кобыл.       "Бестолочь", - проворчал наставник по ремонту пип-баков.       Воображение, растревоженное последними событиями, подкинуло образы Вельвет, бросившей её в стойле... воспользовавшейся ею, чтобы сбежать. А затем вспомнились и слова, написанные чёрной единорожкой для тех, кто должны были идти её искать.       Мысли путались, тело знобило, злость, страх, отвращение смешивались в душе... А затем она почувствовала прикосновение, от которого мышцы буквально закаменели.       - Я приношу свои извинения, мисс Литлпип: то, что я испугался за вас, не даёт мне права перекладывать на ваши плечи свою вину, - словно бы издалека донёсся голос Снейка, в котором не ощущалось былого яда. - Кроме того, я не считаю ваши действия плохими, но... буду признателен, если вы станете лучше подготавливаться к подобному.       "Чего?..", - не сразу осознала услышанное компактная единорожка, попытавшаяся отстраниться, но ощутившая, что её крепко прижимают к мягкой чёрной ткани.       Вероятно лишь из-за удивления кобылка не вывернулась из захвата, попутно лягнув жеребца, а по мере осознания слов земнопони, желание куда-то бежать и вовсе пропало. Подняв мордочку, беглянка из стойла посмотрела вверх, чтобы встретиться с усталым взглядом своего спутника, по морде которого тянулись влажные дорожки, серебрящиеся в тусклом свете всё ещё работающих ламп, что вызвало ощущение стыда, скручивающегося в груди тугим комком.       "Почему он плачет? Неужели действительно... волновался за меня?", - сглотнув, Литлпип поспешно уткнулась мордочкой в балахон Снейка, чувствуя как щиплет у неё в носу, а на глазах вновь наворачиваются слёзы.       Однако же на этот раз, прижимаясь к напарнику, который снова пришёл ей на помощь (пусть и опоздал...), ремонтница пип-баков ощущала себя крайне необычно. Ей одновременно было обидно за услышанное, страшно и мерзко за увиденное и содеянное, стыдно за свою поспешность, но при этом радостно от понимания, что рядом есть кто-то, кому она не безразлична. И пусть этот некто был злоязыким жеребцом, наслаждающимся высокомерием...       "Но он здесь и сейчас. Пришёл за мной и готов помочь", - прозвучали мысли в голове.       - Снейк... прости, - шмыгнув носом, произнесла молодая пони. - Я не могла поступить иначе.       ...       "Иногда я ненавижу свою привычку считывать поверхностные образы в мыслях собеседника", - подумал Северус, всей своей сутью ощущая, что творящийся вокруг абсурд уже превышает все допустимые рамки.       Если бы в прошлой жизни ему сказали, что он когда-нибудь будет сидеть на полу разгромленного притона, принадлежащего кому-то вроде банды Грейбека, при этом обнимая и утешая маленького плачущего единорога, то Снейп посоветовал бы этому неизвестному больше не принимать тех зелий, которые вызывают подобные видения. В конце концов, невзирая на все странности волшебного мира магической Великобритании, даже там действовали законы логики и здравого смысла... пусть и отличающиеся от того, что под этими словами понимают маглы.       "Огромный василиск в школе - это нормально; говорящий паук в лесу - тоже... Плачущий единорог в клубе, украшенном как логово живодёра - абсурд. Возможно это со мной что-то не так?.. Нет. Просто мир сошёл с ума, а я остался нормальным", - опустив взгляд на смотрящую снизу вверх пони, сверкающую влажными изумрудными глазами, зельевар вновь почувствовал себя крайне неуютно.       Вероятнее всего со временем данный эффект должен был пройти, но сейчас у него не получалось сравнивать эту четвероногую девчонку именно с Поттером. А вот некий образ другой обладательницы похожих глаз всплыл из глубин разума, принося почти ощутимую физически боль.       - Снейк, мы же им поможем? - спросило его личное стихийное бедствие, состроив просящую гримасу.       "Я явно продешевил, когда согласился на эту работу", - подумал мужчина, переводя внимание на молчаливых, испуганных, местами изувеченных невольниц, взирающих на их парочку то ли как на героев, то ли как на ядовитых тварей.       "Героические ядовитые твари... Наверняка после моей смерти в Визжащей Хижине, гриффиндорцы именно так меня и нарекли", - криво усмехнувшись, подумал волшебник.       - У меня будет два условия, мисс Литлпип, - ровным голосом произнёс бывший декан Слизерина. - Во-первых, вы будете делать то, что я скажу: не больше, не меньше. Своеволие в обстановке вроде нашей нынешней - смерти подобно. Все вопросы будете задавать во время нахождения в безопасном месте.       "Будто бы такие сейчас существуют", - заметил саркастичный внутренний голос, гордо проигнорированный Снейпом.       - Хорошо, - серьёзно кивнула молодая пони. - А второе условие?       - Второе условие... - мужчина сделал паузу, вслушиваясь в тишину вокруг, нарушаемую только шипением колонок. - Вы не будете использовать мою мантию как носовой платок.       - А... - маленькая единорожка удивлённо открыла рот, затем опустила взгляд на мокрое пятно на ткани, после чего отшатнулась, поднялась на ноги и краснея мордочкой пробормотала: - Прости.       - Прощаю, - поднявшись на все четыре копыта, зельевар принял самый решительный вид, от чего в помещении будто бы стало ещё темнее. - Мисс Литлпип, проверьте на вашем устройстве, не скрывается ли где-нибудь здесь враг.       Немного поразмыслив, волшебник сделал вывод, что артефакт со странным названием пип-бак, может работать с энергией разума, благодаря чему и "видит" через маскировку. Это бы объясняло, как именно он определяет дружественных и враждебных к носителю существ... Впрочем, теорию требовалось ещё подтвердить, что без изучения работоспособного устройства было крайне трудно сделать.       - Один... - объявила молодая пони, после чего подняла взгляд на продолжающего сидеть у стены неадекватного рейдера. - Мы его... убьём?       На последнем слове голос кобылки дрогнул, а затем она сглотнула, но всё же решительное выражение с мордочки так и не исчезло. У чародея было ощущение, что если он сейчас согласится и даст приказ, начинающая избранная его исполнит... пусть даже это ещё раз её надломит.       "И это после того, как уже убила нескольких сородичей. Хотя... это было сделано в сражении, а тут - беспомощная жертва", - Северус был искренне рад тому, что подопечная колебалась, пусть даже перед ней находился реальный враг (этот мир можно было бы только пожалеть, если бы его героиней являлась хладнокровная убийца).       - Нет, - вслух произнёс Снейп.       - Нет?! - воскликнула непоседливая невольница, сумевшая перебороть воздействие, пусть и уже выдохнувшегося заклинания. - Что значит "нет"? Вы... Вы собираетесь дать этому ублюдку жить? Что бы он и дальше...       - Убийство - это крайняя мера, которую применяют лишь из безысходности, когда нет других средств, - повысив голос, тяжело роняя слова заговорил волшебник, обращаясь скорее к маленькой единорожке, нежели к рабыне. - Самое же худшее в убийстве заключается в том, что оно раскалывает душу самого убийцы.       - Ха... Хахахахаха... - рассмеялась с истеричными нотками в голосе земнопони. - Что за чушь ты несёшь? Какая душа, тем более у рейдера? Да ты посмотри на него!..       "Сам себе поражаюсь. Только вот мне не нужен избранный, швыряющийся авадами во всё, что шевелится... Кажется я даже начал понимать Альбуса, с его нежеланием учить Поттера боевой магии", - внешне никак не выдав своих эмоций, мужчина указал "косичкой" на бандита и наклонился к уху колеблющейся кобылки.       - Скажите, мисс Литлпип... это пони? - проникновенным шёпотом спросил Северус, как никогда прежде напоминая себе того самого змея, но не искусителя. - Разве он - не доказательство того, что убийство раскалывает душу? Вы же не хотите однажды понять, что ничем от него не отличаетесь...       - ... - маленькая единорожка, широко распахнутыми глазами глядя на жеребца, из уголка рта которого текла струйка слюны, а под крупом находилась лужа рвоты, медленно покачала головой. - Н-нет... Я не хочу этого. - Но что нам делать? Его ведь нельзя оставить... так.       Последнюю фразу кобылка говорила уже глядя на чародея, почти что излучая надежду на то, что он знает ответ.       - Если с этим не можете разобраться вы, то сделаю я, - заявила земнопони, поднимаясь на дрожащие ноги, лихорадочным взглядом уставившись на белого земнопони. - И не смей мне мешать! Я не какая-то соплячка, чтобы поверить в чушь про душу... Нет душ у этих подонков.       "Да ради Мордреда. Не было бы тут моей подопечной...", - хмурый взгляд Снейпа встретился с истерично-решительным взором невольницы, готовой броситься с голыми копытами даже на него.       - И вы так просто отпустите его в новую жизнь? - иронично изогнул брови зельевар. - Пусть он родится в счастливой и любящей семье, где-нибудь в стойле, и не помнит ничего из того, что когда-то сотворил. Так?       - Ты... Что за чушь ты несёшь? - голос кобылы дрогнул, а решимость поколебалась из-за резкой смены темы. - Я же сказала, что не верю...       - Не верите в душу? - насмешливо уточнил бывший декан, которому в своё время приходилось общаться с самыми разными студентами, порой даже менее адекватными чем нынешняя собеседница (некоторые идиоты тайно варили зелья в заброшенных классах, из-за чего ночные дежурства превращались в спасательные, а то и боевые операции). - То есть некроманты зебр не существуют... так? Может быть и магия - просто вымысел суеверных крестьян? Но если вы хотите отправить этого ублюдка, мерзавца и убийцу в лучший мир, при этом не дав заплатить за все грехи - прошу. Ваше милосердие не знает границ.       "Правда если Судьба следит за всеми, а не только волшебниками Великобритании, то его ждёт очень интересное новое приключение в роли навозного червя, а то и кого-нибудь похуже", - последние мысли, разумеется, мужчина озвучивать не стал, так как это могло вдохновить спорщицу на подвиги, попутно разрушив эффект от воспитательной беседы с Литлпип.       - М... - подала голос маленькая единорожка. - Нас окружают пять красных отметок.