Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      Сидя на широкой доске, кутаясь в отрезок ткани, появившийся будто бы из воздуха, Лимон осторожно положила в рот кусок яблока, которое размерами не уступало голове взрослого пони. Рядом с ней находились три товарки по несчастью, получившие по четвертинке фрукта и по пледу, в которые попытались завернуться будто в коконы паука...       "Мерзость", - воспалённое воображение нарисовало картину того, как на ближайшем дереве висят четыре кокона, из которых торчат обглоданные конечности кобыл, а рядом сидит разжиревший белый земнопони с головой насекомого.       Яблоко, необычайно сочное и сладкое, буквально тающее на языке, едва не оказалось на земле из-за рвотного позыва. Однако же кобыла, сумев подавить рефлекс, с усилием проглотила угощение и опасливо покосилась на спасителей, занятых какими-то своими делами.       Необычный жеребец, применяющий магию без рога, вовсе не похожий на рыцаря в сияющих доспехах, невзирая на белую шёрстку, сидя внутри нарисованной на земле звезды, заключённой в круг... создавал артефакты. Та кажущаяся лёгкость, с которой он из одного небольшого яблока создал обед для всех невольниц, а затем срезал сухое дерево, рухнувшее на землю с неприятным треском вгоняла в трепет, а также лишала воли к сопротивлению. И то, что пока что к ним относились доброжелательно, не слишком сильно успокаивало паранойю, подкреплённую не самым счастливым жизненным опытом.       Ещё недавно Лимон с яростью нападала на своих бывших мучителей, увидев шанс поквитаться за оскорбления, унижения, насилие над телом и разумом. При этом она не верила, что сумеет сбежать, а надеялась только на то, что погибнет в драке, а не попадётся в копыта к главарю рейдеров. Даже смелость в разговоре со Снейком была вызвана обречённостью... сменившейся предательской надеждой, отнимающей всякие силы.       "Нет ничего хуже надежды", - подумала про себя земнопони, вновь покосившись на трёх пони, с которыми даже знакома толком не была (их хозяева первым делом отбивали желание болтать, тем самым из группы рабынь делая одиночек, не способных положиться друг на друга).       Последний кусочек яблока пропал во рту, оставив после себя глухое разочарование. Голод отступил, пусть и не полностью, но вкус фрукта всё ещё играл на языке, побуждая желать большего. Однако же мысль, что можно отнять остатки еды у одной из трёх рабынь, что находились рядом, как появилась так и пропала из головы, наткнувшись на воспоминания о том, что за этим может последовать.       "Всё, что вы имеете - принадлежит мне. Ваша еда, вода... ваши жизни", - голос главаря рейдеров, лично занимавшегося дрессировкой непослушных кобыл, зазвучал в ушах земнопони так, будто он стоял совсем рядом, от чего по спине побежали табуны мурашек.       Однажды одна из невольниц, имени которой Лимон не знала, отняла еду у своей напарницы, что не укрылось от хозяев. Кобыле, оставшейся без ужина, дали какие-то объедки, а её обидчицу сделали общей сукой для всей банды на целую ночь... Утром то, что осталось от достаточно привлекательной земнопони, погрузили в клетку и отвезли на опушку леса, сделав приманкой для хищников.       Рейдеры любили мясо, при этом не гнушались пускать под нож своих пленников. Однако же они занимались и охотой, для чего использовали кровавую приманку, предварительно убедившись в том, что она останется жить достаточно долго.       ...Эта демонстрация жестокости и извращённой заботы стала дополнительным камнем, внёсшим раскол в и без того не слишком стройные ряды кобыл. С тех пор они следили друг за другом не хуже сторожевых собак, в любой момент готовясь сообщить хозяевам о какой-то ошибке или попытке неподчинения. Если бы не жеребята, о которых им приходилось заботиться поочерёдно, то это и вовсе могло дойти до абсурда.       "Надежда - отвратительное чувство", - в очередной раз подумала Лимон, покосившись на спасителей, разговаривающих между собой в отдалении от четвёрки пленниц.       Совсем рядом находилась река, в которую можно было бы броситься... но ниже по течению располагался Рейдервилль. Доказать же хозяевам, что не хотела убегать и вообще ничего плохого не сделала, не получилось бы даже при наличии такого желания, которого не было вообще (уж лучше утопиться, чем вернуться к тому существованию).       О том, чтобы бежать в лес не шло и речи: страх перед таящимися там хищниками прививался на протяжении всех охот, за которыми рейдеры заставляли наблюдать с безопасного расстояния. Ноги становились ватными, стоило только посмотреть в том направлении.       Оставался путь вдоль русла реки против течения, но здравый смысл заявлял, что даже если Снейк её отпустит, как и обещал, далеко она не уйдёт. В конце концов, у неё не было ни еды, ни воды, ни оружия, чтобы отбиться от возможного нападения. А потому выходило, что она "добровольно" оставалась со своими спасителями, полностью полагаясь на их добрую волю.       "Надежда - отвратительное чувство", - посмотрев на товарок по несчастью, а теперь ещё и конкуренток, способных стать более полезными для странных незнакомцев, Лимон поморщилась от собственных мыслей.       Не так давно, но будто бы в прошлой жизни, она была жительницей маленького поселения фермеров, выращивающих корнеплоды и грибы. Жили они не так уж и богато, но голодать почти не приходилось... пусть даже часть урожая уходила на дань различным бандам, постоянно грызущимся за территорию.       Достаточно красивой, молодой и оказавшейся одинокой кобылке не повезло, так как деревня, чтобы её не разорили полностью, решила откупиться от своих "благодетелей". Друзья просто отводили взгляды, когда она уходила на верную смерть, добрые дяди и тёти, обещавшие родителям о ней позаботиться, лицемерно просили прощения... а то и плакали на взрыд, будто бы от этого кому-то было легче.       В тот день не стало маленькой и наивной, доверчивой пони Лимонад, а на её месте осталась одинокая кобыла Лимон. Возможно она даже согласилась бы войти в банду рейдеров, которой её отдали как вещь, но грабителям, насильникам и убийцам не нужна была очередная опасная напарница, способная за приставания вскрыть глотку или отрезать всё ненужное...       "Надежда - отвратительное чувство", - невольница вздрогнула, когда перед ней появилась деревянная миска, до краёв заполненная чистой водой.       Подняв взгляд, Лимон встретилась глазами с маленькой единорожкой, которую приняла за жеребёнка при первой встрече. Невысокая, одетая в причудливый комбинезон, с каким-то устройством на передней ноге, несколько растрёпанная, но всё же достаточно ухоженная... она выделялась на фоне Пустоши как белое пятно на серой стене. Слишком добрая, слишком наивная, слишком безрассудная для выживания, что и пробудило в земнопони желание за неё вступиться (пусть и безуспешно).       "Пустошь ломает таких как она", - глядя в чистые зелёные глаза, в которых читались сочувствие и желание помочь, Лимон было почти физически больно.       - Ты хочешь пить? - спросила маленькая спасительница.       Невольница смогла только кивнуть в ответ, опасаясь открыть рот и сказать что-то не то. Её взгляд дёрнулся к жеребцу, чтобы тут же опуститься к земле в демонстрации покорности, но в разуме чётко отпечатался образ спокойного внимания сытого хищника, готового к броску при неверном движении.       "Может быть, чтобы остаться доброй... нужно, чтобы рядом был кто-то... такой?", - земнопони стало обидно, что рядом с ней в своё время не оказалось никого, кто мог бы за неё заступиться, но она тут же поспешила подавить зарождающуюся зависть, мордочкой уткнувшись в миску и начав лакать холодную, чистую воду.       ...       Раздав спасённым миски с водой, Литлпип поспешно вернулась к своему... учителю по магии, продолжающему при помощи острой каменной иглы вырезать цепочки символов на тонких деревянных полосках, скручиваемых в шарики и шайбочки. Мысль о том, что она научится при помощи собственного рога (ну или какой-нибудь палки, привязанной к ноге) создавать настоящие чудеса, вызывала в груди трепет и нетерпение... которые изрядно глушились видом четырёх измождённых кобыл и осознанием, что в логове рейдеров осталось ещё больше невольников.       "Мы их спасём. Всех спасём. И я научусь магии. И мне даже не пришлось об этом просить", - постаралась подбодрить себя кобылка, что получилось не слишком хорошо.       Воспоминания о произошедшем в так называемом клубе, вызывающие злость, страх, приступы тошноты, как-то незаметно покрылись дымкой тумана, словно бы это случилось не несколько часов, а пару дней назад. Необходимость позаботиться о спасённых тоже помогала отвлечься, концентрируясь на совершенно других делах, но мысли нет-нет, да возвращались к бандитам.       "Вельвет среди пленниц нет", - с облегчением, за которое было стыдно, думала компактная единорожка, после того как самая бойкая из кобыл описала всех, кого видела за время жизни в городке.       Молодая кобылка понимала, что пусть не её особенная пони, а другие рабыни страдают прямо сейчас, но не могла не чувствовать облегчения от этого факта. Это было мерзкое чувство, похожее на ощущение прилипшей к шёрстке грязи, но от него никак не получалось избавиться.       "Но ведь это не значит, что я - плохая пони? Я ведь не радуюсь их страданиям и не хочу, чтобы они оставались там! Просто... я рада, что среди них нет Вельвет. Разве это плохо?..", - шумно выдохнув, Литлпип уселась прямо на землю перед концентрационным символом (как его назвал Снейк) и принялась ждать.       - Вас что-то тревожит, мисс Литлпип? - продолжая медленно чертить очередную закорючку на деревянной полоске, ровным голосом спросил жеребец, не отрывая немигающего взгляда от своей работы.       "И как ты догадался?", - саркастично подумала компактная единорожка, отводя взгляд от новоявленного наставника в сторону леса.       - Мы ведь спасём остальных пони? - вслух спросила кобылка, стараясь не выдавать голосом сложную гамму эмоций, бурлящих в её душе, при этом прекрасно понимая, что повторение одних и тех же слов раздражает собеседника.       Вообще, беглянка из стойла чувствовала себя странно: с одной стороны она ушла из безопасного и уютного места, где к ней пусть и относились не слишком хорошо, но и не пытались её убить, ограбить, изнасиловать, а то и сделать что-то похуже. Она успела сама принять ряд важных решений, спастись от работорговцев, сразиться с рейдерами... пусть произошедшее и не напоминало настоящую битву.       "Будто бы я знаю, как это должно происходить на самом деле", - промелькнула мысль в голове усталой и перенервничавшей пони.       ...При всех уже произошедших событиях, Литлпип не чувствовала себя смелой, решительной, уверенной в своих силах. Если бы Снейк захотел взять лидерство в их паре полноценно, при этом согласившись найти Вельвет, то скорее всего она с облегчением переложила бы на белого земнопони обязанность принимать решения. В конце концов, ей не нужна была ответственность за чужие жизни, не говоря уже о том, что не хватало опыта и знаний.       "Я - трусиха?", - сама у себя спросила кобылка, тут же вздрогнув из-за голоса собеседника, решившего ответить на её вопрос.       - Я работаю над этим, - заявил жеребец, после чего каменной иглой, при помощи которой нацарапывал причудливые закорючки, уколол левую переднюю ногу, заставив выступить немного крови, чтобы мазнуть ей по деревянной полоске. - Теперь у нас есть информация о противнике, пленниках и всей базе, так что проблем возникнуть не должно.       - Правда? Здорово, - молодая пони искренне обрадовалась и взбодрилась, даже на миг не усомнившись в словах жеребца. - Какой у нас план?       - Я отправлюсь в город, а вы останетесь здесь и будете охранять спасённых, - ровным голосом ответил Снейк, под взглядом коего деревяшка стала скручиваться и съёживаться, превращаясь в очередной шарик. - К утру всё закончится.       Несмотря на то, что ещё какую-то пару минут назад Литлпип думала, что будет только рада, если Снейк возьмёт на себя командование и станет принимать решения, в эту секунду она ощутила возмущение. Её голова вскинулась, глаза распахнулись во всю ширь, рот открылся для возмущённой тирады, но спокойный взгляд чёрных глаз, будто бы заглядывающий в самую душу, заставил поперхнуться и непроизвольно прижать уши к голове.       - Вы правда хотите оставить четырёх кобыл, только что спасённых от преступников... на произвол судьбы? - уточнил жеребец тоном, от которого молодая пони почувствовала волну стыда. - Поверьте, мисс Литлпип, у меня хватит навыков, чтобы справиться с остатками банды. Тем более, что нам теперь известно о них всё, а им о нас - ничего. Ваша же помощь больше нужна здесь...       "Здесь, где я не буду путаться под ногами", - промелькнула горькая мысль в голове единорожки.       Нет, она правда понимала, что у её спутника куда больше опыта, навыков и знаний, но... от этого не становилось менее обидно. Однако же, жаловаться и вести себя как жеребёнок кобылка не собиралась, а потому молча кивнула, перебарывая своё упрямство.       - Хорошо, - вымученно улыбнувшись, Литлпип пообещала: - Я о них позабочусь.       ...       "Здравомыслящий избранный... Неужели я должен был умереть, чтобы встретить такое чудо? Хотя, вспоминая её недавние действия, в своём выводе я явно поспешен: скорее всего это просто эффект первого реального столкновения с тем, что ждёт нас в этом мире. Как только она успокоиться и обдумает всё, снова начнёт лезть в неприятности", - придя к таким выводам, Северус взялся за новую заготовку одноразового артефакта.       Благодаря тому, что в этот раз концентрационный контур был создан при помощи магии, на что была потрачена "косичка", работать стало значительно легче, пусть и не настолько, насколько было бы с полноценной волшебной палочкой. Впрочем, жалеть о том, чего сейчас под ру... копытом нет, Снейп не собирался, будучи привыкшим к лишениям с самых малых лет (жизнь в магловском городе, в не самом благополучном районе, с ненавидящим магию отцом и не способной колдовать матерью не способствовала избалованности).       Так как студентам Хогвартса, до пятого курса включительно, было запрещено колдовать при помощи волшебных палочек вне магического мира, всем сколь-нибудь разумным ученикам приходилось выкручиваться самыми разными способами. Юный Принц-Полукровка (по сути - непризнанный отпрыск изгнанной из рода ведьмы), чтобы хоть немного облегчить себе жизнь, создавал наборы зелий и артефактов с не слишком заметными внешними эффектами... которые иногда даже продавать удавалось.       Сейчас, будучи лишённым привычного магического инструмента, чародей прикидывал комплекты защитных и атакующих зачарований, которые можно было бы поместить в разнообразные подвески, бусы, пуговицы, а то и серёжки. Многие маглорождённые студенты, впервые встретившись с преподавательницей прорицаний, с откровенным скепсисом и насмешками относились к её внешнему виду, однако же чистокровные и полукровки понимали, что таким образом она старается компенсировать откровенную магическую слабость.       "Нет. Я скорее буду напоминать мисс Лавгуд, с её самодельными безделушками в виде бус из пробок", - отметил мужчина с неудовольствием, пусть внешний вид для него никогда и не был определяющим фактором.       - Постарайтесь запомнить этот символ и вербальную формулу "Люмос", - передав маленькой единорожке дощечку, на которой был изображён круг с двенадцатью лучами-стрелками, исходящими в разные стороны, велел зельевар. - Когда сможете в точности воспроизвести это изображение у себя в голове, подходите ко мне и мы приступим к изучению заклинания.       - А что это за заклинание? - с интересом спросила рогатая пони, подхватив деревяшку правой передней ногой, сконцентрировав на узоре всё своё внимание.       - Предполагается, что это источник света... - начал говорить Северус, затем криво усмехнулся, вспоминая рейдера, попавшего под воздействие артефакта с эффектом огненной вспышки, пригодного разве что напугать противника. - В вашем случае, полагаю, это оружие ослепления. Так что, если вам дороги ваши глаза, то не пытайтесь практиковаться самостоятельно. Понятно?       - Понятно, - обиженно отозвалась Литлпип, бросив на своего учителя хмурый взгляд.       "Никто не говорил, что обучение будет лёгким и приятным. И лучше уж я буду не самым любимым наставником в мире, но сохраню подопечной жизнь и здоровье", - Снейп не врал, когда говорил о потенциале подопечной, однако же это совершенно не означало, что у неё всё будет получаться легко и просто.       Большие запасы магической силы, коими могла похвастать маленькая единорожка, являлись не только благом, но и настоящим проклятьем в том, что касалось контроля. Волшебные палочки позволяли нивелировать часть негативных эффектов за счёт ограниченной пропускной способности, что вряд ли было предусмотрено в роге, при помощи коего ученице предстояло творить чары.       Если приводить грубое сравнение между обычным студентом Хогвартса пятого-седьмого курса и нынешней подопечной зельевара, то их можно было представить как садовую лейку и пожарный шланг. Фоновые потери, выплёскиваемые в окружающий мир во время применения того же телекинеза, заставили бы очень многих действительно сильных магов удавиться от зависти...       "Нужно будет подобрать заклинания, которые можно масштабировать вложением большего количества сил. Агуаменти? В нынешней ситуации это будет полезно хотя бы тем, что не придётся постоянно искать источник чистой воды", - проследив за ученицей, дисциплинированно принявшейся запоминать контур простейшего заклинания, мужчина перевёл фокус внимания на четвёрку бывших невольниц, явно считающих себя пленниками новых хозяев.       При помощи концентрационного контура, позволяющего чувствовать себя почти полноценным волшебником, Северус первым делом свалил сухое дерево и при помощи режущих чар создал доску, на которой теперь и сидели пони. По большому счёту, это действие несло не столь уж много практического смысла, но стало посланием для спасённых, чтобы они не думали пытаться предать и навредить спасителям. Трансфигурировать же для них пледы, чтобы согреть и подарить некоторое чувство защищённости, побудили соображения здравого смысла и чувство ответственности.       Несмотря на то, что пони были разумными, Снейп признавался себе, что равными их не считает. И пусть он не являлся радикалом вроде многих Пожирателей Смерти, которые даже людей делили на разумных и говорящих животных, их проблемы и беды оставались для него чужими.       "Я бы прошёл мимо них, в другой ситуации", - констатировал мужчина.       "Лили бы не прошла", - добавил внутренний голос, заставляя вспомнить маленькую зеленоглазую девочку, что на свою беду не прошла мимо забитого черноволосого мальчика.       Усилием воли загнав в дальние уголки сознания неприятные мысли, волшебник посмотрел на напряжённо хмурящуюся маленькую единорожку, то буравящую деревяшку сосредоточенным взглядом, то закрывающую глаза, чтобы представить узор в мыслях. В один момент она даже начала рисовать копию контура на земле, используя для этого какую-то веточку.       "Даже подсказка не понадобилась. Всё же в этой голове есть мозги, пусть они и проявляются исключительно в стрессовой ситуации", - ядовитые мысли вызвали воспоминания о недавних событиях, когда чародей почувствовал, что уже не может так же просто сравнивать Литлпип и Поттера.       Тем временем бывшие рабыни закончили есть и пить из трансфигурированных мисок, и теперь просто молча сидели на своей доске, то и дело бросая осторожные взгляды на своих спасителей. Впрочем, из всех выделялась единорожка с обломанным отростком, растущим из головы: её безучастный взгляд так и не изменился, демонстрируя, что хозяйка тела замкнулась в себе.       "Придётся поработать с их воспоминаниями, а потом заняться лечением. Жаль, зелий нет, а варить... Впрочем, это всё решаемо", - конечно, можно было передать спасённых на копыта жителей Новой Эпплузы в нынешнем виде, после чего забыть о них как о чужой проблеме, но характер мужчины не позволял вот так оставить работу недоделанной.       В логове рейдеров же ждали спасения ещё восемь пони, среди коих три жеребёнка, один разумный гуль, одна пегаска и три земнопони. Информатор, в роли коего выступала представившаяся Лимон кобыла, как одна из покладистых пленниц была допущена до уборки в штабе-библиотеке, расположенном в живом дереве, благодаря чему смогла выложить немало интересного.       "После того, что в клубе устроила Литлпип, рейдеров осталось одиннадцать, из которых восемь - это земнопони, а трое - единороги. Но... Кому в голову пришло брать в заложники инфернала? Разумного инфернала!", - из-за того, что эмоции бывшего декана Слизерина всколыхнулись, он едва не испортил очередную заготовку, но всё же сумел себя остановить и сконцентрироваться на работе.       Из-за того, что в своём оружии возмездия зебры использовали некромантию, часть населения Эквестрии из живого состояния перешла в разряд нежити. Несколько удивляло, что повсеместно не начали восставать кладбища, но гораздо труднее было поверить, что часть инферналов сохранила свою личность. Впрочем, эмоции, вызванные вопросом о том, уверена ли пони, что гуль разумен и доброжелателен не оставляли сомнений.       "Меня приняли за кого-то вроде расиста? И почему я не удивлён", - чародей даже порадовался, что его неправильно поняли, так как по всей видимости информация о нежити являлась общедоступной на Пустоши.       В очередной уже раз Северус похвалил свою предусмотрительность за то, что перекрасился перед выходом в местное общество. Если уж даже так он умудрился при первой встрече с аборигенами оказаться подстреленным, то в своей естественной раскраске точно не отделался бы одной лишней дыркой в теле. А если в будущем ему предстоит контакт с каким-нибудь гулем, живущим в Эквестрии со времён двухсотлетней войны, то следует предпринять все возможные усилия, дабы никто не узнал о полосатой природе одного конкретного зельевара.       "А ведь амулеты и ритуалы пришли как раз от зебр. Так что сейчас я занимаюсь как раз своей расовой профессией... И ещё планирую под невидимостью пробраться во вражеский лагерь, чтобы обезвредить командный состав, а за ним и остальных бандитов. Прямо зебра-диверсант широкого профиля", - хотелось выругаться, но вместо этого Снейп просто прикусил кончик языка, не желая вызывать лишних вопросов у своей подопечной.       Задумавшись о том, что было бы, выбери он беспалочковую магию в качестве дара вместо чутья зельевара, мужчина представил немёртвого единорога с облезлой шкурой и водянистыми светящимися глазами. Интуиция, как и личный жизненный опыт, ясно говорила, что без подвоха там не обошлось бы в любом случае.       "Одноразовых артефактов достаточно. Теперь... нужны концентраторы для заклинаний", - оценив взглядом горку шариков и цилиндриков, бывший декан Слизерина взял новую деревяшку и стал придавать ей форму чаши.       Вторым этапом подготовки стало то, что Северус заполнил сосуд водой на две трети, а затем пролил в неё свою кровь, начав размешивать примитивный состав до однородной структуры. То, что две жидкости превращались в одну, было заслугой как раз дара зельевара, позволяющего манипулировать природой веществ... в ограниченном масштабе, чего вполне хватало для задуманного.       "Попытайся я полностью заполнить чашу своей кровью, то потерял бы сознание от кровопотери", - мысленно хмыкнул Снейп, переходя к срезанию своей гривы.       Пряди чёрных волос, разделённые на девять пучков, под действием простых чар вязания превратились в сложные косички, несущие в себе скрытые руны. После этого оставалось лишь окунуть заготовки в кровь, дав им пропитаться, затем вытащить, выпрямить и просушить...       - Для этого нужны только твои волосы? - спросила маленькая единорожка, подошедшая к своему учителю в тот момент, когда он выкладывал одноразовые палочки на ещё одну дощечку.       - Мисс Литлпип, неужели вы решили пожертвовать своей причёской ради меня? - иронично изогнул брови зельевар, скашивая взгляд на кобылку.       - Ну... - молодая пони переступила передними ногами, отвернула мордочку, скрывая своё смущение, после чего всё же ответила: - Это же я сломала твою палочку.       - Лучше - свои волосы, но подойдут и другого... пони, - не стал издеваться над ученицей, проявившей любопытство к магии чародей. - У меня всё ещё остаётся хвост, но когда волосы закончатся и там, я обязательно обращусь к вам.       - Хвост?.. - мордочка Литлпип стремительно покраснела. - А может не надо?       - Это зависит от ваших успехов, - сжалился мужчина, тут же спросив: - Вы уже выучили урок?       - Да, - отозвалась единорожка, вскинула голову и провозгласила: - Люмос...