Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      Прижимаясь боком к старой стене полуразрушенного дома, она лежала на животе и тяжело дышала, чувствуя как раз за разом конвульсивно сжимается пустой желудок, уже не способный исторгнуть из себя ещё хоть что-то. Отвратительная вонь, кислый привкус на языке, дикий стук сердца в груди и мелкая дрожь, бьющая всё тело...       "Это совсем не то, что описывают в книжках про героев", - промелькнула в голове отстранённая мысль, следом за которой в памяти всплыл образ головы рейдера, от чего горло снова дёрнулось, а живот пронзила боль.       Литлпип не знала этого жеребца и даже голос его не слышала, зато подозревала, что он заставлял страдать многих и многих пони. Это был жестокий, опасный преступник, что не остановился бы ни перед чем, лишь бы только удовлетворить свои низменные желания. Попав к нему в копыта, она могла бы только рассчитывать на безболезненную...       "Сколько жизней загубил этот Малыш? А сколько ещё мог загубить? Но... Почему же мне так плохо от того, что я его...", - единорожка зажмурилась и сглотнула, чувствуя как от дрожи стучат её зубы.       Почему-то в том клубе, где от её копыт погибло несколько бандитов, она не чувствовала себя настолько отвратительно. Возможно, что причиной тому были наглядные доказательства зверств противников? Здоровяк же, пусть и находился в одной с ними банде, лично ей ни за чем подобным застигнут не был.       "Даже если он сам не делал ничего... такого, то оставался соучастником и пособником", - попытался достучаться голос разума до маленькой кобылки, в эти секунды чувствующей себя особенно слабой и уязвимой.       Образ того, что находилось в шлеме рейдера вновь встал перед глазами, но на этот раз пони сумела не согнуться от приступа тошноты, хотя влага всё же выступила в уголках глаз. Её разум попытался отвлечься, переключаясь на цель, которая и привела её в это ужасное место...       "Снейк может быть где-то там. У них остались рабы... в том числе и жеребята. Я не могу... Мне нельзя продолжать лежать здесь и ничего не делать", - преодолевая себя, Литлпип приподнялась на передних ногах, а её расфокусированный взгляд скользнул по комнате, упав на обрез.       Сердце пропустило удар, а в ушах прозвучало эхо выстрела. Вкус желчи стал ещё более отчётливым, а в воздухе стали ощущаться какие-то совсем уж неприятные ароматы.       Единорожка опустила голову, уставившись на свои передние копытца, затем осторожно утёрла губы грязным рукавом и нервно всхлипнула. Решимость, только что появившаяся и похожая на тусклый огонёк свечи, угасла и погрузила кобылку в состояние, близкое к истерике.       Взгляд упал на пип-бак, всё так же показывающий, что рядом с ней нет никого опасного... или же готового поддержать. Ни Снейка, спасать которого она отправилась вопреки его собственным словам, ни даже бывших невольниц, с коими они так и не сумели нормально познакомиться. И от ощущения этого одиночества становилось ещё более тошно...       "Убийство раскалывает душу?", - промелькнула в голове короткая мысль, вызвавшая нервный смешок.       - Если так... то сегодня я отколола очень большой кусок, - прошептала молодая пони, почти физически чувствующая боль от этого раскола.       Нужно было встать...       Нужно было подобрать оружие...       Нужно было придумать новый план...       Нужно...       Всхлипнув, Литлпип посмотрела на обрез, к которому у неё не было патронов. Сейчас его можно было использовать разве что как дубинку, да и то не слишком эффективную (во всяком случае, головы бандитов явно крепче). Однако же даже так, попытавшись окутать пушку телекинетическим полем, пони внезапно ощутила, как её заклинание распадается... словно у малолетнего единорожика.       "Это плохо. Это очень-очень плохо", - сглотнув, начинающая волшебница облизнула губы и сосредоточилась, после чего повторила свою попытку, прилагая к этому действительно много усилий.       Рог окутала плотная магическая аура, поле телекинеза окружило обрез, медленно и неуверенно поднимая его над полом, чтобы затем перенести поближе к владелице. Протянув правую переднюю ногу, чтобы коснуться приклада, она едва не выронила эту вещь из магической хватки, так как в этот самый момент перед внутренним взором возникло содержимое шлема...       - Очень-очень плохо, - вслух повторила единорожка, в душе коей вспыхнул искренний страх того, что она лишилась контроля над своей магией.                   ***       "Двадцать одна одноразовая заготовка под заклинания... Чувствую себя игроком в карты с краплёной колодой", - промелькнула мысль на грани сознания Северуса, закрепившего на левом боку импровизированный колчан, в котором вместо арбалетных болтов или стрел для лука находились "косички", пропитанные его кровью и сплетённые из волос испуганных кобыл.       Вероятно, потрать он больше времени на подготовку, удалось бы увеличить количество заготовок, да и восстановить комплект артефактов. Однако же время играло явно не на его стороне (как и всегда, в общем-то), а потому следовало выдвигаться как можно быстрее.       "Вряд ли мне выдадут другую избранную, если эта испортится окончательно и бесповоротно", - иронично подумал Снейп, приказавший бывшим невольницам, лишившимся своих волос, спрятаться и не высовываться.       Местные рейдеры не были Пожирателями Смерти, хорошо обученными и способными обезвреживать заигравшихся в героев детишек, при этом не убивая их направо и налево. В конце концов те, кто не являлись безумными фанатиками, даже учитывая их неприязнь к маглорожденным, без крайней нужды старались не лить кровь волшебников... в отличие от оборотней и сброда, набранного в организацию после того как возрождённый лорд заявил о себе.       "Бандиты не будут играть в поддавки. Вряд ли они снова допустят ошибку, позволившую мне сбежать. Так что действовать придётся быстро, жёстко и эффективно, невзирая на последствия", - выйдя на край мутной реки, мужчина устремил свой взгляд в сторону Рейдервилля, с недовольством отмечая вновь темнеющий облачный покров, что могло означать приближение нового дождя.       План волшебника был прост: аппарировать в дерево-библиотеку, вывести из строя охрану, обезвредить главаря банды и, если придётся, выпотрошить его мозги. После этого останется только схватить остатки банды, распределённые по городку, найти подопечную и...       "Очень надеюсь, что она ещё не влезла в неприятности", - образ зеленоглазой единорожки, всплывший из памяти чародея, заставил поморщиться и крепче стиснуть зубы.       Первая "косичка", подхваченная правым передним копытом, рассекла воздух с тихим шелестом, заставляя магию скрутиться в спиральную воронку, сжать зельевара до состояния точки, а затем выбросить в тёмном помещении подвала. Хлопок аппарации прозвучал в тот же миг как три копыта стукнулись об пол, а одноразовый заменитель волшебной палочки рассыпался прахом.       "Повезло. Даже подозрительно", - отметил разум бывшего декана и директора Хогвартса, стоило ему осознать, что в его бывшей камере заключения, во-первых, никого нет, а во-вторых, не подготовлена никакая ловушка.       Конечно же, вряд ли кому-то адекватному придёт в голову мысль, что недавний беглец вернётся в свою тюрьму для того, чтобы именно отсюда начать мстить своим пленителям. Для этого нужно быть параноиком, которому даже Грюм был бы вынужден высказать своё уважение, при этом осознав собственную несостоятельность в плане сохранения постоянной бдительности, которой так гордился. Только вот со своей удачей, однажды заставившей поклясться защищать сына своего школьного врага, отобравшего единственную любимую девушку, причиной гибели которой он сам и стал, Северус подсознательно готовился к худшему...       Вторая "косичка", послужившая для создания заклинания, отобразившего в разуме Снейпа подробную карту дерева-библиотеки-штаба бандитов, пропустив через себя слишком большой поток магии рассыпалась прахом. Сам волшебник, потратив несколько мгновений на анализ информации, выхватил третью заготовку и направил её строго вверх, сплетая чары сна.       Если бы жертвами были маглы, хватило бы одного площадного заклинания на всех, чтобы отправить их в царство Морфея (принцессы Луны?). К сожалению, все пони, вне зависимости от их расовой принадлежности, зебры, грифоны и представители иных народов Эквуса, являлись магическими существами с более или менее развитой сопротивляемостью. К счастью, они не носили защитных артефактов, не пользовались специализированными чарами, ну и в дополнение ко всему - не были готовы к атаке со стороны пола.       Луч заклинания, практически невидимый даже в темноте, прошёл сквозь перекрытие между этажами, а "косичка" рассыпалась прахом, заставляя выхватывать четвёртую заготовку. Едва же вторая вспышка чар затухла, как мужчина достал пятую одноразовую палочку, чтобы ещё раз произнести заклинание разведки.       "Минус два противника. Очень надеюсь, что у них всё же нет индивидуальной сопротивляемости чарам, воздействующим на разум", - лишь убедившись, что оба жеребца-рейдера, находящиеся на первом этаже в комнате с рабами, кучкующимися в клетках, осели на пол без сознания, а сидящая на третьем этаже кобыла-единорог не услышала ничего подозрительного, чародей позволил себе удовлетворённый хмык.       Шестым заклинанием Северус наложил на себя отвод глаз, дабы даже пленники бандитов не смогли его обнаружить. Лишь после этого седьмая "косичка" послужила для новой аппарации, перенёсшей его в зал первого этажа (можно было воспользоваться лестницей и дверью, которые вели из подвала, но после минувшей ночи доверия к этим вещам у мужчины изрядно поубавилось).       Восьмая и девятая заготовки последовали примеру предшественниц, обратившись невесомым пеплом, а обоих бандитов оплели толстые магические канаты. Сил в путы было вложено столько, что можно было не опасаться их исчезновения в ближайшие сутки, чего зельевару более чем хватало для выполнения своего замысла. Впрочем, надеяться только на них он не собирался, памятуя о наличии всего необходимого инвентаря прямо в подвале.       Периферическим зрением бывший двойной шпион заметил, как пленницы и жеребята пялятся на подобия коконов гусениц, в которые превратились их надзиратели. Однако же его внимание привлекли не они: существо, похожее на инфернала не первой свежести, на спине у коего находились два кожистых отростка... в которых с некоторым трудом узнавались лысые крылья, взирало прямо на него своими водянистыми глазами.       "Гуль", - пробежавшись по цепочке ассоциаций, констатировал Снейп.       "Он меня видит", - ворвалось в голову осознание, заставившее напрячься всем телом (к счастью, реакция обитателей других клеток однозначно говорила, что отвод глаз работает).       "Зачем захватывать в рабство... это?", - промелькнул вопрос на грани сознания, тут же задвинутый в глубины подсознания, чтобы не мешал концентрироваться на более важных вещах.       В своей прошлой жизни декан факультета Слизерин не был добрым и светлым волшебником: у большей части учеников Хогвартса его образ стоял бы на втором месте, сразу после тёмного лорда, в списке претендентов на титул главного злодея (хотя, одно розовое недоразумение усиленно пыталось сдвинуть зельевара на третье место). Однако же вопреки самым диким фантазиям гриффиндорцев, мужчина не приносил кровавых жертв, не пил кровь невинных студентов... разве что только фигурально, в чём они сами были виноваты... и уж точно не поднимал нежить.       "И что мне с этим делать?", - первый порыв испепелить инфернала был задавлен усилием воли, так как запас заклинаний не являлся бесконечным, а клетка выглядела достаточно надёжной.       Следующей мыслью стало то, что расправа над нежитью может взбудоражить кобылу, находящуюся на третьем этаже, из-за чего эффект внезапности будет утрачен. Кроме того, пусть другие невольницы пока что молчали, в случае если рядом с ними вспыхнет живой факел, они уж точно не станут соблюдать тишину.       "Вроде бы Лимон говорила, что оно разумно", - напомнил себе чародей, решаясь сделать попытку договориться... пусть и сам не верил в успех этого предприятия.       Подняв правую переднюю ногу, мужчина прикоснулся копытом к губам, изображая подобие человеческого жеста, прося сохранять молчание. Существо, несколько мгновений рассматривавшее его своими раскосыми (косыми) глазами, внезапно улыбнулось и кивнуло, заставив мысли в голове волшебника с искрами столкнуться между собой. Инфернал же, будто бы и вправду решив помочь, как и все остальные обитатели клеток стал пялиться на спящих и связанных бандитов.       "Как же я хочу напиться", - с неожиданной чёткостью осознал маг, выхватывая следующую "косичку".       Десятым заклинанием снова были чары разведки, необходимые для того, чтобы убедиться в месте, где находилась единорожка. Тот факт, что за дверью был ещё один пони, не сильно волновал Северуса: всё же самый сложный этап уже остался позади.       Одиннадцатый заменитель одноразовой волшебной палочки выпустил луч усыпляющего проклятья, точно поразивший неподвижную цель, тем самым символизируя захват дерева-библиотеки. Впрочем, оставалось ещё переместить новых пленников в местную темницу, чтобы провести допрос, перед этим убрав ещё одну угрозу и найдя подопечную.       "Двери всё же придётся открывать. Или же может быть стоит освободить кого-то?.. Нет. Проблем может только прибавиться", - придя к такому выводу, Снейп достал двенадцатый концентратор.       ...       На полный захват "Золотого дуба" волшебнику понадобилось семнадцать заклинаний. В результате этого, ещё четыре "косички" остались у него в запасе, что позволило чувствовать себя более или менее уверенно, несмотря на всё ещё сохраняющуюся опасность.       Благодаря тому, что Литлпип среди пленников не обнаружилось, а представляться невольникам или, что ещё хуже - пытаться прочитать мысли инфернала (на что пошёл бы только безумец, либо отчаявшийся чародей), Северус не стал будить рейдеров, сложенных в подвале. Вместо этого он наложил чары поиска на кусочек верёвки, привязанной к левой передней ноге, из-за чего почувствовал себя почтовой совой, которую тянут в конкретном направлении без информации о месте прибытия.       Обитатели клеток, на глазах коих связанные бандиты летали в воздухе, чтобы скрыться в дверном проёме подвала, благоразумно молчали и ждали... чего-то. Сильвер и его подчинённые надёжно вбили им в головы, что надежда - глупое чувство, а враг моего врага - это ещё не мой друг. Таким образом тот или те, кто по их мнению одолели старых хозяев, могли занять их место и продолжить заниматься всем тем же самым.       "Тем лучше. Пусть спасёнными занимается героиня, а я, как скромный помощник, постою в стороне и прослежу, чтобы никто из благодарных пони, в порыве чувств, не придушил мою подопечную", - чувствуя себя почти как во время работы на Дамблдора, мужчина покинул дерево-библиотеку-базу рейдеров, отправившись по следу своей ученицы.       Где-то в городе ещё оставались бандиты, коих требовалось поймать и обезвредить, но заниматься этим следовало уже тогда, когда личная четвероногая головная боль окажется в зоне прямой видимости. В конце концов, от него требовалось именно позаботиться об избранной, а не бегать с высунутым изо рта языком за каждым преступником, дабы воздать всем по их заслугам.       В процессе всех этих действий Снейп отметил, что испытывает некоторый дискомфорт от необходимости открывать двери. Если бы не навыки в работе с собственным разумом, он вовсе мог заполучить себе полноценную фобию, вызванную воспоминаниями о позорной неудаче. Впрочем, ему было не в первый раз бороться со страхами, одним из коих когда-то являлся оборотень из банды Мародёров.       ...Оставлять захваченную базу без присмотра, рискуя при возвращении снова нарваться на ловушку, на этот раз установленную с учётом живучести диверсанта зельевар не желал. Поэтому он наложил на дверь чары отвлечения внимания, что должно было в достаточной степени сбить бандитов с толку, если они всё же вернутся к своему логову. Побочным эффектом могло стать то, что находящиеся внутри пони, с вероятным исключением в виде гуля, могли потерять выход из поля своего зрения.       "Нужно было изначально заколдовать дверь... а заодно и окна, чтобы бандиты не знали как им выйти на улицу", - стоило лишь бывшему декану Слизерина подумать об этом, как в памяти всплыли все те "милые" развлечения сумасшедших фанатиков из числа Пожирателей Смерти, спасённых из тюрьмы для волшебников.       - Надеюсь, что в магловском аду найдётся место для всех, - уже шагая по одной из улочек города, пробормотал чародей, ведомый указывающей вперёд верёвкой, ведущей себя как стрелка компаса.