Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      "И почему я не обратил внимания, что де... жеребята сидят в клетке с инферналом?", - этот вопрос возник в голове Северуса, когда его подопечная начала выпускать пленников, коих в общем счёте оказалось восемь.       Снейп точно помнил, что при первой попытке проникнуть в дерево-библиотеку, заклинание разведки ему показало, что в одной из двух клеток сидят три взрослые пони, в другой - одна взрослая и два маленьких. Сейчас малышей стало трое (одного, по всей видимости, держали где-то в другом месте и перевели к остальным уже после захвата пленника), а вот единственной взрослой оказалось то самое существо с косыми глазами, голыми крыльями и не самым приятным внешним видом. При этом детёныши его совершенно не боялись, а даже жались к ногам в поисках защиты...       "Мне, определённо, нужно выпить. Этот мир безумен настолько, что... у меня просто нет слов", - очередное доказательство собственной невнимательности выбивало из колеи не хуже известия о василиске, ползающем где-то по замку полному учеников.       Нет... он видел, что жеребята находятся в клетке с гулем, но по какой-то причине совершенно не придал этому значения, отдав решению других проблем более высокий приоритет. Вероятно, свою роль в этом сыграло то, что обладательница водянистых глаз и лысых крыльев вела себя мирно, ни на кого не нападала... а в магическом мире нередко встречались уродливые, но безобидные твари (домовые эльфы, например).       "Нет. Моя невнимательность - это что-то ненормальное. Если я и дальше буду упускать подобные детали, то долго точно не проживу", - констатировал про себя мужчина, усилием воли заставляя мысли течь в другом русле.       Понимание, что инфернал некоторое время сидел в одной клетке с детьми, при этом не пытался их съесть или навредить каким-то другим способом, значительно меняло отношение к этому существу. Теперь оно воспринималось не только разумным, способным видеть через чары маскировки, но и имеющим договороспособную личность, что совершенно неожиданно разбудило внутреннего учёного. В конце концов, далеко не каждому волшебнику доводилось иметь дело с нежитью, готовой рассказывать о своём существовании (призраки Хогвартса не в счёт).       Мазнув взглядом по троице жеребят, вышедших из клетки вместе с гулем, чародей поймал себя на мысли о том, что воспринимает их не как людей. Это было логично, так как пони людьми не являлись, однако же суть проблемы лежала несколько глубже...       "Я - расист?", - сам у себя спросил бывший декан и директор школы для молодых волшебников.       ...Он не относился с презрением к кентаврам, так как знал достаточно об их магии, жизненном укладе, силе; не презирал гоблинов, испытывая к мерзким жадным и злобным коротышкам совсем иные эмоции; даже достижения маглов уважал за то, что во многом они не уступали, а то и превосходили магию. Искреннего презрения Северуса всегда удостаивались не какие-то виды в целом, а отдельные их представители, в том числе и волшебники вроде одной трусливой крысы, ну или слабовольного зельевара, который стал причиной гибели единственной подруги. Проблема заключалась в другом: тех же пони Снейп не считал равными волшебникам и представителями собственного вида, из-за чего не действовали логичные реакции...       "Смог бы я оставить человеческих детей в клетке с инферналом, сколь бы дружелюбным он ни выглядел? А вот пони очень даже оставил. И что с этим делать? А надо ли что-то с этим делать?", - пока мужчина задавался этими вопросами, его спутница, неосознанно выделенная из числа всех местных жителей в отдельную категорию (избранная-подзащитная), при помощи телекинеза открыла подвешенную под потолок клетку и освободила лежащую в ней пегаску.       - Ох... Да, - с явным удовольствием потянувшись, насколько ей позволяла металлическая конструкция, пленница пошевелила затёкшей челюстью, а затем выпрыгнула в распахнутую дверцу, тут же расправляя крылья. - И-а-а-а! Ой.       "Испанский стыд", - промелькнуло в голове чародея, когда летунья, не удержавшись в воздухе, плюхнулась на пол раскинув в стороны все ноги и крылья, сведя глаза к переносице.       К счастью, пегаска себе ничего не сломала, так как крылья, пусть и не удержали её в воздухе, но всё же замедлили падение. Благодаря этому она достаточно быстро оклемалась, приподняла голову и осмотрелась, встречаясь взглядами с кобылками и жеребятами, отбежавшими к стенам большого зала базы бандитов.       - М... Ты в порядке? - спросила Литлпип, осторожно подходя к крылатой кобыле.       - Ох... В полном, малышка, - вымученно улыбнулась старшая пони, принимая сидячее положение, подобрав под себя задние ноги и начав размахивать крыльями, от чего поднялся небольшой ветерок. - Видимо, слишком долго мне не давали летать, вот я и не рассчитала. Спасибо тебе и твоему другу-невидимке: за мной должок.       - Пожалуйста, - ответила единорожка. - Но мы это делали не из-за желания что-то получить...       - А вот это - зря, - перебила её пегаска, затем улыбнулась и пояснила, не давая вставить и слова: - Бесплатная помощь на Пустоши - это самое дорогое, что только может быть. Либо помогающим воспользуются, либо помогающий окажется совсем не тем, кем кажется. Ты ведь не из таких?       Хитрый прищур показывал, что летунья откровенно веселится, но беглянка из стойла, как понял по вскинутым ушкам и выпученным глазам мужчина, приняла слова за чистую воду. Поэтому она поспешила заверить спасённую, в том, что не подразумевала и не планировала ничего такого, на что собеседница захихикала, вынудив подопечную волшебника обиженно нахмуриться.       - Не дуйся, малышка, я не хотела тебя обидеть, - тепло улыбнулась крылатая пони. - Хоть ты и очень миленькая при этом. Но в любом случае - я у тебя в долгу.       Едва прозвучали эти слова, пегаска поднялась на ноги, сделала плавный шаг к единорожке и наклонилась, чтобы поцеловать её в кончик носа. Зельевар же поймал себя на том, что держит крылатую кобылу на прицеле последней "косички", будучи готовым применить одно из заклинаний, подкидываемых почти идеальной памятью. К счастью, незнакомка ничего опасного не планировала и отстранилась сразу после лёгкого поцелуя, чего хватило её жертве дабы покраснеть... даже через грязь на шёрстке.       - Меня зовут Уайт Шейд, малышка, - подмигнула освобождённая, затем мазнула взглядом по пространству примерно определяя место, где мог скрываться ещё один пони. - Как я уже говорила - я в долгу перед тобой и твоим другом-невидимкой.       - Я не малышка, - отмерла маленькая волшебница, постепенно возвращая себе естественный, пусть и грязный цвет. - Меня зовут Литлпип и я взрослая.       - Хи-хи... Верю-верю, - выставив перед собой поднятую левую переднюю ногу, летунья понизила голос, облизнула губы и предложила: - Если хочешь, я даже могу доказать, что верю, что ты взрослая... Если твой друг, конечно, не против. Впрочем, если он к нам присоединится...       - Снейк не мой друг! - вновь покраснев, на одном дыхании выпалила рогатая пони, тут же прикусив губу. - Я не это хотела сказать...       - Значит, всё же Снейк? - выпрямившись, обладательница крыльев поставила передние копытца вплотную друг к другу и выпрямила ноги, в то время как задние копытца оказались размещены одно позади другого, от чего стойка приняла вид одновременно торжественный, скромный и игривый. - Мистер невидимка-Снейк, к вам тоже относится всё то, что я сказала вашей подруге, которая не подруга. Хи-хи... Не дуйся, не малышка, я всё поняла: ты не хочешь ни с кем делиться своим не другом. Настаивать не буду, но всё же посоветую: не ограничивай себя и его узкими рамками. Из личного опыта могу сказать, что жеребцы и кобылки - очень разные... во многих смыслах. Так что - рекомендую попробовать обоих.       - А-а-а... Прекрати! - не выдержала издевательства начинающая волшебница, шёрстка которой окончательно сменила цвет. - Тут же жеребята!       Эти слова подействовали и всё веселье с мордочки Уайт Шейд исчезло, будто его и не было вовсе. Она бросила взгляд на маленьких пони, стоящих рядом с гулем и слушающих разговор старших, вздохнула и тихо пробормотала:       - Мне кажется, что этих малышей мы уж точно ничем не удивим. Литлпип? Я благодарна тебе и Снейку, но прямо сейчас мне нужно бежать. Где-то у рейдеров должны храниться мои вещи - оставьте их себе. Если же вам понадобится моя помощь, ну и я буду способна её оказать, то оставьте объявление диджею Пон-Три. Ответ, если буду жива, передам через него же. А сейчас - удачи вам.       Произнеся последние слова, летунья взмахнула крыльями и, подняв новый порыв ветра, на этот раз всё же взлетела, чтобы с яркой улыбкой приземлиться на вершину лестницы, ведущей наверх. Единорожка от неожиданности пригнулась, прикрывая мордочку правым передним копытцем, сам Снейп секунду колебался, размышляя о необходимости задержать крылатую кобылу, но всё же не стал ничего предпринимать.       - И вот ещё... - замерев на полушаге, спасённая повернулась к спасительнице и подмигнула. - Помойся: жеребчики любят чистую шёрстку.       - Да ты... Я... Он... - возмущённо задохнулась волшебница, чем и воспользовалась крылатая пони, чтобы скрыться из виду окончательно. - Снейк, она... С-сено!       ...       Литлпип была возмущена, смущена, растеряна, обозлена (возбуждена... совсем чуть-чуть) и совершенно не знала, что делать. Стоя рядом с клетками на виду у всех, она ощущала как снова заливается румянцем, в то же время желая провалиться под пол, ну или хотя бы укрыться чем-нибудь вроде одеяла.       "Эта наглая, неблагодарная, самоуверенная, самовлюблённая кобыла... И что за диджей, Дискорд тебя побери?", - в голове компактной единорожки крутилось ещё множество терминов в отношении той, кто выставила её перед всеми пони... в крайне неприглядном свете (да и ещё её намёки о "не друзьях").       Копытца крайне чесались намять бока, надрать круп и выщипать пёрышки этой вертихвостке за всё, начиная от её предложений и до намёков. Конечно, её неожиданный поцелуй, выбивший начинающую волшебницу из колеи, так как она совершенно не привыкла к попыткам себя поцеловать хоть от кого-то, был приятен, да и фигура, несмотря на шёрстку не первой свежести и явную худобу, тянула где-то на шесть Вельвет из десяти, но это совершенно не извиняло всего остального. Где-то на грани сознания, пусть в этом и не хотелось признаваться даже себе, возникло облегчение, вызванное исчезновением раздражителя.       Постепенно накал эмоций спадал, а план действий так и не спешил появляться в голове. Надежда на то, что Снейк проявится и разберётся с неожиданной проблемой тоже не оправдалась: жеребец, по всей видимости, либо не видел затруднений напарницы, либо не хотел взваливать на себя дополнительную работу. На миг даже вспыхнула мысль, что он хочет свалить на хрупкую кобылку самое сложное... но тут же в голове всплыло осознание всей глупости этого предположения.       "Будто бы разобраться с толпой бандитов было легко и просто. Особенно, если судить по его внешнему виду", - пристыдила себя беглянка из стойла, заставляя мысли течь в более конструктивном направлении.       - Мисс... - осмелилась подать голос одна из освобождённых земнопони, привлекая к себе внимание, но едва взгляд единорожки переместился на неё, как вся решимость пропала, а голова опустилась к полу. - П-простите.       "Ох... Селестия. И о чём я только думаю?", - Литлпип сново стало стыдно, но на этот раз за то, что она совершенно забыла о нуждах спасённых, которые выглядели измождёнными, но при этом достаточно чистыми, что в очередной раз напомнило о словах наглой пегаски.       - Не стоит бояться: я никого не обижу, - попыталась успокоить невольников молодая пони, но получилось у неё не слишком хорошо, что было видно по зажатым позам. - М...       Стук копытом по полу заставил перевести взгляд на кобылку-гуля, рядом с коей держались жеребята. Эта... жутко выглядящая особа, от одного вида которой у единорожки неосознанно поджимался хвост и стремились прижаться к голове ушки, едва убедилась в том, что привлекла к себе внимание, указала копытцем на рот, а затем потёрла живот.       - Ты... хочешь есть? - сглотнув, попыталась расшифровать пантомиму начинающая волшебница, на что "собеседница" помотала головой, а затем указала на жеребят рядом с собой. - А... Они хотят есть?       "Хорошо, что я не сказала, что она хочет их съесть", - с облегчением подумала беглянка из стойла.       - Кхем, - кашлянув в копытце, Литлпип оглядела помещение, вновь не обнаружила Снейка и, глубоко вздохнув, наконец приняла решение. - Есть тут кто-нибудь, кто хорошо ориентируется, где что лежит?       Взрослые невольницы несколько секунд колебались, а затем одна из них молча подняла копытце. Волшебница на это удовлетворённо улыбнулась, после чего, стараясь говорить не слишком грубо, но всё же в достаточной степени твёрдо, попросила:       - Проводи нас туда, где есть еда, которой можно накормить жеребят... и всех остальных. Вода нам тоже понадобится...       ...       "Эта проблема временно не актуальна", - отметил про себя Северус, провожая взглядом уходящую в одно из смежных помещений вереницу пони, с отношением к которым ещё только предстояло разобраться окончательно.       С одной стороны то, что Снейп мог неосознанно игнорировать ситуации вроде той, в которой оказались гуль и три жеребёнка, могло быть полезно для душевного здоровья, но с другой стороны, это же грозило стать причиной недопонимания с подопечной. Литлпип показала себя достаточно здравомыслящей, как для избранного пророчеством или иными силами героя, психически устойчивой и в какой-то степени даже хладнокровной. Кроме того, у него уже имелся кредит доверия...       "Но даже так, рано или поздно она заметит моё отношение к пони. С учётом моей нынешней расы, в случае выяснения факта маскировки, это может сыграть дурную службу", - вынужденно признал мужчина, делая себе в памяти пометку поработать над восприятием аборигенов.       Поймав на себе взгляд инфернала... гуля, застывшего в проходе между помещениями (хотя, из-за косых глаз трудно было понять, куда именно он смотрит), волшебник ощутил желание поговорить. Интуиция буквально кричала, что это важно... причём не в последнюю очередь - для него самого. Самое же неприятное заключалось в том, что в последний раз как он проигнорировал подобное предупреждение, поступив полностью опираясь на разум, погибла Лили, а ему на шею повесили несколько клятв.       "Впрочем, в тот раз я руководствовался скорее эмоциями, под которые подгонял свою логику", - поправил сам себя бывший декан и директор Хогвартса.       Молча сделав подзывающий жест, который в новом теле выглядел в некоторой степени нелепо, зельевар стал ждать, предоставив выбор второй стороне. Гуль-пегас... хотя, правильнее - пегаска... отвернулся и наклонился к ожидающим жеребятам, чтобы подтолкнуть их мордой и попытаться что-то объяснить жестами. К некоторому удивлению Северуса, мимики обладательницы голых крыльев хватило не только чтобы донести мысль до троицы малышей, но и убедить их идти вперёд самим.       "Невербальные жесты пони крайне обширны. Куда шире того, к чему привыкли люди, а тем более - британские аристократы с извечными невозмутимыми мордами. Хотя, благодаря этому понимать настроение четвероногих гораздо проще", - эти размышления пронеслись в голове Снейпа в то время как инфернал (всё же проще, пусть и менее правильно, было называть существо именно так) осторожно подходил к нему.       Последняя "косичка", которая могла в любое мгновение обратиться разрушительным заклинанием, буквально прилипла к правой передней ноге, внушая некоторую уверенность в душу мужчины. Всё же он прекрасно представлял себе, что недавняя пленница, сколь бы мирно себя ни вела, остаётся опасным тёмным существом, способным голыми лапами порвать взрослого человека.       - Ты меня видишь... и понимаешь? - на всякий случай задал уточняющий вопрос чародей, когда собеседница остановилась на расстоянии пары шагов.       Пегаска улыбнулась и кивнула, соглашаясь сразу с обоими утверждениями жеребца.       - Ты можешь говорить? - сперва Северус хотел спросить, из-за чего она не говорит, но быстро понял, что это прозвучало бы глупо, так как ответ, в лучшем случае, состоял бы из малопонятных жестов.       Секунду гуль колебалась, затем открыла рот и повернула голову так, чтобы была видна полость между челюстями, с небольшим зарубцевавшимся обрубком вместо языка. Она тут же сомкнула зубы и, будто бы смутившись, отвела взгляд в сторону, заставив Снейпа всерьёз задуматься.       "Разговор сводится до вопросов с ответами "Да" и "Нет". Попробовать найти письменные принадлежности? Долго... да и разговор всё равно окажется неполноценным. К примеру, если я попрошу её что-нибудь рассказать, ей придётся уложиться в несколько предложений - самое большее. И что остаётся?", - мужчина опустил взгляд на "косичку", так и остающуюся в его правом переднем копыте.       Идея, пришедшая ему в голову была глупой, опасной, по-настоящему гриффиндорской. Голос разума подсказывал, что нужно хорошенько подготовиться, запастись артефактами и одноразовыми палочками, раз уж нормального концентратора пока что нет, но интуиция требовала действовать сейчас. Это чувство было похоже на песок, утекающий из песочных часов, который точно не получится вернуть обратно просто перевернув хронометр.       "Каждый имеет право на второй шанс, директор Дамблдор? Даже Пожиратель Смерти, повинный в гибели единственной подруги... Человек, которого ненавидели, презирали, жалели", - он смотрел на изуродованную внешность кобылы, спокойно и невозмутимо ожидающей его слов или действий.       Инфернал... гуль, к которому с доверием относятся дети, лучше кого-либо другого чувствующие внутреннюю суть, и человек в теле замаскированной под пони зебры, своим ядом способный отравить королевского василиска. Волшебник сам не понимал почему, но ему стало больно в груди, а для того, чтобы не отвести свой взгляд во внезапном приступе стыда, пришлось приложить действительно титанические усилия. Но... он справился и почти не изменил выражения морды.       ...Почти не изменил...       Однако же изуродованной смертельной магией пони напротив этого хватило. Переступив передними ногами, она хотела было шагнуть вперёд, но удержала себя от этого, после чего прикрыла глаза и постаралась улыбнуться так, чтобы показать... что всё хорошо?       "Проклятье... И чем я, Мордред тебя побери, занимаюсь? У меня избранная с толпой рабов на... копытах, ещё одна группа пони прячется в лесу, несколько бандитов в подвале ждут допроса, а также неизвестное количество их приятелей бегает по городу. И вместо того, чтобы целиком погрузиться в работу, я стою здесь и переглядываюсь с улыбающимся инферналом, собираясь совершить один из глупейших поступков в жизни. Поттер, я не знаю каким образом, но во всём этом виноват ты", - почти физически ощутив, как расслабляется натянутая в душе струна, чародей требовательно посмотрел на собеседницу, демонстративно поднял "косичку" и решительно выдохнул.       - Открой рот и не дёргайся. Попытка будет только одна.       "Надеюсь, что я не совершаю очередную глупую ошибку, которая станет последней в уже этой жизни", - промелькнуло в голове бывшего декана и директора Хогвартса, мысленно построившего требуемое заклинание, которое оставалось только отпустить на свободу и наполнить магией.