Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      Для чего гоблины использовали копирующее заклинание, создающее неполноценные дубликаты вещей, к которым прикоснулся не их владелец? Во-первых, на первый взгляд фальшивку от оригинала отличить было почти невозможно, из-за чего вор рисковал остаться с пустыми руками даже в случае успеха побега. Во-вторых, непрерывно множащиеся объекты грозили раздавить нерасторопного чужака, позарившегося на чужие богатства, ну или хотя бы заблокировать его на достаточный срок, чтобы успела прибыть стража. В-третьих, в ряде случаев на то же золото накладывались модификации заклинаний жара, из-за чего магический металл оставлял полноценные ожоги, либо же "драконьей жадности", что при отсутствии крепкой воли вовсе могло свести с ума (аналог конфундуса, заставляющий жаждать получить вещь, на которую он наложен).       "Надеюсь, это отвлечёт их надолго", - промелькнуло в голове Северуса, с удовлетворением взирающего на то, как посетители Ржавой Подковы загребают дубликаты крышечек, пихаясь локтями, толкаясь боками, при этом повторяя "Ещё" и "Моё".       Ещё один наспех зачарованный артефакт полетел к трактирщику, поймавшему его прямо в воздухе, после чего взгляд жеребца расфокусировался, а на губах заиграла улыбка. Пока же за стойкой тоже начал раздаваться звон металла, падающего на пол, Снейк бросил третий кружок какому-то грузному земнопони в кожаной броне, после чего приложил его уже полноценным конфундусом и приказал:       - Беги, пока твоё сокровище не украли.       Оскалившись в улыбке, жеребец опрокинул столик, попавшийся ему на пути и рванул на улицу, оставляя за собой падающие крышечки. Замысел волшебника, успешно подсмотревшего в мыслях работорговца то, где нужно искать Вельвет был прост: при помощи "золотой лихорадки" устроить беспорядок в городе, для чего об артефактах должны были узнать как можно больше жителей поселения, затем забрать чёрную единорожку и использовать портальные ключи к Понивиллю. К тому же моменту, когда проклятье развеется и все фальшивки исчезнут, видившие их пони будут не в состоянии вспомнить что-либо, что происходило в последние несколько часов.       "Головная боль и слабость как от сильного отравления алкоголем - это не так уж и страшно", - заверил себя мужчина.       - Не прикасайтесь к крышечкам открытыми участками тел, - велел бывший декан Слизерина, совсем не за мрачный вид и дурной характер считавшийся экспертом в проклятьях и тёмной магии (не таким искушённым, каким был Волдеморт, но во всей Британии мало кто мог с ним сравниться). - Каламити, веди нас к Вельвет.       - Есть, бос, - бодро и несколько насмешливо, ну или просто весело... откликнулся закованный в броню пегас, тут же взмывая под потолок, удерживая компас в левой передней ноге. - Сюда, Дидзи, Снейк, Лилпип!       Крылатая инф... гуль тоже вспорхнула под потолок, обозревая зал удивлённым взглядом: она, разумеется, была не слишком хорошего мнения о бандитах и работорговцах, но впервые видела, как немногочисленные жеребцы и кобылы ползают по полу и борются за одну крышечку, в то время как их окружают уже сотни других. К счастью, никто ещё не пустил в ход оружие, хотя по выражениям морд и было очевидно, что это может случиться в любой момент.       - Что это с ними? - удивлённо и даже испуганно спросила маленькая единорожка, глядя на купающегося в металлических кругляшах работорговца, совершенно не обращающего внимания на то, что некоторые из них впиваются ему в шкуру.       - Обострение жадности, - ответил чародей, совершенно не желающий рассказывать о применённых чарах... по крайней мере сейчас (в идеальном мире - никогда, но надеяться на это не стоило). - Нам нужно спешить: твоя подруга, наверняка, заждалась спасения.       - Да, - отбросила все посторонние мысли начинающая волшебница, тут же подбегая к стойке трактирщика, чтобы взобраться на неё при помощи высокого сидения и использовать как помост для бега в сторону сцены.       "Она меня хотя бы слушает, в отличие от Поттера", - отметил бывший директор Хогвартса, правым передним копытом прикасаясь к медальону, висящему на шее, чтобы использовать короткую аппарацию.       ...       "Вот ведь... Я тоже так хочу! Ну или так...", - такие мысли промелькнули в голове компактной единорожки, пока она бежала по барной стойке, в то время как Снейк попросту телепортировался на сцену, а Каламити и Дидзи туда просто спланировали (ей же приходилось работать ногами... не самыми длинными в их компании).       Впрочем, завистливые мысли как появились, так и вымелись из головы начинающей волшебницы, вполне привыкшей к некоторым неудобствам своего роста, при этом находя в нём и преимущества: не так уж и много взрослых кобыл способны пролезть туда, куда доводилось забираться ей в поисках жеребят, отправившихся за приключениями. Кроме того, на кровати всегда было много свободного места, да и вообще...       "Не о том думаю", - одёрнула себя беглянка из стойла, спрыгивая на пол вдали от той кучи крышечек и валяющихся в них работорговцев, оставшейся недалеко от входа в бар.       Друзья дождались пока она добежит до выхода в помещения, расположенные за сценой, после чего один за другим скрылись в узком коридоре. Прежде чем последовать за ними Литлпип бросила ещё один взгляд назад, чтобы убедиться в отсутствии погони, одновременно с тем восхищаясь и ужасаясь тому, на что способна магия (в один миг опасные бандиты превратились в ничего не замечающих животных).       "Стала бы я одной из них, если бы прикоснулась к крышечкам?", - сама у себя спросила молодая кобылка, одновременно вспоминая слова белого жеребца и представляя картину, где с глупым выражением мордочки загребает бесполезные железки всеми копытами.       "Нет", - решительно ответила себе выходка из стойла два, отворачиваясь от картины того, во что можно превратиться из-за алчности, глупости и неосторожности.       Впереди раздался какой-то шум, заставивший Литлпип ускориться, но к тому моменту как она подбежала на место событий, Каламити уже стоял над распростёртым на полу телом земнопони, одетого в длинный жилет с кармашками, а также тяжёлые даже на вид накопытники. Крови вокруг не было, да и грудь незнакомца шевелилась, из-за чего единорожка сделала вывод, что он просто оглушён.       - Охранник, - коротко ответила на не заданный вопрос Дидзи, затем мотнула головой на дверь в левой стене со словами: - Вышел оттуда.       - Эта штука говорит, что нам туда же, - заявил пегас вполголоса, будто бы боялся, что его услышит кто-то посторонний.       - Больше никого, - убрав копыто от медальона, висящего у него на груди, объявил Снейк.       В иной ситуации Литлпип могла бы усомниться в столь уверенном заявлении, но учитель уже не раз доказал свои способности. Кроме того пип-бак, экран которого кольчужный чулок почти не скрывал, подтверждал правдивость вывода отсутствием иных лишних отметок, за исключением одной зелёной точки.       Компактная единорожка сама не поняла, как оказалась перед приоткрытой дверью, а затем ворвалась внутрь сравнительно большой (для родившейся в стойле кобылки) бедно обставленной комнаты. На полу лежала грубая ткань, заменяющая ковёр, у правой и левой стен стояли столики и ящики, на самих стенах висели полки и крючки, дальняя же стена красовалась большим тусклым зеркалом далеко не самого хорошего качества.       - Я же сказала, что мне всё равно на то, кто твой... - начала говорить недовольным, но напряжённым голосом чёрная кобыла с белой гривой, в которой имелись выкрашенные в красный и жёлтый цвет пряди, застывшая вполоборота к выходу, но увидев вторженцев замолчала, полностью разворачиваясь передом, а затем спросила: - Кто вы? Что вам нужно? Я... Я работаю на Раджу.       - Чт... - хотела было спросить начинающая волшебница, но тут же вспомнила о своём внешнем виде и едва удержалась, чтобы не влепить себе копытом по мордочке. - Это я, Вельвет!       С последними словами беглянка из стойла сорвала с головы шлем, чтобы встретиться взглядом с кобылой, с которой начались все изменения в её обыденной, унылой и одинокой жизни. Насторожённые, но всё столь же красивые как и при первом знакомстве голубые глаза удивлённо расширились, а затем в них вспыхнули испуг и раздражение.       - Литлпип? Как ты здесь оказалась? Я же просила не идти за мной никого! - последнее восклицание самой чёрной пони показалось слишком громким, из-за чего она постаралась вжать голову в плечи, но тут же вновь начала говорить, пусть и заметно тише: - Вы должны уходить, пока вас никто не увидел...       - Вельвет, мы пришли, чтобы освободить тебя, - вклинилась в монолог старшей единорожки начинающая волшебница, ощутившая укол раздражения где-то в груди, который был подавлен усилием воли: - У нас есть способ безопасно покинуть это место...       - Тогда - воспользуйтесь им, - перебила ремонтницу пип-баков её собеседница. - И передайте всем, кто ещё может сюда направиться, что меня не нужно спасать. Поспешите, пока вас не обнаружили.       Последние слова были обращены уже к Снейку, вставшему рядом с застывшей от неуверенности Литлпип. Впрочем, жеребец не спешил вмешиваться в разговор, за что его хотелось как поблагодарить, так и обвинить в отсутствии помощи. Однако же ни того, ни другого компактная единорожка делать не стала, вместо этого задав вопрос:       - Но... почему? Почему ты хочешь остаться здесь?!       Сердце молодой кобылки разрывалось от противоречий: она была рада наконец-то увидеть ту, ради которой была готова идти на самый большой в жизни риск, преодолевать ужасы, как вымышленные так и реальные, но в то же время её терзали догадки о тех вещах, что пережила сама Вельвет в копытах монстров, лишь внешне похожих на пони. За примерами же далеко ходить было не надо, так как Лимон и другие невольницы, оставшиеся в Понивилле, пусть и неохотно, но поведали свои истории в очень скомканном виде.       - Я нужна здесь, Литлпип, - удивительно твёрдым голосом ответила Ремеди, выпрямившаяся в полный рост, чтобы бросить на собеседницу взгляд полный твёрдости, печали и сожаления. - Здесь я приношу реальную пользу; здесь есть те, кто нуждаются во мне. Я не вернусь в стойло...       - Пожалуй, я услышал достаточно, - перебил чёрную единорожку белый земнопони. - Мисс Вельвет, я затрудняюсь сказать, чего в ваших словах больше: гордыни или глупости.       - Снейк!.. - возмутилась Литлпип столь грубым словам, резко развернулась к учителю, но столкнувшись взглядом с холодными чёрными омутами не смогла продолжить свою обличительную тираду.       - Да, мисс Литлпип? - ядовито цедя слова, вопросительно выгнул брови наставник, обращение коего больно резануло слух своим холодом. - Вы хотите сказать, что ваша подруга, подставившая вас перед всем убежищем, чтобы сбежать на поверхность, совершенно не виновата в начавшейся травле, организованной её фанатами, желающими найти козла отпущения?..       "Какого козла? Причём тут какой-то козёл?", - не поняла компактная единорожка, чувствующая себя так, словно бы налетела на стену на всём бегу.       - ...Или же может быть она не подозревала, что кто-то из её поклонников, достаточно одинокий и влюблённый в построенный в своей бестолковой голове образ, может попробовать найти её наверху, при этом будучи абсолютно не готовым к тому, с чем может столкнуться? - продолжил говорить жеребец, своим голосом буквально ввинчиваясь в разум ученицы. - И конечно же она не знала, что этот кто-то, чью жизнь она разрушила своим бегством, попадёт в плен к работорговцам в первый же день своего пребывания в Пустоши, а свободу вернёт не иначе чем в результате удачного стечения обстоятельств. И откуда же ей знать, что отправившаяся на поиски своей героини кобылка, едва только избавившись от кандалов на ногах, чуть было не лишилась головы из-за желания второго бывшего раба её ограбить... чему помешал случайный прохожий. И уж совершенно точно ей не ведомо, что упрямая, лишившаяся возможности вернуться домой пони, продолжающая верить в то, что её идеалу нужна помощь... встретившись с бандой рейдеров полезет спасать их рабынь, над которыми измывались всеми доступными способами, что только укрепило веру в свою правоту. Ну и она даже не догадывается, что своим гениальным поступком, едва только оказалась на поверхности и попала на глаза первым встречным пони, поставила крест на безопасности стойла, фактически указав на место, где его нужно искать, что в свою очередь вынудило других жеребцов и кобыл придумывать способы защиты от убийств, изнасилований, превращения в чужую собственность. И сейчас эта невинная овечка, которая ни в чём не виновата, так как ничего не знает и не хочет задумываться... вместо благодарности за попытку её освободить едва ли не обвиняет в том, что ей не позволяют остаться среди работорговцев, дабы услаждать взоры жадных, жестоких выродков своими песнями и крупом. Я ничего не забыл?       - Заткнись! - зажмурившись, срывая голос в крике ответила молодая кобылка, чувствуя как из-под век заструились слёзы. - Ты... Ты ничего не понимаешь! Я... Вельвет...       - Литлпип, - обратилась к младшей беглянке старшая кобыла, подойдя вплотную к своим незваным гостям.       - Что?! - крикнула кобылка, посмотрев в печальные голубые глаза с горечью, злостью, обидой и разочарованием, концентрация которых была столь велика, что чёрная единорожка тут же опустила взгляд.       - Это всё... Прости, - совсем тихим голосом ответила Вельвет. - Я... Я правда даже не представляла, что... всё получится так. Я не думала...       - Думать - это очень сложный, а иногда и болезненный из-за непривычки процесс, - раздался всё столь же саркастичный голос Снейка, успевшего вернуться к выходу в коридор. - Советую заниматься этим как можно чаще, чтобы тренировать содержимое головы, дабы не использовать её только для употребления еды.       "Да как ты можешь?! Что ты, вообще, понимаешь?!", - гневно подумала младшая единорожка, яростно смотря вслед жеребцу, чувствуя обиду и разочарование.       - В чём-то он прав, Литлпип, - не дала вырваться обличительной тираде молодой волшебницы Ремеди, которая уселась прямо на пол и приобняла свою фанатку, притягивая её голову к своей груди, что заставило мордочку вспыхнуть смущением, а сердце в груди забиться в восторженном ритме. - Я... действительно о многом не подумала и виновата перед тобой. Прости...       "Какая же она всё же хорошая", - промелькнуло в голове Литлпип.       ...       Северус не был хорош в отношениях между разумными: будь иначе и ему бы не пришлось умереть лёжа на полу старой хижины, будучи отравленным ядом змеи тёмного лорда. Впрочем, столь уж безнадёжным, как считали студенты Хогвартса, он тоже не являлся: всё же невозможно не научиться хоть чему-то, имея шанс не только следить за другими, но и читать их поверхностные мысли в тех или иных ситуациях.       Вероятно, самым логичным поступком в данный момент было бы оглушить безмозглую единорожку (обеих), после чего при помощи портального ключа переместиться в Понивилль, а уже там разбираться с чужим недовольством. Ещё логичнее выглядел только вариант, где он в гордом одиночестве приходит в город работорговцев, при помощи чар маскируется от стражи, затем потрошит головы встречных на предмет нужных воспоминаний, находит Ремеди и аппарирует прочь с её бессознательным телом.       "Только вот "логичнее", ещё не значит "правильнее". Один раз я уже поступил по-своему, в результате чего чуть было не погиб, а также побудил избранную пытаться меня спасти", - последняя мысль вызвала скрип стиснутых от раздражения зубов.       ...Интуиция говорила, что сейчас зельевар поступил правильно, пусть голова и гудела словно колокол, по которому пришлась ментальная оплеуха от взбешённой и расстроенной единорожки. Перечить же зачаткам дара провидца, присутствующим у каждого волшебника было себе дороже... Или же он просто обманывал сам себя?       - Лилпип на тя серьёзно зла, - заметил Каламити, вместе с Дидзи дежуривший в коридорчике, где ими был обезврежен охранник Подковы.       - Мне важно, чтобы она была жива, здорова, обучена и, по возможности, счастлива, - не сильно задумываясь над своими словами, ответил раздражающему крылатому пони Снейп. - Её обиду я как-нибудь переживу.       - Эт... слов нет, - пегас хлопнул мужчину по плечу, заставив бросить гневный взгляд в свою сторону. - Знаш... я думал, шо ты - обычный засранец, который любит доводить пони. Но щас я понимаю, шо ты - заботливый засранец, шо по другому прост не умеет. Я эт... поговрю с Лилпип. Ага?       "Мордред, за что мне это всё? Я знаю, что совершил многое... Но - за что именно?", - подавив желание высказать всё, что думает об ораторских способностях косноязычного недоумка, бывший декан Слизерина просто пошёл дальше, но не успел сделать и пары шагов, как оказался схвачен Дидзи.       - Это было грубо, но... ты молодец, - произнесла закованная в броню гуль, стиснувшая чародея в крепких объятьях. - Литлпип всё поймёт. Вот увидишь.       - Я в этом сильно сомневаюсь, - просипел Северус, процентов на девяносто уверенный, что его подопечная простит своей певичке всё, найдя тому подходящие оправдания. - И если вы меня не отпустите, мисс Ду, то могу и не дожить до этого.       - Упс. Хи-хи, - смущённо рассмеявшись, пегаска разжала свои объятья и отступила, позволяя Снейпу вдохнуть полной грудью, попутно убеждаясь в целостности рёбер.       Не задерживаясь ни на единую лишнюю секунду, он проследовал в конец коридора и выглянул в общий зал, где гора крышечек уже перестала расти, но проклятье алчности продолжило распространяться. В последнем можно было убедиться хотя бы по той причине, что загребающих "сокровища" пони стало несколько больше, а с улицы спешили новые жертвы.       "Я просчитался? Не нужно было выпускать того пони с крышечкой, который побежал на улицу", - раздражённо дёрнув уголком рта, мужчина прикоснулся к своему медальону и начал накладывать чары отвлечения внимания на проход, чтобы выиграть немного дополнительного времени.       Закончив с новым заклинанием зельевар решительно направился к комнате, где всё ещё находились Литлпип и её подруга. По пути он осведомился о судьбе стражника, чтобы узнать от крылатого наёмника, что его запихнули в подсобку.       - Я надеюсь, что вы успели решить свои вопросы, - войдя в импровизированную гримёрку (или как должно было называться помещение, где содержали певицу?), бывший директор хогвартса застал свою подопечную, буквально млеющую в объятьях спасаемой. - Скоро местные опомнятся и заявятся сюда. Нам нужно уходить.       - Вельвет?.. - Литлпип, к собственному разочарованию, которое легко читалось как в выражении мордочки, так и в позе, оказавшись на свободе посмотрела на старшую пони, поднявшуюся на четыре ноги.       - Я не могу уйти, - виновато заявила чёрная кобыла, вызвав у Северуса желание приложить её... оглушающими чарами и всё же спасти против воли. - Здесь находятся жеребята, которым нужна моя помощь. Если я сбегу - они пострадают.       - А если мы сможем увести и их, ты пойдёшь с нами? - опередив Снейпа, собиравшегося пройтись по умственным способностям той, кто помогает работорговцам заботиться о рабах, фактически поощряя их занятие, спросила маленькая единорожка. - В Понивилле им точно помогут: смотрительница нам не откажет.       - В Понивилле? Смотрительница? - ощутимо растерялась Ремеди, в поисках ответов на свои вопросы почему-то уставившаяся на волшебника, а не явно более хорошо знакомую Литлпип.       К сожалению мужчины, о нём вспомнила и сама ученица, одновременно требовательным и просящим взглядом зелёных глаз впившаяся буквально в самую душу. Произнесённые же ею слова вовсе заставили зубы заныть от фантомной боли:       - Снейк, мы же сможем помочь жеребятам?       - Если я скажу "нет", это ведь тебя не остановит? - уточнил бывший директор Хогвартса, на что подопечная только сдвинула бровки, демонстрируя хмурое упрямство. - Я об этом ещё пожалею... Если будем действовать быстро, то - да. Но нам понадобится проводник...