Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      - Мистер Топаз, вы обвиняетесь в преступлениях против понячества: работорговле, бандитизме, наркоторговле, пониядстве, - контролируя одну из синих аликорниц, насквозь формальным тоном начал вещать Северус, демонстрируя внешнее высокомерие, хладнокровие, недооценку противника (в конце концов щит, созданный пятью сёстрами Единства выдержал залп драконьего пламени, ну а то, что монстр может продавить его лобовой атакой - аликорны "не догадываются"). - Богиня приняла решение - покарать преступника и освободить невольников.       - Я весь трепещу, - ухмыльнулся оранжевый ящер, обладающий четырьмя лапами, лобастой рогатой головой, перепончатыми крыльями с размахом не меньше чем у магловского пассажирского самолёта, которые Снейп как-то видел в молодости вблизи. - И преступником меня называет лжебогиня, которая похищает свободных пони для своих экспериментов, сотрудничает с самым крупным рабовладельцем среди главарей рейдеров, наводит страх и ужас на те жалкие остатки своего народа, копошащиеся в грязи и отходах прошлого великолепия в попытках продлить бессмысленную агонию? Вы - пони, отвратительные в своём лицемерии существа... Впрочем, зебры ушли от вас не дальше. Для вас нет собственных преступлений - есть вынужденные жертвы; нет шпионов, предателей и диверсантов - есть героические разведчики; нет убийц, выжигающих целые поселения с мирными жителями - есть верные солдаты, которые исполняют свой долг. На вашем фоне мои сородичи, сражавшиеся в том переразделе пастбищ, названном вами Великой Войной; мои сородичи, присоединившиеся к полосатым недомеркам ради веселья, желания собрать сокровищ для логов или поедания вкусного свежего мяса... остаются честнейшими и благороднейшими существами. Ведь они никому не обещали светлого будущего, не клялись в верности, не прикрывались великими целями. И даже сейчас, когда потомки безмозглых "героев-разведчиков", "талантливых учёных" и "великих лидеров", что привели свои народы к деградации и вымиранию продолжают работу, которую не успели закончить их "благородные предки", преступником называют именно меня! Скажи, Богиня, скольких пони ты убила в этом году? А скольких ты погубила действием или бездействием за всё время своего существования? Сколько рабов ежедневно умирают под хлыстами или от голода в поселениях твоего верного союзника Красного Глаза? Каким пыткам они подвергаются со стороны своих сородичей-хозяев, отличающихся от них лишь тем, что находятся по другую сторону от ружья? А теперь посмотри на Разбитое Копыто: здесь есть рабы и работорговцы, рейдеры и наёмники в качестве охраны... и я, как гарант порядка и исполнения законов. Местные рабы более здоровые, сытые и не настолько потрёпанные жизнью как во всей остальной Пустоши: ты, Богиня, сама это прекрасно знаешь. И даже то, что некоторых из них, нарушивших мои законы, я съедаю - не идёт ни в какое сравнение с "благородными деяниями"...       "Сейчас", - скомандовал зельевар, всё время монолога дракона наблюдавший за бронированной тушей, под прикрытием праведного негодования и пламенной речи "незаметно" приближавшейся к магическому щиту для прыжка.       Крылатый ящер, действительно, обладал не только мускулами, стойкостью к оружию и огненным дыханием, но и удивительной харизмой с буквально гипнотическим голосом. Если бы на месте волшебника и других аликорнов находились простые пони, вроде тех же Литлпип, Каламити и Вельвет, то его трюк имел бы неплохие шансы на успех, из-за чего инициатива перешла бы в когтистые чешуйчатые лапы. Ведь даже имея бронебойное вооружение, позаимствованное со складов Красного Глаза, они не сумели бы им воспользоваться в полной мере...       Разноцветное телекинетическое поле возникло вокруг лап дракона, на его шее и перед мордой, не позволяя мгновенно раскрыть пасть и выдохнуть пламя. Это, разумеется, не могло сдержать его на сколь-нибудь большой срок: всё же магическое сопротивление чешуи делало своё дело, да и мышцы огромной туши были способны посоперничать по силе с современными двигателями. Но Единству и не требовалось обездвиживать врага более чем на пару секунд, так как в этот самый момент бывший директор Хогвартса поймал взгляд распахнувшихся глаз с вертикальными зрачками.       - Легилименс... - сорвались с губ синего аликорна звуки, складывающиеся в слово заклинания, после чего бывший декан Слизерина ощутил себя веретеном, вонзающимся в голову Топаза на огромной скорости.       "Мозг - сложный многослойный орган... по крайней мере - у большинства", - вспомнились Северусу слова, которые он однажды произносил во время уроков по защите сознания для одного недалёкого, упрямого, неугомонного мальчишки, способного начать работать этой частью своего тела только в ситуациях, когда с другого конца его пищевода начинало отчаянно припекать.       Ещё недавно, когда Снейп был замаскированным жеребцом-зеброй, у дракона имелись все шансы выдворить чужака из своей головы и разорвать установившуюся связь разумов. Однако же сейчас, из-за стоящего за спиной волшебника Единства, дарующего доступ к практически неистощимому океану силы, а кроме того - множеству личностей аликорнов, ситуация становилась печальной для ящера.       Едва лишь чародей ворвался в сознание Топаза, как по проложенному им пути устремились десятки сестёр, тут же начавшие рыскать в поисках ценной информации для того, чтобы запомнить её и... стереть. И пусть обладатель огромной физической силы, сопротивляемости внешней магии, смертоносного дыхания был силён ментально, хоть и молод для представителя своего вида, но рассеивать внимание на десятки направлений не умел. Борясь с бывшим директором Хогвартса он упускал его помощниц, каждое мгновение отбирающих какой-то важный фрагмент жизни.       Сколько времени шло противостояние, по сути своей являющееся убийством личности? В реальном мире прошли минуты, которые в ментальном пространстве растянулись едва ли не на целые сутки неустанной, монотонной работы. И если в начале у части членов Единства ещё имелись моральные сомнения в правильности совершаемого, то когда по сети распространилась информация о планах дракона отъесться за счёт рабов и рейдеров, завалить входы в подземную часть Разбитого Копыта и лечь отсыпаться лет на пятьдесят-сто, то последние возражения сами собой угасли. Всё же сложно сопереживать тому кто не только на словах, но и на деле считает тебя не более чем говорящим животным, годным разве что для развлечения и в пищу, а из-за развития технологий - ещё и вредным для жизненного пространства.       Что же до самого зельевара, то он каких-то моральных трудностей не испытывал, невзирая на свою благородную цель не считая себя правильным героем. Дело было даже не в его опыте тёмного волшебника, Пожирателя Смерти, мастера зелий, работавшего с самыми разными компонентами, часть из коих когда-то принадлежала разумным существам. Всё же в его разуме до сих пор сохранялись старые установки, говорящие о превосходстве человека-волшебника-британца, пусть и изрядно потрёпанные за жизнь (в особенности - за время после проклятья Смертельной Шутки).       Хагрид, несомненно, заявлял бы о безобидности милой говорящей зверушки, которая явно была способна на голой силе задавить ту же хвосторогу, а за счёт изворотливого ума являющуюся многократно более опасной. Дамблдор, возможно, стал бы говорить о возможности исправления... пусть Северус и не слишком верил в то, что великий светлый сам решился бы довериться честному слову существа, питающегося людьми. Ну а для Снейпа Топаз оставался не более чем магическим существом высочайшей степени угрозы, в первые же секунды попытавшимся испепелить чужаков.       Лицемерно ли это было? Вероятно и так. В конце концов местные драконы являлись полностью разумными, осознающими себя личностями. Только вот Арагог, которого полувеликан поселил рядом с полным детей Хогвартсом, тоже был говорящим и относительно разумным, а гоблины вовсе владели единственным банком, в качестве утешительного приза за свои восстания получив возможность хранить золото и другие ценности человеческих магов.       Впрочем, сейчас бывший декан Слизерина действовал не из-за личной неприязни или видовой принадлежности Топаза, а ради достижения цели по расширению и укреплению влияния Единства. Крылатый ящер же рассматривался как ещё один босс банды вроде Сильвера, ну или Красного Глаза, с которым не удастся договориться даже временно... при этом не понеся безвозвратных потерь.       Учитывая, что сработал план "А", на успех коего рассчитывали слабо, все остальные приготовления оказались излишними. В итоге заклинание материализации сверххолодного льда, при помощи которого Топаза планировалось лишить подвижности и остудить если не до смерти, то хотя бы сильного обморожения было отложено до худших времён, как и ракетницы, гранатомёты, винтовки для борьбы с роботами, бронированной пехотой и колёсным-гусеничным транспортом. Впрочем, оружие всё ещё могло быть пущено в дело, но уже против наёмников-грифонов, оперативно стягивающихся к Разбитому Копыту со всей территории огнедышащего ящера.       ...Вынырнув из того, что можно было назвать стандартным состоянием разума среднестатистического гриффиндорца, Северус взглянул в морду чешуйчатого монстра усталым взглядом, чтобы встретиться с пустыми глазами без проблеска мысли. Можно было сказать, что они почти добились всех поставленных целей: обезвредили гарнизон Разбитого Копыта без единого выстрела, захватили дракона и узнали его планы, после чего оставалось продемонстрировать грифонам их нанимателя и попытаться договориться к взаимному удовлетворению. Только вот радости волшебник совершенно не испытывал, а чувствовал себя почти так, как и в не самые счастливые времена своей прежней жизни.       - Знаешь, Снейк... ты напомнил мне одну мою подругу, - вслух произнесла фиолетовая аликорница, встав рядом с синей, тогда как остальные сёстры Единства стали расходиться по логову крылатого ящера.       - Я не в том настроении, чтобы заниматься отгадыванием ваших мыслей, мисс Спаркл, - отозвался зельевар, задавив вспышку раздражения в сторону министерской кобылы. - В любом случае, я думаю, это сравнение мне вряд ли понравится.       - Всё зависит от того, насколько плохо ты думаешь о главе Министерства Мира, - явно попыталась пошутить бывшая ученица принцессы Селестии, но даже ей эти слова показались не слишком весёлыми, что выразилось в быстром исчезновении с мордочки натянутой улыбки.       - И чем же я могу быть похож на олицетворение Элемента Доброты? - скептично осведомился чародей, искренне постаравшийся найти в своей жизни достаточно бескорыстия, сопереживания, доброты (ведь даже сейчас он преследовал сугубо личную цель, пусть её достижение и требовало спасти цивилизацию разноцветных четвероногих).       - Ты недооцениваешь себя, Снейк. Ты - не настолько плохой пони, которым хочешь казаться... и каковым считаешь себя, - заявила хранительница Элемента Магии сделав неосознанное движение крылом, будто хотела приобнять собеседника, но вовремя себя остановила. - Но в чём-то ты прав: твоё сходство с Флаттершай заключается вовсе не в характере.       - Я не удивлён, - фыркнул бывший директор Хогвартса, вновь поднимая голову для того, чтобы взглянуть на дракона.       - Сейчас уже не помнят, да и раньше знали не столь уж и многие, но Флаттершай обладала Взглядом. Эта способность позволяла ей общаться с животными, чтобы они её понимали, а она будто бы понимала их язык, - Спаркл сделала паузу и тоже посмотрела на безучастного ко всему чешуйчатого монстра. - Только вот это был вовсе не дар общения с животными. Я поняла это тогда, когда принцесса Селестия отправила нас в логово дракона, поселившегося в пещере на склоне горы... недалеко от Понивилля. От нас требовалось договориться о том, чтобы он перенёс свою лёжку куда-нибудь подальше от поселений пони, так как выдыхаемый во сне магический дым плохо поддавался ветру и при долговременном контакте нёс негативные последствия для здоровья. Мы... провалились в переговорах: я, Рейнбоу, Эпплджек, Рарити, Пинки... мы только разозлили готового впасть в спячку великана, пожелавшего наказать назойливых малявок. И тогда Флаттершай впервые на моей памяти использовала Взгляд против полностью разумного существа. Знаешь, Снейк, сперва я, как и другие подруги, просто обрадовалась и восхитилась тому, что сделала скромная застенчивая пегаска. Лишь потом, когда эмоции успокоились а в голове уложились факты - мне стало страшно. Я... Я боялась смотреть ей в глаза, хоть и понимала то, что Флаттершай не желает мне зла. Через несколько дней она пришла ко мне в гости в то время как Спайк ушёл к Рарити и попросила её выслушать, прежде чем судить и прогонять. Флаттершай рассказала о своём даре, который раз и навсегда провёл незримую черту между ней и другими пони... в том числе и её родителями, опасающимися собственной малолетней дочери. Ведь даже не желая никому вреда она в порыве чувств могла заставить сделать что-то... чего пони не хотел. Отсюда пошла её привычка смотреть на копыта собеседника, скрывать мордочку чёлкой, чтобы даже случайно не встретиться взглядом, не привлекать к себе внимания. С одной стороны - это помогло, но с другой... Жеребята бывают жестокими, пусть прежде это и выражалось только в словах да грубых шутках, для нынешнего времени считающихся нормой и даже "добрым поведением". Флаттершай же не позволяла себе даже задуматься о том, чтобы дать отпор; чтобы применить свой Взгляд против кого-то разумного. Так бы она, наверное, и оставалась одиноким изгоем в Клаутсдейле... ведь Флаттершай даже по губам читала не так хорошо как остальные летуны, но в летнем лагере с ней подружилась Дэш. Рейнбоу была младше неё, но не уступала старшеклассникам в дерзости, готовности отстаивать свои взгляды копытами... и уже тогда она демонстрировала верность, которой можно только позавидовать. Именно она доказала Флаттершай, что и у неё могут быть друзья; она не испугалась предупреждений о том, что может стать случайной жертвой Взгляда, если будет находиться рядом. Ей, несмотря на весь свой легкомысленный характер, удавалось хранить их общую тайну много лет.       Министерская кобыла замолчала, а на её мордочке появилось грустное выражение. Зельевар же не торопил собеседницу, пусть и не считал себя слишком уж тактичным существом, но даже он знал когда нужно помолчать.       - Я попросила у подруги прощения за то, что старалась её избегать и Флаттершай меня простила, - произнесла сиреневая пони. - Это были не просто слова: она простила меня по-настоящему и больше никогда не вспоминала об этом случае. Мне же удалось откинуть свои страхи... И я почти забыла о том, на что способен Взгляд.       - И увидев то, как я использую магию разума, вы стали проводить между нами сравнения? - выгнул брови Северус. - Полагаю, что с моральной точки зрения я уступаю вашей подруге, мисс Спаркл.       - С моральной точки зрения... мы все ей уступали, - уронила горькие слова министерская кобыла. - Она была не просто хранительницей Элемента Доброты, Снейк. Флаттершай была нашей совестью. И пока мы были вместе, то уравновешивали друг друга, но когда началась война, а затем нас разбросало по Эквестрии... Назначить нас главами министерств было ужасной идеей. Я понимаю, что принцессе Луне требовались пони, которым она могла бы полностью доверять, но мы не были к этому готовы. Все вместе, поддерживая друг друга, компенсируя недостатки своими лучшими чертами, мы смогли бы потянуть... одно министерство. Но оказавшись один на один с миром - каждая из нас сломалась по-своему. Возможно, где-то в другом мире, где хранительницы Элементов Гармонии остались одной командой войны вовсе удалось избежать... А может быть я переоцениваю влияние личностей на историю и там всё произошло почти так же. В любом случае я хочу сказать... что Флаттершай была самой сильной из нас, ведь даже имея свой Взгляд, она не использовала его для достижения своих целей. Глупо? Наивно? Вероятно, если бы она отбросила свои моральные ограничения, как в тот раз... с драконом... то войну удалось бы остановить. Ведь что может быть проще чем устроить ряд переговоров, чтобы внушить лидерам стран, генералам и промышленникам мысль, что дружить выгоднее чем воевать? На её месте я... Сейчас я именно так и поступаю. Верно? Ты предложил идею как обезвредить Топаза, чтобы позже его можно было пристроить к делу и все согласились. И самое страшное... я не считаю это чем-то недопустимым.       - Трикси считает, что это всё очень мило и драматично, но грифоны уже готовы идти на штурм, - влезла в разговор бывшая Богиня, по какой-то причине решившая озвучить свои мысли вслух, ради чего ей пришлось подойти к беседующим сёстрам вплотную, вместо более быстрого использования ментальной паутины Гештальт и Мозаики. - Если вы не хотите допустить кровавую бойню, в которой могут погибнуть и аликорны, после чего примирение с наёмниками станет окончательно невозможным, то следует поторопиться.       - Ты права, - встряхнувшись, бывшая ученица принцессы Селестии будто бы сбросила с себя навалившуюся меланхолию, вновь превращаясь в решительную министерскую кобылу, готовую идти на самые жёсткие решения. - Сообщение Красному Глазу уже отправлено, так что сюда скоро выдвинется караван с невольниками и охраной. Пока же придётся обходиться тем, что есть. Снейк, ты справишься с задуманным?       "Мне потребуется несколько минут", - ответил зельевар, для быстроты общения переходя на обмен мыслями, одновременно с тем ловя безучастный взгляд дракона своими глазами.       "Мы выиграем немного времени", - пообещала сиреневая пони, начав раздавать команды другим сёстрам Единства, в едином порыве устремившимся вверх, к уже подготовленным для обороны позициям.       "Великолепно", - оградив свой разум от общего ментального поля, бывший директор Хогвартса приготовился приступить к процессу внедрения крылатому ящеру в голову команд.       ...Злая ирония всей этой ситуации заключалась в том, что будь Топаз больше животным, нежели разумным существом, то различные закладки на нём могли бы вовсе не сработать. В конце концов драконы мира, откуда пришёл Северус, именно благодаря своим инстинктам, разуму практически не подчиняющимся, почти не поддавались дрессировке. Впрочем, в таком случае его и обвинить в намеренном убийстве разумных (пони, грифонов) было бы нельзя, да и проблем с его стороны возникало бы меньше.       - Легилименс, - прошептали губы тёмно-синей кобылы, после чего разум чародея из иного мира будто игла в зефир вонзился в голову дракона, тут же начав заполнять опустевшее пространство чередой образов, звуков, ощущений, в очередной раз доказывая, себе в первую очередь, что пользователей подобной магии во все времена опасались не зря.       ...В эти мгновения, в субъективном восприятии времени растягивающиеся на минуты, которые стремились превратиться в часы, Снейпа не волновали иные заботы и тревоги. В конце концов он великолепно представлял себе, что может произойти если совершить ошибку, которая создаст конфликт приказов. О том, как Судьба отнесётся к полному переписыванию личности одного отдельно взятого разумного волшебник тоже старался не думать, отгоняя воспоминания о коротком периоде, когда искренне считал себя земнопони и разглядывал крупы единорожек.       ...И почему он, вообще, должен был о чём-то волноваться? С каких пор судьба незнакомых существ, являющихся откровенно враждебными как к нему, так и к нынешним союзникам, вызывала в его душе чувство вины? Почему на грани сознания то и дело мелькала мысль, что о произошедшем не следует знать одной надоедливой, наивной и зеленоглазой единорожке?       "Пусть эти проблемы решает будущий Северус, а у меня есть работа здесь и сейчас", - констатировал про себя бывший декан Слизерина, неосознанно поступая очень по гриффиндорски.       ...Впрочем, не даром же ему намекали, ну или говорили прямым текстом, что в детстве он попал совсем не на тот факультет. Только вот даже думать о своей судьбе под знаменем льва чародей страшился, не в последнюю очередь из-за того, что подозревал... что там его судьба могла стать более счастливой.       ...А тем временем наверху, в кольце окружения Разбитого копыта Гаудина получала последние отчёты от разведчиков, отправившихся в поселение для обнаружения врага. То, что рейдеры Дэдайса не смогли оказать аликорнам никакого сопротивления, умудрившись проспать нападение могло бы насмешить, но буквально вопящая об опасности интуиция наёмницы не позволяла этого сделать. В конце концов именно из-за того, что предпочитала переоценивать, а не недооценивать своих врагов, она дожила до своих лет и не лишилась ни одной важной части тела.