Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      С глухим хлопком появившись среди кривых стволов Вечнодикого Леса, своей мрачностью умудряющегося переплюнуть Запретный Лес рядом с Хогвартсом, Северус тут же сотворил поисковое заклинание, разошедшееся во все стороны невидимой волной. В голове появилась подробная трёхмерная карта ближайших пятидесяти метров, что во времена бытия человеком вызывало некоторые затруднения, но сейчас прошло без сучка, без задоринки. Впрочем, аликорны не просто так считались высшим подвидом своего народа, что выражалось не только в физической и магической силе, но и в возможностях разума (хотя, сама возможность мыслить быстрее ещё не делала гением и не добавляла мудрости).       Несмотря на кажущуюся безжизненность окружающего пространства, под корнями одного из деревьев обнаружилось гнездо грызунов, в норе под крупным камнем отдыхал огромный жук, в дупле на высоте примерно пяти метров какая-то ящерица лежала на яйцах. Кого-либо опасного для крылато-рогатой кобылы Снейп не нашёл, что не могло не радовать.       Опустив статуэтки-рейдеров на землю, зельевар временно о них забыл. Сейчас его куда сильнее беспокоила собственная реакция на события, произошедшие в дереве-штабе Понивилля. Тем более, тревожиться, действительно, было о чём: он, разумеется, и раньше не являлся эталоном сдержанности, но в случае нужды был способен взять себя в руки за считанные мгновения, чем вполне заслуженно гордился.       Однако же сегодня навык дал сбой, в результате чего разум находился в смятении. Могло ли это быть из-за того, что Литлпип слишком сильно напомнила ему Лили, из-за чего его собственное подсознание сработало против осознанных усилий? Стало ли причиной внешнее воздействие? А может причина в чём-то другом?       Расхаживая вперёд-назад, нервно размахивая хвостом и сердито наклонив вперёд уши, бывший декан Слизерина чувствовал, что разгадка близка и буквально лежит на поверхности, но что-то неуловимое мешает её увидеть. Стоило вызвать в памяти образ маленькой единорожки, как в груди вспыхивала непередаваемая словами гамма чувств, от теплоты и облегчения... до злости и разочарования. Кроме того, где-то на грани сознания зудело чувство стыда, вызванного собственным бегством.       ...С кончика рога сорвалась короткая вспышка заклинания, ударившего в небольшой камень, что подлетел над землёй, перевернулся и снова упал. Тёмно-синяя аликорница же ощутила новую вспышку раздражения, но уже на собственную несдержанность.       "Так я ни к чему не приду", - мысленно констатировал Северус, прикрывая глаза и начиная глубоко дышать, радуясь хотя бы тому, что благодаря ментальным щитам другие члены Единства не заметят его момента слабости.       ...Ему, наверное, следовало спросить у кого-нибудь совета, но против этого восставала сама сущность Снейпа, являвшегося убеждённым одиночкой. Окончательно этого не смогло изменить даже превращение в крылато-рогатую кобылу, душа которой заперта в чане с магическим зельем. И даже если бы Твайлайт, Трикси, Гештальт и Мозаика были добрейшими существами во вселенной, то он бы не позволил себе дать кому-то дополнительные рычаги влияния на себя (опыта общения с манипуляторами, некоторые из которых уверены в том, что несут лишь благо, в прошлой жизни хватило).       "Подобная реакция у меня проявилась только на Литлпип, в которой я вижу черты Лили. Что с этим делать? Нужно ли что-то с этим делать? Она, частично, похожа, но ведь не может быть, чтобы...? Глупости. Уж кого, но её точно не отправили бы перерождаться в это чудесное место. Изменилось ли что-нибудь для меня? Цель остаётся прежней: нужно учить и помогать избранной. И нужно прекратить видеть в ней тех, кем она не является - так будет лучше для нас обоих. Эмоции же... Больше меня подобное не застигнет врасплох, так что и контролировать себя будет легче. И раз с этим всё понятно, то пора перейти к другому делу", - повернувшись к статуэткам-рейдерам, бывший директор Хогвартса решительно подхватил телекинезом Сильвера и отнёс его на свободный участок земли.       И всё же было проще сказать "Не думай о Поттере", нежели сделать это на самом деле. Мысли то и дело стремились вернуться к уже пережитым событиям, заставляя находить подтверждение своим последним выводам. Всё, начиная глазами цвета авады, заканчивая упрямой решительностью лезть на заранее более сильного врага, чтобы помочь другу и желанием учиться новому, вызывало ассоциации с... детством. Именно тогда в его жизни появилась рыжеволосая девочка, с жадным восторгом слушающая о волшебстве, открытая новому и не терпящая несправедливости.       Идеализировал ли он свою подругу детства? Вероятно - да. Было ли это плохо? Северус так не считал.       "Она не Лили. И уж тем более - не Поттер. И это, наверное, только к лучшему", - прошлое нужно было отпустить, чтобы оно больше не давило на психику и не заставляло совершать странные, даже глупые поступки вроде недавнего бегства.       ...Но как же тяжело это было сделать.       Мотнув головой (абсолютно неосознанное действие, продиктованное анатомией тела), Снейп решил разорвать этот замкнутый круг самокопаний. Ну а чтобы отвлечься, следовало заняться другим делом, требующим полной собранности и концентрации.       Чары превращения были развеяны и перед зельеваром предстал не молодой, но крепкий жеребец-земнопони. Он не спешил вскакивать, пусть и почувствовал отсутствие на себе кандалов или верёвок, вместо этого принявшись крутить ушами и оглядываться через полуприкрытые веки. Всё же Вечнодикий Лес совсем не напоминал то место, в котором его держали прежде...       "Заметил", - хмыкнул про себя волшебник, когда глаза Сильвера сфокусировались на нём, чтобы тут же распахнуться во всю ширь от узнавания, удивления, испуга, а затем и смирения.       - Мистер Снейк, а вы сильно изменились после нашей последней встречи, - решил первым нарушить молчание жеребец, в мыслях коего читалось желание получить информацию (в то, что перед ним находится старый знакомый, захвативший Понивилль, бандит не верил).       - Вы угадали, мистер Сильвер, - решил не играть в таинственность бывший директор Хогвартса. - Многое изменилось с нашего последнего разговора.       - О... Не ожидал, - проявив на морде изумление, рейдер тут же постарался вернуть себе внешнюю невозмутимость, принял сидячее положение и уточнил: - И каково это?       - Безграничный магический потенциал, большая физическая сила, теоретическое бессмертие и минимум потребностей в удобствах, - прочитав уточняющие детали во взгляде собеседника, с совершенно серьёзным видом ответил Снейп, краем сознания отметивший и то, что его внешность была признана эстетически привлекательной.       - Вы умеете убеждать, мистер Снейк, - полуприкрыв глаза, бандит изобразил свою самую располагающую улыбку. - Я почти готов согласиться на преображение. Но можно мне сохранить свой пол? Прошу не понять меня неправильно: кобылы-аликорны всем хороши, но я буду искренне скучать по некоторым частям своего тела. Они мне как родные... Можно даже сказать, что мы с ними буквально срослись. Хе-хе-хе.       - Сожалею, но пока что способа стать аликорном и остаться жеребцом нет, - ответил зельевар извиняющимся тоном, продолжая уколами воли выуживать крохи информации.       - Это... прискорбно, - рейдер сделал паузу, после которой заверил: - Я готов подождать, пока нужная технология не будет изобретена.       "Наглость - не порок?", - сам у себя с ехидством осведомился бывший директор Хогвартса.       - Я разбудил вас, мистер Сильвер, не для того, чтобы предложить стать аликорном, - отбросив шутливый тон, похолодевшим голосом констатировал Северус. - У меня есть предложение, которое я делаю всего один раз.       - И я, разумеется, не могу отказаться, - хмыкнул бандит, невзирая на своё незавидное положение, продолжающий мыслить и чувствовать себя вполне спокойно.       "Похоже, что мой внешний вид подействовал на него подавляюще", - отметил про себя Снейп.       - Мне нужен консультант по вопросу... перевоспитания рейдеров, - не став ни в чём переубеждать собеседника, объявил зельевар. - Кто-то, кто знает все тонкости их жизни, манеру мышления, а потому сможет предсказывать возможные неприятности и заранее предотвращать конфликты. Общим управлением будет заниматься Единство.       - Хм... - прикрыв глаза, земнопони помолчал секунду, после чего ответил: - Я согласен.       - Не будет никаких уточняющих вопросов, требований? - изогнул брови в удивлении чародей, чувствующий подвох в подобной покладистости.       - Мистер Снейк, не в моём положении привередничать, - укоризненно улыбнулся Сильвер, после чего развёл передними копытами. - Тем более когда выбор стоит между консультантом со своей личностью и обликом, и кобылкой без воспоминаний, которой предстоит принять участие в повышении популяции пони... мало кто выберет второе. Должен признать, что вы очень хороший вербовщик.       "Очень тонкая издёвка", - мысленно поморщившись, отметил бывший директор Хогвартса.       - Но раз уж тему просьб поднял не я, то мне не помешала бы помощь пони, которым я смогу доверять в достаточной степени, чтобы не опасаться предательства на каждом шагу, - губы земнопони изогнулись в лёгкой добродушной улыбке. - Вряд ли вы согласитесь, чтобы аликорны у меня были на посылках.                   ***       Отговорившись тем, что устала, Литлпип выпроводила друзей из своей палаты и завалилась на кровать, передними копытцами прижав к груди подушку. Рассказ Дидзи о том, что она впала в кому пусть и был сдобрен изрядной долей шуток и восторженных восклицаний, но от этого факт смертельной опасности ничуть не становился менее серьёзным.       ...Нет, компактная единорожка уже привыкла к риску (насколько это вообще возможно): её всё ещё пугали стрельба, рейдеры, разные монстры, но с ними можно было бороться и побеждать их. И вот когда угроза уже была позади, она умудрилась отравиться ядовитыми испарениями.       "Наверное это даже иронично: мы пришли травить монстров газом, а в результате - они отравили меня. Принесли ли наши действия в том стойле хоть какую-то пользу? Когда Снейк вернётся, нужно будет слетать и проверить. И придумать новый план", - несмотря на неудачу, начинающая волшебница совершенно не собиралась сдаваться, но пообещала себе, что в следующий раз подготовится гораздо лучше и будет осторожнее, чтобы её не пришлось спасать.       Мысли сами собой вернулись к учителю: грубому, саркастичному, требовательному... надёжному, верному, заботливому, самоотверженному. С тех пор как он спас её при первом знакомстве, при котором она сломала его палочку, этот странный земнопони стал словно бы личным хранителем, для коего нет слова "невозможно".       Можно было бы сказать, что все его успехи - это результат владения магией. Нет, заслугу волшебства пони не принижала, но была на сто процентов уверена, что обладай теми же навыками любой жеребец из стойла и... ему бы в голову не пришло выйти из безопасного убежища, чтобы рисковать собой на Пустоши. Ведь за одни амулеты, создающие чистую питьевую воду, для которых не нужно редких материалов, он мог бы стать уважаемым гражданином везде.       Снейк спас её на мосту; освободил рабов и победил рейдеров в Золотом Дубе; нашёл Вельвет; сдался аликорнам, чтобы избежать бойни... А теперь он снова появился, когда был нужен сильнее всего, чтобы вылечить отравление ядом мутанта. И вместо благодарности получил кастрюлей по голове, после чего ушёл не прощаясь (впрочем, она была не в том состоянии, чтобы вести разумный диалог).       "Ну почему я такая...!", - зажмурившись, Литлпип уткнулась носом в подушку, стараясь не позволить всхлипу вырваться из горла, к которому подкатил горький ком.       ...Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Снейк ушёл даже не из-за "нападения", а потому, что она его испугалась. Смутно помня приключения в заброшенном стойле, проснувшись и увидев перед собой лжебогиню, единорожка попросту растерялась и не смогла оценить обстановку здраво.       Как она относилась к Единству? Фальшивые принцессы, своим поведением бросающие тень на настоящих аликорнов вызывали гнев и... опаску. Нет, страха, который парализует тело и подавляет мысли она не испытывала (за исключением недавнего случая, когда её застали врасплох). Причиной тому, вероятно, были результаты их немногочисленных встреч: первый раз Богиня была побеждена без жертв, пусть и пришлось поднапрячься, а второй вовсе обошёлся без боя.       В голове начинающей волшебницы аликорны и рейдеры-работорговцы получили знак равенства. Хотя, обычных пони, вроде обитавших в Понивилле бандитов, она искренне ненавидела. Впрочем, убить безоружных, чтобы наказать за совершённые преступления, всё равно не смогла бы.       ...И теперь ей известно, что Снейк стал аликорном! Кобылой! Частью Единства, похищающего пони для каких-то своих целей, поддерживающего бандитов и работорговцев, держащих в страхе обычных жителей Пустоши.       "Может быть всё не так? Он бы не стал присоединяться к плохим пони. Может ли быть, что мы чего-то не знаем об аликорнах? Ну... я многого о них не знаю. А если его заставили присоединиться? Тогда... Мы должны всё узнать. И, если нужно - спасти его!", - крепче сжав подушку, Литлпип решительно засопела, чувствуя как в ней разгорается настоящее пламя.       ...В кого бы ни превратился Снейк, компактная единорожка ни за что не собиралась отрекаться от него. И даже если ей придётся пойти против целого мира, то она сделает это ради своего первого, лучшего... особенного друга.                   ***       Сиреневая аликорница скользила под самыми облаками, скрываясь как от взглядов снизу, так и от систем обнаружения Анклава (которые за двести лет так и не довели до ума из-за нехватки ресурсов, учёных... ну и врагов, против которых это могло понадобиться). По примеру одного то ли невезучего, то ли наоборот - слишком удачливого жеребца, она отгородилась ментальными щитами от общего хора голосов Единства, пусть и не стала полностью перекрывать возможность общения. Таким образом её всё ещё могли позвать, но в то же время никто не был способен подсмотреть, что она делает.       "У всех должно быть время для личных дел, когда они занимаются только тем, чем хотят. Как Гештальт и Мозаика, например", - стоило подумать о близняшках-единорожках, как по спине пробежался табунок мурашек, а мордочка стремительно сменила окрас вовсе без использования магии.       Усилием воли выбросив из головы взятого под контроль аликорна неприличные мысли, Твайлайт ещё раз осмотрелась и удовлетворённо кивнула. Несмотря на то, что облачный покров даже яркий день превращал в подобие поздних сумерек, она легко узнала нужное место, куда желала попасть с того самого момента как вновь получила относительную свободу.       Конечно, она могла бы прилететь сюда и раньше, просто объяснив своим коллегам причину, но... сперва хотела убедиться во всём сама. Всё же это было слишком личным делом, чтобы позволять кому-либо быть свидетелем, а тем более вмешиваться хотя бы комментариями. А то, что ей бы не позволили действовать одной - почти что факт.       "Когда всё произойдёт, Трикси меня живьём съест. И не один раз", - чуть нервно подумала министерская кобыла, воображение которой нарисовало тёмно-синюю аликорницу с ножом и вилкой, сидящую за пластиковым столом, на котором стоит большой фиолетовый ананас с синей "гривой".       ...Не то, чтобы бывшая Богиня, действительно, была такой жестокой, но дело, скрываемое Спаркл от своих коллег, вправду было очень важным, опасным, ну и личным. В конце концов, не зря же она подгадала момент когда и Снейк, и остальные члены импровизированного совета были заняты важными делами?!       "Хватит мандражировать. Ты уже не маленькая кобылка, и даже не та социально неловкая пони, которая впервые приехала в Понивилль... К сожалению. Та я была бы в ужасе узнав, во что она превратится через десяток лет. А ведь когда-то самым моим большим страхом было то, что за целую неделю не случилось ничего, о чём стоило бы написать в письме как об уроке дружбы", - воспоминания о тех беспечных днях, когда над головой каждый день светило солнце, а подруги стремились воплотить в жизнь свои мечты вызвали грустную улыбку, а также чувство горечи в груди.       Твайлайт с готовностью отдала бы всё, что у неё было, лишь бы всё это оказалось затянувшимся кошмаром. Ей очень хотелось проснуться в дереве-библиотеке, чтобы сонно моргая спуститься на первый этаж, где Спайк уже приготовил завтрак и закопался в свои комиксы о героях, ну или справочники советов "Как понравиться кобылке". А потом, после стопки свежих блинчиков с клиновым сиропом, вооружившись архаичным гусиным пером и свитком, она бы написала очередное письмо принцессе Селестии...       "Мы бы пошли к Флаттершай, по пути заглянув к Рарити, а Дэш слетала бы за Эпплджек, чтобы собравшись вместе направиться в Сахарный Уголок. Пинки принесла бы кексы с изюмом и сахарной пудрой для нас, и ещё парочку с изумрудной посыпкой, которые готовила специально для Спайка. А потом я бы рассказала про свой сон, попросила прощения за то, что бросила подруг и не смогла их защитить...", - перед глазами всё помутилось, а стоило только моргнуть - по щекам пробежали крупные горячие капли, прочертившие неровные дорожки.       Всё это было лишь мечтой, несбыточной ни при каких обстоятельствах. Ни подруг, ни мудрой наставницы, знающей ответы абсолютно на все вопросы, ни мамы с горячим печеньем, ни отца, читающего газету перед окном в гостиной, ни старшего брата, решительного и смелого... ничего этого больше не было. Лишь изуродованная Пустошь, пони на которой вынуждены выживать день за днём, да скрытый розовым облаком город на вершине горы, как надгробная плита над счастливым прошлым напоминали о собственных ошибках, неудачах, глупости.       Как бы сильно она хотела вернуться назад, хотя бы на пять минут, чтобы увидеть их ещё раз издалека. Прошлое, разумеется, нельзя изменить, но из-за нынешнего способа существования даже шанс применить заклинание Старсвирла был недоступен.       "И что бы я сделала? Расплакалась глядя на принцессу Селестию? Попыталась в последний раз обнять маму? Попросила прощения у Пинки, которую бросила в самое трудное для неё время? Что толку об этом думать теперь. Прошлого не вернуть, а будущее... Будущее находится в наших копытах. Опять. Селестия... Как же я боюсь, что не справлюсь и снова всё испорчу. Но... я не могу отступить. Не сейчас. Я сделаю всё, чтобы Эквестрия вновь стала той прекрасной страной, в которой тысячу лет жили пони, не знавшие войн. И в этот раз я не стану пытаться действовать одна: рядом со мной будут те, кто разделяют мои цели. Они не самые добрые, честные, благородные... Но в отличие от нас, кто были не готовы к выпавшим на нашу долю испытаниям, они достаточно сильные. Каждый из нас пережил своё личное горе и... мне кажется... это объединяет нас. Может ли это стать основой для дружбы? Я так и не закончила своё исследование, но... обязательно сделаю это. Обещаю, принцесса Селестия, в этот раз я вас не подведу", - зажмурившись и энергично мотнув головой, сиреневая аликорница взмахнула крыльями изо всех сил и подбросила себя вверх, словно стрела пронзая облачный покров.       Солнечный свет ударил в глаза, привыкшие к темноте, но министерская кобыла не обратила внимания на дискомфорт, немигающим взором глядя на огненный диск, что висел вдали над горизонтом. Сердце в груди бешено билось о рёбра, словно старалось вырваться из тесной клетки, но эта иллюзия продлилась какие-то мгновения, а затем отступила под волевым усилием волшебницы.       Нельзя было терять времени и Спаркл это знала, а потому устремилась к выступающей ввысь горе, где словно пасть зиял вход в пещеру, стены коей красовались обожжёнными пятнами и глубокими царапинами, оставленными кем-то очень большим. И если другие пони при виде этих отметин испытали бы трепет, а то и ужас перед силой хищника, то министерская кобыла искренне ликовала и едва удерживалась от того, чтобы не закричать во весь голос.       ...Крылья в очередной раз хлопнули и четыре копытца ударились об каменную площадку, издавая отчётливый цокающий звук. Пряди гривы, подхваченные порывами ветра трепетали, словно у настоящей принцессы, а сияющий взгляд тем временем уже вонзился в будто бы густую тьму, откуда донёсся рокочущий голос:       - Кто осмелился потревожить мой покой?!