Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      Под покровом из свинцовых туч, льющих воду на изрытую неглубокими ямами землю, красующуюся редкими пучками болезненной травы, пробивающейся на вершинах маленьких холмов и вокруг скрюченных стволов тощих деревьев, меся ногами жидкую грязь к одной лишь им ведомой цели двигался табун из жеребцов и кобыл. Издалека их можно было бы принять за беженцев, вынужденных бросить все свои пожитки из-за нападения рейдеров, монстров или иной силы, что разделили власть над Пустошью, но горе путнику, что решился бы приблизиться к этому каравану, состоящему из гулей разной степени свежести.       Гонимые неутолимым голодом, почти полностью лысые, а временами и лишённые частей тел, мучимые ненавистью к тем, кто сохранили свою жизнь, они были пленниками гниющих оболочек, что не способны оборвать своё существование и обрести покой. Именно из-за них обитатели павшей Эквестрии с подозрением относились к разумным гулям, в любой момент рискующим превратиться в опасных хищных зверей; именно их пример побуждал поражённых магией зебр пони, чувствующих приближение безумия совершать самоубийственные вылазки в наиболее опасные места... либо пускать себе пулю в висок. Ведь страх окончательно перестать быть собой и превратиться в угрозу для друзей, потомков, просто знакомых перевешивал остатки инстинкта самосохранения...       Когда на землю перед кочующим табуном диких гулей приземлилась зелёная аликорница, совершенно спокойно выпрямившаяся в полный рост и распахнувшая крылья, чтобы казаться ещё больше, рычащая и хрипящая масса тел, продолжающих двигаться вопреки законам природы замерла, словно бы удивившись наглости... или глупости потенциальной жертвы. Однако же прошло совсем немного времени прежде чем первый из монстров, издав некое подобие торжествующего воя, способного пробрать до мурашек видавших многое наёмников, ринулся вперёд раскрыв пасть с гнилыми, жёлтыми зубами. За ним последовали и его "товарищи", с коих тоже будто бы спала пелена оцепенения, на место которому пришли всепоглощающий голод и сжигающая изнутри ненависть.       Зелёная крылато-рогатая кобыла не дрогнула, а лишь произнесла одними губами два слова и заставила рог светиться магической аурой. Вверх вытянулся луч энергии, раскрывшийся широким прозрачным куполом, отгородившим свою создательницу от безумных существ, что будто бешеные собаки бросались на преграду, хрипели, рычали, брызгали гноем и слюной, забирались на спины друг друга и пытались навалиться на препятствие сверху. Только вот к глубочайшему разочарованию, выражающемуся заунывным воем, вырывающемся из пастей гулей после каждой неудачной попытки растерзать близкую, но такую недостижимую добычу, заклинание сестры Единства даже не вздрагивало от наносимых со всех сторон ударов.       Тем временем вокруг впавшей в неистовство толпы приземлились ещё четыре аликорницы, одна из коих имела зелёный цвет, а остальные носили более разнообразную окраску (нанесённую красящими заклинаниями). Без суеты, чётко и уверенно они стали применять окаменяющее заклинание, выцеливая находящихся в задних рядах гулей, после чего другими чарами приманивали их к себе и уменьшали, дабы убрать статуэтки в перемётные сумки. Дикие твари же, численность коих таяла буквально на глазах, ничего не замечали до самого последнего момента...       - Фух, - убрав магический щит, выступавшая в качестве приманки Мозаика сложила крылья за спиной. - Должна признать - это было жутко.       - Неужели сестрёнка испугалась нескольких диких пони? - растянув губы в улыбку, прищурившись спросила Гештальт, подскакав к другой зелёной кобылице, чтобы ласково ткнуться носом ей в щёку. - У-у-у... Я бы ни за что не позволила им тебе навредить.       ...Они, разумеется, могли общаться мысленно с куда большей скоростью, нежели вербально. Однако же из-за присутствия ещё трёх сестёр-подчинённых предпочли выбрать менее эффективный метод коммуникации (всё равно угрозы их жизням и заданию в ближайших окрестностях не имелось).       - Не в том дело, - не поддержала сестру близняшка, затем обошла её сбоку и сунула правую переднюю ногу в одну из сумок, чтобы достать небольшую каменную статуэтку. - Смотри.       Вторая аликорница вскинула бровь, приблизила мордочку к пленённому гулю и шумно выдохнула. Улыбка сползла с её мордочки, а взгляд из игривого стал усталым и злым.       - Ненавижу зебр, - проворчала волшебница вслух.       - Ты ведь помнишь, что нынешние зебры совсем не те, кто запустили мегазаклинания и участвовали в войне? - вопросительно выгнула брови Мозаика.       - Да, - согласно кивнула её близняшка, после чего добавила категоричным тоном: - Но это не мешает мне их ненавидеть.       Вторая зелёная аликорница только молча кивнула, после чего маленькая каменная статуэтка изуродованного жеребёнка, рот которого был открыт настолько широко, что его нижняя челюсть оказалась вывихнута, вернулась в сумку к остальным трофеям этой охоты.       "Профессор Снейк, мы захватили пятьдесят двух диких гулей...", - мысленно погрузившись в хор голосов Единства, обратилась к единственному среди глав аликорнов жеребцу Мозаика.       "...Этого хватит для ваших чудовищных экспериментов или нужно ещё?", - подхватила шутливый тон сестры Гештальт.       "Возвращайтесь. У меня уже всё готово", - прозвучал в их головах чуть раздражённый, но благодарный голос волшебника-зельевара-учителя, который дополнил слова образом помещения в комплексе Марипони, куда следовало переместиться.       Только успевший начаться разговор оборвался, на что близняшки фыркнули и синхронно произнесли-подумали "Недотрога". Отбросив посторонние мысли-разговоры, они собрали свою команду в круг, после чего достали длинный шнурок с узелками и, обмотав его вокруг правых передних ног, произнесли слово-активатор:       - Портус...                   ***       Он сидел на матрасе и смотрел старый фильм, в котором снимались Балк Бицепс и Литлл Хуфс. Контраст между большим и маленьким жеребцами был столь огромен, что само название картины "Близнецы" уже было шуткой, что задавала настроение для зрителей с первой и до последней секунды.       ...Не то, чтобы он раньше не смотрел данное произведение Эпплвудского искусства, вышедшее на большие экраны за несколько лет до официального объявления войны между Эквестрией и Зебрикой, но даже когда режиссёры стали использовать в своей работе больше спецэффектов - это не мешало раз за разом возвращаться к классике комедии. Всё же после того как принцесса Луна передала контроль над киноделами Министерству Стиля и Министерству Морали, даже в экранизации любимых комиксов появилось слишком много пропаганды, бурным потоком льющейся в уши пони всех возрастов.       "Команда Суперпони против Цезаря. М-да... Пинки слишком серьёзно взялась за сферу развлечений", - сам собой изо рта вырвался печальный вздох, а глаза начали потеть, из-за чего их пришлось начать усиленно тереть.       ...Тем временем Балк, сидя за столом в кафе рассказывал Хуфсу о том, что они - братья, в доказательство чего предоставил какие-то документы. Низкорослый жеребец же, изобразив на морде преувеличенный восторг воскликнул: "Да ты - вылитый я!".       - Тогда игра актёров была важнее декораций, спецэффектов и политического курса принцессы, - прозвучал в небольшой комнатке тихий голос.       С глухим хлопком в камере появилась сиреневая аликорница, присутствие которой мигом обрушило неплохое в общем-то настроение на самое дно глубочайшей пропасти. Спайк скрипнул зубами, но смог пересилить себя и... сделал вид, будто очередной "дочери" Богини тут нет. Впрочем, его взгляд, устремлённый на экран маленького переносного терминала (отключённого от любого доступа в сеть) уже не различал мелькающих картинок, да и слова давно мёртвых пони стали сливаться в неразличимый гул.       - Спайк... - позвала "Твайлайт", не решаясь подходить к пусть уменьшенному, но всё ещё опасному дракону.       "О Селестия... За что мне всё это?! Нет... Я знаю, что впал в спячку очень не вовремя. Но...", - додумать мысль не удалось, так как гостья решила не ждать реакции хозяина пусть комфортабельной, но всё же тюремной камеры.       - Спайк, с тобой кое-кто хочет поговорить, - вновь подала голос крылато-рогатая кобыла.       - Не интересует, - отмахнулся огнедышащий ящер.       - Спайк... - попыталась достучаться до него собеседница.       - Пусть запишется на приём за две недели... а лучше - за месяц, - скривив морду в усмешке, дракон заложил передние лапы за голову, расправил крылья и упал на спину, уставившись в потолок расфокусированным взглядом. - Я слишком занят, чтобы отвлекаться на несущественные мелочи.       "Ну же! Давай, злись! Покажи свою настоящую натуру", - стучались в голове злые мысли, направленные сиреневой аликорнице.       - Это не смешно, - пробормотала крылато-рогатая кобыла подавленным голосом. - Ты можешь не верить мне - у тебя есть для этого причины...       - Да неужели? - огнедышащий ящер наконец-то повернул морду к собеседнице, постаравшись изобразить удивление и скепсис. - Спасибо, что признаёшь за мной это право. А теперь, если время ужина ещё не пришло - проваливай. У меня нет никакого желания продолжать этот разговор с тобой... или кем-либо иным.       "Твайлайт" несколько секунд стояла неподвижно, изучая его взглядом побитой собаки, а затем исчезла. Спайк, вновь оставшись один, зло рыкнул и опять уставился на потолок, чувствуя злость и бессилие. И пусть из динамиков терминала продолжали литься звуки фильма, настроения возвращаться к просмотру у него уже не было.       "Дискордово Единство. Чего ещё они от меня хотят? Они уже забрали у меня Сады и все сокровища! Но надругаться ещё и над моими чувствами к подругам я им не позволю", - выдохнув струйки дыма из ноздрей, Спайк зло оскалился, чувствуя как разгорается огонь магии у него в груди.       ...Ему давали просматривать кадры съёмки из Понивилля, из какого-то стойла, запись выступления диджея Пон-Три, стараясь доказать свои добрые намерения. Только вот всё это было легко подделать, так что ни слову из данной пропаганды ящер не верил.       - Чтобы поколебать меня хоть чуть-чуть, вам придётся придумать что-то более оригинальное и убедительное, - вслух произнёс бывший Помощник Номер Один, тут же услышав новый хлопок телепортации, означающий возвращение его пленительницы. - Ну, что ещё-о-о-о...       Повернувшись к тюремщице, уменьшенный дракон не сумел удержать морду и банально отвесил челюсть уставившись на кобылу. Знакомая (впрочем, все они на одну морду) сиреневая аликорница стояла уверенно, с высоко поднятой головой, но внимание единственного заключённого сконцентрировалось не на ней, а на жёлтой пегаске с розовой гривой, которая неловко переступила передними ногами и произнесла:       - Привет, Спайк.       - Ф-Ф-Флаттершай?... - голос ящера сбился на хрип, а мысли в голове вспыхнули десятком разноцветных салютов. - Нет. Этого не может быть... Ты - клон. Точно! Ты - клон! Или иллюзия! Да как вы...       - Хватит!!! - усиленный магией голос оглушил ящера, который от неожиданности подпрыгнул и едва не врезался в стену, но сумел удержаться на задних лапах с расправленными крыльями, а вот жёлтая пегасочка пискнула и, упав на живот, прикрыла ушки копытцами, что не помешало по-настоящему разозлённой волшебнице продолжить: - Ты можешь говорить всё, что тебе взбредёт в голову обо мне, Спайк. Видит Селестия - многое из этого я заслужила. Но не смей даже думать о том, чтобы вымещать свою злость на Флаттершай, иначе...       - Что "иначе"? - оскалился бывший Помощник Номер Один, одновременно довольный тем, что наконец-то пробился через эту маску фальшивого дружелюбия, ошеломлённый столь острой реакцией и несколько испуганный перспективой того, что теперь Богиня не будет сдерживаться.       "Не этого ли ты хотел, герой-страдалец?", - спросил ехидный внутренний голос.       "Иди нахуфиг", - отмахнулся от него ящер, лихорадочно соображая, что ему делать дальше.       - Прек-ра-ти-те немедленно! - воскликнула обладательница розовой гривы, вновь оказавшаяся на ногах, чтобы встать боком между обоими спорщиками. - Разве так должны говорить друзья?!       - Она мне никто, - рыкнул Спайк. - И уж точно не друг.       - Прости, Флаттершай, - потупилась Богиня. - Я... Просто...       - Всё в порядке, Твайлайт, - значительно более мягко изрекла пегаска. - Я понимаю. А сейчас, не могла бы ты оставить нас наедине?       - Но... - хотела было возразить сиреневая пони, однако же замолчала из-за копытца, которое прикоснулось к её губам.       - Твайлайт, ты сказала мне, что хочешь того, чтобы я останавливала тебя от возможных ошибок, - летунья сделала паузу, затем встала на все четыре ноги и добавила: - Просто поверь мне. Хорошо?       - Хорошо, - аликорница кивнула, бросила взгляд на узника, после чего вновь исчезла, так и не произнеся больше ни слова.       - Спайк, значит ты считаешь, что я - клон? - повернулась флаттершай к дракончику, почувствовавшему себя маленьким не только ростом, из-за чего злой оскал сполз с морды, а в груди возникло желание закутаться в крылья и отвести глаза. - Тогда... давай поговорим о том, что могли знать только мы и никто больше. Ты ведь помнишь как приходил в мой домик, когда вы с Твайлайт только поселились в Понивилле?...                   ***       В лаборатории Марипони, организованной в подвальном помещении, Северус готовился испытать своё творение. Перед ним стояли низкие столики с горелками, над которыми в специальных держателях стояли маленькие котлы, одни из коих были уже пустыми, а другие лишь заполнялись водой, чтобы превратиться в зелья. В теле синей аликорницы, оставив тело белого земнопони изображать бурную деятельность в Понивилле, он задумчиво хмурился и дёргал левым ухом, щурился и принюхивался к мельчайшим испарениям, которые пытались покинуть очерченную защитным узором границу.       Тем временем чуть в стороне стояли две зелёные кобылы, безмолвно переговаривающиеся между собой при помощи телепатической связи, ожидая увидеть результат в том числе и собственных усилий (ведь именно им пришлось мотаться по Пустоши в поисках подопытного материала).       - Давайте первую, - произнёс волшебник, поворачивая одно ухо к Гештальт и Мозаике. - Земнопони. Жеребец.       При помощи пипетки набрав некоторое количество зелья, Снейп переместил его в небольшую колбу, на дне коей лежал волосок из гривы одного раздражающего жеребца. Он уже проверил эффективность переработанного оборотного зелья на крысах, которые послушно превращались в крайне глупых пони, а затем и протестировал антидот, отменяющий трансформацию до изначального состояния. Но всё же Смертельная Шутка, пусть и лишённая элемента, заставляющего принимать конкретную форму, оставалась результатом трудов магического существа, коего не за внешность звали духом хаоса.       "Волосок должен дать составу информацию об образе, в который требуется провести превращение. На животных это работает, но... они, во-первых, не обладают полноценным разумом, а во-вторых, не являются жертвами враждебной магии", - мысленно пробормотал бывший декан Слизерина, самый молодой мастер зелий столетия и обладатель не самого приятного характера.       Тем временем ассистентки выкатили на свободное пространство клетку, в которую поставили небольшую каменную статуэтку, чтобы тут же снять с неё чары уменьшения. Однако же прежде чем вторая сестра применила контрзаклятие от окаменения, Северус остановил её и, сконцентрировавшись на магии в роге, воспользовался чарами ремонта.       "Не получилось. В общем-то - логично: статуя не была сломана, а изначально имела такую форму. Хотя... немного жаль. Насколько проще было бы, если бы раны можно было лечить таким образом", - на обычном пони или человеке Снейп проверять теорию не стал бы, да и тут решил не идти до конца пытаясь изменить форму гуля, пока он находится в твёрдом состоянии (ведь после возвращения к подобию жизни, из-за перемещения части плоти, он мог получить несовместимые с дальнейшим функционированием повреждения).       - Продолжаем, - кивнула синяя аликорница, чтобы зелёная всё же воспользовалась своей магией и вернула цели подвижность.       Бывший земнопони, одна глазница коего пустовала, стоило ему вновь получить возможность двигаться сперва постоял на месте, принюхался, а затем бросился на решётку, заставив клетку вздрогнуть. Гештальт и Мозаика поспешно отступили, тогда как зельевар приподнял колбу, а затем выплеснул её содержимое на лысое, серое тело. В следующую секунду вокруг решёток возник невидимый барьер, что не позволял даже испарениям состава просочиться наружу.       ...Классическое оборотное зелье требовало, чтобы его принимали внутрь, тем самым обеспечивая впитывание через желудок. Однако же Убийственная Шутка не имела такого недостатка: её пыльце было достаточно осесть на теле жертвы, чтобы войти во взаимодействие с её магией.       Цветы, созданные Дискордом и мутировавшие под действием магического загрязнения, распространившегося по Пустоши после падения мегазаклинаний нуждались во времени для начала реакции. Было ли так задумано изначально, чтобы труднее стало определить причину изменений, либо же это недоработка - волшебник не знал. Зато зелье трансформации, используемое у него дома было куда более активным, пусть и менее долговечным.       Не так-то просто оказалось подобрать подходящие местные компоненты, чтобы заменить недостающие ингредиенты из магической Великобритании, а затем удалить лишний эффект из раствора, созданного при помощи пыльцы Убийственной Шутки. Их совмещение и вовсе должно было превратиться в настоящую лотерею с перебором если не тысяч, то хотя бы сотен результатов, затянувшись на месяцы...       Бывший директор Хогвартса всегда считал себя если не гениальным, то очень хорошим зельеваром. Однако же только в этом мире, получив дар от Судьбы, он сумел почувствовать зелья так, словно бы они были его частью: мельчайшие оттенки запахов говорили больше чем иные таблицы совместимости, а интуитивное понимание того, какие действия нужно произвести для получения требуемого результата вышло на совершенно немыслимый уровень.       Пожалуй, свой новый дар Северус мог назвать аналогом понимания речи змей, с которым родился Волдеморт. Тогда как другим приходилось искать путь едва ли не на ощупь, он просто понимал, что именно следует делать и как. В некотором роде это было даже бесчестно... но Снейп совершенно не собирался жаловаться.       ...Впрочем, в глубине души всё же возникло некоторое разочарование, вызванное пониманием того, что все его прошлые усилия на поприще зельеварения, для обладателя дара были не столь уж значимыми. Пришлось даже отвесить себе ментальную оплеуху, дабы не впасть в уныние из-за обесценивания сотен и сотен часов, проведённых в напряжённом бдении над котлом.       "Просто границы моих возможностей и понимания расширились. Теперь нужно узнать - насколько и до каких границ. А затем - преодолеть и их", - напутствовав себя такими мыслями, бывший декан Слизерина с удвоенным ожесточением взялся за работу, чувствуя себя настоящим художником, творящим новый шедевр.       ...Тем временем упавший на пол клетки гуль менялся: его тело обрастало шерстью, в пустой глазнице появился новый глаз, зубы побелели и выровнялись. Однако же главное преображение затронуло нечто более глубокое, но это раскрылось только после завершения трансформации.       Жеребец, под взглядами трёх аликорниц медленно принял сидячее положение, хлопая веками осмотрелся, открыл рот, а затем спросил:       - Хте я?