Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

В офисе главы Министерства Морали ценных вещей оказалось не так уж много, да и из тех сохранились лишь терминал, да статуэтка, которую Твайлайт прижимала к телу контролируемой аликорницы словно самое дорогое в жизни сокровище. Останки Пинки Пай тоже забрали, для чего из мусора была трансфигурирована коробка с крышкой, тут же зачарованная таким количеством защитных плетений, что могла бы выступать в роли сейфа. Благодаря портальным ключам, созданным лично Северусом, они вернулись в Марипони без каких-либо проблем, если не считать подавленного состояния Спаркл, что продолжала экранировать свои мысли от Единства. Впрочем, в их компании собрались разумные, которые лучше многих знали о таких чувствах как вина, стыд, скорбь, а потому бывшую ученицу принцессы Селестии не спешили тормошить (всё же срочных дел, которые нельзя было переложить на кого-то другого, у неё на этот день не осталось). Снейп был готов дать Твайлайт время, чтобы самой прийти в себя после получения письма из прошлого, ну или же привлечь к её реабилитации подругу с воспитанником, если она не справится сама. Тем удивительнее для него стала просьба о личном разговоре в реальном мире в телах контролируемых аликорниц, с условием защиты сознания от хора Единства. Однако же это изумление легко затмило то, что министерская кобыла произнесла после прибытия в подвальную лабораторию дерева-библиотеки... - Мисс Спаркл, поправьте меня, если я ошибаюсь, - в образе жеребца-земнопони зельевар стоял напротив сиреневой аликорницы, немигающим взглядом чёрных глаз стараясь заглянуть в самую её душу. - Ваша подруга, Рарити, использовала магию душ зебр, чтобы поместить осколки собственной души в статуэтки, наборы которых подарила своим подругам и правящим принцессам. И теперь вы хотите, чтобы я помог найти каждый из сорока восьми кусочков этой души, чтобы воскресить эту самоуверенную, безрассудную кобылу? - В общем... да, - не отведя взгляда, твёрдо отозвалась бывшая ученица принцессы Селестии. - Нет, - уронил единственное слово бывший декан Слизерина, от чего его собеседница вздрогнула, будто получила пощёчину. "Каким идиотом нужно быть, чтобы проводить на себе такие эксперименты? Волдеморт, создавший свои крестражи, которых было только семь, лишился человечности как изнутри, так и снаружи. Неужели никто не замечал ненормальности этой Рарити? Или же она нашла способ как-то компенсировать разрушительное влияние на разум?", - насколько знал Северус, в начале своего пути тёмный лорд был харизматичным, эрудированным волшебником, успешно скрывавшим или же маскировавшим свои наклонности так, что наследники древнейших и благороднейших родов заглядывали ему в рот с щенячьим восторгом, без тени сомнения позволяя ставить тёмную метку, но после воскрешения лишился почти всех положительных черт. ...А ведь он был мёртв меньше двух десятков лет, когда тут речь шла о двух столетиях бестелесного существования. - Но почему? - сдержав бурлящие в ней эмоции, почти спокойно спросила крылато-рогатая пони. - Ты ведь смог найти хранителей Элементов... почти всех; смог найти Вельвет, которую не встречал ни разу в жизни. Ты ведь говорил, что можешь создать жизнеспособное тело! Мысленно Снейп скривился, словно бы целиком зажевал лимон (где-то наверху поёжилась бывшая рабыня рейдеров). Он вовсе не испытывал удовольствия от того, что ему предстояло разбить надежды своей... близкой знакомой, но попытаться остановить её от совершения ошибки, результатом которой может стать как раскол внутри их расширенной команды, так и появление на Пустоши могущественного, безумного и практически неубиваемого мага. - Мисс Спаркл... Твайлайт, - волшебник сделал паузу, старательно подбирая правильные слова, которые не вызовут категоричного отрицания у собеседницы. - На моей родине технология создания крестражей считалась темнейшим из искусств магии, но даже не потому, что требовала жертвоприношения, а из-за того, что повреждала душу самого волшебника. Даже заточение души в предмете считалось чем-то менее противоестественным, так как целиковая душа имела возможность быть освобождённой без критичного вреда для себя. Каждый крестраж делит душу на две части, из-за чего создающий их волшебник сохраняет в себе всё более малую частицу ч... духовности. Лично мне приходилось встречаться с чародеем, который делил душу семь раз, в результате чего его личность деградировала до хитрого, жестокого и опасного животного. За полтора десятка лет, проведённых вне тела, он окончательно утратил то, что олицетворяют Элементы Гармонии. Лично мне тяжело даже представить то, сколь малый осколок души находился в теле вашей подруги на момент гибели. А ведь прошло двести лет, за которые её личность могла непоправимо пострадать... - Ты не можешь этого знать, - прервала его собеседница, в глазах коей отражались упрямство, злость, страх. - Принцесса Луна тысячу лет находилась в заключении и осталась в своём уме! "И на что я рассчитывал?", - саркастично подумал про себя бывший директор Хогвартса, на грани сознания коего промелькнула идея позвать Трикси, Гештальт и Мозаику, чтобы вместе скрутить Твайлайт, пока она не предприняла чего-то опасного для всех (в её способностях сомневаться не приходилось, так как в отличие от той же Литлпип, к магической силе прилагались ещё и обширные знания с опытом их применения). - Насколько мне известно, душа принцессы Луны оставалась целой, да и её заточение обеспечивалось Элементами Гармонии, - всё же решил продолжить пытаться достучаться до здравого смысла министерской кобылы Северус, с какой-то горечью вспомнивший Дамблдора, предпочитавшего слова делу. - Лучшее, что мы можем сделать - это проявить милосердие и помочь вашей подруге отправиться в новое приключение самым естественным путём. - Ни за что! - воскликнула отшатнувшаяся Спаркл, на краткие мгновения полыхнувшая магией так, словно бы была готова драться, но к собственной чести быстро взяла себя в копыта и виновато опустила голову. - Прости, Снейк, но я не могу на это пойти. Рарити... Скажи, у тебя были такие друзья, которых ты хотел бы вернуть несмотря ни на что? Невзирая на цену, которую придётся заплатить? Понимая, что шанс на успех - один к тысяче? ...У Снейпа был такой друг. Точнее - подруга, которая долгое время являлась единственным светлым пятном в его мрачной жизни. Эта рыжеволосая и зеленоглазая девочка, бесцеремонно прорвавшаяся через кокон отчуждённости и жестокого сарказма, которыми тогда ещё маленький мальчик защищался от жестокой реальности, словно буксир севшую на мель шхуну вытащившая его в большой мир... погибшая из-за его глупости, тщеславия, эгоизма. "На что я был готов пойти ради Лили? Я бы легко отдал свою жизнь в обмен на её; обратился бы к самой тёмной магии и не считался с жертвами... Только вот она сама бы этого явно не оценила", - глядя на занимающую тело сиреневой аликорницы министерскую кобылу, бывший декан Слизерина отчётливо понимал, что вне зависимости от его ответа - она не отступит. - Что ты собираешься делать в случае, если воскрешённая будет безумна? - отступать так просто было не в стиле зельевара, но и спорить он предпочитал при помощи логических доводов, что давало сбои очень редко (чаще всего - когда речь заходила о Поттере). - У нас есть общие воспоминания, шары памяти, ментальная магия, - ответила Спаркл, почувствовавшая слабину, а потому и вернувшая себе уверенность. - Кроме того, осколки души могут хранить в себе копии личности создательницы. Разве нет? - А если объединённая душа будет пропитана тьмой? Иной разрушительной силой? - Северус прищурился. - Если осколки не смогут объединиться из-за того, что слишком долго находились вдали друг от друга? - Тогда мы применим Элементы Гармонии, - уверенно заявила бывшая ученица принцессы Селестии. - Если что-то и способно исправить нанесённый душе ущерб - это они. Нужно просто найти всех хранителей. "И как я сам не догадался? просто применить Элементы Гармонии, всех свойств которых никто не знает, чтобы спаять разорванную на сорок восемь кусков душу воедино", - от желания закатить глаза Снейп удержался не без труда, но аргументы у него подошли к концу. - Мы можем потратить годы на то, чтобы найти все статуэтки, да и так нет гарантии, что ни одна из них не утрачена окончательно, - голос волшебника оставался ровным, что вовсе не смогло скрыть раздражения, вызванного яркой улыбкой собеседницы. - Спасибо, Снейк, - вздёрнув ушки, поблагодарила его министерская кобыла. - Я знала, что могу на тебя положиться. - Я ещё ничего не сделал и вряд ли смогу это изменить в ближайшее время, - проворчал волшебник, всё же отведя взгляд. - Сколько бы времени ни потребовалось - я не сдамся, - уверенно констатировала Спаркл, после чего добавила с нотками грусти: - Однажды я уже отступила от нашей дружбы - больше этого не повторится. - И ты готова пойти на всё... ради друзей? - сам не понимая зачем, спросил бывший директор Хогвартса. - Да, - уверенно ответила Твайлайт. - Теперь - да. Даже если ради дружбы мне придётся отпустить их. Так что, Снейк, можешь не бояться, что воскресшая Рарити окажется чудовищем: в таком случае я сделаю всё, чтобы моя подруга обрела покой. - Это радует, - Северус прикрыл глаза и заявил: - Советую набраться терпения, так как найти крестражи будет непросто. На них не сработает заклинание - Акцио, статуэтка с кусочком души... - Прости, Снейк, она неожиданно дёрнулась и я её не удержала, - прижав ушки к голове, сиреневая аликорночка всем своим видом излучала вину, одновременно с тем подхватывая фигурку сиреневой единорожки. - Ты не ушибся? - ... - Снейп, медленно прикоснувшись правой передней ногой к своему носу и убедившись, что крови нет, перевёл взгляд чёрных глаз на артефакт, который совершенно не испускал характерного для тёмных предметов фона (что и логично, так как защита на нём должна была являться настолько надёжной, чтобы обманывать аликорнов). "Создать защиту от обнаружения, но не озаботиться экранированием от манящих чар и аналогов? А это точно крестраж?", - впервые за время разговора зельевар почувствовал сомнения в том, что правильно определил природу фигурки. - Снейк? - Твайлайт поводила правой передней ногой перед его мордой, заставляя вынырнуть из своих мыслей. - Ты в порядке? - Мисс... Твайлайт, - сконцентрировавшись на происходящем, белый земнопони заявил: - Я бы хотел тщательнее исследовать этот артефакт. Обещаю не применять средств, которые могли бы навредить его сохранности. *** Кабинет смотрительницы стойла тридцать четыре был одновременно похож и непохож на такие же помещения в других посещённых Литлпип убежищах: Расположение комнат совпадало, рабочий терминал тоже стоял стандартный, но вот в остальном ясно виделся индивидуальный подход. Впрочем, это можно было легко объяснить тем, что в отличие от остальных, принцесса Каденза (просто Каденс) занимала должность второй век к ряду. ...Факт обнаружения стойла, не просто населённого живыми пони, но и находящегося под копытоводством настоящего аликорна, с сёстрами Единства вовсе не связанного стал настоящим шоком. История же превращения простой одинокой пегаски в принцессу, коронованную вскоре после конца света, самой компактной единорожке казалась одной из сказок для жеребят, которые просто обязаны заканчиваться хорошо (ведь иначе и быть не может). "Но обладание признаками принцессы ещё не наделяет опытом и навыками управления обществом", - мысленно повторила про себя начинающая волшебница, вспоминая подробности рассказа хозяйки тридцать четвёртого стойла о проблемах, с которыми ей пришлось столкнуться в первые пятьдесят лет своего правления. ...Каденс в полной мере оправдывала титул принцессы любви: в её убежище не было одиноких взрослых пони, а если возникали какие-то конфликты, то она сама же бралась их разрешать. В результате этого в ситуациях, если по какой-то причине парочка распадалась, то между ними не оставалось недосказанностей и обид, а вскоре все мысли занимали новые впечатления, ну и, разумеется, работа. Уютная и непринуждённая обстановка, чувство безопасности, обильное питание и масса праздников, командных соревнований, других развлечений подталкивали пони к тому, чтобы заводить жеребят. В результате этого за пять лет возникла опасность перенаселения, которую частично решили созданием общежитий для подростков прямо в учебных классах, а потом пришёл и дефицит продуктов питания. Чтобы избежать вероятности бунта, розовой аликорнице пришлось вводить лимит на рождаемость, а потом и ещё один спорный закон о генетической совместимости. Ведь в условиях закрытого сообщества существовал риск рано или поздно прийти к ситуации, когда все станут друг другу родственниками разной степени близости. "И она смогла убедить пони пойти на это одними только словами. Без угроз, шантажа, давления авторитетом...", - отпив немного чая из маленькой розовой чашечки, Литлпип ещё раз посмотрела на выглядящую совсем молодой принцессу любви, сидящую в кресле с зелёным чехлом, украшенным красными и жёлтыми цветами, на фоне стены с фотографиями, где она улыбалась сидя в окружении многочисленных жеребят (многие из которых уже покинули стойло, уйдя на Вечнозелёные Луга). Из отношения подчинённых и слов самой Каденс выходило, что даже став аликорном она не отдалилась от пони, что происходило со всеми высокопоставленными копытоводителями. Лично решая многочисленные проблемы, она всегда находила время поговорить с кем-то лично, а с кем-то и небольшими группами, что позволило нивелировать недовольство толпы (от одной только мысли, что каждому из обитателей убежища нужно повторить одни и те же доводы, у компактной единорожки шёрстка на загривке вставала дыбом, а на разум наваливалось подавляющее волю уныние). "Если бы я родилась здесь, а не во втором стойле, была бы моя жизнь счастливее? Смеялись бы надо мной одноклассники... или я нашла бы друзей гораздо раньше чем поднялась наверх? Был бы у меня особенный пони... или я находилась бы в поиске пары? Встретила бы я Снейка, Каламити, Дидзи, Вельвет?", - последний вопрос имел однозначный ответ "нет", и этого оказалось достаточно, чтобы перечеркнуть все те радужные перспективы, которые дарило рождение в тридцать четвёртом стойле. ...В конце концов, Литлпип сама нашла верных друзей, которые шли ради неё на смертельный риск, и ради которых она сама была готова встретить мордочка к мордочке любые испытания. "Разве что любовь...", - ушки компактной единорожки чуть поникли, а взгляд зелёных глаз сперва метнулся к Вельвет, изящно отпивавшей из такой же маленькой чашечки, чтобы затем вернуться к опустевшему сосуду в своих копытцах, на дне которого чаинки сложились в пятна, похожие на изображение крупного земнопони (впрочем, это могло быть просто игрой воображения). Выходка из стойла два незаметно вздохнула, сама не в состоянии разобраться в своих чувствах. - ...Сейчас жители стойла делятся на две группы: одни хотят подняться наверх, чтобы начать восстанавливать Эквестрию, другие же требуют остаться в стойле и не пускают первых, чтобы сохранить стабильность, - перешла к рассказу о реальном времени розовая аликорница, вынуждая и Литлпип вновь начать внимательно прислушиваться к своим словам. - Обе группы высказывают логичные доводы: первые хотят избавиться от лимита на рождаемость, вторые опасаются, что исход хотя бы части пони подорвёт баланс генетического фонда, что приведёт к вырождению и вымиранию. Не буду перечислять всё, что они придумали за последние десять лет, однако скажу, что консерваторы до вашего прибытия имели преимущество. Теперь же, когда известно о возможности жить наверху, реформаторы увеличат свою активность. Очень жаль, что ты не принцесса Луна, Мунбим: это решило бы много вопросов. - А чо, ежиль сказать, шо Мунбим - принцесса Луна? - предложил Каламити. - Она сможт приказать, шоб пони подождали со своими планами... - Нет-нет-нет... - замотала головой синяя аликорночка. - Я совсем не умею притворяться. И вообще: врать - плохо. - Хи-хи... Здорово, что современные аликорны такие честные, - прикрыв рот кончиками маховых перьев, розовая крылато-рогатая пони весело прищурилась, затем вздохнула и серьёзным тоном заявила: - Я не буду обманывать моих пони, чтобы получить сиюминутную выгоду. Копытоводство стойлом - это как отношения в семье: даже самая маленькая ложь способна разрушить хрупкое доверие, послужив причиной недомолвок и скандалов. Лучше уж потратить немного времени, чтобы объяснить ситуацию наиболее влиятельным пони, чтобы уже они придержали остальных. Тем более, что сейчас мы получили возможность хорошо подготовиться, а также уже имеем связи с поселениями наверху. Но чтобы всё прошло более гладко, мне нужно знать подробности. Литлпип, ты не могла бы ответить на несколько вопросов? - Мы тоже останемся, - уверенно заявила Ду. - Дополним историю, если понадобится. Возможно, если бы на месте довоенной пегаски был какой-нибудь другой пони, не входящий в число членов их команды, то компактная единорожка могла бы и обидеться за недоверие. Однако же сейчас она почувствовала только благодарность за то, что подруга не хотела оставлять её одну в пусть дружелюбной, но всё ещё чужой обстановке. - Мы никуда не торопимся, принцесса, - отставив посуду, поддержала летунью Ремеди. - Эт точно, - вставил свои пять крышечек ржавый пегас. - Расскажем всё, чо сможем. - Здорово, - ничуть не расстроилась, во всяком случае - внешне, обладательница розовой шёрстки. - Но всё же я бы хотела, чтобы рассказывал кто-то один. Так история будет более целостной и займёт меньше времени даже с пояснениями. И, может я ошиблась, но мне показалось, что именно Литлпип в вашей команде занимает ведущую роль. ... "Неловко вышло", - сконфуженно подумала Каденс, за время работы смотрительницей привыкшая, что пони ей доверяют, а потому упустившая из внимания, что её предложение может быть понято превратно. К счастью для розовой аликорницы, её гости легко приняли объяснение, что позволило разрядить обстановку. Таким образом теперь она слушала речь невысокой единорожки, что была буквально опутана паутиной из сходящихся связей, тянущихся не только к присутствующим в кабинете членам команды, но и куда-то за пределы убежища. ...Мунбим, "искусственный аликорн", была окутана связями ещё более плотно, от чего особое восприятие принцессы вовсе сбоило, но расспрашивать её крылато-рогатая пони не видела смысла. Всё же эта кобылка являлась практически жеребёнком во взрослом теле, от чего и понимание важного у неё было своеобразным. Вельвет может быть и могла стать хорошей рассказчицей, так как явно умела себя держать на публике, но в команде оставалась "на подхвате". Дидзи могла бы претендовать на первенство, однако же сама отступала назад, довольствуясь вторым номером. Каламити, как это говорили в её юности, "не ловит звёзд с небес", что делало его хорошим подчинённым, но неважным лидером. "Нужно помнить, что они - не мои пони. И... как же это здорово!", - принцесса любви, разумеется, не могла пожаловаться на то, что ей нечем заняться в стойле, однако же год за годом видя одни и те же стены, встречая в этом мире, а затем и провожая новых и новых пони, она чувствовала себя единственной, кто застрял во времени. Теперь же, с появлением первых гостей, Каденс ощутила возможность утолить информационный голод, а возможно и разорвать круг, по коему могла ходить чуть ли не с закрытыми глазами. И пусть неизвестность пугала, но как же она при этом манила возможностями, опасностями, знакомствами...