Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

Рухнув на землю правым бортом, словно бы специально подставляя дождю изувеченный взрывами боекомплекта бок, небесный корабль прочертил на земле короткую, но глубокую и широкую борозду. Порванный, изогнутый металл напоминал рваные раны, которые вместо крови истекали дымом от продолжающихся где-то в чреве копытотворного монстра пожаров, продолжающих угрожать жизням уцелевших членов экипажа (в конце концов, не все из них носили полноценную лётную броню, не только способную защитить от части повреждений, но и ввести по запросу лекарства). На земле рядом с "хищником" лежали немногочисленные тела пегасов: одни из них были просто контужены и шокированы, другие - травмированы, третьи не подавали признаков жизни и на ЛУМе не отображались. Рубин сама не могла понять причину, но именно в этот момент она перестала бояться, а принялась действовать строго по когда-то вызубренным инструкциям, сухие строки коих приносили уверенность и надежду. - Группа один, ваша задача - разбить полевой госпиталь для оказания немедленной помощи: отведите пострадавших на безопасное расстояние и рассортируйте по степени ранений, - собственный голос погодницы звучал сухо и сосредоточенно, словно бы она находилась на экзамене, а не на поле боя. - Вторая группа - борьба с возгораниями и поиск выживших. Третья группа - оказание помощи на месте и эвакуация экипажа. Медикаментов не жалеть... "Не ошибаюсь ли я? Если лечебные зелья будут растрачены на тяжёлых пострадавших, которые не смогут выжить или останутся калеками, то их не хватит средним. Но... мы же не можем оставить раненных без помощи в надежде, что поможем другим! Ведь других... может и не быть", - чувство беспомощной злости попыталось поднять голову, но было задавлено летуньей, до боли в мышцах стиснувшей челюсти, чтобы шумно вдохнуть и выдохнуть сквозь сжатые зубы. ...Расширив отверстия от внутренних взрывов, не надеясь на механику створок ангаров, крылатые пони один за другим ныряли в чрево "Синего неба", чтобы тут же перейти с обычного зрения на ориентирование при помощи встроенной электроники. Фильтры шлемов отлично отсекали дым, на тактической карте горели зелёные отметки, разбросанные по разным палубам судна. Под ноги попадались обломки какого-то оборудования, сорванные панели внутренней обшивки, но самым неприятным оказались створки, перегораживающие проходы. "Вскрыть защитную крышку, вкопытную поднять створку при помощи механического рычага, найти тело, убедиться в его состоянии, вколоть лекарства, вызвать группу эвакуации. Повторить... Повторить... Повторить...", - стучали в голове мысли, пока тело, будто какой-то пони-бот, запрограммированный на выполнение единственной задачи, двигалось уверенно и решительно, пробираясь всё глубже и глубже в хитросплетение переходов "хищника". Несколько раз им встречались пегасы в броне, которых нужно было просто вывести, но чаще всего это были пони со сломанными конечностями, разбитыми головами, надышавшиеся дыма. Одного механика раздавила закрывшаяся переборка, оставившая половину тела в коридоре, из-за чего он так и не дождался помощи. Рубин хотела бы вынести его на улицу, но это потребовало бы отвлечь кого-то из спасателей, что могло стоить ещё минимум одной жизни. Над завесою серой под сводом небес, под сиянием солнца и в звёздной ночи, Мы читали рассказы о време чудес, о героях чьи хуфы держали мечи. И с рассветом покинута пони кровать, в голове же звучит "Побеждать!", "Покорять!", Нет сомнений, ведь гордость с рожденья впитал, пока матери вымя в уюте сосал. - Пони будь... Помогите. Понибудь... - слабый голос находящегося в полубреду жеребца вырвался из вскрытого помещения, заполненного дымом на три четверти. - Маску мне! Дыши ровно... Не смей закрывать глаза! Где зелья? - хриплый из-за пересохшего горла голос звучал грубо, но копыта действовали твёрдо и уверенно. - Группа эвакуации несёт запас... - звучит словно бы издалека речь помощника, фонарём разрезающего темноту комнаты. И сомнений не ведая жаждали битв, и равнялись на тех, кто в земле уж лежит, Мы бросались в атаку на страшных врагов, нарисованных в книгах умелых писцов. И на крылья вставая мы грезили тем, как вернёмся на землю спасением всем, Мы мечтали о том как нас встретят любя, прославляя героев, конечно, себя. - Мама... Мамочка... Мама... - повторяла забившаяся в угол кобылка, крепко зажмурившая слезящиеся то ли от страха, то ли от дыма глаза, словно в спасительную соломинку вцепившись в щётку с длинным черенком. - Успокоительное, - короткий приказ, затем движение копытом и, нарушая все правила безопасности, передние копыта открывают забрало шлема, чтобы фонарём подсветить свою морду. - Посмотри на меня. Я отведу тебя домой... Гордо реют знамёна под светом небес, снова поднятых копий бесчисленный лес, В сердце пламя надежды и вера сильна, Жеребята мечтают героем... увидеть себя. - Капитан, это последний, - прозвучал прямо над ухом одновременно и знакомый, и незнакомый голос, заставивший обернуться к его источнику затем, чтобы увидеть зелёного аликорна, чей рог тускло сияет магической аурой. - Нужно уходить. "Принцесса?.. Нет. Аликорны Единства. Но откуда они здесь?", - напрягая память Рубин вспомнила, что в какой-то момент вместо обычных групп эвакуации стали приходить крылато-рогатые кобылы, при помощи магии лишающие сознания, останавливающие кровь, телепортирующие пострадавших. Во время работы пегаска восприняла это как нечто само собой разумеющееся, так как голова была занята другим, теперь же корка холодной сосредоточенности треснула и эмоции стали прорываться наружу, сталкиваясь и создавая сумбур в голове. Однако же ей хватило самообладания, чтобы коротко ответить "Да", после чего аликорница прикоснулась копытом к её плечу и их сжало в точку, чтобы спустя пару секунд не слишком приятных ощущений (будто её проталкивают через трубу) они вернулись в нормальное пространство. ...Вокруг был полевой лагерь, разбитый в трёхстах-четырёхстах скачках от "хищника", уже почти не истекающего едким дымом из разрывов на броне. С их места расположения не было видно разрушений, причинённых неизвестными снарядами наземников, но и без этого искорёженный вид небесного корабля ужасал. Непослушные копыта кое-как открыли защёлки забрала шлема, после чего оно отъехало на затылок, а на поднятую к небу мордочку упали капли моросящего дождя. Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, погодная пони так и не смогла избавиться от запаха гари, машинного масла, железа и ещё чего-то кислого, что будто бы въелись в её шёрстку и нос невзирая на герметичность брони. Однако же к этой гамме прибавились ароматы сырости, грязной шерсти, земли. ...Во всяком случае Рубин считала, что именно так должна пахнуть земля. Не то, чтобы она являлась знатоком в этом деле, так как прежде ей доводилось спускаться под облака считанное количество раз, да ещё без разрешения на снятие шлема. - Почему мы здесь? - не до конца понимая, зачем и у кого спрашивает, задала вопрос пегаска. - Я перенесла вас в полевой госпиталь, организованный по приказу, который отдали вы, капитан, - констатировала зелёная крылато-рогатая пони ровным, невозмутимым голосом. - Я... капитан, - пегаска нервно хихикнула и зажмурилась. - Нет... Зачем мы здесь, на земле Пустоши? Ради чего мы сюда пришли? Я... Я думала, что знаю это, но... ведь это какой-то бред. Понимаешь?! Крылатая кобылка резко развернулась к собеседнице, чтобы лихорадочным взглядом впиться в до омерзения правильную, красивую как у какой-то породистой аристократки из жеребячьих книжек мордочку. И, будто принцесса с цветных картинок, эта "фальшивая аликорница" умудрялась выглядеть величественно даже невзирая на осевшую на теле копоть, утопающие в грязи копыта, спутавшуюся гриву. Да даже та пародия на доспехи Анклава, которую она носила ничуть не портила образ благородной леди. - Нас учили тому, что здесь, на Пустоши, царят разбой и анархия; работорговля и жестокость на каждом шагу; наркотики и каннибализм... - Рубин сглотнула горькую слюну. - Нам говорили, что однажды мы спустимся под облака и сокрушим тиранов, освободим невольников, принесём порядок и процветание... Нас должны были встречать как героев... Понимаешь? А вместо этого против нас сражается регулярная армия, владеющая ничем не уступающим Анклаву оружием; мы заключаем союзы с "фальшивыми аликорнами", которые восстанавливают природу при помощи могущественной магии; против нас выступают организованные, опытные солдаты, совершенно не похожие на готовых разбежаться при первом намёке на угрозу дикарей. Так зачем мы здесь, принцесса? Какой во всём этом смысл?! Последний возглас отнял слишком много сил и пони осела прямо в грязь, опустив мордочку и начав тихо всхлипывать. Она уже не заметила того, что вокруг них сияет магическое поле, не пропускающее капли мелкого дождя и не выпускающее громкие звуки. Вокруг же продолжали сновать другие пегасы и аликорны, занимающиеся тем, что приводили в пригодный для транспортировки вид спасённых из "хищника", как и тех, кого доставляли с поля продолжающегося боя. - Зачем всё это? - прошептала капитан погодников, мутным взглядом смотря на свои передние ноги. - Мы же... пони. Почему... Почему мы не можем просто сесть, поговорить и... договориться? Если... Если для возрождения Эквестрии нужно убивать пони, то... нужна ли эта Эквестрия вообще? Я запуталась... Я хочу домой, на облака. Скажи, принцесса, это плохо? Я - плохая пони? - Скоро всё закончится, маленькая пони, - пообещала зелёная аликорница. - Ты сделала всё правильно. "Хотелось бы верить...", - пронеслось в голове Рубин, после чего кобылка слабо улыбнулась, затем вернула забрало шлема на мордочку и, дождавшись щелчка замков, поднялась на подрагивающие ноги. ...Ведь она - капитан. А это значит, что у неё есть ответственность. *** - Распределить цели, - прозвучал сосредоточенный голос капитана Пиро по внутренней связи отряда. - Разделиться на крылья. Удачной охоты. Под крыльями проносилась размякшая до состояния болота земля, а впереди виднелся ощетинившийся неподвижными орудиями походный лагерь Стальных Рейнджеров. На тактической карте было видно как беспорядочно суетятся красные точки, распознанные ЛУМом как враждебные солдаты, которых требовалось обезвредить любыми методами. Ведь пока хоть один из техников способен перезапустить системы доспехов или роботов - бойцы Анклава рискуют попасть под встречный огонь. "Ничего личного...", - промелькнуло в голове пегаски, когда она проносилась над первой оборонительной линией, сбрасывая цилиндрические "подарки" на бронетехнику противника, тут же открывая огонь по облачённым в лёгкую броню земнопони. Бабах! Бабах! Бабах! Бабах!.. Грозные машины войны, словно бы сошедшие со страниц учебников истории и старых фильмов, снятых для поднятия патриотизма среди пони вспыхивали огненными шарами, разбрасывающими металлические осколки и горячие протуберанцы. Роботы, что сами по себе являлись опасными противниками, способными оборонять позиции даже без помощи живых операторов превращались в груды технологичного мусора, а гусеничные танки и колёсные броневики, не успевшие произвести ни единого выстрела - в памятники разрушенных амбиций. Тратататататататата! Тратататататата!.. В то время как полноценные Стальные Рейнджеры, носящие тяжёлые техномагические доспехи стояли неподвижными изваяниями, неспособными хоть как-то внести свою лепту в сражение, чтобы прекратить происходящее безнаказанное избиение, их менее защищённые, но всё же подвижные соратники старались залечь в укрытия, на все лады костеря грифонов, что предпочли сбежать бросая союзников. Их редкие ответные выстрелы не приносили значительной пользы, так как попасть в стремительную и манёвренную цель и в лучшие времена было непросто, но зато привлекали к укрытиям особенное внимание летунов, после чего туда летели гранаты, а то и более мощные снаряды. ... - Связи нет!.. - Машина не запускается!.. - Стилхувз, сэр, что нам делать? - единственный из операторов, не впавших в панику, снял с головы гарнитуру и повернулся к Звёздному Паладину, над бронёй которого колдовали двое техников. С улицы доносились звуки стрельбы, грохот взрывов, но совсем не так, как это должно было происходить во время более или менее равного сражения. Несмотря на то, что не только шлем доспехов, но и броня командного штаба заглушали звуки, опыт старого жеребца позволял составить примерную картину происходящего... "Бесполезные курицы нас кинули", - констатировал про себя земнопони, а в следующую секунду перед его глазами вспыхнули показания систем брони, тогда как конечности начали двигаться. - Сколько времени понадобится техникам, чтобы реактивировать пусковую установку ракет? - спросил жеребец, в голове у которого стали складываться детали плана, который позволит если не выйти победителем, то хотя бы не проиграть по всем фронтам. - Копытный запуск возможен прямо сейчас, - ответил один из операторов. - Но мы не сможем прицелиться. В лучшем случае - запуск произойдёт вслепую. В худшем... боеголовка взорвётся ещё на земле. "Не годится", - отмёл идею земнопони, тут же переходя к следующему плану. - Подготовьте взрывчатку и объявите... что мы сдаёмся и требуем переговоров, - новая идея Стилхувзу не нравилась, однако же промедление могло слишком дорого стоить всем Стальным Рейнджерам. - Продолжайте пытаться наладить связь с крепостями. Как только это получится - передайте последние данные в самую первую очередь. Старейшины должны знать, что у пегасов есть ЭМИ орудие, способное бить по площадям. - Звёздный Паладин, сэр... - растерянно спросила кобылка, до этого момента безрезультатно копавшаяся в терминале наблюдения. - Мы сдаёмся? - Во времена моей молодости существовало такое понятие - военная хитрость, - заявил древний жеребец. - Нам нужно немного времени, чтобы собрать свои силы в копыто и, если пегасы согласятся его дать - это будет прекрасно. Если же "нет"... Исполняйте приказ. Ну а я пойду... проветрю голову. "Главное, чтобы мне в шлеме не проделали пару новых вентиляционных отверстий", - промелькнули на грани сознания мрачные и весёлые мысли. - Всем сложить оружие! - включив усиленные динамики, а также начав транслировать сигнал на всех доступных для переговоров частотах, командующий армии Стальных Рейнджеров вышел из броневика и встал на открытом пространстве. - Мы сдаёмся! Я - Звёздный Паладин Стилхувз, командующий ударного корпуса Стальных Рейнджеров, объявляю о капитуляции своей армии! Мы ожидаем прибытия старших офицеров Анклава для обсуждения условий нашей сдачи... ЛУМ сразу зафиксировал несколько групп летунов, до этого момента активно продолжавших отстреливать засевших в укрытиях земнопони в лёгком снаряжении. Что показательно, застрявших в тяжёлой силовой броне жеребцов и кобыл они не расстреливали... во всяком случае - целенаправленно. "Ну же... Это должно сработать", - стоя в полный рост опустив стволы закреплённых на боках пушек к земле, жеребец следил за приближением пегасов, готовых в любой момент открыть огонь. ...Красные отметки приближались с каждой секундой, уже войдя в зону поражения личного оружия. Оставалось только отдать команду броне, но это точно показало бы лживость слов Звёздного Паладина, чего он допустить не мог. Да и жизни нескольких потомков трусливых предателей - совсем не тот приз, ради которого стоило подписывать приговор своим подчинённым. "Купились", - удовлетворённо констатировал Убийца Аликорнов, отметив прекращение стрельбы и взрывов, после чего пегасы, курсировавшие над повреждённой техникой поднялись выше, оказавшись вне зоны досягаемости личного оружия (зенитные пушки они уже вывели из строя, тем самым захватив превосходство в небе). ...Теперь нужно было дождаться переговорщиков и настоять на том, чтобы капитуляцию приняли командующий со старшими офицерами. Ну а потом, после того как информация о поражении ударного копыта будет отправлена в крепости, останется только погромче хлопнуть дверью. - Всем техникам приступить к реактивации силовых доспехов, раненных доставить в мобильный госпиталь, приготовиться к разоружению... - отдавая приказы через динамики брони, Стилхувз запоздало заметил как зелёная отметка на тактическом мониторе внезапно покраснела, а затем со стороны одного из грузовиков в его сторону был совершён выстрел. ...Реактивная граната преодолела расстояние от стрелка до предателя за считанные мгновения, чтобы закованный в тяжёлую броню Звёздный Паладин вспыхнул сферой магического взрыва. Сам герой, чьи нервы находились на пределе сперва из-за отвратительной погоды и нагрузки, вызванной тяжёлым переходом, а затем и сражением, во время коего союзники из числа Лазурных Когтей просто бежали едва только затихли автоматические пушки, чувствовал злое удовлетворение от убийства трусливого предателя. Сражение замерло, готовясь в любой момент вспыхнуть с новой силой. *** Отем Лиф находился в смешанных чувствах. С одной стороны он был готов стереть Стальных Рейнджеров с лица Пустоши, для чего ему требовалось отдать один-единственный приказ о ракетном ударе по лишённому зенитных орудий лагерю. В конце концов... вряд ли его осудил бы хоть кто-то из пегасов, чьи друзья, сослуживцы, а то и родственники находились на "Синем небе". В случае же каких-либо обвинений в жестокости он бы как-нибудь оправдался. С другой стороны - капитан Пиро сообщила о том, что командующий стальномордых запросил мира и объявил о капитуляции. Если бы она продолжила атаку по плану, то полковник закрыл бы на это глаза, а потом, в личной беседе (после обязательной выволочки на глазах у союзников), ещё и похвалил бы за решимость. "Но она приказала прервать операцию. Тц... Нужны ли нам такие офицеры на командной должности? Нужно будет провести личную беседу и уже после неё решить судьбу подчинённой. От её мотива зависит, пойдёт ли она на повышение, или же - нет", - крылатый жеребец вновь вернул внимание к группе из аликорнов, единорожки и пегасов, явно слышавших последний доклад с земли. С одной стороны - их мнением можно было пренебречь, но это грозило ухудшением отношений вплоть до разрыва союза. А это в свою очередь влекло сложности с атакой на Красного Глаза, которого будут поддерживать аликорны, уже знакомые с тактикой Анклава. И пусть в победе Лиф не сомневался - её цена могла стать слишком высокой если не для всех, то для многих пегасов. С другой стороны... Единство уже показало свою полезность, а о том, какими ещё возможностями обладают аликорны оставалось только гадать. Терять же шанс озеленения Пустоши из-за желания поквитаться с грязедавами за то, что они оказались более опасными чем предполагалось... "Каламити, наверняка, расскажет об Анклаве много "хорошего", что ляжет на благодатную почву в случае незамедлительной атаки. Генералитет этого явно не оценит. Слишком уж хочется некоторым из них воспользоваться благами магии аликорнов. И даже если путём переговоров они сгладят впечатление - мне это поможет мало. Скорее всего кто-нибудь решит пропихнуть на моё место своего ставленника, а меня показательно отправят под трибунал за "военное преступление". Хах... Выбор-то невелик", - Отем внутренне скривился и мысленно попросил прощения у своих солдат, явно жаждущих отмщения. - Свяжитесь с командованием... Объявите Стальным Рейнджерам ультиматум: либо они разоружаются за следующие двадцать минут и следуют в лагерь для военнопленных, где получат медицинскую помощь и средства для существования, либо мы накроем их огнём из всех орудий, - объявил полковник своим офицерам, ожидающим распоряжений в напряжённых позах (это можно было понять по положению крыльев). - И... сделайте предупредительный залп куда-нибудь в свободный участок земли, чтобы туземцы прониклись тем, что их ждёт в случае сопротивления. Я не намерен терять своих бойцов в "честной" схватке. И дополните, что если наблюдатели заметят подозрительную активность рядом с уцелевшей техникой - огонь будет открыт раньше окончания ультиматума. Предупреждение повторять каждые пять минут. ... Литлпип не видела того, что произошло с "Синим небом"; не участвовала в воздушной свалке между пегасами и грифонами; не спасала раненных пони... Однако же находясь на борту флагмана группировки Анклава, она испытала непередаваемую гамму эмоций от страха до радости, от воодушевления и до горечи с непониманием. Сейчас же её разум терзала одна и та же мысль... "Зачем?". Стальные Рейнджеры потерпели поражение - это было очевидно из докладов пегасов, сидящих у терминалов связи. Да и аликорны получали схожую информацию, о чём волшебнице шепнула Мунбим. Их командир капитулировал, желая спасти своих пони, но был убит предателем. "Зачем? Разве он не понимает, что это приведёт к смерти всех?!", - выходка из стойла два была во многом неопытна, возможно - идеалистична (всё же многих проблем ей удалось избежать благодаря друзьям), а потому поступок неизвестного пони вызывал даже не гнев, а недоумение. ...И всё же Литлпип молчала, с трепетом в душе ожидая развязки развернувшейся драмы. Ей было трудно представить, что чувствовали пегасы и земнопони внизу, понёсшие тяжёлые потери, но она не собиралась оставаться в неведении. "Смогла бы я сдаться в плен, если бы враг убил Вельвет? Или Снейка? Или Дидзи?.. Ну или Каламити? Ха... Нужно просто вспомнить, что я чувствовала тогда, когда аликорны забрали Снейка. Сложить оружие, чтобы спасти остальных... Если бы его убили у меня на глазах - я бы не сдалась. Если бы он не вернулся - я бы искала его. Это и есть ответ? Стальные Рейнджеры воспринимают Анклав как я воспринимала Единство?", - компактная единорожка переступила передними ногами, подняла взгляд на синюю аликорницу и облизнула губы. - Мунбим, я хочу увидеть всё, что происходит внизу... своими глазами.