Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

Отсветы огня, разведённого в бочках, расставленных на широкой площади танцевали на мордах сотен пони и грифонов, отражались бликами от металлических пластин брони, подсвечивали стены коробок заводов, над которыми в предрассветное, скрытое тучами небо поднимались столбы чёрного дыма. Установленные на возвышенностях прожектора скользили по земле, высвечивая улицы утопающего в тенях города, в котором словно стук огромного сердца ни на час не затихал гул восстановленного промышленного оборудования. А над всем этим, угрожающе поводя установленным в гондолах оружием, словно изувеченные памятники славного прошлого парили дирижабли, готовые огнём снайперов и стрельбой пушек подавить любое волнение внизу. ...Когда на высокую сцену поднялся красный жеребец, искусственный глаз коего светился ровным алым светом, разговоры в толпе постепенно затихли и лишь единичные голоса стали слышны на площади. Впрочем, слишком говорливых соседей заткнули их собственные соратники, являющиеся более внимательными и благоразумными, чтобы не вызывать недовольства одного из самых опасных пони Пустоши. Внезапно над крышами зданий зазвучала сирена воздушной тревоги, а свет прожекторов поднялся вверх, начав скользить по облакам, заставив все взгляды устремиться к небесной завесе. Впрочем, не успела сирена начать второй раз набирать громкость - звук оборвался, тогда как яркие лучи поспешно опустились к сцене, чтобы пересечься на фигуре Красного глаза. - Мир меняется. Я чувствую это в воздухе; я чувствую это в земле... - гулкий голос земнопони разносился над площадью, заставляя всех присутствующих вслушиваться в слова. - Когда-то давно я вышел в большой мир не имея с собой ничего, кроме минимального набора для выживания... а сегодня меня окружает единственный на Пустоши промышленный центр, восстановленный из руин именно нашими копытами. В то время когда Анклав прятался за облаками, живя в своём уютном и безопасном мирке; стальные рейнджеры воровали любые технологии, чтобы спрятать их в своих крепостях и дрожали над этими сокровищами в страхе, что однажды найдётся сила, от которой не защитят стены; мелкие поселения не стремились ни к чему кроме выживания - мы восстанавливали Эквестрию. Через боль и страх, на крови и костях наша империя поднималась из пепла, чтобы как феникс расправить крылья и разогнать тьму, удушающую своей безысходностью, толкающей к отчаянию и деградации. Мы - первые вестники будущего; мы - оплот цивилизации; мы - остров порядка в море хаоса!.. Одобрительные возгласы наёмников, рейдеров и работорговцев стали разноситься в ответ на речь их предводителя, что сделал паузу для того, чтобы позволить заранее проинструктированным подчинённым подготовить толпу к следующему этапу психологической обработки. Разумеется Красный Глаз понимал, что большую часть его подчинённых вперёд толкали вовсе не мечты о светлом будущем, а желания богатства, роскоши, личного благополучия здесь и сейчас. А ещё он знал, что даже самый отпетый негодяй не хочет чувствовать себя злодеем, из-за чего готов хвататься за великую цель, чтобы в собственных глазах оправдать самые отвратительные поступки. - Все вы знаете о том, что Анклав Пегасов, жители Свободных Поселений и Единство решили объединиться в Новую Эквестрийскую Республику, - голос красного земнопони вновь заставил слушателей затихнуть. - Лицемерный Пон-Три говорит красивые речи о том, как хорошо будет жить под управлением Общества Сумерек... Однако же Аликорны Единства по прежнему находятся среди нас, а сами мы продолжаем свой нелёгкий труд по восстановлению порядка и принесению закона. И совсем недавно именно к нам за помощью обратились те, кто столкнулись со старым врагом, поднявшимся из гниющего трупа проклятой Зебрики. Так называемый Новый Цезарь ведёт Последний Легион на Нью-Пегасус, разоряя и разрушая все поселения пони на своём пути. Эти бессердечные, жадные, порочные твари, поднявшие знамёна своих проклятых предков желают продолжить войну, обрушившую Эквестрию в пропасть двести лет назад. Сегодня они жаждут получить в свои копыта Нью-Пегасус со всеми его ресурсами, дабы заставить эквестрийцев служить для удовлетворения собственных низменных желаний. Жители Нью-Пегасуса знают, что не смогут остановить врага в одиночку, а потому - обратились за помощью к нам. Можем ли мы отказать им сейчас? Можем ли мы позволить потомкам тварей, изуродовавших нашу родину в великой войне добиться своих целей? Готовы ли мы оставить неотомщенными сотни тысячь пони, погибших в огне мегазаклинаний? Позволим ли мы разрушить всё то, что было построено нашими силами за все эти годы?! Волна возмущения, негодования, радостного предвкушения пронеслась по толпе, в гуле голосов которой звучали призывы "Втоптать в грязь!", "Поджарить крупы!", "Загнать в кандалы!" полосатых выродков. Слишком долго армия Красного Глаза безвылазно сидела в безопасных городах, где им приходилось сдерживать свой нрав из-за поддерживающих порядок наёмников и аликорнов, из-за чего от возможности спустить внутреннего зверя с цепи кровь начинала бурлить у многих. - Идите и заставьте Нового Цезаря утонуть в крови его же легионеров! - на этот раз голос красного земнопони грохотал, перекрывая и не думающий утихать гвалт. - Отомстите за каждую каплю крови, когда-либо пролитой по вине легионов Зебрики. Идите и докажите, что вы достойные сыны и дочери Эквестрии, заслуживающие получить свою награду! Нью-Пегасус ждёт вас! Постепенно невразумительный рёв превратился в скандирование имени Красного Глаза, а затем вновь зазвучала сирена тревоги, после которой командиры начали отдавать приказы. В этот день должны были быть открыты склады с вооружением, ангары с восстановленной техникой, вскрыты запасы боевых стимуляторов и прочей химии, способной превратить среднестатистического задохлика в не чувствующую усталости и боли машину без жалости и сомнений. Разумеется, это совершенно не означало, что привыкшие нападать на караваны и небольшие поселения рейдеры разом превратятся в профессионалов высокого класса, но... этого от них и не ждали. "Мир меняется... а следовательно - пришло время избавляться от старых инструментов", - пронеслись мысли в голове красного жеребца, продолжающего стоять на сцене в то время как цепочки его подчинённых тонкими ручейками утекали в переулки промышленного центра империи. ...У него была мечта, ради которой приносились все эти жертвы. И даже если ему будет не суждено увидеть результат своих усилий - сам факт, что он приблизил её исполнения уже являлся достойной наградой. - Стерн, - жеребец обратился к невозмутимо стоящей справа и позади грифине. - Будь готова начать просеивать недовольных. Когда первая волна уйдёт - начнём собирать вторую, чтобы заняться стальномордыми. Никто не должен нам помешать... *** - До начала сеанса связи три... два... один... - отсчитал оператор терминала, которым был молодой жеребчик с шёрсткой орехового цвета и бледно-голубой гривой, щеголяющий в лёгкой силовой броне хакерской модификации (вместо дополнительного вооружения, на ней были навешены процессоры и съёмные хранилища информации). Кабинет, расположенный в бункере под одной из баз Стальных Рейнджеров погрузился в темноту и лишь свет, озаряющий трон управляющей продолжал гореть с прежней яркостью. Пожилая кобылка, чья шерсть имела цвет молочного шоколада, а коротко остриженная грива красовалась сединой, облачённая в офицерскую броню штурмовой модификации посмотрела на расставленные на столе полукругом мониторы, где появились морды других старейшин. Обменявшись традиционными приветствиями, лидеры самой технологически развитой организации Пустоши приступили к обсуждению последних новостей и своих дальнейших планов, в которых никак не могли прийти к единству. - ...Таким образом количество прошений о присоединении к протекторату увеличилось на тридцать процентов, однако же и среди поселений, уже находящихся под нашим копытом возникают волнения, - жеребец, уже вышедший из того возраста, когда можно было активно участвовать в операциях, но всё ещё не потерявший яркости естественного цвета гривы был хмур, как, впрочем, каждый день с момента получения сообщения о разгроме ударного корпуса Стилхувса. - Пропаганда Пон-Третьего, как и известие о появлении якобы Флаттершай Бриз, вносит смуту в ряды непосвящённых. Мной был отдан приказ усилить патрулирование и уделить внимание выявлению провокаторов. - Надеюсь, ты не приказал хватать всех пони без разбора? - спросила голубая земнопони, красующаяся бронёй разведывательного корпуса. - За кого ты меня принимаешь? - возмутился жеребец, ответственный за полицейские функции. - Пока что мы просто наблюдаем, но если начнутся активные шевеления - примем жёсткие меры. - Сейчас мы находимся в шатком положении, - напомнила соратникам хозяйка кабинета, негромко постучав бронированным копытом по краю стола. - Служба внешней безопасности находится под наибольшим риском: в отличие от штурмовиков, разведчиков, инженеров и прочих - они не могут вернуться в крепости. Иначе мы попросту лишимся поддержки населения. - И если Анклав, Единство или Красный Глаз начнут наступление - именно моим пони придётся принять первый удар, - констатировал жеребец, не став добавлять того, что для них это будет последнее сражение (в конце концов, невзирая на распускаемые слухи, глупцов на должности старейшин не допускали). - Предлагаю отозвать всех оперативников и приступить к контрудару, - заговорил жёлтый земнопони с бледно-розовой гривой. - Мобильные пусковые установки готовы выступить хоть сейчас. Всё, что нам требуется - небольшая группа сопровождения для каждой машины. - И ты думаешь, Анклав будет сложа копыта ожидать пока мы подготовимся к обрушению хотя бы одной башни? - синяя кобыла иронично выгнула брови. - Пегасы не даром разбили у основания каждой башни военную базу. - Как незаметно доставить оружие на позицию для выстрела - это ваша забота, - огрызнулся жёлтый жеребец. - Можете хоть нападение на Тенпони организовать в качестве отвлекающего манёвра. Ну или атаку на Новую Эпплузу, чтобы оттянуть на её защиту аликорнов. - После этого начнётся война, - констатировала хозяйка кабинета. - Она уже началась, когда Анклав напал на ударный корпус, двигавшийся к Эпплузе, - ответил инженер. - Раскройте глаза: пока мы бездействуем - наш враг собирает в своих копытах всё больше сил. - Одно дело - сражение между подготовленными армиями, другое - уничтожение мирного населения и разрушение наследия довоенной эпохи, - проворчала разведчица. - Раньше это вас не останавливало, - жёлтый жеребец криво усмехнулся. - Жители захваченных стойл не позволят соврать. - Захват стойл не подразумевал истребления населения, - вступился за коллегу полицейский. - Огонь открывался только в случаях открытого сопротивления. - Да-да... Ты абсолютно прав, - инженер закатил глаза. - В любом случае, отделение Север, Северо-Запад и Запад Три готовы начать операцию "Падение Башен". - Я всё же настаиваю на том, чтобы мы ушли в оборону, - подала голос чёрная земнопони. - Сейчас мы имеем достаточно надёжные позиции, чтобы вести переговоры на своих условиях. При попытке штурма мы сможем показать, что не просто так окапывались все эти двести лет, а отбросив противника - нанесём ответный удар. Установки глушения связи прошли расконсервацию, так что Анклав потеряет способность координировать действия своих сил. - И что, мы так и будем сидеть в обороне до скончания времён? - жёлтый земнопони вскинул брови, всем видом демонстрируя негодование. - Мы можем вступить в переговоры, - неспешно произнесла хозяйка кабинета, внося своё предложение. - Определим границы влияния... - Так они и согласятся пойти на уступки, - глава внешней безопасности фыркнул. - Сейчас и Анклав, и Единство чувствуют за собой силу. И если мы ничего не предпримем - находящиеся под нашей защитой поселения, не только платящие налог, но и являющиеся источником новых рекрутов, могут пожелать присоединиться к этой... Республике. - Вынуждена согласиться: бездействие будет дорого нам стоить, - чёрная пони вздохнула. - Однако же если мы ударим по башням ПОП - это лишит нас шанса отступить. Вы ведь не забыли, что Анклав находится в союзе с Единством? Мы же не знаем, где расположена основная база аликорнов: уж точно не в Понивилле. Сейчас они обладают куда большей манёвренностью, нежели мы, из-за чего малые оперативные группы рискуют оказаться в ловушке превосходящих сил. Попытка же собрать ударный корпус наткнётся на те же последствия, с которыми не смог справиться Стилхувс. - Если мы обрушим башни - жители Пустоши увидят, за кем находится сила, - упрямо заявил жёлтый жеребец. - Анклав лишится своего единственного преимущества и уже не сможет безнаказанно громить наши силы... *** "Проверим по списку: Малый Макинтош - есть; два снаряжённых запасных барабана - есть; снаряжённая аптечка - есть; фруктовые батончики - есть; фляжка на месте", - телекинезом проверив свои доспехи, включающие ещё и плотные накрыльники, Литлпип села перед столиком, где лежали шлем и прочие полезные мелочи. Подхватив копытцами бело-голубой тюбик с изображением мордочки улыбающейся коровы, серая аликорночка открутила крышку и облизнулась в предвкушении. В следующую секунду она уже присосалась к узкому горлышку, одновременно с тем сдавив нижнюю часть мягкой упаковки. - Ммм... - взмахнув ушами и зажмурив глаза, выходка из второго стойла сделала несколько небольших глотков, желая растянуть удовольствие от вкуса сгущённого молока. - Лилпип, ты здесь? - распахнув дверь в комнату ввалился ржавый пегас, заставивший бывшую единорожку вздрогнуть и выронить тюбик, испуганно обернувшись к входу мордочкой. - Э-э-эм... Я потом зайду. - Стоять, - рявкнула на крылатого жеребца начинающая волшебница, затем облизнулась и, хмуро глядя глаза в глаза, очень медленно произнесла: - Ты ничего не видел. Понятно? - А-агась, - согласно кивнул Каламити, взглядом скользнул по комнате и добавил: - Я ничё и никого не видел, Лилпип. - Вот и хорошо, - тяжело вздохнув, кобылка спросила: - Ты чего-то хотел? - М... Ах да! - летун хлопнул себя копытом по лбу и заявил: - Все уже собрались внизу и ждут только тя со Снейком. - Уже?.. - махнув копытцем, показывая, что на вопрос отвечать не нужно, Литлпип пообещала: - Я подойду через пару минут. Мне нужно немного прибраться. - Агась, - снова кивнул ржавый пегас. - Не спеши, Лилпип: мы всё равно телепортируемся. Захлопнув дверь, крылатый жеребец поспешил вниз, а серая аликорночка обернулась к тюбику сгущёнки, часть содержимого которого вытекла на пол. Досадливо поморщившись, начинающая волшебница облизнулась, почувствовав несколько капель на губах и подбородке, подняла упаковку телекинезом и завинтила крышку, после чего применила чистящее заклинание. "Ну... на этот раз хотя бы стол и другие вещи не исчезли", - ощутив удовлетворение от того, что упражнения на контроль всё же дают свой результат, она подхватила шлем и поправила сумки, после чего бодро зацокала к выходу из комнаты (как ни жаль было прерывать десерт, но дело было важнее мелких радостей жизни). ...После собрания, на котором было принято решение о создании НЭР, а также интервью, где бывшая единорожка слегка не сдержалась и попыталась отлягать наглую кобылу, притворяющуюся жеребцом, их команда не стала задерживаться в гостях, а вернулась домой. Впрочем, Снейк продолжал контролировать ситуацию благодаря аликорнам, оставшимся в Мэйнхеттене, да и другие пони время от времени путешествовали, используя портальные ключи. Из-за того, что экспедиций в новые стойла не было, что одновременно и радовало, и огорчало, а остальные проекты ладились и без её участия - бывшая единорожка почувствовала себя не у дел. Нет, она всё ещё могла учиться новой магии, ну и никто не мешал ей отправиться добровольцем на какую-нибудь работу, но после пережитого всё это казалось чем-то пресным. "Я устала отдыхать", - мысленно усмехнулась зеленоглазая пони, тут же нахмурившись из-за воспоминаний о временах, когда приходилось целыми днями сидеть в мастерской по обслуживанию пип-баков (сломать которые нужно было ещё постараться). ...Литлпип не хотела снова чувствовать себя бесполезной, так что когда Снейк объявил о готовящейся экспедиции в Кантерлот - тут же согласилась участвовать. Вельвет, Каламити и Дидзи от неё не отставали, а что особенно порадовало - это обещание учителя присутствовать "во плоти". "В теле аликорна, превращённого в земнопони", - констатировал внутренний голос, в очередной раз заставивший вспомнить "совершенно незначительную" деталь. То, что её первый друг, наставник и... чего уж врать себе - жеребец, которым она заинтересовалась, даже находясь рядом - остаётся частью Единства, представляющего собой жижу в бочке, вызывало в душе неприятные чувства. В конце концов, произошедшее с волшебником было и её виной: ведь не отправься они спасать Вельвет и жеребят - Единство не заявилось бы в Понивилль. И пусть лишь благодаря данному стечению обстоятельств аликорны в итоге перешли на их сторону, самому Снейку от этого легче не становилось. "Всё можно исправить. Верно? Разделить аликорнов на отдельные личности; создать каждому своё тело... Снейк ведь сказал, что это возможно", - мысленно повторяя эти слова, бывшая бесполезная единорожка обещала себе, что не отступит ни перед чем, чтобы помочь своему самому особенному другу. ...А потом, обязательно, она наберётся смелости, чтобы признаться в своих чувствах. "Так и вижу этот момент: белый жеребец с рогом и крыльями стоит на фоне рассвета, его грива и хвост развеваются на ветру и серая кобылка заявляет, что "Снейк, я хочу стать твоей... ассистенткой в лаборатории". Или "Снейк, я хочу стать твоей... напарницей по приключениям". Крупец. Даже мысленно у меня не получается признаться. Неужели... Неужели я такая трусиха?", - задумавшись над последней мыслью выходка из второго стойла была вынуждена признать, что ей проще отправиться в экспедицию в давно мёртвый город, населённый гулями и мутантами, взбесившимися роботами и Дискорд знает чем ещё, а не услышать короткое "Нет" в исполнении единственного пони. Ведь это будет означать, что её надежды снова разобьются, как уже бывало прежде. А ещё - что их отношения охладеют, став в лучшем случае формальными. ...Зеленоглазой кобылке будет невыносимо снова слышать "Мисс Литлпип", произносимое с отстранённой вежливостью. "Может быть я просто себя накручиваю? Мы - взрослые пони, а не герои довоенной мелодрамы. Так? Неужели мы не сможем... сделать вид, будто я ни в чём не признавалась, а он - ничего не слышал! И вообще... Я рано об этом думаю: сперва нужно помочь Снейку снова стать хозяином в своём теле", - кивнув своим мыслям, спустившаяся на первый этаж кобылка увидела друзей, облачённых в белые с красным доспехи, предназначенные в первую очередь для того, чтобы защищать от различных магических эффектов и едких алхимических веществ. - ...Всегда мечтала увидеть кантерлоттский дворец, - взмахнув крыльями, Вельвет мечтательно прикрыла глаза. - Не хочу тебя расстраивать, но там сейчас совсем не так здорово, - заметила Дидзи, сидящая на поджатых задних ногах, в передних копытах крутя свой шлем. - Эт точно, - поддержал крылатую кобылку Каламити. - Я видел снимки разведчиков, сделанные после обработки дождём. - Я понимаю это, - слегка понурилась певица, тут же добавив: - Но ведь можно немного помечтать! Литлпип, я тебя не заметила. Ты давно здесь?.. "Я такая незначительная пони", - с грустным смешком подумала зеленоглазая кобылка. - Нет, Вельвет, я только подошла, - ответила начинающая волшебница вслух. - Когда отправляемся? Снейк ещё не появлялся? - Па... Профессор скоро будет, - заверила Мунбим, сидящая на диванчике, с сосредоточенным видом буравя взглядом шахматную доску, стоящую между ней и Лимон. - У-у-у... Нечестная игра!