Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

С глухим хлопком аппарации Северус появился на полянке тёмного, неприветливого леса, своими кривыми ветвями будто бы тянущегося к незадачливому путнику. Впрочем, зловещая атмосфера, угрожающая тишина, в которой не было слышно даже шелеста ветра и копошения зверей в корнях отчаянно цепляющихся за жизнь исполинов и будто бы клубящаяся между стволами темнота совершенно не обеспокоили волшебника, находящегося на перепутье. В конце концов... монстры, что обитали в глубинах его сознания, всегда были страшнее и опаснее любых чудовищ, проживающих в пределах обоих известных миров. "Хотя, в других мирах, наверное...", - яростно мотнув головой, прерывая глупую попытку разума отсрочить, предотвратить принятие решения, белый земнопони начал расхаживать по голой полянке, оставшейся на месте произрастания цветов Смертельной Шутки, ну и двухсотлетнего заключения в образе дерева одной жёлтой пегаски. ...Разговор с Каденс, большую часть которого Снейп изливал на слушательницу невзгоды из своей прошлой жизни, при этом умудряясь не выдавать таких незначительных подробностей, что там он был человеком, а единороги, земнопони и пегасы оставались животными разной степени магичности, помог посмотреть на себя со стороны. Розовая аликорница оказалась удивительно точна, когда пусть мягко (стараясь не обидеть и не разозлить), но уверенно назвала его расистом, при этом не обвиняя и не оскорбляя, а констатируя факт. И в то же время она не забыла сообщить, что он был таковым раньше, тогда как сейчас... "Являюсь ли я расистом сейчас?", - остановившись на участке рыхлой земли, оставшейся после вырезания верхнего слоя почвы, пронизанного корнями магического растения, ныне пересаженного в специальную теплицу научного комплекса - зельевар уставился на свои передние копыта. ...Удивительно, что за столь краткий срок бывший декан факультета, известного пренебрежительным отношением ко всем, кто не имели многих поколений волшебников в семье, настолько плотно слился со своим новым образом. Сейчас он уже почти не скучал по пальцам, прямохождению, иным прелестям бытия человеком. "Что сказал бы на это Блек? Если он - блохастая псина, то я... даже не знаю, как себя характеризовать. Впервые за столько лет не находится слов", - проверив ментальные щиты и убедившись, что никто из хора Единства его не слышит, Северус поднял голову к мрачному, всё ещё скрытому за облаками, но гораздо более светлому чем в первые дни пребывания здесь небу. ...Глупо было позволять применять на себе любовные чары: внутренний параноик буквально кричал от возмущения подобной легкомысленностью. Вероятно, что до попадания в этот мир зельевар скорее ввязался бы в драку, нежели добровольно подставился под заклятье, похожее на конфундус и амортенцию одновременно. И уже сопоставляя этот поступок со своими старыми принципами можно было сделать вывод о переменах, успевших произойти в своём характере. "Я начал доверять. Не людям; не разумным, повязанным клятвами; не матери... а пони, с которыми знаком катастрофически мало времени. Я стал более доверчивым в чуждом для себя мире, который переживает последствия глобальной войны и полнится убийцами, насильниками, работорговцами и магическими мутантами. И именно здесь... мне комфортно?", - короткий смешок вырвался изо рта, а правая передняя нога ударила по земле, выбивая из неё облачко мелкой пыли. ...После того как розовая аликорница применила свою магию - бывшему директору на секунду показалось, что он оглох и ослеп, а когда прозрел, то узрел перед собой воплощение робости, изящества и чистоты. Впрочем, изначальный образ начал разрушаться слишком стремительно, чтобы волшебник успел сделать какую-нибудь глупость, так как подсознание упорно шептало о том, что что-то не так. "Другие глаза, не тот голос, иная... шёрстка", - осознание, что на месте своей вечной любви он больше не видит Лили стало для Северуса, стремительно берущего свой разум под контроль, серьёзным ударом. Нет, он всё ещё считал свою подругу детства очень красивой как внешне, так и в душе, но теперь это было чем-то отдалённым, чем хотелось бы любоваться и восхищаться, но не присвоить лишь себе. Снейп был бы рад видеть девушку снова и снова, разговаривать о мелочах, поздравлять с праздниками, возможно даже - ходить в гости и общаться с тем, кого она выбрала в свои спутники жизни (даже если это был Поттер). ...Отныне волшебник ощущал горечь лишь из-за того, что оказался слишком глуп, импульсивен и доверчив, из-за чего своими руками погасил огонь, согревавший в непростые годы юности. Впрочем, его отношение к Джеймсу изменилось не сильно: в конце концов, слишком много крови этот золотой мальчик со своими дружками выпил у него во время учёбы в Хогвартсе. "И я, очень взрослый, ответственный мужчина, не придумал ничего лучше чем отразить своё отношение к отцу на сына. Возможно... сложись наше знакомство иначе... младший Поттер не стал бы настолько наглым, самоуверенным бездельником с комплексом героя?", - кривая усмешка скользнула по губам, но бывший декан Слизерина ничего не мог поделать с тем, что действия сына Лили его откровенно бесили (ситуация, когда мальчишка ударил профессора в спину во время истории с Блеком играла в этом немалую роль). ...Возвращаясь к заклинанию влюблённости стоило отметить, что Каденс и вправду могла стать объектом любви: Северус не только не почувствовал отторжения от этой мысли после того как чары окончательно развеялись, но, пусть и благодаря пыльце одного зловредного цветка, признавал её красивой. Более того, если бы у пони существовали журналы вроде магловского Плейбоя, номера коего регулярно изымались у маглорождённых студентов, то крылато-рогатая кобыла заняла бы его обложку даже не сильно стараясь принимать эротичные позы. В плане внешности ей уступали даже сёстры Единства, при создании которых использовалась кровь принцессы Луны, считавшейся эталоном красоты в военные годы. "Не глупа, сильная и умелая волшебница, искренне заботливая в отношении не только своих прямых подчинённых. Но...", - тяжело выдохнув, Снейп провёл копытом черту в земле, сам до конца не понимая того, что она должна означать. Пожалуй, сейчас зельевар мог бы относиться к принцессе любви как теперь относился бы к Лили... будь она жива. Какая-то часть его личности всё ещё противилась этому, но волшебник был готов доверять этой пони, хотел с ней общаться и... желал ей счастья. Ну и ещё, совсем чуть-чуть, он испытывал к ней восхищение и зависть... "Иронично: прожив в этом мире совсем немного, я уже доверяю стольким его жителям и считаю их... друзьями. Было бы их отношение ко мне иным, если бы они впервые увидели меня в образе зебры? Хах... Сразу начинаю думать о предвзятости. А ведь они могли бы и не верить подозрительному земнопони, владеющему способом колдовства, о котором не знает больше никто. Да и вообще - какой смысл в этих глупых теориях? Здесь у меня есть друзья... А ещё - я совершенно не скучаю по своей старой жизни, которую сам же превратил в пытку. Так нужно ли держаться за прошлое столь яро, рискуя принести его ошибки в будущее? Ведь сейчас у меня есть шанс... возможность не исправить, а начать всё заново", - ещё раз пройдясь из стороны в сторону, бывший декан Слизерина вскинул голову к небу, клочок которого видел через кроны деревьев, затем решительно тряхнул гривой и зло ударил копытом по земле. - Что бы ты сказал, Альбус...? - прикрыв глаза, Северус прислушался к тишине, немного постоял неподвижно, после чего уселся на поджатые задние ноги и вновь посмотрел перед собой. - На этот раз - решать нужно самому. И... кажется... я уже сделал выбор. Но сперва - нужно сделать кое-что важное. Экспекто Патронум. ...Улыбка рыжеволосой и зеленоглазой девочки; искры, вырывающиеся из кончика волшебной палочки; усталый, но гордый взгляд матери; кипящий котелок, в котором переливалось всеми оттенками золота зелье удачи; разговор с похожим на Люциуса существом, ставший доказательством слов Дамблдора о том, что смерть - лишь начало нового путешествия - все эти воспоминания сплелись клубком тёплого, яркого сияния, вырвавшегося из протянутого перед собой копыта, чтобы обратиться сперва туманом, а затем и принять форму знакомой, но будто бы более материальной лани. На полянке тут же стало заметно теплее, светлее и будто бы уютнее, а эфирная гостья покрутила головой, переступила раздвоенными копытцами и вопросительно наклонила голову, будто бы спрашивая "Зачем позвал?". - Здравствуй, Лили. Я... Я не в первый раз это говорю, но зная о перерождении впервые чувствую, что не зря сотрясаю воздух, - сделав короткую паузу, белый жеребец-земнопони продолжил: - Я был самовлюблённым, эгоистичным, лицемерным идиотом, который так и не смог стать для тебя тем другом, которого ты заслуживала. Из-за моих ошибок разрушилась наша дружба; из-за моего желания выслужиться перед покровителями - ты, твой сын и Джеймс оказались в смертельной опасности; из-за моих слабости и трусости ты умерла. Я не могу просить у тебя прощения за то, чего сам себе никогда не прощу, а могу лишь надеяться, что твоя новая жизнь оказалась счастливой и избавленной от тех невзгод, что преследовали нас в Британии. Я прошу у тебя прощения, что не позаботился о твоём сыне так, как должен был это сделать хотя бы в память о том свете, которым ты была для меня в годы нашей дружбы. Мне стыдно, Лили... стыдно и больно осознавать, что я сам был творцом большинства своих неудач, но вместо попыток измениться - изливал своё разочарование на других. Наверное... в завершении моей жизни на полу грязной хижины была какая-то справедливость? Во всяком случае студенты Гриффиндора, определённо, согласились бы с этим большинством голосов. Снейпу пришлось сделать паузу, чтобы перевести дыхание, а затем он взглянул в необычайно внимательные глаза защитницы и продолжил говорить: - Груз совершённого навсегда останется со мной... и я никогда не забуду, что потерял из-за своей глупости. Однако же сейчас... в этом странном мире... я не могу позволить себе утопать в сожалениях и чувстве вины. Здесь у меня появились те, кто на меня надеются; те, кто приняли меня со всей моей язвительностью; те, кто знают мою историю... и я хочу, чтобы они были счастливы. И пусть мне трудно понять, что делать с неожиданным признанием ученицы, но... мне почему-то не хочется видеть в её глазах разочарование. Я хочу... попробовать начать новую жизнь. Не знаю... Не уверен, что заслуживаю нового шанса, но я не могу себе позволить упустить его, а потому - приложу все свои силы, чтобы оправдать эту возможность. Не знаю, услышишь ли ты эти слова; не знаю, нужны ли они тебе, но... Спасибо тебе, Лили Эванс-Поттер, что ты была моим другом. Спасибо и прощай. Отправить. Стоило договорить - из спины словно бы вынули металлический прут, из-за чего она сгорбилась, а голова опустилась. Тяжёлые веки то и дело норовили закрыться, но бывший директор не позволял им этого сделать, благодаря чему и заметил то, что Патронус не спешит исчезать. "Не получилось. И чего я ожидал? Но - хотя бы выговорился. Теперь хотя бы нет того давящего чувства...", - внезапное ощущение тёплого прикосновения к голове заставило встрепенуться и вскинуться, чтобы посмотреть на бело-серебристую лань, которая полуприкрыла глаза и улыбнулась, подалась вперёд и прикоснулась своим носом к кончику его носа, постояла ещё секунду, после чего отстранилась и исчезла, оставив после себя кружащие в воздухе искорки. На душе стало необычно легко, а на глазах выступила влага. Вскинув голову к небу Снейп посмотрел на белые облака, в нескольких местах разорвавшиеся, из-за чего солнечный свет широкими лучами устремился к земле. "Хотела бы Лили, чтобы ты был счастливым?", - голосом розовой аликорницы прозвучал вопрос в голове зельевара, на что у него был единственный верный ответ. ...Ведь в отличие от язвительного, злопамятного мальчишки, так и не сумевшего отпустить детские обиды - она была по-настоящему доброй волшебницей. - Удачи тебе в твоём новом приключении, - искренне, от всей души пожелал Северус, не обращая внимания на тяжёлые слёзы, из уголков глаз стёкшие по белоснежной шёрстке. "Пора идти", - поднявшись на ноги, бывший директор Хогвартса развеял превращение, из-за чего на лесной поляне теперь стоял не белый земнопони, а находилась сестра Единства, с удовольствием расправившая крылья. В следующую же секунду вновь прозвучал хлопок аппарации, отправивший аликорницу туда, где происходили сборы перед операцией по захвату Кантерлота, тогда как сам чародей нырнул в Чертоги Разума, дабы встретиться со своими напарницами по непростому делу возрождения пока что не всего мира, но хотя бы одного большого государства. ... - Снейк, наконец-то, вернулся, - констатировала бирюзовая единорожка, сидевшая во главе преподавательского стола в пространстве, копирующем большой зал школы Чародейства и Волшебства. - Трикси уже начала опасаться, что ты не смог уйти от Каденс. - Её высочество знает, что нужно делать с жеребцами... находящимися в не самом лучшем психическом состоянии, - невозмутимо ответил белый земнопони, неторопливо шагая между факультетскими столами. - Во всяком случае - ей не приходится перекладывать ответственность на кого-то более квалифицированного. - О нет: к Снейку вернулось его отвратительное чувство юмора, - ужаснулась бывшая фокусница (на месте Дамблдора смотрящаяся удивительно органично). - Я так и знала. Мы создали чудовище! - Может быть моё чувство юмора и отвратительно, но оно, на ряду со здравым смыслом, чувством стиля и профессионализмом, у меня хотя бы есть, - парировал выпад жеребец, тут же продолжив развивать наступление: - Учитывая же ваш наряд, мисс Луламун... - На что это ты намекаешь? - нахмурилась великая и могучая бывшая Богиня, затем приподнялась с кресла и взмахнула полами синей мантии, украшенной звёздами. - Это - сценический образ. - И как я раньше не понял? - изобразил недоумение чародей, а потом, не дав времени на ответ - уточнил: - На утренниках для жеребят, наверняка, пользуется популярностью? - ... - набрав в грудь воздуха, чтобы ответить какой-нибудь обличительной тирадой, Трикси неожиданно успокоилась, ухмыльнулась и, плюхнувшись в кресло, заявила: - Ещё какой. Но - откуда Снейку знать, что такое - восхищение толпы? Когда на тебя глядят с восторгом и обожанием, а также ожиданием чуда, что не объяснить обычной магией... - Спасибо, - вклинился в монолог волшебник, сбив фокусницу с мысли. - Снейк! - появившаяся рядом Твайлайт искренне улыбнулась. - Рада, что тебе стало лучше. Каденс смогла помочь? - Мы тоже... - появившаяся слева от белого земнопони зелёная единорожка прижалась к нему боком и заговорила томным голосом. - ...Очень рады, мастер Снейк, - закончила фразу её сестра, совершившая аналогичные действия, но прижавшись с другой стороны. - Вы ведь научите нас... - ...Тому, чему научились у принцессы любви? - игриво завершила импровизированное выступление первая близняшка. - Даже более того, - высоко подняв голову и состроив на морде самое возвышенное выражение, жеребец объявил: - Обещаю, что обязательно влезу со своим исключительным мнением если вдруг решу, что кому-то из вас необходима помощь. При этом вашего собственного мнения, разумеется, слушать не буду. Ну а теперь, если подготовка завершена, давайте не будем понапрасну тратить время и начнём работать. ...Едва отзвучали последние слова - Снейк совершил совершенно нехарактерное для него действие: взмахнув хвостом, он звонко шлёпнул по крупам продолжающих прижиматься к его бокам Гештальт и Мозаику. Единорожки пискнули от удивления, отскочив от белого земнопони, затем переглянулись и на их мордочках расцвели заговорщические улыбки. - Мастер Снейк такой напористый... - хихикнула одна из сестёр. - ...Я боюсь, что нас двоих может не хватить, чтобы принять всю вашу помощь, - "смущённо" затрепетала ресницами вторая близняшка. - Цирк какой-то, - фыркнула на поведение коллег бирюзовая пони. - Напоминает домашнюю атмосферу? - ехидно вскинул одну бровь Снейк. - Возможно, - задумчиво кивнула Трикси, затем обвела копытцем пространство вокруг и добавила: - Хотя - мне не на что жаловаться. Ведь не Трикси постоянно напоминает себе о светлом прошлом. - Снейк, она не хотела сказать... - начала было говорить Спаркл, метнувшая на бывшую фокусницу острый взгляд (впрочем, та и сама осознала, что слегка зашла за рамки обычного подтрунивания). - Трикси права, - перебил сиреневую единорожку белый земнопони, обвёл взглядом большой зал и констатировал: - Нужно двигаться вперёд. Так что, когда закончим дела в Кантерлоте, можно заняться реконструкцией чертогов разума. Надеюсь, у вас будут интересные предложения... не включающие в себя цирковые шатры. - Будь уверен: Трикси предложит такое, что в шоке будут все! - немного переигрывая, энергично пообещала бывшая Богиня. После этого заявления члены совета Единства начали покидать Чертоги, перемещая свои сознания в аликорнов, находящихся вблизи Кантерлота. Операция по подавлению мятежа и наказанию одной чёрной кобылы началась. К сожалению, даже самый совершенный план не избавлен от такой слабости, каковой является столкновение с реальностью...