Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

Что заставило Северуса отвлечься от других дел и, перехватив управление над телом очередной синей аликорницы, вместе с Твайлайт отправиться на встречу с выглядящей пожилой единорожкой-гулем, сидящей в инвалидном кресле? Возможно - это была интуиция, может быть - отголоски эмоций самой министерской кобылы, а то и вовсе опыт преподавателя, коему порой приходилось сопровождать учеников, встречающихся с родственниками. Всё же что бы там ни думали "светлые", в стане их идеалогических противников хватало проблем и тем для обсуждений, не касающихся порабощения и убиения всех маглов, полукровок и грязнокровок. Спаркл, попросившая позволить ей поговорить со своей матерью один на один находилась в таком состоянии, что совершенно не заметила ещё одного аликорна, отставшего на два корпуса и шагающего в один ритм с ней, из-за чего цокот от копыт сливался. Все остальные гули, на мордах коих легко читались опасение, злость, подозрительность, по какой-то причине не стали даже пытаться защитить одну из своих, ну или же оказать ей моральную поддержку, вместо этого послушной гурьбой уйдя от выхода из здания торгового центра. Впрочем, саму облезлую кобылу данный факт не удивил и не расстроил, что доказало Снейпу наличие конфликтов внутри фракции столичных жителей. "За два века они могли сотню-другую раз повздорить, помириться и устроить собственное маленькое государство", - мысленно проворчал зельевар, всем видом демонстрируя, что собирается просто постоять в сторонке, в то время как лидером является сиреневая кобыла, успевшая снять шлем от брони. - Мне, наверное, впору гордиться, раз сама Богиня решила уделить особое внимание такой бесполезной старухе, - первой подала голос гуль, с тщательно отмеренной насмешкой в голосе и взгляде выделив титул-имя, которым Трикси именовала себя до появления британского волшебника в рядах Единства. - Чем же я обязана столь высокому вниманию? "А ещё меня обвиняли в любви к сарказму", - криво усмехнувшись, мысленно фыркнул бывший декан Слизерина, что не помешало ему заметить как напряглась напарница, отгородившаяся от хора ментальными щитами. - Я не Богиня, - наконец заговорила сиреневая аликорница. - Меня зовут - Твайлайт Спаркл. Я... Здравствуй, мама. Единорожка дёрнулась, её глаза расширились, рот открылся... а затем мордочка закаменела, веки прищурились и прозвучал ответ, каждое слово в котором было словно удар хлыста: - Моя дочь умерла двести лет назад. Не знаю, зачем ты пытаешься притвориться ею, но не думай, что у тебя это получится. Я скорее... - Браво, браво, браво, - перебил старую кобылу Северус, успевший создать магический барьер от подслушивания, одновременно с тем начав стучать правым передним копытом по растрескавшемуся асфальту, изображая ироничные аплодисменты. - Какая экспрессия... Вы не пытались выступать в театре? - Снейк?.. - министерская кобыла, что и вправду только сейчас заметила волшебника (узнав его скорее по манере речи, нежели другим признакам), повернула голову с опущенными ушами и растеренным взглядом, который в любой момент мог смениться злостью или слезами. "Не думал, что мне когда-нибудь ещё пригодится опыт бесед с самоуверенными, гордыми родителями, которые знают единственную правду. Спасибо тебе, Альбус, за этот бесценный опыт, без которого я был бы намного счастливее", - пусть ситуация и была несколько... сильно другой, нежели во время его преподавательской практики, но и сам зельевар уже не являлся почти мальчишкой, коего всякий высокородный недоумок пытался заткнуть своим авторитетом. - Что это за шутки? - нахмурилась кантерлотская гуль. - Разве я могу шутить с магистром магии, которая своими глазами видела смерть дочери, потом пыталась призвать её душу и только потерпев неудачи во всех своих начинаниях - опустила копыта? - приторным голосом протянул бывший директор Хогвартса. - Снейк, прекрати, - потребовала Спаркл, попытавшаяся встать на защиту матери, из-за чего из её взгляда пропало забитое и подавленное выражение. - Это... - Разве это не правда? - наклонив голову на бок, словно какая-то птица, Северус пожалел о том, что не снял шлем перед разговором. - Ведь эта уважаемая пони с такой уверенностью говорит, словно бы сама стояла рядом, когда на Марипони упали мегазаклинания. Ведь в этом проклятом Мордредом мире никто и никогда не слышал о таких вещах как некромантия, позволяющая воскрешать мертвецов; шаманизм, благодаря коему призывают духов умерших или же обращаются к стихиям; или же более классическая магия вроде той, благодаря которой в одном из убежищь планировалось, что работник перенесёт свой разум на компьютер! Ведь она сделала всё, чтобы найти свою дочь или хотя бы её останки, а не сидела в этом "безопасном" городе последние двести лет жалея себя, вспоминая о прекрасном прошлом и занимаясь другими, ничуть не менее важными и полезными делами. Ведь она настолько важная, чтобы Единство устраивало для неё целый спектакль... - Заткнись! - рявкнула сиреневая аликорница, распахнув крылья и сверкнув рогом. - Я не желаю слышать от тебя ни слова больше. Думаешь, что такой умный? Забыл, как сам стал причиной смерти своей подруги, а затем - издевался над её сыном, упиваясь своей исключительностью, будто никому другому не было больно...? Не тебе кого-то судить. - Я - знаю, - вновь пожалев о наличии шлема, из-за которого эмоции приходилось демонстрировать исключительно голосом, зельевар сделал тщательно выверенную паузу и абсолютно холодным тоном констатировал: - Ведь единственное, почему я именно упивался болью - это то, что лично видел тело и не имел гарантированного способа вдохнуть в него жизнь... Слова "любой ценой" остались не произнесёнными, однако же и Твайлайт, и вторая собеседница прекрасно их поняли. Впрочем, бывшего директора Хогвартса уже не волновали ни осознание, ни чувство вины, проступившие на мордочках матери и дочери, которым предстояло пройти остаток пути принятия самостоятельно. Сам же он развернулся, взмахом рога разрушил заглушающий звуки барьер и зашагал прочь, чтобы через четыре шага остановиться и не оборачиваясь добавить: - Не верю, что говорю это я, но - иногда нужно не искать подвох, а радоваться предоставленной возможности. Ведь далеко не всем так везёт, - поставив финальную точку он подпрыгнул и взмахнул крыльями, бросая себя вверх и вперёд. ...Ещё недавно слова Спаркл попали бы в воспалённую, загноившуюся рану на душе Северуса, чем причинили бы немалую боль. Однако же сейчас для него это было пусть и не слишком приятными, но просто фактами из прошлого, что уже не могли значительно повлиять на волшебника. Кроме того - эффект сглаживался тем, что именно Снейп спровоцировал данную вспышку, с грацией гриффиндорца в алхимической мастерской потоптавшись на болевых точках обеих пони. "Мне, определённо, стоит задуматься о том, чтобы придумать выпивку для аликорнов Единства. Возможно - самовнушение?", - покрутив эту мысль в голове, бывший декан Слизерина решил, что предложит идею своим напарницам во время следующего совещания в чертогах разума. - Напоить ментальные проекции... это будет очень по мародёрски, - криво усмехнувшись, констатировал зельевар. - Блек бы оценил. ... Твайлайт дышала тяжело и медленно, и чувствовала себя так... будто на полном скаку врезалась в стену. На душе было откровенно паршиво, так как обида, злость и чувство вины смешивались в бурлящий коктейль, справиться с которым не помогал никакой самоконтроль. В результате этого всё, что она могла - это смотреть вслед улетающей сестре Единства и молчать, так как Снейк уже мог покинуть разум кобылы, отправившись куда-то ещё. ...Ей, пожалуй, стоило взять на вооружение этот способ завершения неприятных разговоров. "И что мне делать теперь?", - ученица принцессы Селестии, глава министерства, сильнейший маг поколения и бывшая хранительница Элемента Дружбы ощущала себя очень маленькой и слабой, из-за чего хотелось просто заплакать. - Твайлайт... - начала говорить Стар Спаркл. - Мама... - одновременно с ней нарушила молчание сиреневая аликорница, из-за чего они обе снова замолчали. До них доносились голоса опрашиваемых гулей, шум двигателей, шелест рассекаемого крыльями воздуха. После недавнего рёва дракона, шума взрывов, эха отдаваемых через динамики приказов - всё это казалось чем-то нереальным. "Вся наша жизнь кажется чем-то нереальным. Как фантастический фильм, сценаристами и режиссёрами которого были Рейнбоу Дэш и Пинки Пай", - промелькнули невесёлые мысли в голове волшебницы, в очередной раз ощутившей то, насколько же ей на самом деле не хватает и всегда не хватало оптимизма розовой земнопони, а также решительности и твёрдого плеча голубой пегаски. - Кто это была? - скрипнув колёсами кресла-каталки, пожилая единорожка подъехала ближе к сиреневой аликорнице, тоже устремив взгляд вслед синей сестре Единства. - Снейк - самый бестактный, язвительный... верный жеребец Пустоши, - ответила министерская кобыла, не решаясь вновь поднять взгляд на мать. - Жеребец...? - удивилась Стар Спаркл. - Разумы всех членов Единства связаны, а жеребцовых тел у нас нет, - ответила бывшая хранительница Элемента Дружбы. - Из-за него мы и получили такую... свободу. Можно сказать, что Богиня им отравилась. - Весьма впечатляющая характеристика, - фыркнула пожилая гуль, а следующие её слова заставили Твайлайт поперхнуться воздухом: - Я не буду против, если вы сойдётесь. - Мама...? - всё же повернувшись к старшей кобыле, Твайлайт увидела грустную улыбку на её мордочке, из-за чего попросту не нашлась с тем, что сказать на эту неловкую шутку. - Мне трудно поверить... что ты жива, - единорожка закрыла глаза. - Но - Снейк прав. Это больно, но - многие его слова попали в точку. Если бы я только была решительнее... - Ты не виновата, - заявила младшая Спаркл. - Ты бы не смогла мне помочь. - Возможно... а возможно и нет, - Стар вновь посмотрела на сиреневую аликорницу, после чего перевела взгляд на город. - У меня было очень много времени, чтобы обыскать весь Кантерлот, собрать информацию, снаряжение, найти помощников наконец. Это кресло... Хах. Оно стало для меня скорее символом своей беспомощности, а не настоящей преградой. Ведь мы - кантерлотские гули, куда более живучие чем обычные пони, не нуждаемся в удобствах или еде... но можем учиться новому. Однако же вместо того, чтобы сломать свои оковы и отправиться на поиски дочери; вместо того, чтобы делать хоть что-то, я предпочла жалеть о прошлом и ждать непонятно чего. Сейчас я даже не знаю, почему вообще продолжала держаться за своё существование. - Мы всё исправим, - пообещала ученица Селестии, чем заставила маму посмотреть на себя, затем улыбнулась и добавила: - Мы уже научились превращать обычных гулей в живых пони. Я уверена, что совсем скоро мы сможем помочь и вам... тебе. На последних словах министерская кобыла уверенно вскинула голову и расправила крылья, торчком вздёрнув уши. - Твайлайт... - пожилая гуль сделала паузу, пожевала губами и опустила взгляд. - Мне трудно поверить, что это и вправду ты. Но как и говорил Снейк - я не настолько важная пони, чтобы устраивать передо мной представление. Я... Мне нужно немного времени, чтобы подумать и всё осмыслить. Прости. - Я понимаю, мама, - переступив передними копытами, министерская кобыла предложила: - Я могла бы перенести тебя в безопасное место, ну или же, если ты хочешь, проводить к другим кантерлотцам. Тебе принесут пип-бак, чтобы ты могла связаться с кем-нибудь в любое время и сообщить, если что-нибудь понадобится. - Хорошо, Твайлайт, - Стар Спаркл коротко кивнула. - Сделаем так, как ты скажешь. ... Переместить свой разум в другого аликорна, сменить внешность на белого земнопони, а затем и аппарировать на мостик небесного корабля Анклава не заняло сколь-нибудь много времени. Там Северуса встретили Отем Лиф и его охрана, после чего они отправились на транспортную палубу, где перед распахнутыми створками стояли готовые к взлёту вертибаки. "Какая честь: ради меня завели целую летающую машину... А - нет. Они просто решили не гонять грузовые экипажи за зря, раз уж загрузят ценностями их только внизу", - иронично подумал Снейп, когда заметил как из одного аппарата уже выносят контейнеры с "научными образцами". Испытывал ли зельевар что-то по поводу разграбления кантерлотского дворца и окрестностей, устроенного бойцами Анклава под благовидным предлогом? На самом деле - нет. Ему было попросту наплевать на вазы, картины и прочие глупости, сохранившиеся со времён падения Эквестрии. Куда важнее были офисы министерств, где могли храниться секретные бумаги или разработки, но как раз они либо уже стали чьей-то жертвой до пегасов, либо до сих пор представляли из себя крепкие орешки, готовые огрызаться на попытки вторжения. "Раз генералу и его протеже необходимы доказательства успеха операции и пользы сотрудничества с Единством - пусть они их забирают", - вторя мыслям самого зельевара, констатировала великая и могучая Трикси. "Тем более, что свою долю в победу они внесли", - заметила Гештальт, вместе с сестрой контролирующая аликорнов, которым пришлось опрашивать гулей и отвечать на их вопросы. ...Намного проще и с точки зрения ресурсов, и с точки зрения нервов было бы превратить всех кантерлотцев в статуи, чтобы возвращать в нормальное состояние только перед процедурами, дабы вернуть им приличный понячий (грифоний или минотаврий) вид, после чего позволить жить своим умом. К всё большему сожалению бывшего директора Хогвартса - они выступали на стороне хороших ребят, которым требовалось следить за своей репутацией. - Это великий день, мастер Снейк, - стоя перед опущенным трапом, который пегасы во время взлёта так и не подняли, решил заговорить Отем Лиф, сдвинувший забрало шлема на макушку. - Когда-нибудь наши потомки воспоют эту победу в балладах и опишут в исторических книгах... "О нет! Этот негодяй намекает на то, что у них с профессором будут общие потомки!", - ужаснулась Мозаика. "Мерзкий извращенец!", - поддержала её сестра. "Трикси удивлена, что именно вы об этом говорите", - констатировала бывшая Богиня. "Ничего удивительного. Когда этим занимаются кобылки - это мило...", - поучительно начала Мозаика. "...А когда жеребцы - мерзко. Фу такими быть", - поддержала её сестра. "И вообще, какой жеребец откажется от двух кобылок? Да ещё - близняшек!", - вновь перехватила инициативу первая зелёная единорожка. "Дайте подумать... Не подсказывайте... Трикси же знает... Снейк! Угадала?", - ответила на риторический вопрос создательница Единства, вызвав у своих бывших подручных (подкопытных?) волну негодования. Сам Северус, неудачно решивший послушать новости из хора Единства почувствовал как у него дёргается левая бровь, а вместе с ней и ухо. Пришлось брать тело под более плотный контроль, одновременно с тем приглушая голоса напарниц. - А потом и анекдотов насочиняют, - проворчал белый земнопони вслух, чем заставил молодую пегаску из сопровождения закашляться, скрывая попытавшийся вырваться смех. - Возможно... но - это неплохо, - не стал спорить полковник. - Кантерлот - это символ. Ещё недавно глядя на гору Кантерхорн и видя её вершину - пони чувствовали уныние. Теперь же у них появится надежда на возрождение Эквестрии во всём её великолепии, красоте и мощи. И ассоциировать эти перемены они будут с теми, кто бросили вызов чудовищу Кантерхорна, чьё зловонное дыхание заражало белый город мерзостью некромантов. Когда же завершится отлов диких гулей и сюда придут первые поселенцы... - Магическая радиация всё ещё высока, - заметил зельевар осознав, что собеседник не собирается продолжать оборванную мысль. - Уверен, мы что-нибудь придумаем: зальём город алхимией, ну или же Единство повторит своё чудо, устроенное над Понивиллем, - небрежно отмахнулся Отем, устремляя свой взгляд на приближающуюся землю. - В любом случае, мастер Снейк, сегодня наш союз из очередного военизированного объединения, называющего себя государством, превратился в легитимную власть на Пустоши. И я хочу быть одним из первых, кто увидит троны принцесс и побывает там, где принимались судьбоносные решения на протяжении тысячи лет. С последними словами Лиф опустил забрало, что совпало с моментом соприкосновения опор вертибака с землёй. Северус, разумеется, мог бы напомнить о том, что Анклав дезертировал ещё до того как погибли принцессы, и о том, что именно в Кантерлоте были приняты неудачные решения, что привели к появлению Пустоши... но предпочёл не портить момент военному офицеру. ...В конце концов, для него Кантерлот был такими же руинами как и остальные города Эквестрии, полезный только знаниями и артефактами, которые можно было здесь найти. В плане же жизни - даже Мэйнхеттен его превосходил на порядки, так как кроме башни Тенпони имел немало домов, что после реставрации могли принять множество переселенцев. "Снейк, мы можем поговорить?", - осторожно постучался в голову голос министерской кобылы, сопровождаемый ощущениями неуверенности и смущения. "Мы уже разговариваем, мисс Спаркл. Однако же если вы собираетесь извиняться или наоборот - продолжить доказывать мне степень моей неправоты и морального падения, то - не стоит портить себе нервы. Мы взрослые... разумные и потому ваши слова не огорчили меня раньше и не огорчат в будущем", - отправил обратный мыслеобраз бывший декан Слизерина. "Спасибо за то, что ты сделал. И... мне жаль, что я всё это наговорила", - после короткой паузы, игнорируя просьбу волшебника всё же заявила бывшая хранительница Элемента Дружбы, для которой эти слова были важнее чем для того, кому они предназначались. ...Во всяком случае - в этом старательно себя убеждал Снейп, вместе с группой пегасов и одной сестрой Единства заходя во дворец Кантерлота через главные двери. "Извинения приняты... Твайлайт", - после непродолжительных колебаний, всё же ответил Северус, по какой-то причине почувствовавший себя так, словно бы ему стало чуточку легче переставлять ноги. Но ведь это было вовсе не из-за того, что его грызло чувство вины...?