Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

"Кантерлот - свидетель величайших достижений, славных подвигов... ужасных катастроф и сокрушительных поражений пони", - слова Твайлайт Спаркл, полные теплоты и печали, гордости и горечи звучали в хоре Единства, заставляя притихнуть внутренние монологи всех остальных аликорнов, которые хоть и не помнили столицу Эквестрии лично, но ощущали эмоции, связывающие с этим городом старших из кобыл. Дворец, из которого принцесса Селестия правила государством на протяжении сотен лет сам по себе был музейным экспонатом: потемневшие стены, покрытые вековым налётом, излучающим некромантическую магию, потерявшие яркость гобелены, поблёкшая позолота и эхо, разносящееся от шагов продвигающихся по коридорам жеребцов и кобыл создавали ощущение заброшенности когда-то оживлённого места. Аликорны Прозревающей Тьму, конечно, обжили некоторые помещения, но о том, чтобы привести в порядок каждую из комнат, лестниц и галерей, вероятно, даже не задумывались. ...Северус, в обследовании дворца исполнявший роль глаз и ушей Единства, наравне с ещё полутора дюжинами сестёр, сопровождающих команды пегасов, не мог отделаться от мыслей о том, что Хогвартс могла ожидать аналогичная участь. Всё же тёмный лорд был достаточно безумен, дабы начать бойню прямо в замке, что со времён основателей служил убежищем для всех нуждающихся волшебников, выступал в качестве дома на протяжении долгих пяти или семи лет, хранил традиции и знания поколений в своих стенах. С определённой точки зрения Снейп был даже рад тому, что не дожил до штурма школы силами безумцев, преступников и тёмных тварей, противостоять которым предстояло профессорам, студентам, их родственникам и, если те всё же соберут свою смелость в кулак - остаткам аврората. В то же время при виде дворца Кантерлота он ощущал фантомную боль в груди, так как несмотря ни на что понимал, что провалился как защитник не избранного, но как декан Слизерина и, краткосрочный, но директор Хогвартса. ...Из-за тишины, разгоняемой только эхом шагов, а также молчания хора Единства, ему в голову лезли нежеланные мысли о том, что добродушная, но непреклонная Помона, неунывающий Филиус, чопорная, но порой такая слепая к очевидным вещам Минерва уже могли быть мертвы из-за того, что до последнего защищали место, которому отдали большую часть собственных жизней. Единственный, в чьём выживании зельевар ничуть не сомневался - это сам Поттер, которого не могли переварить ни василиск, ни дементоры, ни оборотни, ни даже министерские чиновники вроде розовой жабы. Только вот утешения это совершенно не приносило. Мог ли он сделать больше? Сейчас, зная многие секреты Дамблдора и Волдеморта Северус понимал, что были и другие пути. Однако же тогда, находясь в водовороте событий, лишь следование указаниям Альбуса могло привести их к пусть отдалённому, но всё же успеху. "Надеюсь, директор, оно того стоило", - констатировал про себя Снейп, искренне жалея только о том, что не спалил проклятую хижену в адском пламени вместе с собой, Волдемортом и его проклятой змеёй (ведь даже у крысы хватило сил, чтобы пойти против хозяина, пусть это и стоило жизни). ...В условиях запустения и мрачности обстановки, особенно ярко выделялись явно зачарованные картины, скрытые за матовыми стёклами, а также витражи, сохранившие свой блеск будто их только недавно протирали. С их поверхностей на проходящих мимо гостей смотрели давно погибшие пони, одни из которых навсегда замерли в задумчивости, в радости, в печали, а другие - вечно противостояли чудовищам вроде гидр, Дискорда, Найтмер Мун. В хоре Единства, вновь зазвучавшем при виде хранительниц Элементов Гармонии мелькали слова о Твайлайт Спаркл и Флаттершай, но сама ученица принцессы предпочла отстраниться от обсуждения, явно пребывая в не самом радостном настроении. Тронный зал, куда прибыли зельевар и полковник Анклава, сопровождаемые несколькими пегасами в силовой броне предстал наиболее ухоженным, будто бы прежние хозяева дворца вправду пытались вернуть его изначальную роскошь. Наиболее значительным отличием в обстановке было то, что как и в годы юности сиреневой единорожки - на возвышении стоял только один трон, что вполне могло быть следствием желания чёрной аликорницы ощутить себя единоличной владычицей руин. Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, дабы запечатлеть этот момент в истории, в воздухе вспыхнуло магическое пламя, заставившее пегасов броситься в стороны и вскинуть оружие, а затем к ногам бывшего декана Слизерина упал скрученный в трубочку свиток. Стоило же ему развернуть бумагу - глаза тут же забегали по строчкам текста, заставившим сперва приподнять брови, а затем - сосредоточенно нахмуриться. - Кажется, у меня появилось важное дело, - констатировал волшебник вслух, решительно отбрасывая в дальний уголок сознания все свои душевные переживания. - Прошу прощения, полковник. *** Над огромным лагерем из палаток, шатров и вагончиков выкрашенных в чёрные и белые полосы, словно высокая и почти непроницаемая для солнца крыша висели свинцовые тучи. Тут и там на импровизированных площадях горели костры, либо же чадили чёрным дымом бочки, в которые подливали вонючую жижу. В отдельной части стоянки, разбитой на берегу перегороженной дамбой реки, в клетках находились жеребцы и кобылы разных возрастов. Земнопони и единороги, шёрстка коих поблёкла от грязи и свалялась, мучимые жаждой и голодом смотрели на своих пленителей со страхом, ненавистью, а порой - полной безумия надеждой. В пленников бросали камни, их кормили объедками, за которые порой вспыхивали потасовки, на их головы сыпались насмешки и оскорбления. Время от времени кого-то из них забирали, чтобы показательно избить, а то и изнасиловать на глазах у остальных, каждый раз заставляя самих невольников выбирать новую жертву, что ещё сильнее разрушало и без того хрупкое доверие. Каждый новый день утром и вечером пони были вынуждены слушать хор голосов, раз за разом повторяющих одни и те же слова: - Великий Цезарь ведёт нас... - Великий Цезарь направляет нас... - Великий Цезарь защищает нас... - В сиянии славы твоей - наше спасение... - В служении воле твоей - наше призвание... - В сокрушении врагов твоих - наш долг. Пытка голодом, страхом, насилием и надеждой заставляла пленников принимать навязываемые правила: один за другим, а порой и группами они сдавались, после чего их уводили в чёрно-белые шатры. Там, после разговоров с вербовщиками, а также доказательства решимости следовать новой вере - невольника отмывали, кормили, а после этого - наносили на шкуру неровные двухцветные полосы, скрывающие не только природный цвет меха, но и кьютимарки. Почти все воины Бессмертного Цезаря были равны: жеребцы и кобылы, полукровки и бывшие пони. Единственные, кто стояли над всеми - чистокровные, не нуждающиеся в том, чтобы маскировать свою лживую природу: именно они были проповедниками веры в несокрушимого лидера, ведущего свой народ к процветанию и величию; именно их ставили на командирские должности; именно из них состояла гвардия вождя. Чувство причастности к чему-то великому и единство в Последнем Легионе ставились на первое и второе место в шкале ценностей. Каждого рекрута без скидки на пол и возраст заставляли отрабатывать приёмы боя стиля Падшего Цезаря, под бой барабанов выстраивая на свободных площадках в шахматном порядке. Следовало обладать по-настоящему уникальным талантом, дабы из общей массы выбиться в отряд специального назначения, приказы которому отдавал лично Великий Цезарь... ... В одном из шатров, развалившись на бархатных подушках набитых шерстью, в окружении охраны и служанок отдыхал немолодой уже, но всё ещё крепкий чёрно-белый жеребец. На его правой передней ноге красовался пип-бак, украшенный золотом и мелкими драгоценными камнями, на плечах покоился пурпурный плащ, на груди красовалось ожерелье из клыков адских гончих. Шкуру Бессмертного Цезаря покрывали десятки шрамов, каждый из которых имел за собой целую историю, далеко не всегда - выдуманную проповедниками. В начале своего пути, когда его имя звучало совсем по-другому, изгнанный из дома лишь за то, что стал "слишком старым", он не раз вступал в жестокие схватки. С тех пор прошли десятилетия и банда, собранная из таких же изгнанников, совершенно не желающих влачить жалкое существование в тени своего старого дома превратилась в силу, с которой вынуждены считаться все. ...Но даже сейчас, окружённый верными телохранителями, оттачивающими свои боевые навыки в любое свободное от служения время, Бессмертный Цезарь оставался умелым и опасным бойцом. - Господин мой, - войдя в шатёр стражник, облачённый в нагрудник, островерхий шлем, наплечники и накопытники стукнул себя в грудь и склонил голову. - Командир дальнего дозора просит аудиенции. Появилась важная информация. - Пусть войдёт, - чуть заинтересованным голосом приказал Цезарь, приподнявшись с подушек, что изображали спинку кресла. Чистокровные, находящиеся в шатре неуловимо напряглись, готовясь к возможному нападению, пусть в вероятность этого никто и не верил по-настоящему (впрочем, время от времени некоторые воины, получившие подобный приказ напрямую от вождя - в ложной атаке проверяли их бдительность). Гвардеец, предупредивший о прибытии визитёра удалился, а затем внутрь вошла чёрно-белая крылатая кобыла, во внешности которой сочетались как черты пони, так и зебры. - Господин мой, - уткнулась лбом в землю нечистокровная, являющаяся дочерью одной из пегасок, когда-то попавших в копыта Последнего Легиона. - Докладывай, - милостиво разрешил Бессмертный Цезарь, жестом приказав служанкам прекратить размахивать веерами и убрать блюда с кушаньями. - К Нью-Пегасу движется большая колонна пони, господин: их пехотинцы носят броню с шипами, вооружены боевыми сёдлами, а также мы видели броневики с пушками, танк, вездеходы, - не смея поднять взгляда от земли, чётко ответила крылатая кобыла. - Их десятки сотен, господин мой. Из выпуска новостей диджея Пон-Три мы можем сделать вывод, что - это армия Красного Глаза. - Значит - этому пони не сидится в его песочнице, - медленно произнёс вождь, в глазах коего зажёгся опасный огонёк. - Жители Нью-Пегаса настолько отчаялись, что попросили защиты у некоронованного короля работорговцев, рейдеров и наёмников. Не это ли лучшее доказательство, что они слабы? Никто не ответил на вопрос, но это жеребцу было и не нужно. Вопреки тому, что можно было ожидать от новостей о прибытии подкрепления к противнику, вынужденному сидеть в глухой обороне, Бессмертный Цезарь не разозлился, а выглядел более оживлённым чем обычно. - Я доволен, декан, - констатировал предводитель Последнего Легиона вслух. - Какую награду ты желаешь для себя и своих подчинённых? ...Несмотря на фанатичную верность, прививаемую нечистокровным с самых первых дней, Цезарь никогда не забывал о необходимости незначительных поощрений, мотивирующих на новые свершения. Благодаря этому даже пленники, захваченные в очередном поселении после кровавого штурма, пройдя физическую и психологическую обработку становились надёжными исполнителями приказов. - Мои подчинённые счастливы быть полезными, господин мой, - ответила крылатая полукровка, нервно облизнув пересохшие в миг губы. - Могу я просить... - Не заставляй меня ждать, декан, - поторопил кобылу вождь. - Каково твоё желание? - Я желаю разделить с вами ложе, господин, - выпалила нечистокровная, за что заслужила уничижительные взгляды от служанок, из-за которых непроизвольно прижала крылья и ниже опустила голову. Несколько долгих секунд жеребец размышлял, после чего взмахнул копытом и объявил: - Пусть будет так. Подготовьте её и приведите в мой шатёр к закату. Ступайте. Служанки послушно поднялись со своих мест и молча направились к разведчице, чтобы вместе с ней выйти под пасмурное небо. Бессмертный Цезарь же хмыкнул, после чего откинулся спиной на подушки и уставился на купол шатра, принявшись размышлять о перипетиях судьбы и том, что ожидало его в ближайшем будущем. *** Гордо выпрямив ноги, выпятив грудь и высоко вскинув голову, прижав крылья к бокам и навострив уши Литлпип стояла перед белым земнопони в чёрной мантии и улыбалась. Рядом с ней находились Вельвет, Флаттершай, Спайк, а чуть в стороне - Дидзи, Каламити и Мунбим, изображающие из себя то ли группу поддержки, то ли зрителей неожиданного представления. - Гхм... - Снейк, прибывший в Разбитое Копыто аппарацией кашлянул, поочерёдно посмотрел на каждого из членов экспериментальной группы и произнёс: - Вы вспомнили о том, что огонь нашего... коллеги использовали для отправки посылок и решили проверить, какие граничные условия есть у этой способности. Для этого вами сперва отправлялись письма знакомым пони, потом - небольшие предметы в знакомые места, после этого - посылки незнакомым пони, о которых известно только имя, ну или же - есть фотография? - Они так и сказали, - серьёзно кивнула головой серая пегаска, опередив открывшую было рот зеленоглазую аликорночку. - Ещё - они отправляли вещи в незнакомые места, о которых Спайк только слышал. Потом сёстры Единства проверяли, переместился ли предмет, а Мунбим оглашала результат. - Ага, - гордо подтвердила синяя аликорница. "Может быть вы сами всё и расскажете? А то сперва скинули всё на меня и Вельвет, как авторов идеи, а потом и слова сказать не дают", - сердито глянув на троицу напарников, выходка из второго стойла увидела как Дидзи невинно хлопает глазами, в то время как Мунбим виновато потупила взгляд и прижала ушки. ...Несмотря на то, что бывшая компактная единорожка сама хотела похвастаться своим (ну, почти) достижением - злиться на синешёрстую крылато-рогатую пони у неё не получалось. Всё же несмотря на внешность, которой позавидовало бы большинство моделей прошлого, её поведение выдавало скорее непоседливого жеребёнка, нежели взрослую кобылу. - Литлпип придумала план... - начала говорить Ремеди, слегка толкнув подругу крылом, в то время как дракон и жёлтая пегаска дисциплинированно молчали, выступая в качестве моральной поддержки. - Спайк может отправить письма смотрительницам каждого из стойл с объяснением ситуации в мире и предложением выйти на контакт, - быстро объявила серая аликорночка, тут же добавив: - Хотя бы те стойла, которые до сих пор функционируют смогут откликнуться и не будут совсем уж слепыми, если их жители захотят выйти на поверхность. - Хорошая идея, - полуприкрыв глаза, Снейк медленно кивнул. - Но ведь это не всё? Ощутившая вспышку тёплой радости в груди при звуках слов похвалы, начинающая волшебница на секунду смешалась, но тут же взяла себя в копытца и объявила: - На всякий случай мы попробовали отправить письма пони, подходящему для того, чтобы быть хранителем Элемента Честности. Правда я сомневаюсь, что что-то получится, так как описание слишком неточное. Раз уж даже ваш компас с этой работой не справился... - Тоже похвально, - согласился жеребец. - Но... это ведь не всё? - Ну... - выходка из второго стойла занервничала, непроизвольно прижимая ушки к голове и начав бегать глазами, пока не остановилась на стоящем рядом с жёлтой пегаской сиреневом компактном драконе. "Неужели ты, Спайк...?", - возмущённо, с некой обидой подумала зеленоглазая аликорница. - Не могли бы вы ненадолго нас оставить? - попросил белый земнопони, обращаясь к окружающим пони. - Без проблем, Снейк, - поднялся на ноги ржавый пегас. - Зови, если чо. - Оки, - последовала примеру крылатого жеребца бывшая гуль. - Муни, не отставай. - Мы пойдём, перекусим, - переглянувшись с Флаттершай, предложил огнедышащий ящер, на что бывшая хранительница Элемента Доброты согласно кивнула. - Если что - я буду неподалёку, - пообещала Вельвет, заговорщически подмигнув. - А тебя, Литлпип, я попрошу остаться, - ровным, спокойным голосом произнёс Снейк. "Крупец. Не получилось", - разочарованно подумала начинающая волшебница, взглядом провожая белоснежный хвост старшей подруги, скрывшейся за дверью кабинета смотрительницы Разбитого Копыта. - ...? - невинно улыбнувшись, бывшая компактная единорожка постаралась изобразить честные-честные глаза, что временами спасало её от наказания в стойле. - ...? - иронично выгнув брови белый земнопони показал, что решив проблему малого роста, она одновременно с этим лишилась части возможностей, которые он даровал. "Может быть было не так уж плохо оставаться... компактной? В конце концов - некоторым это даже нравится", - промелькнула в голове отстранённая мысль, заставившая вспомнить некоторые записи, однажды найденные в архиве главного сервера. - Ты правда просила Спайка телепортировать тебя в неизвестное место при помощи его дыхания? - неожиданно спокойным, терпеливым голосом уточнил волшебник, от чего Литлпип плотнее прижала крылья к телу, чувствуя как шёрстка на загривке встаёт дыбом (ей даже захотелось, чтобы жеребец кричал). - Спайк утверждает, что перемещал Твайлайт при помощи своей магии, - поспешила отстоять свою точку зрения крылато-рогатая кобылка. - Со мной бы ничего не случилось. - ...Возможно, - Снейк закрыл глаза, некоторое время простоял неподвижно, будто бы вёл внутренний диалог, а затем спросил: - Какие меры предосторожностей ты собиралась предпринять? - ...Ты не будешь говорить, что - это глупо, необдуманно, рискованно? - подозрительно нахмурилась начинающая волшебница, успевшая поспорить со своими друзьями до прибытия "тяжёлой артиллерии" в виде наставника. - Нет, - отозвался собеседник коротко, но после выразительной паузы - пояснил: - Я не буду говорить о риске, так как ты и сама его осознаёшь; я не буду говорить, что ты никому не должна ничего доказывать, так как понимаю, что это не поможет. Ведь в первую очередь ты хочешь показать свою полезность не мне, не Вельвет, не кому-то другому... а себе. А это значит, что ничьи слова уже не играют решающей роли. Нам... Мне остаётся лишь убедиться, что ты сделала всё для подготовки, ну и... если понадобится... попытаться подстраховать от совершения ошибок. Эффект последних слов оказался смазан из-за того, что в голосе жеребца прозвучала самоирония, которая, впрочем, не отразилась ни в глазах, ни в выражении мордочки. Так что Литлпип даже была не уверена, что слух её не подвёл. "О Селестия, и о чём я думаю?", - выходке из стойла два пришлось приложить над собой усилие, чтобы не влепить себе пощёчину. - Я... - зеленоглазая кобылка прикусила язык, не дав сорваться с него уже приготовленным словам, вместо этого спросив: - Что бы ты мне посоветовал? - Сперва проверить, способен ли Спайк перенести живое существо на ту сторону барьера: хватит и какого-нибудь крупного грызуна, - начал говорить земнопони. - Затем - отправил бы видеокамеру, ну или же сквозное зеркало, чтобы убедиться в отсутствии автоматических турелей на месте прибытия. После этого - отправил бы вооружённых профессионалов... Но последний пункт, очевидно, тебя не устроит? Начинающая волшебница смущённо потупила взгляд, но тут же почувствовала как к её подбородку осторожно прикоснулись, заставляя поднять голову. - Тогда - возьми с собой напарника, - констатировал Снейк негромко. - Дидзи или Каламити, ну или же Вельвет, если тебе понадобится медик. - Снейк, ты правда готов... пойти на это просто из-за того, что я хочу... что-то доказать себе? - спросила крылато-рогатая пони совсем негромко. - Да, - коротко, без сомнений и промедлений ответил волшебник. - Ещё вопросы...?