Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

      Во все стороны, насколько только хватало взгляда - вокруг Селестии расстилалось ровное как стол поле из зелёных клеток, разделённых чуть более яркими линиями, а над головой тускло светилось блёклое "небо". Разумеется, в любой момент она могла бы сменить эти декорации на тронный зал кантерлотского дворца, утопающий в ослепительных солнечных лучах песчаный пляж, на который накатывают волны кристально чистого моря, ну или же вовсе - уличное кафе с пончиками.       ...Вообще, мощности "Крестоносца" хватало, чтобы запустить симуляцию любых событий, которые достаточно хорошо сохранились в собственной памяти принцессы дня: это, разумеется, не позволяло ощутить чего-то нового, но помогало освежить свои впечатления, как наблюдая за действием со стороны, так и участвуя в любой желаемой роли. В некотором роде это можно было сравнить с осознанными снами, которым белую аликорницу обучила сестра, в обмен потребовавшая дать обещание не погружаться в них чаще раза в пять дней.       "Слишком велик соблазн навсегда остаться в идеальном мире, нарисованном воображением. В особенности это опасно для аликорнов, которые могут существовать за счёт собственной магии", - в очередной раз Селестия вспомнила слова, которые помогали ей бороться с соблазном прекратить следить за внешним миром и, раз уж всё равно ничего не получается сделать - создать свою собственную виртуальную реальность без войны, совершённых ошибок, с живой сестрой и верной ученицей.       Кто бы знал, сколько раз за минувшие столетия принцесса дня находилась на грани: кроме осознания того, к чему привели её действия (и бездействие), на разум давило ощущение абсолютной беспомощности, которое становилось тем тяжелее, чем больше разлагалось общество пони. В тех самых симуляциях она находила тысячи способов не допустить войну, выиграть в первые годы после её начала, спастись вместе с Луной и не дать королевству рассыпаться будто карточный замок под порывами ветра... и лишь огромными волевыми усилиями удавалось заставить себя вернуться к реальности, в которой приходилось смотреть, как мир погружается в кошмар наяву.       "Если бы я была решительнее, внимательнее, прозорливее - всего этого можно было бы избежать", - опустив голову и проведя правой передней ногой по поверхности одной из клеток, белая аликорница встретилась взглядом с блёклым отражением той величественной, почти божественной кобылы, которой когда-то была в глазах своих подданных.       Простые пони превозносили принцесс: красотой восхищались, мудрость и ум не подвергали сомнению, а их сила вызывала трепет у современников. Только вот мало кто из них задумывался, что для аликорнов самые обычные вещи вроде паровых двигателей, что появились при дедушках-бабушках - это непривычное новшество, которое нужно ставить на службу королевству переступая через свои привычки. В последний же довоенный век прогресс ускорился настолько, что голова и вовсе начинала идти кругом (Луне, вынужденной окунуться в эту круговерть событий без какой-либо подготовки было ещё сложнее, но она с земнопоньским упрямством вгрызалась в справочники, чтобы хотя бы поверхностно понимать происходящее).       ...И всё равно, как бы они ни бежали вперёд - этого едва хватало, чтобы не отставать, а дабы оставаться первыми - вовсе оказалось недостаточно.       Крепко зажмурившись, принцесса дня вскинула голову к беззвёздному, безлунному миру своей клетки, светила в котором заменяли прямоугольные окна, транслирующие изображения с сотен, тысяч камер видеонаблюдения, расположенных по всей Эквестрии. Подчиняясь её настроению, в виртуальном пространстве зазвучала медленная, тоскливая музыка, а в душе сами собой стали рождаться слова песни, тут же срывающиеся с губ белоснежной кобылы: Я смотрю назад и вижу только пепел, Кто бы предсказал, что мир падёт на века. Я устала ждать - мой голос тонет в тишине, Меня не слышно в темноте...       Открыв глаза, Селестия посмотрела на закружившие хоровод экраны, на одних из которых мелькали кадры уже далёкого прошлого, а на других - настоящего, происходящего в десятках километров друг от друга. Среди всех этих образов особенно ярко выделялись те, на которых находилась сперва сиреневая единорожка, а с недавних пор - сестра Единства, поведение которой было очень характерным... для тех, кто знали, куда нужно смотреть. Может ты простишь мне давнюю ошибку, На твоих губах увижу вновь улыбку. Извини меня, но я устала быть одна, Я так надеюсь на тебя...       Музыка медленно затихла, а принцесса неохотно отвела взгляд от экранов с кадрами, на которых была запечатлена её ученица, чтобы сконцентрировать своё внимание на других, ничуть не менее необычных пони. Две кобылки из стойла, которые на первый взгляд мало чем отличались от сотен подобных (разве что кроме роста одной из них), земнопони с необычными способностями, появившийся словно бы из воздуха, пегаска-гуль, сохранившая в своей душе больше понячьего, нежели подавляющее большинство нынешних эквестрийцев, ну и бывший солдат Анклава, созданного предателями.       "В этом мире всё ещё есть место чудесам. Правда здорово, Лу?".

...

      Наблюдать за приключениями очень необычной компании было интересно не только потому, что они делали, но и из-за того - как они это делали. Будучи не самым плохим магом, Селестия представляла то, почему появились гули, но вот обратить этот процесс вспять смогла бы вряд ли. По этой причине то, что творил Снейк, воспринималось ею не иначе как чудеса, выходящие за рамки привычной школы магии единорогов.       Башня Тенпони и восстановление Мэйнхеттена, Анклав и Стальные Рейнджеры, Кантерлот... Принцесса дня сама не заметила как впервые за очень долгое время всё её внимание оказалось поглощено действиями одной группы пони и теми "кругами на воде", что они создавали. При виде же возрождающегося Понивилля ей и вовсе хотелось плакать от облегчения и радости, но вместо этого оставалось только держать копытца и надеяться на то, что удача и впредь будет сопутствовать команде героев.       ...Появление гостей прямо на пороге центра управления ПОП было в равной степени неожиданным и долгожданным: и пусть белая аликорница предпочла бы увидеть несколько иной состав пони, но совершенно не собиралась жаловаться на то, что её первыми гостями стали две крылато-рогатые кобылки, ещё недавно являвшиеся единорожками, пегаска, являвшаяся гулем и вернувшаяся к полноценной жизни, а также подозрительный летун. В некотором роде это было даже хорошо, так как позволяло лучше подготовиться к встрече с теми, кого она долгое время считала безвозвратно потерянными.       "У меня было две сотни лет для того, чтобы придумать правильные слова, но теперь я боюсь, что времени слишком мало", - с самоиронией констатировала принцесса дня, с почти забытым трепетом ожидая скорой встречи с той, на чью спину однажды возложила невыносимо тяжёлый груз.

***

      Перемещение при помощи портального ключа было, с одной стороны - удобным, но с другой - не слишком приятным процессом. Впрочем, Твайлайт легко это признавала, в данном случае комфортом стоило пожертвовать в пользу эффективности.       "Ну... вот я и на месте", - констатировала про себя сиреневая аликорница, облачённая в лёгкую лётную броню вроде той, что носили пегасы Анклава, но с модификациями для обладателей рога и больших размеров (полноценными силовыми доспехами это изделие не являлось, но с силой сестёр Единства подобным можно было пренебречь).       Осмотревшись вокруг и убедившись, что находится во дворе под барьером центра управления ПОП, Спаркл решительно направилась к главному входу и вскоре оказалась в порядком разгромленном холле. Её взгляд на секунду задержался на изображении Рейнбоу Дэш, но укол грусти и уже привычной вины подавила сосредоточенность на предстоящем деле.       ...Это было удивительно, но перед встречей с наставницей она волновалась гораздо меньше, нежели перед разговором с мамой. Возможно причина была в том, что загруженный проблемами разум просто устал себя изводить из-за каждого подходящего случая, а возможно - страх услышать обвинения и почувствовать разочарование одной из самых важных пони в её жизни оказался слабее радости от воссоединения. В любом случае, "твайлировать" сиреневая волшебница не собиралась.       "Я хотела войти в историю как учёный, изобретатель, исследователь... а в итоге - меня в неё вписали как термин из чужой диссертации", - этот забавный (хоть и немного обидный) казус вызвал лёгкий вздох у аликорницы, которая уже почти смирилась с тем, что ей никогда не позволят забыть старую оплошность.       - Я пришла, - объявила очевидное министерская кобыла, едва только её копытца пересекли порог комнаты управления. - Извините за задержку.       - Ты как раз вовремя, - взмахнула крыльями Дидзи, взлетая почти под самый потолок. - Ну-у-у... давайте приступим!       - Ты как-то слишком воодушевлённо относишься ко... всему этому, - подозрительным тоном констатировала Литлпип, покосившись на подругу одним глазом.       - Ага... Эт даже подозрительно, - поддержал неофициального лидера отряда Каламити.       - Вы не понимаете, что ли? - скрестив передние ноги на груди, летунья поочерёдно посмотрела на напарников, потом вскинула передние копытца в театральном жесте и объявила: - Это же такая возможность узнать какие-нибудь тайные тайны принцессы и её ученицы!       - Ох, Дидзи... - Вельвет укоризненно покачала головой. - Мы здесь совершенно не для этого.       - Не делайте вид, что вам не интересно, - фыркнула бывшая почтальон Понивилля, приземлилась на все четыре ноги и, развернувшись к Спаркл, практически потребовала: - Начинай!       - Ну... хорошо, - не став возмущаться, но и не смутившись такому напору, сиреневая аликорница посмотрела на подключённый к "Крестоносцу" монитор, с которого на них взирала принцесса Селестия, после чего произнесла: - Четырнадцать тысяч восемьсот восемьдесят четыре?       - Сто двадцать два в квадрате, - улыбнувшись уголками губ, ответила белая крылато-рогатая пони.       - Это настоящая Селестия, - повернувшись к ожидающим пони, констатировала министерская кобыла самым буднечным тоном, на который только была способна.       - Но... Это... Как же...? - растерялась и поникла Ду, затем указала копытцем на Твайлайт и заявила: - Это жульничество!       - На самом деле - эту игру мы придумали, когда я ещё была жеребёнком, - созналась Спаркл, не сумевшая сдержать улыбку из-за открытой реакции серой пегаски.       - Однако обычно числа загадывала я, - заметила белая аликорница, изображение которой отдалилось, из-за чего присутствующие в комнате управления могли увидеть её целиком. - Здравствуй, Твайлайт. Я рада, что это и вправду ты.       - Принцесса Селестия, я... - волшебница сделала два шага к "Крестоносцу" и остановила свой взгляд на скелете, что продолжал лежать на полу. - ...Не могли бы вы оставить нас наедине? Минут на пять.       ...В голове всплыли недавние события, в которых участвовала аликорница в костяных "доспехах", защитные свойства коих оставались крайне сомнительными. Тогда министерская кобыла решила, что это были останки её наставницы, но теперь, раз Селестия обнаружилась здесь выходило, что в Кантерлоте они видели то, что осталось от принцессы Луны.       "...Ничуть не лучше", - констатировала волшебница, закрывшаяся ментальными щитами от хора Единства, чтобы во время этого разговора никто не смог вмешаться или подслушать.       Не то, чтобы Твайлайт считала будто Снейк, Трикси или Гештальт с Мозаикой попытаются "испортить момент воссоединения" (как сказала бы одна бывшая фокусница), но даже малой вероятности подобного было достаточно, чтобы принять меры.       - Вы хотите уединиться... - начала говорить Ду, но оказалась заткнута крылом Ремеди.       - Ни слова больше, дорогуша, - строго произнесла певица, в ответ на что пегаска что-то невнятно проворчала. - Извини.       Едва чёрная пони убрала своё крыло - Дидзи утёрла мордочку собственными перьями и заявила обиженно:       - Опять меня пытаются заткнуть. Но я не сдамся! Ничто не остановит свободу слова Дидзи...! - Маффин? - наклонив голову, тоном искусительницы спросила чёрная пони.       - М... Ну... - серая пегасочка потёрла шею правым передним копытцем, посмотрела на Каламити, на молча улыбающуюся Литлпип, а затем изрекла: - Пять.       - Два, - внесла своё предложение Вельвет, тут же добавив категорично: - И ни маффином больше.       - Эх... Вот так была куплена свобода слова, - удручённо повесила голову бывшая почтальон, но буквально в следующую же секунду встрепенулась и, крутанувшись на месте, обратилась к Спаркл: - Мы будем в холле. Ну или осмотрим другие комнаты... Если понадобимся - кричи.       - Обязательно, - не стала спорить сиреневая аликорница, провожая группу разведчиков чуть рассеянным взглядом.       Когда три кобылки и жеребец скрылись из виду - Спаркл глубоко вдохнула и, собрав волю в копыто, повернулась к "Крестоносцу".       - Принцесса Селестия/Твайлайт, - произнесли сиреневая и белая аликорницы одновременно.       Смущённо кашлянув, министерская кобыла хотела начать заново, но на этот раз принцесса дня её опередила:       - Твайлайт, прежде чем мы начнём серьёзный разговор... могу я тебя попросить об одной услуге?       - Разумеется, принцесса, - отозвалась Спаркл, прокручивая в голове многочисленные темы, которые следовало поднять.       - Не могла бы ты чем-нибудь меня прикрыть? - отображающаяся на мониторе аликорница указала копытцем на место перед суперкомпьютером. - Это немного смущает. ======= Я превозмогал-превозмогал и превозмог температуру. Всем добра и здоровья.