Большая рыба

      (Аквус. Десять дней после взятия кредита).       Небо затянули серые тучи, то и дело проливающиеся мелкой моросью, из-за чего невзирая на середину дня в окрестностях комплекса строений планетарного управления царил полумрак. Увенчанные пенными шапками волны океана, издавая непрерывный рокочущий шум, разбивались о выступы кораллового острова, похожего на равностороннюю восьмигранную платформу, две трети которой занимали конусовидные сооружения розового, голубого, белого, чёрного и золотого цветов (так как это место являлось ещё и памятником истории, который застал заключение союза между влиятельнейшими государствами золотых аквинов, технологический прогресс его почти не коснулся).       Сторонний наблюдатель, коему не было бы скучно час за часом следить за беспокойной водой, мог бы стать свидетелем прибытия нескольких десятков небольших групп синешкурых воителей, коих привезли на своих спинах цветастые красные, жёлтые, зелёные и оранжевые млекопитающие, похожие на рыб трёх-четырёх метров длиной. У них были тупоносые мордочки, длинные мощные хвосты, по два парных плавника на боках и большие широко расставленные глаза (головы имели небольшие дыхательные щели на макушках, закрывающиеся во время погружения под воду).       Ироничным можно было назвать то, что синие аквины имели органы дыхания как в воде, так и на воздухе, а вот их питомцы, использующиеся как личный транспорт, боевые напарники, вьючные животные... без доступа к поверхности хотя бы раз в два часа выжить не могли. Впрочем, их физическая сила, скорость и умение ориентироваться в пространстве с заделом компенсировали данный недостаток...       Щука приплыл на коралловый остров с группой приближённых офицеров, в сопровождении охраны из четырёх четвёрок лучших бойцов своей гвардии. Он был облачён в облегающую чёрную форму, изготовленную из шкуры чёрного глубинного змея, с вставками в виде двух красных кругов на плечах и одного более крупного круга на груди. Спутники красовались аналогичными костюмами, но с иными символами, обозначающими ранг и статус в иерархии Аквуса...       "В скором будущем придётся полностью пересмотреть эту традицию. Да и штаб лучше перенести в более защищённое место", - подумал про себя генерал-губернатор, соскользнув со спины верного Флиппера, чтобы в следующую секунду совершить отталкивающее движение ногами с растопыренными пальцами, между коими натянулись перепонки, буквально выбрасывая себя из воды.       Пальцы рук вцепились в твёрдую поверхность, вонзая когти в старый коралл, чтобы привычным усилием вздувшихся мышц вытянуть вес крупного воина на ровную площадку. Плавным движением он поднялся в вертикальное положение и обернулся к своему напарнику, который весело защёлкал на своём языке, несколько раз хлопнул обеими парами плавников, после чего чуть погрузился в воду, чтобы вынырнуть почти полностью, удерживаясь стоя на хвосте.       - Молодец, - положив четырёхпалую кисть на закруглённый нос, Щука чуть оскалил клыки, демонстрируя некое подобие улыбки, позволяя себе погладить питомца по красной коже. - Отдыхай. Я позову.       Ещё раз прощёлкав, демонстрируя мелкие белые зубки на вытянутых челюстях, Флиппер взмахнул плавниками, выгнулся дугой назад и, оттолкнувшись хвостом от воды, нырнул вниз головой, при этом окатив брызгами своего всадника. Генерал-губернатор на это никак не отреагировал, позволяя лично выращенному другу, интеллект коего остановился в развитии на уровне пятилетнего малыша, в мирной обстановке вести себя более искренне и игриво. Другие офицеры предпочли вовсе ничего не заметить, в это время выстраиваясь справа и слева от лидера по старшинству.       "Хоть кому-то сейчас весело", - подумал про себя аквин, на плечи коего легла нелёгкая задача не дать их народу погибнуть... или превратиться в бездомных бродяг, вынужденных заниматься самой тяжёлой работой просто для сохранения жизни (о собственном достоинстве или наследии такие несчастные вряд ли задумывались).       - Генерал-губернатор, - подойдя к группе вновь прибывших, тут же оказавшись под прицелом дротикомётов сразу четырёх телохранителей, молодой офицер охраны комплекса планетарного управления вытянулся в струну, но к удовлетворению Щуки даже с тона речи не сбился. - Командиры боевых стай и руководители научных отраслей собраны в главном зале заседаний. Все ознакомлены с повесткой дня и ожидают вас.       - Веди, - коротко приказал старший воин, жестом веля охране вернуться на места.       - Служу Аквусу, - отозвался боец, развернулся спиной к группе фактических правителей планеты и быстрым шагом, но без лишней суеты, направился к золотому конусу, возвышающемуся над всеми остальными строениями ("золотые рыбки" даже здесь умудрились выпятить своё превосходство над синими сородичами).       Не то, чтобы проводник действительно был необходим, всё же, во-первых, чтобы заблудиться на острове нужно было ещё постараться, а во-вторых, Щука и сам бывал здесь не один раз, но порядок следовало соблюдать во всём, где это только возможно. Ну а пока они молча шагали через всё усиливающийся дождь, в голове генерала-губернатора Аквуса всплывали образы событий, произошедших не столь уж и давно...       ...       ...Косяк из тысяч, а то и десятков тысяч огненных карпов плыл в северо-восточную часть океана, подгоняемый сотнями синих аквинов-пастухов. Облачённые в ядовито-зелёные костюмы, плотно облегающие жилистые тела, они прижимались к спинам своих напарников-питомцев, активно работающих хвостами и обеими парами плавников, время от времени выпуская струйки пузыриков из головных щелей, чтобы не дать глупым рыбам сбежать. И в обыденном процессе миграции не было бы ничего особенного, если бы не две странности: на прежнем пастбище оставалось ещё достаточно еды, чтобы минимум пять дней косяк ни в чём не нуждался и нагуливал жир, а также курс движения загонщиков сместился от привычного маршрута, пусть и не критично.       Щука, вынужденный замаскироваться под пастуха, что пусть и не претило его натуре воина, но и положительных эмоций не вызывало, мысленно отсчитывал секунды и ждал сигнала. Пусть нынешняя операция и была целиком его инициативой, к которой присоединилась группа добровольцев, подтянувших ещё и своих доверенных друзей, но как профессионал в своей области, он прекрасно понимал необходимость уступать лидерство тем, кто в данный момент обладают более подходящими навыками. В конце концов именно этому их учили с самого малькового озера, где будущие защитники Аквуса получали навыки плавания, разговорной речи, правильного мышления...       В голове невидимый таймер отсчитывал секунды до начала активных действий, а холодный разум раз за разом прокручивал детали плана и собственную роль в нём. Из-за того, что в космосе висели боевые корабли противника, способные своими орудиями разрушить любой из архипелагов, служащих местами гнездовья аквинов, начинать действовать следовало только после того как эта угроза окажется устранена...       "Вашу жертву, братья, не забудут никогда", - мысленно произнёс тридцатилетний обладатель синей чешуи, обращаясь к добровольцам-самоубийцам, которые вместе с жидкой взрывчаткой и грузом свежей рыбы для плутаркианских солдат отправились на орбиту, дабы исполнить свой долг перед родиной (к счастью, удалось произвести подмену груза, благодаря родственным связям одного из заговорщиков).       Рыбный косяк же служил для боевых плавников ударной группы Щуки как маскировка от обнаружения с орбиты, ну и "золотые рыбки" тоже могли не обратить внимания на загонщиков... пока не станет слишком поздно. В случае же провала, самого лидера и всех его соратников ждала незавидная участь мяса для прокорма глубинных змей, что являлось приемлемой ценой.       "Сейчас", - похлопав Флиппера по левому боку, тем самым отдавая ему команду, синий аквин погрузил свой разум в ещё более глубокий транс, в котором воображаемый таймер казался чем-то полностью реальным. Прозвучавшее в воде щёлканье услышали все, а потому вскоре от косяка отделилась примерно половина, устремившаяся прямо к коралловому острову: десятки наездников прятались среди испуганных рыб, которые должны были выиграть им хотя бы ещё несколько драгоценных секунд...       Всадник плохо ориентировался в окружении многочисленных маленьких тел, испуганно шарахающихся из стороны в сторону, но к счастью Флиппер подобных трудностей не испытывал. Перед тем как вынырнуть из воды, питомец вибрацией мышц передал своему напарнику сигнал, который они изучали с малых лет... а затем вода расступилась и жабры, после чего и лёгкие обжёг горячий воздух.       По глазам ударил яркий солнечный свет, частично отсечённый прозрачными нижними веками, благодаря чему Щука во всех подробностях увидел площадку кораллового острова, охраняемую несколькими десятками "золотых рыбок". Представители "высшей расы" не пожелали, чтобы во время переговоров синие аквины мозолили глаза будущим хозяевам планеты, а потому оставили только собственную стражу, уже не первую сотню лет исполняющую исключительно церемониальные обязанности.       "Раз...", - стал отсчитывать мозг воина, в то время как мир вокруг будто бы замедлился, а тело двигалось словно само по себе.       Вскинутый метатель изрыгнул из себя снаряд в виде закручивающегося короткого дротика с зазубренным наконечником, что попал точно в грудь одного из обладателей золотой шкуры, без особого труда пробивая тонкую защиту из мягкой кожи. Синий аквин даже успел отметить, что противник не надел бронированный поддоспешник, что мог спасти его жизнь.       "Два...", - продолжил считать Щука, в то время как Флиппер крутанулся в воздухе, сбрасывая наездника на твёрдую поверхность, чтобы затем и самому упасть рядом, при этом издав болезненный взвизг. На этом участие друга-питомца в схватке и закончилось, в то время как приземлившийся на три конечности воин ещё только начал свой поход.       "Три-четыре...", - вновь прозвучало в голове Щуки, из положения "стоя на четвереньках" бросившегося к новой цели, испуганными и неверующими глазами взирающей на приближающуюся смерть.       К чести "золотой рыбки", гвардеец всё же попытался вскинуть для защиты свой церемониальный позолоченный гарпун, который оказался отведён в сторону стволом метателя, в то время как сложенная наконечником копья левая кисть синего аквина вонзилась ему в грудь. Рёбра жертвы не выдержали атаки, проламываясь словно тонкие дощечки, а затем когтистые пальцы раскрылись веером, разрывая содержимое грудной полости.       "Пять-шесть-семь...", - используя нанизанное на руку тело гвардейца как пока ещё живой щит, Щука стал стрелять по гвардейцам, находящимся ближе к строениям в виде вытянутых конусов (к сожалению воина, запас болтов кончился крайне быстро).       Периферическое зрение отмечало, что другие члены группы тоже не отставали от своего лидера: вот золотой аквин с болтом в шее и зажатой в руке рацией падает на колени, выпученными глазами глядя на несущегося на него "постуха"; вот синий аквин сбивает с ног более или менее умелого противника таранным ударом плеча, вырывает из ослабших на миг рук гарпун и одним движением вонзает его в грудь бывшего владельца; вот поднырнувший под удар копья воин вонзает кисть в живот врага, превращая его содержимое в месево, чтобы затем пинком отправить ещё живое тело в новую цель. Таким образом первые ряды "золотых рыбок" оказались сметены полностью почти без потери времени, что утекало словно вода из ладоней, пальцы коих лишены перепонок, но ценилось дороже чем золото.       "Восемь-девять-десять", - стряхнув с руки тело, спиной поймавшее пару снарядов, предназначенных Щуке, он успел взглянуть в небо, где всё ещё висела яхта представителя Плутарка, а затем бросил взгляд на Флиппера, при помощи плавников и хвоста перекатывающегося в сторону края острова, чтобы соскользнуть в воду.       На закреплённый под одеждой коммуникатор пришло сообщение, вызвавшее звуковой сигнал, что означало успешное совершение диверсии на боевых кораблях противника. С этой секунды аквинов уже ничто не сдерживало, да и пути назад больше не осталось...       Дальнейшее продвижение к залу, где планетарное правительство принимало гостей замедлилось только у самого входа в золотой конус: "золотые рыбки", привыкшие к послушанию синих сородичей и своему положению почти неприкасаемых существ, оказались неприятно удивлены силой и скоростью профессиональных воинов, поколение за поколением только оттачивающих боевые навыки. Перед дверями же они смогли дать бой, в котором погибло семеро заговорщиков, троих из коих сумели достать телохранители посла Плутарка, что оказались хорошими бойцами, вооружёнными непривычными для аквинов устройствами.       Но вот двери из металла, украшенные красочными гравюрами и драгоценными камнями распахнулись, а в светлое янтарное помещение хлынули молчаливые убийцы, начавшие расстреливать гостей из забранного у охраны оружия. Ступор обладателей золотых шкур сыграл им дурную службу, превратив в идеальные мишени, а вот пожилой пришелец, при первом намёке на опасность упавший на пол, ловко закатился под стол...       ...       "Удивительно скользкая личность этот Брутус", - подумал про себя Щука, широким шагом входя в зал, где совсем недавно по его собственному приказу была устроена настоящая бойня, повторившаяся во многих других местах, не задев только гнездовья золотых аквинов (всё же к малышам их вид относился с большим трепетом).       Украшенные золотом и янтарём стены продолжали изображать сцены величия бывших хозяев, в один момент низвергнутых с пьедестала, но вот столы с деликатесами, мягкие кресла, вырезанные из упругих губок и обтянутые дорогими шкурами, а также иные предметы роскоши отсутствовали. На смену прежней вычурной мебели пришли разборные столы, складные стулья, ну и обычный белый экран с проектором, к которому и направился генерал-губернатор, одаривший присутствующих безэмоциональным взглядом.       Мягкое сияние угрей, свернувшихся спиралями внутри трубок, свисающих с потолка, напоминало об исторической важности данного места, столь неохотно изменяемого прежними владельцами. Только вот нынешний правитель подобной сентиментальностью не обладал, а потому с удовольствием заменил бы морально устаревшие живые светильники на нечто иное.       Вопреки тому, что можно было ожидать от расы слуг, сумевших скинуть с себя ярмо хозяев, синие аквины не стали отстранять от руководства планетой всех "золотых рыбок". Учёные, промышленники, несколько представителей культуры пусть и сбились в отдельную группу, с явной опаской поглядывая на "низших", но были готовы к сотрудничеству...       "К воспитанию молодёжи никого из них допускать нельзя. Через двадцать лет все они должны будут быть заменены на лояльных к действующей власти потомков", - мысленно констатировал Щука.       - Я не буду говорить долгих и красивых речей... да и не умею этого делать, - встав перед теми, кто ныне являлись руководителями планеты, заговорил генерал-губернатор, жестом веля включить проектор. - Перейдём сразу к делу. Сейчас наша планета принадлежит нам по всем законам галактики, но если мы не сможем регулярно выплачивать кредит, взятый у клана Лимбургер, это может измениться. Сумма, которую мы обязались выплатить за то, что Аквус не будет разорван на куски и выжат словно зрелый плод такова, что отдавать её будут наши правнуки правнукам леди Пираньи... И это хорошо.       "Пока мы должны одному из великих кланов Плутарка, фактически являясь почти его собственностью, ни другие кланы, ни их верховный главнокомандующий не покусятся на нашу планету. Остаётся лишь доказать, что мы - выгодное вложение средств, а не убыточный проект одной из глав торгового объединения Лимбургер. Попутно же... мы будем изучать технологии новых хозяев, строить свой собственный флот, ну а через... пару сотен лет, когда кредит окажется полностью закрыт, можно будет пересмотреть условия сотрудничества", - в некоторой степени Щука был даже рад тому, что при всём желании не доживёт до того светлого дня, когда отсталая в технологическом плане планетка войдёт в галактическое сообщество на равных правах с могущественными государствами, способными одним своим именем заставлять подчиняться более мелких и слабых соседей.       Однако же до этого момента аквинам предстояло проделать огромную работу, многому научиться, измениться внутренне и подстроиться под новые условия. Но обладателям синих шкур было не привыкать к подобному, а их золотые сородичи, если захотят выжить, тоже научатся делать не то, что хочется, а то, что нужно большинству.