Большая рыба

      (Марс. Первый год капитализации Плутарком).       На дне круглого грота, засыпанном чистым белым песком, друг напротив друга стояли крупный мускулистый бурый крыс, вооружённый длинным армейским ножом, а также синий аквин, опустивший вдоль тела расслабленные руки. Луч света, падающий через отверстие в потолке, попадая на многогранную сферу из хрусталя, рассеивался десятками бликов, отражающихся от системы зеркал, разгоняющих тьму и создающих приятный полумрак, прежде чем вновь сконцентрироваться на арене.       Стены грота были отвесными, на высоте пяти метров начинались кольца террас, огороженных невысокими бортиками, ярус за ярусом поднимающиеся к самому потолку. Так как зрительские места не предусматривали кресел или даже скамей, общую численность столпившихся на импровизированных трибунах крыс подсчитать было сложно...       - Ты умрёшь, чужак, - прорычал гладиатор, демонстративно напрягая мышцы, проступающие на голом торсе под местами плешивой шкурой.       - Я знаю, - равнодушно отозвался пришелец, также одетый в одни только мешковатые штаны, из-за чего всем желающим было видно его жилистое тело, с чётко прорисованным скелетом.       Гул голосов зрителей напоминал рокот волн, непрерывно разбивающихся о каменистый берег создавая облака из мельчайших брызг влаги, которые преломляли лучи светила и создавали красивую радугу. Лейтенант Шрам, невозмутимым взглядом взирающий на своего противника, представив себе данную картину слегка улыбнулся, что на его безэмоциональной морде смотрелось крайне чужеродно. Крыс же принял это выражение за вызов, от чего оскалил клыки и присел на полусогнутых ногах, отводя руку с ножом назад.       Под сводами грота разнёсся удар гонга, послужившего сигналом как для бойцов, так и для наблюдателей: рокот споров сменился диким рёвом, теперь похожим на бушующую бурю, озаряемую яркими вспышками молний, с поднимающимися на десятки метров стремительными волнами, увенчанными гребнями из пены. Дополнительное сходство реальным событиям и картине, возникшей в голове синего аквина создавало то, что любая ошибка грозила болезненной гибелью... и лишь чёткое выполнение заученных до автоматизма действий могло спасти жизнь и здоровье.       "Раз...", - начался отсчёт в голове морского хищника, продолжающего стоять ровно и спокойно.       Крыс зарычал и с криком "Сдохни!", рванул вперёд, выставив перед собой левую руку, словно бы защищаясь ею. Находящийся в правой руке нож блеснул зеркальным лезвием, стараясь ослепить пришельца лучом отражённого света.       "...Два...", - руки Шрама поднялись, согнулись в локтях и прижались к груди, в то время как пальцы кистей сложились в щепотки (или клювы?).       "Три...", - отсчитал ещё одну секунду холодный разум, впавший в привычное состояние боевого транса, когда всё было просто и понятно, сомнений не существовало, а впереди находилась одна-единственная цель.       Аквин припал на корточки, резко превратившись в живую пружину, а затем распрямился, выбрасывая себя вперёд подобно копью, с вытянутой левой рукой. Его противник в последний миг сумел отклониться влево, разворачивая корпус боком, из-за чего потерял скорость и на краткое время упустил из внимания вторую руку, за что поплатился ударом острых и крепких когтей в область левой подмышки.       Сила атаки морского хищника была столь велика, что плоть не смогла стать достойным препятствием для "клюва", а затем пальцы лейтенанта раскрылись, разрывая содержимое грудной полости... Лишь взгляд гладиатора, полный неверия, недоумения, гнева, встретился с не имеющими белков красноватыми безднами глаз очередной "ручной акулы" Лимбургеров.       ...Отбросив тело на песок, тут же начавший пропитываться горячей красной кровью, Шрам с интересом взглянул на отобранный у противника нож. Сталь была качественной, пусть и не плутаркианской, на лезвии имелись царапины, маленький скол, а рукоять оплетали полоски потёртой кожи. Каких-то одиннадцать-двенадцать лет назад, он сам был бы рад иметь нечто подобное как запасное оружие.       Зрители, замолчавшие после столь стремительной расправы над своим сородичем, постепенно начали переговариваться, всё громче и громче споря между собой. Они напоминали дождь, первые крупные капли которого стучат по воде, постепенно превращаясь в монотонный гул, заглушающий любые посторонние звуки.       ...Они были обозлены...       ...Они были разочарованы...       ...Они были испуганы.       Вновь прозвучал гонг и с нижней террасы спрыгнули сразу трое самцов, одетых в красно-чёрные камуфляжные штаны и жилеты. В отличие от предшественника, несмотря на численное преимущество, они двигались осторожно и неспешно, обходя пришельца по кругу. У каждого из них имелся клинок, похожий на нож для разделки рыбы.       Разум лейтенанта продолжал отсчитывать секунды, словно какой-то механизм. Страха и сомнений в нём не было, а заточенный под решение простых задач мозг уже составил десяток тактик, ведущих к победе с минимальными потерями.       ...Крысы совершили ошибку, когда промедлили слишком долго, так как Шрам атаковал первым: сперва блик на лезвии ножа заставил дёрнуться голову одного врага, на краткий миг выводя его из боя, затем оружие свистнуло в воздухе и по самую рукоять вонзилось между рёбер второго бойца. Тут же стремительный силуэт метнулся к третьей цели, раскрытой ладонью блокируя удар, направленный в горло, чтобы клинок застрял в перепонке между вторым и третьим пальцами. Неожиданно хлёсткий удар ногой в колено заставил цель начать падать на бок...       Шрам полоснул крысу когтями по запястью, разрывая шкуру и повреждая сухожилия с артериями. Продолжая движение вперёд, он рывком выхватил нож из ослабших пальцев, пользуясь застрявшим в перепонке клинком.       Замешкавшийся из-за ослепления крыс бросился к своему напарнику, стремясь ударить аквина в спину, но тот лишь рванул вперёд, разрывая дистанцию, чтобы затем резко обернуться. Взгляд красноватых глаз оставался всё столь же безразличным ко всему происходящему, что одновременно и злило, и пугало оставшихся вдвоём марсиан (они до сих пор оставались в большинстве, но уже не трое, а двое против одного, с условием, что один из пары не мог стоять на обеих ногах).       Зрители вновь затихли, но не замолчали окончательно: сейчас их голоса звучали будто мелкий дождь после сильного ливня, сопровождаемый рокотом волн на каменистом пляже. Лейтенант-аквин любил солнце и радугу, но и к пасмурной погоде относился вполне лояльно...       ...Шрам любил Аквус, а потому любая угроза ему должна была быть устранена.       - Во имя прибыли... Во имя общего блага, - произнесли губы воина, растягиваясь в хищном оскале.                   ***       Крысы были вторым по численности народом Марса: их сообщество делилось на кланы, которые в свою очередь разделялись на касты... что помогало им выживать на протяжении многих поколений. Переход из одной касты в другую, от воинов к шахтёрам и обратно, был возможен, но требовал продемонстрировать выдающиеся навыки в заинтересовавшей области, либо же не дурить и заниматься своей работой.       Основная масса крыс состояла из копателей, переработчиков, собирателей, строителей и охотников. Первые, как не сложно догадаться, прокладывали в горах новые туннели, разрабатывали шахты, расширяли новые помещения, в то время как вторые превращали добытые ими материалы в инструменты и устройства разной степени технологичности (они не брезговали и добычей, доставляемой из земель мышей). Собиратели делились на фермеров, выращивающих растения, грибы и зверей, и мусорщиков, отправляющихся в рейды за пределы территорий кланов, дабы добыть нечто ценное...       Строители приходили в уже проложенные в скальной тверди коридоры, чтобы укрепить их, благоустроить, установить перекрытия и ловушки, либо протянуть коммуникации. В свою очередь охотники, несмотря на своё наименование, были скорее воинами, составляющими небольшую профессиональную армию каждого клана.       Разумеется, в подземных городах имелись и школы, и больницы, и даже библиотеки с кинозалами. Впрочем, из-за суровых условий существования, с развлечениями у владык гор всё обстояло не так уж и хорошо: тех, кто не желали приносить пользу, в клане не ждало ничего хорошего, а высокая конкуренция не позволяла расслабиться.       У крыс имелось несколько городов под открытым небом: один из них находился на высокогорном плато, где одно и двухэтажные дома строились прямо из блоков, добываемых в соседней шахте, а жили там в основном члены касты воинов, приходящие из разных кланов для срабатывания отрядов и знакомства командиров. Ещё три поселения теснились в горных долинах и ущельях, являясь чем-то вроде курортов для отдыха. В многочисленных деревушках, разбросанных там и тут, разводили мелких животных для получения шерсти, молока, мяса.       И всё же основная масса крыс постоянно обитала в туннелях, гротах, пещерах, пусть и благоустроенных при помощи лучших из доступных материалов. Многие копатели-шахтёры за всю свою жизнь ни разу не поднимались на поверхность, довольствуясь своей ролью винтиков механизма, благодаря коим функционировало всё общество. Даже в быту они стремились обходиться минимумом вещей, к примеру вместо кроватей используя спальные матрасы, которые могли носить с собой в объёмных сумках...       ...       Зал совета старейшин кланов выглядел просто, но вместе с тем и величественно: на семи одинаковых стенах были изображены символы кланов, ныне живущих в горном государстве, в восьмой стене зияла арка прохода, перекрываемая тяжёлыми металлическими дверями. На деревянном полу лежали тонкие матрасы, служащие местами для сидения стариков, за свою жизнь доказавших право вести свой народ в будущее. На потолке ярко светились лампы, разгоняющие темноту, разрушая иллюзию примитивности и затхлости...       Сами старейшины, крысы в военной, рабочей или врачебной форме, представляли из себя достаточно крепких поджарых разумных, с хищными острыми взглядами. Каждый из них, невзирая на принадлежность к касте, являлся опасным бойцом, умеющим обращаться с самым разным оружием, способным использовать большинство существующих инструментов, ну или же вылечить себя в достаточной степени, чтобы добраться до профессиональных докторов (накладывать швы учили всех крысят).       - Что же, генерал-капиталист, твой народ доказал своё право говорить с нами, - заявила белая крыса с красными глазами, одетая в чёрно-красную военную форму. - Но не будем плести кружева словес: чего ты хочешь, чужак?       - Я прибыл, чтобы сделать вам предложение, аналогичное тому, что было сделано мышам и будет сделано собакам, - ровным голосом произнёс Щука, одетый в красно-белую форму военных клана Лимбургер, невозмутимо стоя у восьмой грани восьмиугольника. - Мыши уже согласились на то, чтобы раз в полгода закупать у Плутарка технологии, которые будут превосходить существующие аналоги на пять-десять лет. Вы можете пойти по их пути, либо же подписать соглашение на то, чтобы покупать готовые товары, произведённые на заводах, что будут принадлежать нам. В этом случае мы обязуемся брать на работу персонал из ваших сородичей, ну и не будем возмущаться, если произведённые нами товары станут перепродаваться вашим соседям.       - Щедрое предложение, - усмехнулась альбинос. - Ты прямым текстом заявляешь, что мы должны отказаться от собственной науки, подсев на иглу ваших технологий. Почему бы нам не пойти путём мышей?       - Потому, что вы не сможете регулярно модифицировать производства и заменять морально устаревшие товары на новые, - спокойно пояснил Щука. - Я же предлагаю вам преимущество, которое позволит не только сохранить нынешний статус в гонке вооружений, но и превзойти противника. В ином случае... мыши возьмут вас измором уже через три-четыре года, когда вы окончательно от них отстанете по всем статьям. Решать вам...