Большая рыба

      (Марс. Третий год капитализации Плутарком).       Солнце уже опустилось за горизонт, так что в небо устремился свет многочисленных прожекторов, установленных на крышах многоэтажных домов, а улицы окутало обманчиво тёплое сияние многочисленных электрических ламп. Тут и там виднелись небольшие группы мышей, прогуливающихся по обочинам дорог, где стояли длинные очереди из автомобилей, своей роскошью демонстрирующих богатство хозяев...       Летательный аппарат, похожий на примитивную карету приводимую в движение тягловыми животными, однако же вместо колёс имеющий особые двигатели, позволяющие подниматься в небо вертикально, приземлился на площадку для парковки перед небоскрёбом Плутарк-Тех. Транспортное средство было раскрашено в красные и белые цвета Лимбургеров, а служило для одной-единственной цели - доставить наследника великого клана Республики на торжество.       Двери кареты открылись и вперёд выехала складная лесенка с несколькими широкими ступеньками. На некоторое время репортёрам, для которых не нашлось места в приёмном зале здания, стала видна обстановка внутри салона необычного транспортного средства. Впрочем, ничего особенного, кроме бархатных кресел, откидного столика и монитора на противоположной от входа стене они не заметили.       - Ах... популярность, - растянув губы в скромной улыбке, одетый в полувоенный мундир Лоуренс помахал рукой фотографам, тут же начавшим сверкать вспышками камер. - Порой за чередой неотложных дел я забываю, насколько знаменит.       - Вы - очень занятая личность, мистер Лимбургер, - прощебетала молодая белая мышка, одетая в красное платье с белой полосой на уровне живота, цепляющаяся за левый локоть плутаркианца. - Временами популярность утомляет...       - Да, моя дорогая, - усмехнулся ученик главного капиталиста Марса. - Но мы обязаны терпеть назойливое внимание, дабы не оскорбить наших почитателей.       "Вот уж верно, вонючий ты мешок жира", - подумала про себя молодая актриса, вынужденная играть роль спутницы противного пришельца, чтобы получить следующую роль в фильме, кассовые сборы которого с лихвой окупали все неудобства (кроме того, он оплачивал украшения, платья, косметику... да и когда пользовался специальным освежителем, почти не пах).       "Вот уж верно, продажная ты моя", - мысленно усмехнулся Лоуренс, ни на секунду не поверивший в чувства своей нынешней партнёрши, которая пусть и неплохо играла, но на порядок уступала той же Шиле, с помощью которой Щука провёл ученику "Прививку от влюблённости".       Не то, чтобы представительницы иных видов действительно сильно привлекали молодого капиталиста, но и какого-то отвращения к ним он не испытывал. В конце концов, любое взаимодействие с теми же мышами было интересным опытом, о коем можно будет вспомнить через десятки лет, сидя в собственном особняке на Плутарке. Ограничивать же себя в развлечениях Лимбургер не считал необходимым...       - Какой чудесный небоскрёб, - оценив взглядом мощные стены, многочисленные зеркальные окна с распахнутыми стальными ставнями, раздвижные двери из прозрачного металла, будущий глава великого клана уважительно хмыкнул. - Когда-нибудь у меня будет такой же, но больше и лучше.       - Вы ведь пригласите меня на открытие, мистер Лимбургер? - просящим тоном произнесла белая мышка, невинно взмахивая длинными ресницами, плотнее прижимаясь к спутнику всем телом.       - Это будет зависеть от твоего поведения, дорогая, - отозвался молодой мужчина, чуть обнажая острые зубы.       - Я буду очень хорошей, - пообещала спутница плутаркианца...       Тем временем, пока они шествовали по красной ковровой дорожке, справа и слева вспыхивали фотокамеры, толпа репортёров протягивала микрофоны, чтобы услышать хоть слово, а охрана сдерживала их напор будто живая стена. Лоуренс даже возгордился бы и начал считать себя настоящей звездой, если бы лично, через третьи руки, не сделал заказ на статьи и выпуски новостей во все возможные редакции газет, радио и телеканалы. Здесь присутствовали даже блогеры, ведущие свои собственные передачи на волнах свободного вещания и в раскрывающем свой потенциал интернете.       Стоило же паре гостей войти в холл небоскрёба, как их встретили мыши в ливреях дворецких, исполняющие роль официантов, проводников, а также охранников. Учтиво поприветствовав дуэт, они проводили их к лифту, что остановился на втором этаже и распахнул двойные двери, позволяя оказаться в просторном светлом помещении с фонтаном, многочисленными скульптурами, развешенными на стенах и специальных досках картинами. В воздухе смердело отвратительной смесью духов и вин, звучала негромкая музыка, которую перебивал гвалт голосов.       - Это потрясающая вульгарность!..       - Наш мир катится в пропасть, а эта картина полностью отображает процесс...       - Гениальный шедевр! Просто, но гениально...       - Сей образ притягивает к себе столь же сильно, как и отталкивает...       "Высшее общество. Кучка снобов, которые считают себя ценителями прекрасного и экспертами в искусстве", - Лоуренс широко улыбнулся, ведя свою спутницу через зал напрямик к тому месту, где над толпой возвышался Щука, кажущийся сосредоточенным на разговоре с каким-то богато одетым стариком (зная своего учителя, молодой капиталист мог предположить, что тот обдумывает завтрашний день и жалеет, что не может закончить мероприятие прямо сейчас).       Синий аквин был излишне циничен и прагматичен, чтобы действительно получать удовольствие от искусства. Если же добавить к этому то, что нынешним вечером выставлялись "шедевры" никому не известных художников и скульпторов, чья судьба была стать мотыльками, что вспыхнут на несколько часов и сгорят в собственном огне, то не следовало и сомневаться в истинных чувствах генерала-капиталиста.       "Искусство - это мазня, за которую готовы платить. Цену мазни определяют мнения знатаков, имя художника, обстоятельства создания "шедевра"... ну и, разумеется, какая-нибудь душещипательная история", - поймав себя на том, что вновь сбивается на модель мышления своего наставника, Лимбургер только дёрнул уголком рта, откидывая все посторонние мысли.       Взгляд плутаркианца упал на серую невысокую мышку с довольно плоской фигурой, но выразительной мимикой. Она была одета в белое платье, символизирующее чистоту... а через половину марсианского года получит кислотой в глаза от ревнивого обожателя. Потеряв зрение девушка продолжит писать и, либо станет настоящей знаменитостью, либо её найдут в собственной ванне, наглотавшейся таблетками.       Следующим в поле зрения попал рыжий молодой мужчина, застывший рядом со статуей жёлтой аквинки, что была вырезана из редкого на Марсе минерала. По легенде он продал своё наследство (что действительно пришлось сделать, но для оплаты долгов за азартные игры), после чего купил солнечный камень и принялся творить... На самом же деле, его главный шедевр привезли с орбиты, где над ним работали синие аквины, вооружённые самым лучшим оборудованием.       "Чувство вкуса у них отсутствует, но вот сделать нечто по чертежам им вполне по силам", - мысленно усмехнулся Лимбургер, теряя интерес к мастеру, что должен был в ближайшее время пропасть без вести.       ...Ещё недавно никому не нужные студенты, безработные и почти бездомные бедолаги, получившие очень щедрые предложения, способные решить не только личные, но и семейные проблемы, с готовностью и почти без сожаления подписывали подсовываемые контракты. Теперь им предстояло стать королями и королевами на час, чтобы вызывать восторженные вздохи и завистливые взгляды, а потом угаснуть навсегда... тем самым сделав своё творчество бессмертным.       "Знали бы нынешние подкупленные критики, что у нас лежит по полсотни картин авторства каждого из художников, и по паре десятков скульптур, которые отправятся на внешние рынки. За тысячи, десятки тысяч, а в случае удачи - миллионы золотых стандартов, мы будем продавать то, что купили по цене холстов и красок. Впрочем, придётся потратиться ещё и на рамки для этих шедевров, чтобы богатые ценители искусства не скупились во время торгов. К примеру... чудом спасённый портрет, вынесенный из сгоревшей мастерской будет стоить дороже чем картина в рамке из позолоты", - вновь ловя себя на том, что думает как учитель, наследник великого клана только вздохнул (приходилось смириться с тем, что он теперь не сможет наслаждаться красотой вещей как когда-то в детстве).       - Генерал, - шутливо отсалютовав наставнику свободной рукой, Лоуренс удостоился пристального взгляда красноватых глаз, кажущихся провалами в бездну.       - Рад тебя видеть, ученик, - синий аквин приподнял уголки рта так, что это стало напоминать улыбку, от чего плутаркианец почувствовал табунок мурашек, пробежавшийся по спине.       "И почему другие не замечают, что улыбаясь он становится ещё более жутким?", - сам у себя спросил Лимбургер, но ответа, закономерно, не получил.       - Моя спутница - Катафота, - указав на белую мышку свободной рукой, плутаркианец с удовольствием отметил, как актриса поёжилась под взглядом генерала-капиталиста.       - Я смотрел ваши фильмы, - констатировал наёмник, при этом трудно было сказать, какие эмоции он испытывает. - Вас ждёт большое будущее.       - Вы... правда так думаете? - спросила девушка, осторожно глядя снизу вверх на возвышающегося над их парой пришельца, выглядящего угрожающе даже будучи одетым в яркий и дорогой камзол.       - Несомненно, - коротко отозвался Щука. - Лоуренс об этом позаботится. А сейчас, прошу меня простить, но нам с учеником нужно обсудить некоторые дела... Развлекайтесь: всё оплачено.       - Прости, дорогая, долг зовёт и я иду, - выпятив грудь, с намёком на торжественность заявил Лимбургер, оставляя свою спутницу в зале.       Достаточно быстро зал остался позади, а двое капиталистов, миновав короткий коридор, скрылись в очередном лифте, что привёз их на самый верхний этаж. Когда створки разъехались, взглядам мужчин открылся вид на стены, оформленные словно бы они находились в каменной пещере, где в нишах стояли старинного вида светильники. Лишь пройдя через прихожую, учитель и ученик оказались в светлой гостиной с панорамными окнами, мягкими креслами, парой фонтанчиков и столом, заставленным различными закусками.       Время от времени Лоуренс слышал, что многое о хозяине жилища можно сказать по мебели, различным мелочам на полках, картинам и прочей мишуре. С Щукой это правило не работало: каждую его резиденцию оформляли специалисты, создающие наиболее благоприятный образ в глазах именно того вида, на территории коего находится помещение. Сам же воин одинаково комфортно себя чувствовал практически везде, даже на сырой земле и под открытым небом.       - Твои борцы за свободу Марса готовы? - не став играть словами, прямо спросил синий аквин, налив себе густого рубинового сока, отдалённо похожего видом на мышиную кровь.       - Их боевой дух на высоте, но вот боевой потенциал вызывает лишь желание расстрелять всех, чтобы не мучались, - признался плутаркианец, накручивая на двузубую вилку жирного червя, чтобы обмакнуть его в сырный соус и отправить себе в рот. - Учитель, я же говорил, что плохо подхожу для организации серьёзной военной силы.       - Это... не важно, - ответил синий аквин, как и в большинстве ситуаций кажущийся совершенно невозмутимым. - Мы наконец-то нашли тех, кто будут готовы полностью взять на себя подготовку революционеров. Их нужно лишь чуть-чуть подтолкнуть, а затем выделить некоторые средства, чтобы дело не загнулось в зародыше.       - Это значит?.. - Лимбургер подался вперёд, впервые за сегодняшний день демонстрируя, что является настоящим опасным хищником.       - Борцов за Марс пора отправить на задание, которое станет концом для нынешней организации, - подтвердил предположения ученика генерал-капиталист. - Выбранные нами личности сами захотят взять остатки борцов под свою руку. И с этого момента мелкие провокации закончатся, а придёт время больших потрясений.       - Крысы? - уточнил Лоуренс.       - Крысы, - подтвердил Щука. - Все мероприятия должны быть завершены к концу года. После этого ты станешь официальным представителем Плутарк-Тех.