Большая рыба

      (Марс. Четвёртый год капитализации Плутарком).             Красное небо залито кровью,             В мире царит - беззаконие!             Поднявшие взгляд лишними станут,             Пугливым стадом быть перестанут!             Нет, ты не бойся - своей судьбы.             Миру откройся, в сей час вражды.             Взгляд подними и убедись - ты не один...             Смелость сожми в свои кулаки - мы победим.       Динамики телевизора кричали голосами певцов рок-группы "Шакалы", от изрыгаемой устройством музыки гудел воздух, дрожали стены, вибрировали стёкла. Однако же это было лишь фоном для действа, происходящего на широкой кровати в свете разноцветных софитов...       Упираясь широко расставленными руками в матрас, оскалив острые клыки словно дикий зверь, раз за разом напрягая перекатывающиеся под шкурой стальными канатами упругие мышцы, Мейс совершал ритмичные толчки тазом... лишь шкурой чувствуя отклик горячего жара, упругого и удивительно влажного. Руки белой крысы, лежащей под ним цеплялись за напряжённые плечи и впивались острыми коготками в плоть, из приоткрытого рта вырывались вскрики, тонущие в шуме дикой и безудержной музыки, задающей темп порывистым движениям партнёров, чьи хвосты метались змеями из стороны в сторону, то переплетаясь, то разъединяясь вновь.       Наклонив голову и высунув язык, крыс лизнул вершину вздрагивающей от каждого толчка полусферы, тут же ощутив как узкие и сильные ладошки схватили его за затылок и сжали пальцами уши, требовательно притягивая вниз. Намёк был более чем очевиден, так что в следующую секунду клыки мужчины стали осторожно терзать одну из двух вершинок, задорно торчащих вверх и притягивающих к себе взгляд нежно-розовым цветом кожи. Впрочем, ограничиваться лишь одной целью он не собирался, вскоре переключившись и на вторую полусферу, изо всех сил стараясь обхватить её губами.       Альбиноска, запрокинув голову и зажмурив глаза выгибала спину, хлестала хвостом по кровати, совершала резкие движения бёдрами. В момент наивысшего наслаждения она открыла рот для крика, который утонул в накрывших его губах самца, разгорячённого и дрожащего каждой мышцей, чётко прорисовывающейся под лоснящейся здоровьем шкурой.       Едва белое тело обмякло, Мейс отстранился и встал на колени, чтобы его полубезумный взгляд обратился на "брюнетку", всё это время лежавшую на краю постели и с интересом наблюдавшую за представлением. Сама близняшка, ощутив на себе внимание мужчины, игриво улыбнулась и встала на четвереньки, дабы подползти к партнёру... тут же схватившему её за плечи и, без капли нежности притянувшему к себе, грубо и властно накрывая приоткрывшийся рот своими губами. Несколько долгих секунд они боролись языками, после чего девушка была брошена на подушки, где тут же перевернулась на живот.       С полудиким рыком, заглушаемым продолжающей грохотать музыкой, проникающей в каждую клеточку пылающих тел, Мейс бросился вперёд и схватился правой рукой за основание длинного голого хвоста, чтобы левой рукой подхватить чёрную крысу за бедро. Единым движением он ворвался в жаркое влажное нутро, запрокидывая голову и выгибая спину назад, чтобы широко раскрытыми глазами уставиться в отражение на потолке, откуда на него взирал сжимающий зубы в оскале дикарь, едва осознающий где находится и что вообще происходит.       Чёрная близняшка, припав грудью на матрац, когтями впилась в сминаемые простыни и широко раскрыла рот в крике, зажмуривая глаза до выступивших из-под век слёз. На какое-то время они замерли в одной позе... а затем взорвались движением, не жалея ни себя, ни партнёра, ни даже саму кровать.       Хлопки плоти об плоть, хриплый рык и стоны, звуки рвущейся ткани... всё это заглушалось пением рок-группы. В какой-то момент Мейс отпустил хвост "брюнетки", навалился грудью на её спину, обеими руками ухватился за упругие полусферы, пропустив между пальцев задорно торчащие вершинки, а затем особенно сильно двинул бёдрами, издавая раздирающий горло рёв...       Упав на смятые, рваные и уже не такие уж чистые простыни, одной рукой прижимая к себе податливое тело партнёрши, молодой мужчина тяжело дыша усмехнулся. Перевернувшись на спину, он устроил чёрную близняшку у себя под боком, поправил подушку под спиной, а затем свободной рукой поймал брошенную альбиноской холодную бутылку, тут же зубами срывая тонкую металлическую крышку, отправленную в полёт до пола сильным плевком.       Музыка затихла, отойдя куда-то на второй план, после чего кровать промялась и рядом устроилась вторая девушка, передавшая ещё один сосуд порядком измученной сестре. Мейс приобнял и вторую близняшку, уставившись в зеркальный потолок с видом полного удовлетворения...       "Что ещё для счастья надо? Деньги есть, две девушки в постели, слава... Да кому она нужна? Ну... Может быть... власть? Пожалуй, звания военного вождя, то есть генерала, если по мышиному, мне всё же не хватает. Самую капельку", - приникнув губами к горлышку, крыс почувствовал как в горло врывается холодный хмельной напиток, отлично утоляющий жажду и приносящий ощущение дополнительного расслабления.       - Ну что, герой? - чёрная близняшка первой нарушила молчание, оторвавшись от своей бутылки и посмотрев на партнёра снизу вверх. - Больше не скучаешь по своей мышке?       - Тц... - Мейс показательно нахмурился. - Только о ней забыл, а ты тут же напомнила. Как же я без неё-о-о?..       - Пф-ф, - скептично фыркнула альбиноска. - Не верю.       - Я тоже, - отозвалась её сестра, приподнялась на локте и весело подмигнула. - Но, для гарантии, нужно повторить лечение. Ещё раз... пять.       - Женщины, вы смерти моей хотите? - лениво возмутился крыс.       - А как же твоя бравада о том, что ты - неутомимый кобель? - хихикнула белая близняшка, тоже приподнявшись на локте.       - Дух силён и жаждет свершений, но плоть слаба и требует покоя, - патетично изрёк мужчина. - И вообще... нужно ополоснуться. Всем.       - Ванну я уже приготовила, - заметила альбиноска. - Так что - можем перемещаться.       "И как в этих рассказах о героях-любовниках главные персонажи умудрялись справляться с целыми гаремами?", - без особого негатива подумал Мейс.       - Марс с вами, - сдался крыс. - Выдвигаемся.       Чёрная и белая сёстры, с грацией, приличествующей скорее кошачьим, нежели представителям их вида, не выпуская бутылок из рук спустились с постели, сцепились хвостами и, покачивая бёдрами, удалились в соседнее помещение. Сам хозяин апартаментов, проследив за ними взглядом, допил свой сосуд и тоже стал подниматься. Любви между ним и сестрёнками не имелось, но так было даже лучше: сегодня они отдыхали вместе, а завтра собирались разбежаться, без претензий и требований друг к другу.       ...Но почему-то в глубине души ощущалась какая-то незавершённость, будто бы чего-то отчаянно не хватало.       - Тц... - мотнув головой, Мейс поставил пустую бутылку на столик и, заложив руки за голову, выгнул спину. - Ещё немного и я начну мечтать о таких глупостях как любовь.       ...       Сколько он себя помнил, у него был выбор: стать воином или пойти в собиратели. Воином являлся отец, далёким предком коего считался сам Клуни Хлыст, в стародавние годы руководивший завоеваниями на землях, ныне безраздельно принадлежащих мышам. Основатель династии прославился как умелый полководец, хитрый стротег, превосходный воин, жестокий тиран... погибший от рук молодого монаха.       Мыши рассказывали своим малышам, что Матаяс Воитель был благословлён самим Марсом, что позволило ему и горстке монахов отстоять форт, а затем в поединке повергнуть монстра, в честь коего до сих пор порой называют крысят. Версия самих крыс несколько отличалась: всем было известно, что Клуни редко отсиживался за спинами подчинённых и, сколь бы хорошим воином ни являлся, частенько получал различные раны и травмы, что вынуждало пользоваться туманящими разум обезболивающими. В том "великом" сражении он тоже принимал участие будучи не в себе, что и стало бесславным концом для ужасающей, но великой личности.       Мейс, слушая сказки о Клуни Хлысте, с малых лет мечтал о величии. Однако же положение крыс не давало усомниться, что если шансы на нечто подобное и появятся, то это будет чудом, нежели результатом трудов его народа. И всё же... он не переставал мечтать, изучая все возможные навыки, свойственные как профессии отца, так и специализации матери (их брак вообще считался неправильным, вызывая осуждение у соседей, но все кто смели зубоскалить... вскоре зубов лишались).       Народ крыс не жил - выживал: в пещерах было темно, тесно, пахло землёй и пылью, а различные блага цивилизации доставались лишь тем, кто их заслуживал трудом, ну или хитростью. Среди охотников, а порой и представителей других каст, то и дело вспыхивали реваншистские настроения, которые подавлялись старшими членами сообщества, которые лучше молодёжи понимали, что на открытой местности мыши их сомнут. Только вот это совершенно не означало, что желания мести пропадали бесследно...       Появление посольства Плутарка, а точнее - синих аквинов, стало глотком свежего воздуха, вдохнувшего жизнь в загибающееся крысиное королевство. Впервые за долгие годы Мейс видел то, как его сородичи работают с лихорадочным огоньком в глазах, слышал искренний смех, видел бегающих по туннелям крысят, одетых в отличные комбинезоны и размахивающих гаджетами. Да что говорить, если и он сам ни в чём себя не ограничивал... если это не мешало подготовке и не шло во вред физической форме (выживает и оставляет потомство лучший - это закон).       Стоит ли удивляться, что крысы продались? Они продавали свои услуги, добываемые ресурсы, информацию, культурное наследие; шли работать на возводимые пришельцами заводы, чтобы вечерами собираться в светлых барах и ресторанах, пить и есть от живота, слушать музыку, дышать полной грудью и знать, что завтра всё это не исчезнет (старейшины делали запасы на случай, если аквины решат нарушить договор).       Мейс был одним из первых, но далеко не последним, кто согласился участвовать в операциях на территории мышей, годами живя под прикрытием фальшивой личности. Вставные челюсти, маскирующие зубы, линзы, скрывающие настоящие глаза, надеваемые на обритое на лысо тело облегающие костюмы, делающие их внешне неотличимыми от мышей - всё это и многое другое поставляли новые "друзья", щедро платящие за работу, которую крысы с удовольствием делали бы и бесплатно. Впрочем, от лишних денег отказываться дураков не нашлось...       Годы проведённые по ту сторону невидимого фронта показали, что и среди врагов есть те, кого можно уважать, кому хочется симпатизировать, ну и разумеется те, кого трудно не ненавидеть. К счастью, молодой крыс был достаточно эгоистичен, хладнокровен, амбициозен и умел, чтобы скрывать истинные чувства от всех... в том числе и себя.       Мейс чувствовал удовлетворение от того, что враг крыс, долгие годы угнетавший их, ныне шатается словно колосс на глиняных ногах. Ему нравилось осознавать, что благополучие его народа возможно благодаря усилиям, приложенным во время этой борьбы. Однако же куда больше удовольствия приносили те блага, что можно было получить здесь и сейчас...       "И это только начало. У меня есть шанс добиться настоящего величия и я его не упущу. Что бы ни встало у меня на пути", - так думал молодой крыс, готовясь к своей новой операции на территории мышей, плохо осознавая масштабы тех событий, которые происходили в эти самые секунды вокруг.