Большая рыба

      (Марс. Шестой год капитализации Плутарком).       Винни был из тех мышей, кто просто любят жизнь; любят праздники и громкий смех, рёв движка и ветра свист. Он не мечтал, а работал, всегда был готов подставить плечо... не сетовал на неудачи, лишь говорил "Ничего".       Под гитарный жёсткий рок, который так любил, Винни молнией домчаться мог до границ вершин любых... Но Марс в огне и пеплом сгорают в пламени этом былые мечты: и только сердце точно знает, что не сломаешься ты.       - ...Эй, Винни, ты уснул, что ли? - насмешливый, обманчиво мягкий голос напарника, прозвучавший из-за спины с расстояния не более чем в шаг, заставил альбиноса приложить огромные усилия воли только для того, чтобы не вздрогнуть и не выругаться (давать рыжему мышу дополнительные поводы для шуток очень уж не хотелось).       - Чего тебе, Мейс? - Винсент, сидевший в дозоре среди колючих кустов, которыми поросла эта часть леса, удобнее перехватил свой карабин и медленно обернулся.       Собеседник, одетый в камуфляжную чёрно-буро-красную форму, с капюшоном на голове и маской, болтающейся на шее, стоял прислонившись плечом к дереву скрестив ноги так, будто был не на опасной операции, а просто прогуливался по парку. Его же вечная лёгкая усмешка, одновременно и добродушная, и покровительственная настолько, что вызывала зубной скрип у большей части отряда, буквально требовала стереть её с наглой морды наиболее болезненным образом. Впрочем, как подсказывала память, пытались это сделать многие, но ни у кого не получилось...       - Эй-эй-эй... Не надо на меня так смотреть, а то я смущаюсь, - прижав ладонь к щеке, снова начал кривляться старший соратник. - Ещё немного и мне начнёт казаться, что ты влюбился.       - Да пошёл ты... - вяло огрызнулся Винни, всё же отводя взгляд и возвращаясь к наблюдению за своим участком дороги. - Чего надо?       - Тебя командир вызывает, - отбросив свою раздражающую манеру общения, бывший член организации борцов за свободу марса, выступавших против сближения с плутаркианцами и их подручными аквинами, совершенно бесшумно устроился рядом и перехватил собственный карабин так, чтобы в любой момент можно было начать вести огонь. - Иди, а то Стокер опять будет ныть, что я не выполняю его приказы.       На последнее заявление альбинос непроизвольно фыркнул, но тут же взял себя в руки и, вернув оружие на ремень за спину, молча двинулся к временному лагерю, организованному в небольшом овраге. Сама мысль о том, что кто-то может так пренебрежительно, пусть и только в относительно безопасной обстановке, говорить о бывшем члене совета правления Марса, вызывала в душе молодого парня странные чувства. И если уж быть честным с собой, Винсент даже восхищался Мейсом как за его наглость, так и за навыки, которые были причиной того, что сам Стокер терпит подобный раздражитель в своём подчинении.       "Когда они сошлись в рукопашную в тренировочном лагере я думал, что одного из них точно придётся нести в госпиталь с переломом. Но - обошлось", - именно тот случай, когда потерявший свои позиции в командовании, большую часть уважения и влияния бывший советник, а также бывший член незаконной организации борцов за свободу Марса "почесали кулаки" друг об друга, стал финальной точкой в установлении внутренней иерархии всей группы.       Стокер был гениальным тактиком, хорошим стратегом, отличным полевым командиром, а Мейс являлся великолепным диверсантом, прекрасным разведчиком, невероятным бойцом. Если бы они могли работать не пытаясь уязвить или спровоцировать друг друга, то стали бы отличной командой, при этом не создавая в отряде раскол: всё же авторитетом обладали оба.       Казалось бы, как какой-то смутьян, участвовавший в незаконной и опасной деятельности может сравниться с бывшим советником? Однако же - смог, причём в некоторых областях к нему прислушивались даже охотнее, с чем мирился и сам официальный командир. Причиной же этому стали опыт выживания в дикой природе, мастерство чтения следов, боевые навыки, к коим примешивались самые грязные приёмы, ну и ряд подвигов вроде подрыва мостов, топливных складов, наглые ограбления арсеналов крыс... В первые месяцы войны, когда плутаркианские танки, собранные на подгорных заводах старого врага, вновь поднявшего голову благодаря торговле с пришельцами, словно каток проходились по позициям мышей, сметая слабое сопротивление лишённой тяжёлой техники армии, это были особенно важные факторы.       Как слышал Винни, прежде чем был сформирован их "летучий" отряд, Мейс успел хорошенько пройтись по тылам крыс, умудрившись вывести из окружения почти полк пехоты. Разумеется, не только он в это время прославился подвигами: сколь бы хорош мышь ни был, везде поспеть он физически не мог, но многие другие диверсанты со своих миссий так и не вернулись.       Сейчас, когда "Мотострелки Стокера" занимались особыми заданиями, приходящими от командования сверху, оба лидера поочерёдно натаскивали остальных бойцов в самых разнообразных областях. И если бы отряд вдруг раскололся, какая бы тому ни была причина, Винсент не мог сказать точно, за кем именно пошёл бы дальше.       "Хах... За кем бы я пошёл? Как же меняется жизнь. А ведь совсем недавно в моей голове была только мечта о собственном байке, дороге под колёсами, ну и, в идеале, девушке за спиной, обхватывающей руками за торс. М-м-м... Славные были времена", - невесёлая усмешка наползла на губы альбиноса, с горечью вспоминающего тот день, когда по телевизору показали покушение на Шилу...       Нельзя сказать, что Винни любил пришельцев: по правде говоря, он с ними и знаком-то не был. Однако же золотая аквинка, которая покровительствовала их приюту, запала в сердца многим сиротам, причём не только фактом перечисления каких-то там денег, а ещё и тем, что иногда приходила поиграть с малышнёй. Пожалуй... именно её воспитанники приюта действительно ценили и уважали, а некоторые даже умудрились влюбиться...       "И надо же было так случиться, что сразу как её не стало, все дела покатились под крысиный хвост: сперва обрыв финансирования, затем - война", - сжав кулаки в бессильной злости, Винсент пообещал себе, что если узнает имя того кто совершил тот проклятый Марсом выстрел, то убьёт его собственными руками...       Тем временем ноги привели альбиноса к границе лагеря, за которую можно было считать край оврага. Придерживаясь руками за чахлые из-за отсутствия дождей корни, он спустился на самое дно, поприветствовал постовых и, получив подтверждение приказа, проследовал в большую командирскую палатку. Внутри его встретили сам Стокер, здоровяк Модо, ну и умник Дроссель, помогающий в планировании операций. Кроме их троицы "протеже" (как в шутку, но не без зависти говорили другие ребята), присутствовали полевой доктор и связист, во время боя обычно держащиеся позади остальных.       - Наконец-то ты явился, панк, - произнёс бывший советник, жестом приказывая сесть рядом с раскладным столиком. - До нас дошли слухи, что колонну усилили плутаркианскими танками, один из которых идёт в голове, а второй - в хвосте. Поэтому наш план меняется и сейчас я опишу вам ваши действия, после чего вы доведёте информацию до остальных.       "И почему бы сразу не рассказать всем? Ах да: общий сбор проводится только после операции, а до этого славного момента каждый из троицы "протеже" отвечает за свою команду. Так мы получаем опыт руководителей, а сам Стокер избавляется от необходимости лично отвечать на вопросы полутора дюжин "сопляков"", - мысленно поморщившись, Винсент принялся слушать и запоминать, при этом не боясь переспрашивать непонятное, так как любая ошибка могла стоить жизни каждому из них.       На некоторые вопросы Винни отвечал Дроссель, на что Стокер только кивал, а вот Модо почти постоянно отмалчивался, из-за чего альбиносу приходилось отдуваться за двоих. И дело было вовсе не в том, что серый мышь не умел разговаривать или был глупым (ну или слишком умным), а в том, что вместо войны он должен был попасть на собственную свадьбу. Однако же жизнь повернулась совсем иначе и теперь здоровяк держался только на упрямстве, долге и ненависти... хоть последнее и старательно скрывал.       Лишь Мейсу удавалось расшевелить Модо достаточно, чтобы тот стал поддерживать нормальный диалог, ценой чему были дополнительные занятия по ножевому бою, стрельбе или другой "забаве". Временами даже казалось, что рыжий мышь получает странное удовольствие от подобного общения.                   ***       Монотонное гудение тихого плутаркианского двигателя и покачивание кузова грузовика, двигающегося по лесной грунтовой дороге убаюкивали, однако же необходимость держать равновесие стоя у левого борта, при этом подняв руки, кандалами прицепленные к стальной трубе не позволяла расслабиться. Будучи одетой только в майку и тонкие пижамные штаны, Карабин чувствовала ночной холодок, пробирающийся под давно не мытую серую шёрстку. Впрочем, находящиеся в той же машине девушки находились в ничуть не менее отвратительных условиях, так что жаловаться и проявлять слабость мышка не собиралась (в конце концов она - тренированный боец армии Марса).       "Тренированный боец... Ха-ха-ха. Много ли стоили все мои тренировки?", - от одних только воспоминаний о том, как их вспомогательный корпус попал в окружение крыс, устроивших загонную охоту на бронированных джипах, становилось откровенно тошно и страшно, и противно от того, что произошло после смыкания кольца.       Сейчас, после того как положение на фронте более или менее выровнялось, пусть и за счёт восстановления торговли с Плутаркианскими Технологиями, на этот раз поставляющими не телефоны, компьютеры и телевизоры, а оружие, броню и технику, пленникам крыс становилось особенно тяжело. Мужчин, способных держать в руках оружие, они показательно расстреливали, подростков отправляли на работы, ну а женщин использовали... по-разному.       К примеру сейчас колонна, где находилась Карабин, направлялась к одному из новых заводов, развёрнутых над шахтой по добыче какого-то минерала (пленникам, по какой-то совершенно непонятной причине, подробности не докладывали). Мышей, транспортируемых словно какой-то не слишком ценный груз, для чего были выделены обычные грузовики без малейших удобств, планировалось пристроить к работам по обслуживанию нужд персонала, ну или сделать из них живые щиты на случай нападения врага.       "Мерзкие, трусливые, уродливые выродки", - прижавшись к борту кузова, девушка постаралась устроиться поудобнее, чтобы хотя бы чуть-чуть отдохнуть перед тем, что ей предстоит в ближайшем будущем.       ...Внезапно машина вздрогнула и остановилась, и в ту же секунду откуда-то спереди донёсся звук взрыва. Девушки вокруг начали нервничать, задавать друг другу вопросы, ответов на которые ни у кого не было, а затем зазвучали очереди выстрелов, часть из коих прошлась и по их транспорту. К счастью, борта кузова оказались достаточно толстыми, так что пули из ручного оружия не смогли их пробить, за что Карабин была вынуждена благодарить плутаркианцев... ну или аквинов, задавших высокий стандарт качества для своей продукции.       "За нами пришли?", - застучалась в голове яркая, отчаянная мысль, разбудившая угасшую было за время плена надежду.       - А ну заткнулись все! - рявкнул охранник, до этого момента сидевший в единственном кресле, установленном рядом с кабиной водителя. - Первой шкуре, которая хотя бы пискнет - прострелю ноги!       В подтверждение серьёзности своих слов, молодой жилистый крыс передёрнул затвор автомата, а на его шлеме вспыхнули две лампочки, разогнавшие царивший в кузове мрак. Однако же долго он чувствовать себя хозяином положения не смог, так как в следующую секунду через отсутствующую крышу внутрь влетели два цилиндра, с металлическим стуком упавшие на пол.       "Хвостец. Если это осколочные...", - подчиняясь инстинкту, ну или же рефлексам, выработанным на тренировках в лагере подготовки, серая мышка зажмурилась и отвернулась мордочкой к борту, широко открыв рот (она не была уверена в том, что это за боеприпасы, но очень надеялась, что они не боевые).       Взрыв, сопровождающийся гулким хлопком, усиленным эхом внутри кузова, и яркой вспышкой, ударившей по глазам даже через зажмуренные веки, несмотря на предпринятые меры отправил девушку в беспамятство. Последнее, что она успела подумать, прежде чем потерять сознание, было "Не боевые".